Ключевая исследовательская задача состоит в идентификации институциональной среды, провоцирующей неисполнение контрактов и возникновение феномена МБО [2; 3]. Усложнение хозяйственных отношений требует поиска новых аспектов, раскрывающих мотивы несоблюдения принятых обязательств.

У хозяйствующего субъекта, подверженного синдрому МБО, имеются не только централизованные источники финансирования, но и частные контрагенты. Так, отечественные предприятия длительное время получали разнообразные субсидии от: 1) федерального и региональ­ного правительств; 2) инфраструктурных монополий (например, «Газпром»); 3) предприятий-контрагентов; 4) своих собственных работников, смиряющихся с невыплатами зарплаты [4].

Источники финансирования первого и второго типов обладают чертами централизованных источников. Если прощение долгов со стороны источников третьего типа частично можно объяснить тем, что фактически они выступают передаточными звеньями (трансфертными каналами) централизованных субсидий [5, с. 8-9], то поведение источника четвертого типа нельзя объяснить фактором централизации.

Централизация как базовая причина МБО оказывается лишь сопутствующей чертой более глубоких причин прощения ненадлежащего поведе­ния в контрактных отношениях. Не всякое нарушение контракт­ных обязательств выступает явлением, негативным с позиции повышения эффективности использования ресурсов.

Ограниченная рациональность способна породить следующую ситуацию. Пусть продавец, располагая неполной информацией о спросе, заключил договор о продаже своей продукции по цене Р₁. Затем он получил предложение о покупке той же продукции по более высокой цене Р₂. Разрыв первоначального контракта и за­ключение нового обусловит создание дополнитель­ной стоимости. Парето-улучшение возникнет, если первый покупатель (контрагент по неисполненному контракту) получит компенсацию, которая по­кроет его затраты, сделанные исходя из пред­положения об исполнении заключенного контракта, но не будет пре­вышать величины (Р₂ - Р₁). Если нарушитель добро­вольно согласится осуществить соответствующий платеж, то созданная стоимость в масштабах экономики возрастет, ни один из агентов не понесет убытков. Аналогичная ситуация сложится и в том случае, если решение о выплате компенсации примет суд (за вычетом из­держек на принятие и осуществление судебного решения).

Причины принуждения к исполнению заключенных договоров анализируются в рамках экономической теории контрактов. Наличие жесткого принужде­ния к исполнению контракта обеспечивает стимулы продавца (про­изводителя) к осуществлению инвестиций в специфические активы. Отсутствие жесткого принужде­ния приводит к заключению и осу­ществлению лишь сделок, в которых нужная покупателю продукция уже произведена и имеется в наличии у продавца. Иными словами, отсутствие жесткого принуждения к исполнению контрактов имеет следствием произ­водство только массовой продукции. При этом продукция, имеющая огра­ниченные рынки сбыта, перестает производиться фирмами в силу невозмож­ности долгосрочного планирования. Низкий уровень побуждения к исполнению договоров ведет к свертыванию иннова­ционной и инвестиционной активности производителей. Следовательно, именно контракты, принуждаемые к исполнению, являются наи­более предпочтительными с точки зрения эффективного распреде­ления ресурсов и максимизации производства стоимости.

Возможности жесткого принуждения к исполнению контрактов ограничены их несовершенством, то есть неполнотой. Во-первых, если контракт несовершенен, то суд (гарант ис­полнения контракта) может переинтерпрети­ровать либо отвергнуть несовершенные условия контракта, а не принуждать к их исполнению. Исполнение неполного контракта делает жесткое принуждение маловероятным.

Во-вторых, чтобы меры по возмещению ущерба, предусмотренные в кон­тракте, способствовали эффективным действиям сторон, важно, чтобы эти стороны могли отказаться от контрактных обяза­тельств из-за чрез­мерных издержек, когда исполнение или перезаключе­ние контракта затруднено. Если предусмотренные санкции (возмещение ущерба) не слишком значитель­ны, то появляются возможности для сторон выйти из кон­тракта.

В-третьих, чтобы не обременять стороны высокими рисками в форме издер­жек проведения дополнительных переговоров по уточнению несо­вершенных условий контракта, предусмотренные компенсации за разрыв (отказ от выполнения) не должны быть слишком велики. Это обуслов­ливает возможность оппортунистического поведения сторон и нежесткое принуждение к исполнению первоначально заключенного контракта.

В реальности со­вершенные (полные) контракты практически исключены, типичными являются несовершенные (неполные) контракты. Существуют 3 основные причины неполноты контрак­тов:

1) запретительно высокие издержки написания бо­лее полных контрактов, связанные с высокой стоимостью получения необходимой инфор­мации и ограниченной рациональностью субъектов контрактации;

2) невозможность идентификации отдельных условий контрактов в суде или иной инстанции, привлекаемой для обеспече­ния принуждения стороны к исполнению контракта. Например, условие о высоком уровне усилий, которые сторона контракта должна приложить для выполнения работы;

3) заключение заведомо неполных контрактов, чтобы ожидаемые последствия не привели к ощутимому ущербу для их участников. Основанием для таких ожиданий выступает возможность уточнить не­совершенные условия в ходе дополнительных договоренностей, то есть фактически заключается отношенческий, а не (нео)классический контракт [6].

В силу указанных причин нежесткое принуж­дение к исполнению контрактов является массовым случа­ем (нормой) хозяйственной жизни. Значит, типичными должны быть мягкие бюджетные ог­раничения фирм. Немедленное обращение в суд с иском о приме­нении санкций к нарушителю контрактных обязательств представляется исключе­нием.

Неформальной нормой делового обо­рота, признаваемой гражданским правом, является допустимость задержек платежей в пределах 3 месяцев. Межфирменные про­сроченные неплатежи в России сопоставимы с уровнем неплатежей в странах с развитой рыночной экономикой [7]. О существовании МБО свидетельствует прощение нарушителя контрактных обязательств за пределами задержки их исполнения, допустимой по сложившимся нормам делового оборота.

Тот факт, что потерпевшая сторона не обращается в суд с иском о признании нарушителя банкротом, а продолжает взаимодействие с таким нарушителем, мо­жет означать, что вместо внешней государственной структуры управления сделкой, характерной для неоклассических контрактов, «потерпевшая» сторона включает в действие внутренний механизм такого управления, адекватный природе отношенческих контрактов [6]. Понимание природы МБО на базе разовых кон­трактов представляется ограниченным.

