Одними из самых ранних нагрудных украшений мордвы считаются бляхи с круглым отверстием в центре и радиальной прорезью, края которой завернуты в трубочку. Такие бляхи крепились при помощи узкой полоски — иглы, обхватывающей корпус бляхи. Обойма сделана из тонкой  узкой бронзовой или железной пластины, охватывающей бляху с двух сторон по радиусу, один конец которой обычно неподвижно закреплен, а другой оканчивается над центральным отверстием приостренной иглой [2].

Еще одним видом нагрудных украшений этого периода является бляха с двумя концентрическими валиками. Особенностью такого украшения является железная или бронзовая игла на корпусе. Судя по отверстиям для заклепок, на такой бляхе также имелось приспособление, фиксировавшее обойму с иглой в неподвижном положении [3].По мнению Н.А. Лещинской на территории Прикамья первые бляхи-застежки с рельефными валиками появляются в комплексах  конца II – начала III вв. и получают широкое распространение в III в. [4].

Существенно отличается от украшения из Кошибеевского могильника бляха с двумя валиками из Сергачского могильника «Кожина Слобода». Главное отличие такой бляхи в том, что она имеет не выдавленные изнутри, а кованные валики. По мнению В.В. Гришакова это говорит о её большей древности. Он считает, что происхождение подобных блях связано с эволюцией широкорамчатых застежек Андреевского кургана [5].Сюда же относят и бляхи с монолитными (литыми или кованными) валиками, которые известны в погребениях Сендимиркинского могильника. Пластинчатые бляхи со штампованным и литым орнаментом составляют основу 2-ой хронологической стадии, которая датируется концом II — первой половиной III века. Бляху с тремя валиками из Ражкинского могильника Гришаков относит к стадии предшествующей бытованию многоваликовых блях, включенных им в 1-ю хронологическую группу мордовских древностей Примокшанья, которую он датировал концом II – первой половиной III в. [6].

К 1-ой хронологической группе древнемордовских погребений Верхнего Посурья и Примокшанья В.В. Гришаков относит бляхи с тисненными бороздками и валиками вокруг центрального отверстия (не менее десяти) с железной или бронзовой иглой. Диаметр такой бляхи около 15 см. Время бытования таких блях –  первая половина  III века. Однако уже во второй половине III века появляются бляхи с двумя зонами орнамента. Также во второй половине III века – начале IV века формируются традиции изготовления блях с крестовидными накладками. Такие бляхи были двух видов: 1) с одной пластинчатой накладкой, которая вместе с двумя радиальными, проходящими по диаметру, образовывала перекрестие; 2) с двумя пластинчатыми накладками, проходящими по диаметру, образовывая прямой крест. Оба вида блях крепились  при помощи подвижных колечек, расположенных на концах перекрытия и ремешка, продеваемого в отверстие [6]. Однако в погребениях Абрамовского могильника бляхи с крестообразными накладками появляются в ранней части 5-го хронологического участка, захоронения которого датируются первой половиной V века [7].  Столь поздняя хронология украшений этого типа на могильнике, видимо, связана с тем, что местное население развивало альтернативные традиции изготовления блях с крышечкой, которые появляются здесь очень рано, уже в первой половине IV века.

Абрамовский могильник имеет важное значение в изучения северной группы древнемордовских памятников IV – VII вв. Найденные в этом могильнике нагрудные украшения входят в единую группу по сходной конструкции и способу крепления к одежде с помощью подвижного язычка и по наличию большого округлого отверстия посредине. Именно такой тип блях является исходным для всех блях с отверстием в центре и язычком-крышечкой [8-9].На площади Абрамовского могильника погребения с подобными бляхами датируются первой половиной IV века. Это место еще уникально и  тем, что только на его территории были найдены бляхи, вокруг отверстий которых имеются от 7 до 11 треугольных прорезей [10].Вершины этих прорезей расположены у самого края бляхи, а промежутки между ними орнаментированы тремя крупными выпуклинами. Более поздняя модификация отличается значительно большим количеством треугольных отверстий и относится к 4-ому хронологическому участку Абрамовского могильника, погребения которого датируются первой половиной V века. Сюда же относят бляхи с язычком, имеющим в средней части небольшое расширение в виде круглой крышечки диаметром 1,5 см. и бляхи с крышечкой округлой яйцевидной формы, частично закрывающей центральное отверстие. Крышечка имеет удлиненный язычок и пять выпуклин. Между прорезями на месте выпуклин расположен циркульный орнамент. Количество выпуклин вдоль края в промежутках между прорезями не выдержано: по две – четыре. Диаметр бляхи – около 11 см [7].

Еще один тип блях, известный только на территории Абрамовского могильника  – бляхи с ромбической крышечкой и одним рядом полушарных выпуклин по краю бляхи, датируемые второй половиной V века. Из этого типа самую раннюю хронологическую позицию занимает бляха в виде звезды с 10 лучами, крышечка которой украшена крупными полушарными  выпуклинами. Участок, на котором расположено это погребение датируется временем не позднее второй половины IV века. К более позднему времени относятся бляхи без дополнительной орнаментации корпуса. Погребения с такими бляхами расположены относятся ко второй половиной V века [7].

Таким образом, бляхи с ромбической крышечкой существовали у мордвы с середины IV века до конца V века. Примечательно то, что подобные бляхи известны исключительно в материалах Абрамовского и Рязано-Окских могильников. Ромбовидные бляхи Рязано-Окских могильников начинают использоваться во второй четверти V века вплоть до первой четверти VI века [12].Также на протяжении данного этапа происходит смена ромбовидной крышечки на шестиугольную, что говорит о том, что ромбовидные крышечки не могли существовать позднее V века.