Отношенческое понима­ние контрактов, внутри процессов исполнения которых считается нор­мальным прощение наруши­телей обязательств, приводит к исследованию фено­мена деловой сети (industrial network). Кооперационные отношения пред­приятий внутри деловых сетей, обусловленные по­вторяющимся характером взаимодействий их участников, дает все основания для трактовки разовых нарушений обязательств как опре­деленной нормы отношений, в рамках которой текущие поте­ри от нарушения компенсируются в ходе будущих взаимодействий [8].

В случае систематических нарушений обяза­тельств и отсутствии адекватных компенсаций нарушитель не только исключается из деловой сети (неформальная санкция), но также легко может быть подвергнут процедуре бан­кротства (формальная санкция). В период пребывания внутри сети бюджетные ограничения ее участника имеют явно смягчен­ный характер. Поскольку в концепции деловых сетей не предполага­ется существование центрального элемента, регулирующего поведение других участников этой неформальной организации, в рамках последних феномен МБО имеет место при отсутствии централизованно­го выделения финансовых ресурсов.

Видимое (наблюдаемое) прощение нарушителя одноразового (нео)классического контракта можно представить как момент или этап в осуществлении длительного отношенческого контракта. Тогда остается открытым вопрос о причи­нах выгодности прощения нарушителя для пострадавшей стороны.

Пострадавшая сторона откладывает наказание нару­шителя в случае, если выгода от более позднего исполнения обязательства оказывается выше, чем выгода, получаемая от немед­ленного применения санкций (например, возбуждение дела о бан­кротстве неплательщика). При таком подходе конкрет­ный выбор (ждать или обращаться в суд) существенно зависит от той экономической среды, в которой возник ин­цидент. Здесь возможны два основных случая.

В первом случае экономическая среда такова, что пострадавший:

а) оперирует в условиях конкурентного рынка и может легко найти другого партнера;

б) судебная система работает быстро и с низкими издержками (включая процесс исполнения судебного решения);

в) имущество нарушителя обязательств может быть продано быстро и с низкими издержками. В такой ситуации высока вероятность решения пострадавшего в пользу разрыва отношений с нарушителем и обраще­ния в суд.

Во втором случае, если хотя бы одно из условий (а) – (в) в актуальной эко­номической среде не выполняется, то вероятность продолжения от­ношений (прощения нарушителя) будет выше, чем вероятность обращения в суд. При высокой специфичности торгуемых активов и высоких трансакцион­ных издержках защиты сделок даже исходно одноразовые (нео)классические контракты будут иметь тенденцию трансформиро­ваться в длительные отношенческие контракты, предполагающие сис­тематические передоговоренности сторон (модификации исходного контракта) и внутренние механизмы урегулирования конфликтов.

Экономическая среда, в которой функционируют российские предприятия, гораздо ближе ко второму случаю, поскольку: 1) уровни конкуренции на отечественных товарных рынках преимущественно умеренные, поэтому издержки поиска других партнеров достаточно ощутимы, также значимы потери капитала неформальных отноше­ний с партнерами; 2) работа судебной системы отличается значительными сроками и издержками, процессы исполнения судебных решений весь­ма длительны; 3) продажа имущества нарушителя в силу недостаточной развитости фондового рынка и невозможности объективно оценить стоимость предприятия может состоять­ся по цене, не компенсирующей убытки пострадавшей сто­роны.

С учетом названных обстоятельств представляется достаточно естественным решение в пользу продолжения отношений с нарушителями контрактных обязательств. При объясне­нии таких решений важны факторы поведения менеджеров, связанные с их оппортунистическим поведением. В частности, «прощения» предоставляют воз­можности теневого перераспределения активов предприятий.

Характеристика МБО как разновидности отношенческих кон­трактов дает основания для анализа их динами­ки на базе модели институционального рынка. В соот­ветствии с этой моделью выбор кон­трактной формы обмена – это взаимодействие продавца и покупателя на рынке неявных институциональных сделок, объектом которых выступают экономические блага вместе с их трансакционными свойствами [1, c. 460].

Предприятия заключают отношенческие контракты со своими контрагентами: по вертикали – с государством и наемны­ми работниками, по горизонтали – с поставщиками и потреби­телями. МБО формируются через степень строгости предъявляемых требований, касающихся сроков оплаты и жесткости применения санкций. Для предприятий выбор определяется как сочетанием позитивных и негативных последствий от использования МБО, так и объемом доступных денежных средств, с которым они вступают в заключаемую сделку.

При анализе феномена МБО под углом зрения кон­трактного подхода необходимо учитывать то обстоятельство, что освоение хозяйствующими субъектами практики эффективного применения контрактных форм происходит постепенно. Этот процесс осуществлялся в форме социального обучения.

Просроченная задолженность предприятий выступает базовым индикатором МБО [9]. Эконометрический анализ феномена МБО в отечественном хозяйстве крайне затруднен. В 90-х годах прошлого века в России просроченная задолженность по заработной плате автоматически порождала просроченную кредиторскую задолженность промышленных предприятий. Непогашенная в срок кредиторская задол­женность обусловливала дебиторскую просро­ченную задолженность, которая, в свою очередь, порождала просроченную кредиторскую задолженность. Ана­логичная петля положительной обратной связи существовала между просроченной дебиторской задолженностью и просроченной задолженностью в бюджет.

Фактор общей мягкости бюджетных ограничений российских предприятий ответственен за просроченную кредиторскую задолженность и непла­тежи в государственный бюджет. Это достаточно наглядно показывает роль готовности пострадавших прощать нарушения сроков оплаты договоров.

В динамике неплатежей по заработной плате велика роль социального обучения, когда менеджеры усваивают специ­фические контрактные отношения с работниками. Для российских предприятий накопление долгов по зарплате и по выплатам в бюджеты не выступают альтернативами. Задолженность предприятий по зарплате объясняется недостатком собствен­ных средств, их недостаточной ликвидностью, а также опытом «безрискового» поведения, накопленным менеджерами.

Менеджеры сознательно регулируют масштабы и длительность задержек зарплаты, удерживая их на доста­точном отдалении от тех границ, за которыми они ожидают возник­новения серьезных социальных конфликтов на предприятиях [10]. При этом фактические кредитные заимствования у наемных работ­ников, с точки зрения менеджеров, можно покрыть за счет банковских кредитов только в случае отрицательной ставки процента. Для предприятий невыплаты зарплаты выступают рациональными решениями, учи­тывающими ожидания менеджеров относительного «прощающего» поведения со стороны пострадавших работников.

Нарастание просроченных задолженностей в бюджет также отражает процесс обучения хозяйствую­щих субъектов, усвоение ими того факта, что наличие подобных за­долженностей не влечет за собой жестких санкций со стороны госу­дарства.

Связь индикато­ров мягкости бюджетных ограничений с характеристиками финансо­вого положения предприятия хорошо со­гласуется с данными, полученными группой исследователей за период 1998-2000 гг. В среднем около 40% предприятий пользовались различными налоговыми послабле­ниями, причем у «хороших» налогоплательщиков доля получающих льготы была несколько выше, чем у «плохих». Налоговые льготы прямо увеличивают собственные средства пред­приятий, что означает сниже­ние просроченных задолженностей перед бюджетом.

Чем строже предприятие взы­скивает со своих должников, тем лучше оно само осуществляет пла­тежи. Причем указанная «строгость» состоит не столько в мерах, принимаемых постфактум (обращение в суд), сколько в превентив­ных мероприятиях (меньшее использование при продажах товарного кредита и короче его сроки). «Хорошие» нало­гоплательщики около 70% своей продукции продают по предоплате и минимизируют риски неплатежей, а «плохие» используют эту контрактную форму, резко ужесто­чающую бюджетные ограничения у партнеров, лишь в 43% случаев [11].

Чем большая до­ля собственности сосредоточена в руках одного крупнейшего собст­венника (физического или юридического лица), тем исправнее пред­приятие платит налоги.

У неплате­жей существуют и положительные экстерналии. При определенных условиях неплатежи позитивно влияют на сохранение уровня ВВП и снижение темпов инфляции [12]. Сходные выводы дает анализ зависимости прибыли пред­приятий в российской экономике от неплатежей [13, с. 81-82].

При ограниченном доступе предприятий к кредитному рынку ми­нимизация производственных издержек является способом расширения бюджетных ограничений. Недостаток собственных средств не позволяет реализовывать положительный эффект масштаба, поэтому бартеризация производства, повышающая уровень использования производствен­ных мощностей и снижающая ­постоянные издержки, оказывается рациональным и доступным для предприятий способом воздействия на объемы собственных средств.

Кроме сокращения производственных издержек, средством расширения бюджетных ограничений предприятий выступают неплатежи контрагентам, через которые проявляется феномен МБО. Следует отметить, что бюджетные ограничения населения также смягчаются через просроченные долги [14; 15].

Влияние МБО на экономическую ди­намику противоречиво, поэтому выстраивание жестких административных барьеров для за­ключения контрактов не только затратно для государства, но и чревато негативными макроэкономическими последствиями. Поскольку в долгосрочном периоде негативные последствия МБО явно преобладают над позитивными, необходимо последо­вательное ужесточение бюджетных ограничений через повышение контрактной дисциплины.

Государственная политика, направленная на изживание МБО в отечественной экономике, должна увеличивать степень конкурентности товарных рынков, способствовать развитию фондового рынка и совершенствовать работу судебной системы. Переключить экономических агентов с МБО на другие типы взаимодействий можно через предложение более вы­годных контрактов, снижение уровня тех видов из­держек, которые провоцируют синдром мягких бюджетных ограничений.

Финансовое поведение домохозяйств сложное и неоднородное, но при этом существуют его типичные модели. Для построения поведенческих моделей можно использовать три основания [2, с.111].

1. Наличие задолженности и сбережений. П. Лунт и С. Ливингстоун выделили группы населения, выяснив: а) имеют ли они долги; б) делают ли регулярные текущие сбережения; в) были ли у них ранее сделанные накопления. Опрос 1991 г. обнаружил, что более трети британских домохозяйств имели одновременно долги и сбережения [3].

И. Гуннарссон и Р. Валунд установили категории граждан в зависимости от соотношения между их долгами и сбережениями. Базовой оцениваемой величиной стало отношение объема долгов к величине активов. Самый крупный кластер (46%) объединил людей, у которых немного как сбережений, так и долгов [4].

Т. Богомолова и В. Тапилина в своем анализе финансового поведения населения опирались на материалы Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения. Они выявили характерные модели поведения отечественных домохозяйств на основе склонности сберегать или заимствовать: 1) сберегатели; 2) антисберегатели, предпочитающие брать в долг; 3) смешанная модель; 4) пассивная модель, когда поведение отсутствует. Исследователи отмечают, что бережливость проявляется у людей не в зависимости от величины доходов, а в силу их нормо-ценностных установок и ориентаций [5, с.126].

2. Мотивация деятельности и финансовые предпочтения. Мотивация лежит в основе формирования финансовой стратегии домохозяйства. Предпочтения выражаются в ориентации отдельных категорий граждан на выбор финансовых инструментов удовлетворения потребностей. После достижения требуемой цели и погашения долга начинается новый виток спирали потребления.

3. Принципы управления семейным бюджетом. Ж. Пал и К. Воглер рассмотрели варианты осуществления контроля над денежными ресурсами и распределения власти в семье. Они задались вопросами: у кого из супругов наибольший доход, кто принимает важные финансовые решения, кто непосредственно расходует средства? Возможные модели контроля таковы: деньгами распоряжается один из супругов (муж или жена); всеми средствами оба супруга распоряжаются совместно; часть денег вносится в домашний бюджет, а остальными супруги распоряжаются самостоятельно; у супругов полностью раздельные бюджеты [6; 7].

Типологизация долгового поведения домохозяйств позволяет детально изучить структуру долговых отношений населения, возможные формы их проявления. Однако методы кластеризации ограничены в применении. Анализ фактического финансового поведения граждан через изучение непосредственных практик заимствования скрывает множество дополнительных неучтенных факторов. Например, отсутствие кредитной активности можно трактовать как нежелание становиться должником, как отсутствие потребности в кредите или как дефицит информированности по финансовым вопросам.

Типологизация поведения граждан возможна на основе их отношения к долговым обязательствам. Долговое (заемное) поведение представляет собой образ действий индивида (домохозяйства) в процессе возникновения, обслуживания и ликвидации задолженности. Акцент сделан на полноте и своевременности возврата денежных средств заемщиком [8].

Долговое поведение приемлемо описывается в разрезе пяти ключевых составляющих: 1) регулярность заимствований; 2) общий размер долга; 3) срок погашения долга; 4) величина ставки процента; 5) выбор кредитора (частное лицо или организация).