К 4-му эволюционному звену блях с крышечкой, которые появляются в комплексах не ранее конца VII века, относятся бляхи с двумя рядами выпуклин вдоль края и семью треугольными прорезями вокруг центрального отверстия. Одной из разновидностей данного типа является абрамовская бляха с круглой крышечкой, почти полностью закрывающей центральное отверстие. Между прорезями на корпусе бляхи расположены крупные выпуклины, на крышечке – пять выпуклин. Еще одним видом данного типа блях является бляха с двумя рядами шишечек, которых в мордовских могильниках известно всего две. Подобные бляхи относятся к поздней части 5-го хронологического участка, захоронения которого датируются концом V века [13].Другая бляха данного типа найдена в одном из погребений Крюко-Кужновского могильника вместе с круглопроволочной сюлгамой, имеющей длинные не раскованные усы. Подобные сюлгамы характерны для Среднецнинских могильников X – XI вв. [14], что говорит о том, мы имеем явный случай попадания в погребении вещи, которая уже давно вышла из массового употребления.

К 3-му эволюционному звену блях с крышечкой относятся бляхи с шестиугольной крышечкой, закрывающей центральное отверстие. Крышечка имеет пять симметрично расположенных выпуклин и небольшой ромбовидный язычок. В ее разновидности входят бляхи между прорезями на корпусе которых – крупные выпуклины и бляхи, между прорезями на корпусе которых – умбоновидные накладки, прикрепленные к корпусу при помощи заклепок. В начале 4 хронологического периода и на протяжении всего VI века происходит смена таких блях на бляхи с крестовидными накладками. По мнению И.В. Белоцерковской данная смена обуславливается тем, что бляхи с шестиугольной крышечкой постепенно выходят из употребления [12]. Однако на материалах Абрамовского могильника наблюдается противоположенный процесс и здесь бляхи с шестиугольной крышечкой вытесняют бляхи с крестовидными накладками, наиболее поздних образцов которых на могильнике нет        [13].

Важное место в истории нагрудных украшений мордвы в VIII – XI вв. занимают женские украшения из погребений Крюково-Кужновского финно-угорского могильника. К этому времени украшения обзаводятся специальной религиозной символикой [14].  Здесь в первую очередь нас интересует бляха с дверкой, являющаяся женским оберегом Великой Богини. Такие обереги довольно часто находят в женских древнемордовских, муромских, и мерянских погребениях. Они лежат на тазовых костях или грудных отделах женских скелетов. Данная бляха представляет собой широкое кольцо, склепанное из бронзовой пластины шириной 4 см. Она имеет круглую дверку, с язычком треугольной формы впереди. Вокруг дверки, по телу бляхи проходят семь выпуклин с мелкими наколами у основания: три вверху над дверкой, три внизу под нею и одна выпуклина была прикрыта треугольным язычком дверки. В центре дверки — изображение косого ромба, выгравированного зубчатым колесиком. Изображенный ромб весьма близок к орнаменту традиционных финно-русских вышивок. Изображение «ромба с крючками» является одним из основных элементов крестьянского геометрического орнамента XVIII—XIX вв. Именно геометрический орнамент часто встречается у земледельческих народов. По мнению Амброза символ ромба -  это символ женского начала в природе [15]. Из этнографических данных известно, что у чувашей изображение ромба с крючками было центральным мотивом нагрудной вышивки женских рубах. Близкие по форме ромбы, вышитые по обеим сторонам груди, были и на женских рубахах у марийцев. Такая вышивка носит название «сторожа груди» и должна охранять молоко кормящей матери. Также ромб является символ плодородия в аграрной магии.

В бляхе из погребения Крюково-Кужновского могильника в центре ромба расположена женская фигура в позе роженицы, которая по мнению Р.Д. Ворониной является Великой Матерью – одним из самых почитаемых женских божеств древних финно-угров. Великая Матерь является богиней плодородия, аналогичной славянской богине — Макоше. Центральное расположение ромба с крючками и женской фигурой в позе роженицы, символа Великой богини плодородия, говорит о центральном положении этой богини в пантеоне финских племен. Судя по поднятым вверх ветвям, дерево, изображенное на бляхе, относится к породе лиственных. Вера в духов леса была широко распространена у многих древних народов лесной и лесостепной полосы.

Изучая моления пензенской мордвы XIX в., Т.Б. Евсеев отмечал большое значение культа священных деревьев еще в XIX в., что подтверждает изображение дерева на крюково-кужновской бляхе [15]. Слева от дерева на бляхе расположено изображение летящей птицы. У многих народов подобное изображение связано с образом бессмертной души — души птицы. Вероятно, у волжских финнов в IX в. существовали представления, близкие к представления обских угров и согласно этим представлениям, человек имеет несколько душ. Изображенная под ромбом плодородия извивающаяся, ползущая в сторону собаки змея, свидетельствует о связи с нижним миром – миром мертвых. По мнению В.И. Чернецова это говорит о том, что для древних волжских финнов было характерно представление о трехчастности мира: верхний — мир солнца, света, тепла; средний — мир людей, животных и растений; нижний — мир мертвых предков, темных сил, где центром Вселенной является богиня плодородия Великая мать, символ которой — ромб с крючками и ее изображением — расположен в центре бляхи [17]. Вероятно, именно такой моделью мира и является описываемая бляха с дверкой.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что бляхи с дверкой — обереги богини плодородия, которые  являются своеобразными маленькими моделями Вселенной, отражающими космогонические представления о ней древних. Мы также видим, как со временем и развитием нагрудные украшения в виде блях эволюционировали из примитивных украшений до своего рода «карт» Вселенной.