Кроме того, необходимо иметь в виду социальную природу долгового поведения домашних хозяйств. Его типология должна учитывать два критерия: установки по отношению к долгу (предрасположенность индивида к заимствованиям) и наличие (отсутствие) кредитного опыта. Кластеризация населения, отражающая отношение домохозяйств к долгу, предполагает выделение однородных групп граждан, имеющих сходные установки, предпочтения, социокультурные стереотипы.

Наиболее значимое влияние на отношение домохозяйств к созданию долгов оказывают: возраст, уровень семейного дохода, образование, род занятий, сфера занятости. Несущественное влияние имеют пол и занимаемая должность.

Самую высокую склонность к заимствованию проявляют граждане среднего возраста. У молодежи стремление жить в долг выражено слабее, поскольку будущее видится им недостаточно определенным из-за отсутствия стабильной работы. Для старшего поколения характерен ярко выраженный консерватизм, потому долг несет особую символическую нагрузку, он для них постыдное явление, затрагивающее чувство собственного достоинства. Отсутствие долгов воспринимается как повод для гордости. Относительно низкий уровень доходов пожилых граждан отражается в их стремлении жить по средствам, иначе будет трудно расплатиться с кредиторами [2, с.117].

С увеличением среднемесячного дохода семьи растет готовность занимать в долг. Имея высокий уровень дохода, психологически намного легче принимать на себя долговые обязательства. Обеспеченные люди не перегружены стереотипами относительно жизни по средствам, они привыкли стремиться к большему. У малоимущих граждан долги вызывают страх.

В исследовании Д. Стребкова выделено 6 кластеров финансового поведения россиян [2, с.120-121]:

1. Вынужденные потребители – люди без сбережений, чьи доходы практически полностью расходуются на продукты питания и товары первой необходимости. Они избегают долгов, слабо разбираются в финансовых вопросах и не готовы рисковать.

2. Активные сберегатели имеют достаточно низкий уровень дохода, но появляющиеся свободные средства стараются превратить в сбережения, считая их свидетельством стабильности и безопасности. Деньги в долг не дают и сами стараются не брать. Осуждают тех, кто живет неэкономно.

3. Осторожные сберегатели охотно дают в долг другим, но сами не склонны занимать. В финансовых вопросах они осмотрительны. Полагают, что в долг берут люди, вынуждаемые обстоятельствами.

4. Осторожные заемщики – люди с умеренными доходами, неудовлетворенные уровнем своего материального положения. Имеют потребность в кредите и желание его взять, но боятся не вернуть вовремя. С тревогой относятся к крупным тратам, имеют среднюю склонность к риску.

5. Активные заемщики спокойно относятся к жизни в долг. Они делают сбережения, хорошо разбираются в финансовых вопросах, способны идти на риск. Готовы и планируют взять кредит.

6. Активные потребители имеют относительно высокий уровень дохода. Не стремятся брать кредиты, поскольку способны обеспечить себе достойную жизнь. В случае необходимости легко берут деньги в долг, поскольку всегда смогут его погасить. Предоставляют своим знакомым финансовую помощь, готовы рисковать.

Выявленные кластеры домохозяйств позволяют точнее описать долговое поведение с позиции опыта и перспектив заемной деятельности. Так, кластеры 4, 5, 6 позитивно относятся к принятию на себя долговых обязательств, стремятся к быстрому росту благосостояния. При этом для каждой группы образование долга играет свою особую роль: для кластера 4 это возможность решить существующие проблемы, поэтому потребность в заимствованиях высокая; кластер 5 желает лучше жить уже сейчас, для него потребность – средняя; кластер 6 получает способ решить проблемы, если таковые возникнут, потребность – невысокая. В прочих кластерах предпочитают ждать, постепенно откладывая деньги, либо даже не надеются на финансовое решение проблем.

На выбор кредитора (индивида или организации) существенно влияет тип ценностно-нормативных установок заемщика. Активные потребители чаще остальных прибегают к помощи родственников, друзей и знакомых для решения своих финансовых проблем. У активных заемщиков богаче опыт получения банковского кредита. Эти две категории граждан (кластеры 5, 6) достаточно часто используют одновременно формальный и неформальный кредит.

Значимыми финансовыми условиями долгового поведения являются размер процентной ставки и возможность изменения сроков кредитного договора. Подавляющее большинство заемщиков-россиян обращают внимание на требования к доходу, необходимость предоставления залога и срок оформления кредита.

При выборе кредитной организации немаловажную роль играют и другие факторы, не связанные с условиями получения кредита. Для осторожных заемщиков (кластер 4) важны уровень поддержки организации со стороны государства и ее известность. Предпочтение отдается организациям, где действует система скидок и льгот, а также клиенты получают бесплатные консультации специалистов. Для активных потребителей (кластер 6) значимы неформальные (личные связи) и информационные (прозрачность условий кредита и открытость деятельности) факторы. Они предпочитают кредитную организацию, с работниками которой налажены неформальные отношения. Активные заемщики (кластер 5) интересуются результатами деятельности организации: время существования на кредитном рынке; известность; профессионализм сотрудников.

Объем долга и срок погашения в основном определяются не типом финансового поведения, а целью получения кредита. Наибольший размер кредита необходим собственникам бизнеса. Самая многочисленная группа потенциальных заемщиков – те, кто желает приобрести недвижимость. Поскольку улучшение жилищных условий, ремонт квартиры, приобретение автомобиля требуют больших затрат, критичным условием становится уровень дохода семьи.

Цена кредита (бремя долга) определяет готовность воспользоваться услугами кредитных организаций. Разные категории домохозяйств демонстрируют различную готовность платить определенный процент по кредиту. Существуют «точки переключения», при достижении которых происходит резкое увеличение числа заемщиков. Среди всех кластеров населения наивысший процент по кредиту готова платить самая благополучная категория – активные потребители (кластер 6). Вынужденные потребители и активные сберегатели (кластеры 1 и 2) заинтересованы в самых низких ставках процента. Остальные три группы занимают промежуточное положение.

При обосновании решения о вступлении в долговые отношения домохозяйства учитывают позитивные и негативные стороны формального (банковского) и неформального (межличностного) кредитования.

К преимуществам банковского кредита следует отнести:

1) возможность крупного займа. Это особенно актуально в ситуации приобретения жилья. Кредит позволяет приобрести дорогостоящие товары, на которые пришлось бы долго копить. Занять крупную сумму у родственников и знакомых тяжело по финансовым и моральным соображениям;

2) длительное погашение малыми частями. Отдавать долг постепенно удобнее для семейного бюджета. Возврат долга шаг за шагом психологически проще, чем выплата всей суммы целиком и сразу, как это принято в ситуации неформального кредита;

3) отсутствие моральных обязательств перед банком. Кредит дает возможность решить свои проблемы, не испортив отношения со знакомыми и близкими людьми. Никого не приходится уговаривать и что-то объяснять;

4) приучение к дисциплине. Долг обладает воспитательными свойствами, поскольку учит ответственности и прагматизму. Он приучает тщательно планировать свои расходы, выбирать приоритеты в потреблении [9, с.56].

Недостатки банковского кредита выражаются в следующем:

1) высокие процентные ставки. Нынешние ставки по банковским кредитам в России завышены, поэтому у многих домохозяйств отсутствует желание переплачивать. Уровень стабильности в экономике и процентная ставка находятся в обратной зависимости.

2) длительный и трудоемкий процесс оформления кредита. Потенциальные заемщики в российских банках затрачивают слишком много времени на сбор необходимых документов. Бумажная волокита часто пугает их, заставляя отказаться от заимствования. Весьма значимыми оказываются банковские требования, касающиеся предоставления поручительств. Срабатывает социальный фактор, поскольку в долговые отношения вовлекаются третьи лица. В случае неспособности заемщика погасить задолженность, оплачивать долги будет поручитель из числа друзей, знакомых и родственников;

3) высокие риски и штрафные санкции. Многие граждане боятся связывать себя формальными обязательствами и договорами, так как не хотят испытывать психологический дискомфорт. Чувство тревоги и боязнь не вернуть деньги в установленный срок снижает готовность пользоваться банковским кредитом. Домохозяйства опасаются возможного применения штрафных санкций;

4) ограниченность потребительского выбора. Оформляя кредит в торговой точке, покупатели могут сталкиваться с ограничениями выбора, так как предложение распространяется лишь на ограниченный ассортимент продукции;

5) отсутствие качественного сервиса. Если заемщикам приходится подолгу стоять в очередях, клиенты недовольны организацией процедуры оформления и погашения долга. Известны случаи, когда люди приходили в банк и не могли расплатиться, а затем с них взыскивали штрафной платеж;

6) замалчивание важных условий кредитного договора. В первую очередь это касается оформления кредита в торговой точке. Домохозяйства серьезно переплачивают, не сразу разобравшись в тонкостях займа. Например, по кредитной карточке устанавливается минимальный срок погашения кредита, поэтому даже при наличии финансовых возможностей заемщик не сможет погасить кредит раньше этого срока, он вынужден существенно переплачивать [9, с.57-58].

Альтернативой банковскому кредиту является денежная взаимопомощь между домохозяйствами. Речь идет о неформальном (межличностном) заимствовании. Практика оказания материальной поддержки друг другу глубоко укоренена в финансовом поведении людей.

К преимуществам неформального кредита можно отнести:

1) быстрая помощь при форс-мажорных обстоятельствах. Когда возникает срочная потребность в деньгах, заимствование у знакомых может оказаться единственно возможным вариантом. Процедура получения банковского кредита всегда более продолжительная по времени и трудоемкая;

2) понимание и сочувствие. Друзья, знакомые, родственники идут навстречу, не оставляют в беде, если возникает острая необходимость в деньгах. С пониманием относятся и в той ситуации, когда должник не может вернуть деньги вовремя;

3) отсутствие процента. Денежный долг у друзей и знакомых часто рассматривают как своеобразный беспроцентный кредит. В России такая практика является наследием культуры советского прошлого, когда домохозяйства давали друг другу взаймы;

4) отсутствие фиксированных сроков и штрафов. Всегда возможна отсрочка платежа без предъявления штрафных санкций. Неформальная денежная помощь лишена жестких «правил игры», предполагающих четкое следование условиям договора. Вместе с тем, если причина несвоевременного возврата долга неуважительная или в долг брали крупную сумму денег, то неизбежно возникает напряжение в отношениях;

5) возможность повторного «кредита» без погашения предыдущего. Взять в долг повторно при наличии непогашенной предыдущей задолженности можно далеко не всегда. Это зависит от тесноты социальных связей и от материального состояния неформальных кредиторов;

6) взаимопомощь и взаимовыручка. Домохозяйства живут по принципу коллективной взаимопомощи «сегодня ты мне помог, а завтра я тебе», страхуют друг друга в различных ситуациях. В будущем кредитор и должник вполне могут поменяться местами.

Недостатки неформального займа следующие:

1) проблема доверия и надежности. Одалживать деньги «под честное слово» рискованно, несмотря на наличие близких отношений между заемщиком и кредитором. Всегда существует вероятность потери предоставленных денег;

2) опасность испортить отношения. Данный «минус» напрямую связан с предыдущим, четкую границу между ними провести сложно;

3) моральная ответственность. Неформальный кредит накладывает серьезные моральные обязательства на заемщика, который понимает, что денежные средства могут неожиданно понадобиться кредитору. Финансовое обременение означает, что приходится жертвовать своими потребностями, отказывать себе в необходимых вещах [9, с.59-60].

Учитывая положительные и отрицательные стороны  формального и неформального кредита, будем различать 4 группы населения с точки зрения их фактического долгового поведения.

1. Домохозяйства, склонные пользоваться неформальными кредитами, взятыми у родственников, друзей или знакомых. Их не устраивают условия, предлагаемые системой банковского кредитования, поэтому они предпочитают использовать возможности своих социальных сетей, прибегая к неформальной материальной помощи, рассматривая банковский кредит как самый последний вариант. Это достаточно обеспеченные семьи, имеющие широкий круг друзей и знакомых, способных одолжить им при необходимости требуемую сумму.

2. Домохозяйства, склонные пользоваться банковскими кредитами. Однажды воспользовавшись кредитом, они остаются его активными сторонниками. Свои будущие финансовые стратегии рассматривают именно с точки зрения формального кредита. Эти потенциальные заемщики соответствуют требованиям банка, имеют достаточную официальную зарплату.

3. Домохозяйства, периодически испытывающие нехватку средств для крупных покупок, но предпочитающие делать сбережения. Это наиболее консервативная группа, опирающаяся только на собственные силы, без использования заемных средств. Одни принципиально не берут деньги в долг, другие экономно расходуют имеющиеся средства, третьи боятся не расплатиться с кредиторами.

4. Домохозяйства, не нуждающиеся в дополнительных финансовых средствах, поскольку удовлетворены текущим материальным положением. К данной группе относятся и малообеспеченные пенсионеры, и семьи с высоким доходом. В первом случае ненужность дополнительных средств обусловлена пассивностью (смирением со своим положением), а во втором случае объясняется отсутствием ярко выраженной цели, так как есть постоянная работа со стабильным заработком, собственная недвижимость, уже взрослые дети.

Исследователи экономической психологии выявили ряд факторов, детерминирующих долговое поведение домашних хозяйств [10].

1. Социальное одобрение долгов. В настоящее время общественное мнение смещается от осуждения долгов к поддержке кредитов. Теперь к заимствованиям в форме банковских кредитов относятся достаточно терпимо и даже поощряют их.

2. Экономическая социализация. Домохозяйства, склонные к любым формам заимствования, будут воспроизводить данную модель кредитного поведения в следующих поколениях. Индивид либо копирует модель поведения родителей, либо старается избегать тех ошибок, с которыми пришлось столкнуться его семье. Дети превосходят своих родителей в знании и опыте по ряду вопросов, успешнее адаптируясь к новым экономическим реалиям.

3. Социальное сравнение, когда стараются жить по принципу «не хуже других». Присутствие в окружении домохозяйства людей, существенно превосходящих по уровню доходов и потребления, вызывает траты сверх своих реальных возможностей, чтобы не выпасть из социального круга. В ряде случаев это происходит за счет долгов и отказа от необходимых вещей в пользу предметов роскоши. Если нет примера вызывающей роскоши и не надо никого «догонять», домохозяйства предпочитают решать свои материальные проблемы, опираясь исключительно на собственные силы, не прибегая к заимствованиям [9, с.60].

4. Управление личными финансами. Неспособность домохозяйства осуществлять финансовое планирование своих доходов и расходов вызывает долговые проблемы.

5. Потребительское поведение. Чрезмерные потребительские запросы, особенно в товарах длительного пользования, приводят к возникновению долгов.

6. Временной горизонт. Горизонт планирования – срок, за который предполагается реализовать программу действий. Широкий горизонт жизненного планирования повышает вероятность обращения к заимствованиям. Домохозяйства, у которых отсутствует уверенность в завтрашнем дне, имеют более низкую склонность накапливать долги.

7. Отношение к долгу. Установки описываются тем, испытывает ли индивид беспокойство или сожаление, когда прибегает к заимствованиям. Установки по отношению к долгу обычно формируются в процессе его социализации, то есть под влиянием опыта и убеждений родителей.

8. Фатализм. Чем больше у индивида проявляется экстернальный локус контроля, тем выше вероятность, что он станет уверенным заемщиком. Экстернальный локус контроля – склонность приписывать результаты деятельности внешним факторам.

Особого внимания заслуживает долговое поведение проблемных заемщиков. Большинство из них оказались заложниками случая, не потеряв при этом интереса к институту кредитования. Кредитным организациям необходимо активнее разрабатывать программы реабилитации таких должников. Поскольку работа с проблемными заемщиками в масштабах страны непосильна даже для ведущих банков, стоит повышать эффективность коллекторской деятельности [11]. В России пока не функционирует организационно отлаженная система взыскания долгов, поэтому рост объема потребительской задолженности грозит стать серьезной проблемой банковской системы [12].

Значимой угрозой финансовой стабильности и национальной экономической безопасности становится массовый характер социального дефолта, который представляет собой ситуацию, когда заемщики-граждане утрачивают основной источник доходов и не способны погашать полученные кредиты [13]. Сказывается отсутствие у россиян элементарного финансового планирования. Помимо заемщиков, действительно оказавшихся в сложной жизненной ситуации, немало и тех, кто не умеет планировать потребительский бюджет, сопоставляя свои возможности с принимаемыми долговыми обязательствами.

Безответственное отношение к выплате долгов, неготовность платить по кредиту отражают правовой нигилизм, свойственный патерналистскому государству, помогающему всем. В случае трудностей с погашением долга многие россияне надеются, что государство их выручит. Платежная дисциплина заемщиков ухудшилась как в связи с обострением негативной экономической ситуации, так и по причине слабого воздействия на должников в рамках исполнительного производства. Заемщики не боятся уходить в глубокую просрочку, поскольку финансовые трудности должника (болезнь, снижение доходов, потеря работы) вынуждают банки предлагать варианты сокращения кредитной нагрузки [14].

Если за рубежом широко распространена практика «жизни в долг», когда заемщики периодически перекредитовываются для получения более выгодных условий (например, при снижении процентных ставок в экономике), то в российских условиях рефинансирование банковского долга – сигнал о проблемах с платежеспособностью заемщика. Снижению уровня социальных дефолтов может способствовать запуск института банкротства физических лиц в качестве антикризисного механизма долговых отношений [15].

Таким образом, долговое поведение современных домашних хозяйств имеет множество аспектов. Приведенная типология долговой активности населения не является исчерпывающей. Усложнение экономической системы вследствие развития институтов и инструментов финансового рынка расширяет многообразие типов, форм и факторов долговых отношений граждан.

Динамичному развитию рынка микрокредитования способствовала ужесточившаяся политика банков в отношении кредитования населения и предпринимателей. Возросшие требования к заемщикам необеспеченных кредитов вызвали переток клиентов из банковского сектора к микрофинансовым организациям (МФО).

Объем выданных в 2015 г. микрозаймов составил 139,9 млрд руб. За прошлый год МФО заключили договоров почти на 30% больше, чем за 2014 г. Главными потребителями услуг МФО в 2015 г. оставались физические лица (84% заемщиков). Сумма микрозаймов населению выросла до 117,5 млрд руб. [2].

В прошлом году на количество МФО сократилось на 512. При этом уменьшение зарегистрированных МФО практически не повлияло на концентрацию рынка. 80% портфеля микрозаймов совместно контролировала 171 организация. В общей сумме портфеля доля 100 крупнейших организаций снизилась с 70,8% до 69,7%. В текущем году трансформация структуры рынка микрофинансирования продолжится.

Сумма задолженности МФО перед организациями и гражданами по процентам и основному долгу (включая задолженность перед учредителями) увеличилась за 2015 г. на 4,7% до 65,8 млрд руб. Объем основного долга по договорам займа, заключенным с юридическими лицами, достиг 46,6 млрд руб., а задолженность МФО перед физическими лицами составила 15,9 млрд руб.

На динамику рынка микрофинансирования негативно влияет ухудшение качества портфелей. Недостаточная требовательность МФО к потенциальным заемщикам (например, минимум запрашиваемых документов) ведет к ошибочной оценке платежеспособности и массовым невозвратам займов. По оценке Национального агентства финансовых исследований, на 1 января 2016 г. доля просроченной задолженности составила около 40% портфеля.

Сокращение процентной маржи вместе с ростом просроченной задолженности сказалось на финансовом результате МФО: прибыль за 2015 г. составила 4,1 млрд руб., что на 14,5% меньше, чем в 2014 г. Прирост просроченной задолженности в 2016 г. прогнозируется на уровне 5-7%, что увеличит давление на капитал МФО [1]. Существенным фактором окажутся новые требования регулятора (поправки в закон № 151-ФЗ), согласно которым доля резервов по просроченным займам вырастет к 1 января 2017 г. до 70%.

По данным «Эксперт РА», на 1 июля 2015 г. доля займов МФО гражданам с просрочкой более 30 дней составляла 50% (в начале того же года была 44%). Доля займов МФО организациям и индивидуальным предпринимателям с просрочкой более 30 дней оценивалась в 25% (в начале того же года – 21%).

Российские МФО осуществляют свою деятельность в 3 базовых сегментах:

1) работа с малым и средним бизнесом. Классическая форма микрофинансирования – небольшие займы предпринимателям, не имеющим доступа к банковским кредитам. Значительную часть данного сегмента занимают региональные и муниципальные фонды, а также МФО с дешевым фондированием по программе МСП-банка;

2) выдача займов населению. Этот сегмент ориентирован на менее обеспеченную часть населения, а также на жителей небольших городов. Процентные ставки выше, чем в коммерческих банках. В этом сегменте значительная доля рынка приходится на небольшое число крупнейших МФО;

3) осуществление кредитования «до зарплаты» (payday loans). Это займы населению, но с особой бизнес-моделью: малая сумма займа, а проценты начисляют ежедневно. В сегменте PDL уровень просрочки достаточно высок, поскольку нет готовности серьезно работать с рисками. Здесь представлено более половины реестра МФО. Займы «до зарплаты» составили в середине прошлого года 55% от общего объема займов, выданных МФО.

Существенная доля выдаваемых микрозаймов приходится на серый рынок, оцениваемый примерно в половину официального. Здесь обслуживается порядка 1,5 млн человек, займы часто выдают индивидуальные предприниматели. Косвенно оценить масштабы серого рынка можно по количеству объявлений на столбах и остановках [3].

Нерегулируемая деятельность ростовщических контор негативно отражается на микрофинансовой отрасли в целом. Такие нелегальные конторы – главные «конкуренты» МФО, ведущих прозрачный и ответственный бизнес.

Деятельность МФО регламентируются законом «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (от 2 июля 2010 г. №151-ФЗ). МФО наделены правом выдавать кредиты малому и среднему бизнесу, индивидуальным предпринимателям и гражданам.

Банки создают МФО для снижения регулятивной нагрузки. У МФО не такие жесткие требования к резервам и стоимости кредита, меньше регулирования. Срабатывает принцип «меньше надзора – больше прибыли». Создание МФО банками позволяет разделять риски. МФО ориентированы на потребности клиентов, которым неудобно брать большие кредиты на длительные сроки. К заемщикам МФО предъявляются менее строгие требования, чем в банках, что расширяет клиентскую базу.

Между банками и МФО пока существует разделение на уровне мониторинга полной стоимости кредита по потребительским займам. Закон «О потребительском кредите (займе)», вступивший в силу с 1 июля 2014 г., распространяется и на МФО. Он устанавливает полную стоимость потребительских кредитов и предусматривает стандартизацию процесса формирования процентных ставок.

Главными отличиями долгового портфеля МФО от банковских долгов являются:

1. Небольшие суммы выдачи, которые позволяют диверсифицировать кредитные риски, но провоцируют снижение ощущения ответственности должника за возврат малой суммы. Складывается более легкомысленное отношение к долгу. Величина основного долга не требует длительных графиков погашения, она позволяет погасить долг единовременно или через несколько месяцев.

При длительном периоде невозврата у должника накапливается крупная сумма процентов и иных начислений. Снижаются шансы на судебное взыскание. Со стороны судов распространена практика отказа в присуждении крупных сумм начислений, многократно превышающих основной долг. Для оправдания судебных издержек необходима существенная сумма иска.

2. Короткий срок кредитования, который позволяет должнику совершить полное погашение долга одним или несколькими платежами. При возникновении проблем у должника требуется оперативное реагирование, поскольку быстрое завершение периода микрозайма ведет к потере актуальности платежа для должника. При слишком позднем старте взыскания должник успевает забыть о своем долге.

3. Высокие процентные ставки, которые являются следствием необходимости покрытия операционных затрат МФО и возмещения высоких рисков выдачи займов широкому кругу заемщиков. Когда запускается процесс взыскания проблемного долга, высокий процент трактуется должником как ростовщический способ наживы, выступая моральным оправданием для неплатежа и требования отмены избыточных процентных выплат.

4. Повышенный риск невозврата определяется широтой охвата заемщиков, среди которых попадаются и высокорискованные (например, студенты и пенсионеры). Технические средства МФО уступают банковским, ценность каждой сделки и время принятия решения невелики из-за высокой затратности качественной проверки кредитоспособности должника. МФО часто привлекают к себе недобросовестных или отчаявшихся граждан, получивших отказ в банках.

5. Небанковский статус кредитора, который дополнительно формирует предвзятое отношение должника к своей задолженности. Заемщик может представлять МФО как несерьезного кредитора, подобием «ростовщика-ломбарда», полулегальным бизнесом. Имея множество долгов перед разными кредиторами (банками, государством, друзьями и близкими), должник склонен ставить погашение долга перед МФО на последнее место [4].

Погашение просроченной задолженности выступает крайне актуальной проблемой для отечественных МФО. В современной ситуации дальнейшее развитие МФО связано с повышением эффективности механизма взыскания долгов.

Просроченная задолженность увеличивается практически во всех сегментах кредитования, в том числе и у МФО. Бизнес-модели МФО предполагают высокую вероятность просрочки и невозврата. Доля просроченных займов составляет в портфеле МФО в среднем от 30 до 60%, при этом МФО предоставляли займы по ставке от 55 до 800% годовых.

МФО отказывают в займах тем клиентам, которые изначально не собираются их возвращать, то есть мошенникам. Также среди клиентов МФО есть граждане, неадекватно оценивающие свои финансовые возможности. Однако эти группы (мошенники и «оптимисты») не являются доминирующими среди клиентов с просроченным долгом, так как на их распознавание направлены основные усилия МФО при оценке заемщика.

Проблемными обычно оказываются граждане, обращающиеся в МФО, а не в банк, поскольку их доход нельзя официально подтвердить или источники дохода непостоянны. Это, например, фрилансеры, надомные работники, частные парикмахеры, репетиторы. Такие виды занятости не гарантируют стабильный заработок, велик риск получить заработанное частично или с задержкой.

Взыскание проблемной задолженности МФО происходит в условиях негативного отношения должника к кредитору, ограниченного набора средств взыскания и при сжатых сроках истребования долга.

Важен выбор момента для обращения к профессиональным взыскателям задолженности – коллекторским агентствам. В России уже наработан достаточный опыт оказания коллекторских услуг [5, 6].

Для организации собственной деятельности МФО по взысканию задолженности на первом этапе рекомендуется внедрить блок профилактики просрочки платежей. Значимую часть проблем возврата позволяют предотвратить:

а) качественные  консультации при выдаче займа по вопросам его погашения;

б) система напоминаний: sms-рассылки – для основной массы, напоминание по телефону – для особо рискованных категорий;

в) система обработки обращений должников с возникшими финансовыми сложностями, которая обнаруживает проблемы возврата на ранней стадии и повышает степень доверия должника к кредитору при взыскании долга;

г) система поддержания лояльности заемщиков, когда при своевременном погашении своих долгов клиентам предлагают более выгодные условия займа (например, повышение доступной суммы и снижение ставки).

Этап собственного взыскания следует ограничить 1 месяцем. Такой период достаточен для установления реальных причин просрочки долга и нахождения путей их устранения. МФО необходимо договориться хотя бы о частичном погашении долга. Затягивание периода неплатежа ведет к снижению чувства ответственности у должника и значимому затруднению процесса взыскания профессиональными коллекторами.

Мероприятия по взысканию обычно не начинают в первый же день просрочки. Опыт показывает, что в течение первых 3-5 дней большинство должников, просрочивших платеж, самостоятельно погашают свой долг. В последующие 5-7 дней рекомендуется ограничить процедуру взыскания sms-рассылкой и звонками с напоминанием. Только затем следует переходить к более затратному индивидуальному общению с должником.

Довольно эффективной практикой считается введение гибких условий погашения проблемного долга. Действуют следующие правила формирования штрафов и их взыскания:

а) штрафы отсутствуют в первые 5 дней после просрочки, позволяя вернуться в график платежей без затрат на консультацию должника о причинах и сумме штрафных требований;

б) размер штрафов ограничивают суммой или периодом начисления. Это позволяет зафиксировать разумные пределы:  штрафы достаточны для покрытия затрат на взыскание, но не чрезмерны, чтобы не вызвать мгновенное психологическое отторжение долга и кредитора;

в) прощение должнику части штрафов в качестве вознаграждения за более скорое и полное погашение долга. Следует сразу определять документально подтвержденные форс-мажорные ситуации. В этих случаях штрафы отменяют полностью, чтобы избежать конфликтов и стимулировать добросовестность должника в будущем.

Закономерным этапом спустя месяц самостоятельных мероприятий по взысканию является передача долгов коллекторам. МФО получает следующие выгоды от обращения к профессиональным взыскателям:

1) меняется психологический фон взыскания, так как появляется новая независимая организация-взыскатель, происходит смена личности консультанта и тактики переговоров, подтверждается серьезность намерений взыскать долг;

2) сокращаются затраты на содержание собственной службы взыскания, повышаются денежные сборы на поздних периодах просрочки. Затраты на взыскание при передаче проблемного долга коллектору всегда ниже, поскольку он может консолидировать несколько долгов от разных кредиторов. Коллектор располагает резервами эффективности от масштаба и специализации своей деятельности;

3) получение независимой оценки реальной сложности проблем должников;

4) перенесение части негативной конфронтации особо конфликтных должников на третью сторону, снижение собственных репутационных рисков.

Для увеличения сборов по портфелю долгов, переданному коллектору по агентскому соглашению, целесообразно:

а) установить срок передачи в 3 месяца и исключить случаи внезапного досрочного изъятия пула из работы коллектора. Поскольку коллекторам передают самые проблемные долги, на поиск должника и устранение проблем потребуется продолжительный период. В противном случае, коллектор успевает качественно обработать лишь наименее проблемную часть пула долгов;

б) вся задолженность заемщика передается в работу одного коллектора полностью. Вознаграждение, выплачиваемое только за сумму погашенной просрочки, не компенсирует затраты и усилия коллектора на взыскание долга. Может потребоваться повышение вознаграждения. Передача части долгов одного должника разным коллекторам ведет к конфликту интересов взыскателей, разрушению деловых отношений;

в) непротиворечивые консультации должников, когда и по линии коллекторов, и по линии МФО доводится одинаковая информация (о факте передачи долга, сумме долга, способах погашения, условиях отмены части штрафов). Для этого МФО оговаривают с коллекторами точный порядок передачи и уточнения информации, проводят необходимые консультации собственных сотрудников, а также выделяют ответственное лицо для координации. В рамках судебного взыскания задолженности также фиксируют алгоритм передачи документации по займу;

г) единовременная передача крупного пула долгов. Работа с группой коллекторских агентств позволяет МФО строить их рейтинг и оптимально распределять между ними портфель. Если передаваемый пул не превышает нескольких сотен долгов, максимальный эффект достигается при его передаче одному коллектору. Коллектор вырабатывает для портфеля стратегию взыскания, проверенную длительным опытом, и будет относиться к портфелю с большим приоритетом, чем незнакомый с портфелем коллектор [4].

На практике закрывают сделки по удовлетворительной цене МФО, имеющие продолжительную историю отношений с коллекторами и выставляющие на продажу крупные пулы долгов (от 1000). МФО проявляют меньший интерес к продаже «плохих долгов», чем коммерческие банки, а коллекторские агентства пока относятся с осторожностью к этим участникам рынка цессии.

Эффективная продажа долгов для малых количеств должников возможна уже сейчас, но с этой целью на этапе оценки портфеля коллектором необходимо передавать ему полную информацию для точной идентификации должника, понимания истории долга и неплатежей. Наилучшим вариантом является предварительная передача пула на агентирование и возможность коллектору предложить выкуп данного пула. Такой вариант сокращает риски и неопределенность для коллектора, позволяя предложить наивысшую цену за портфель проблемных долгов МФО. Она будет более выгодна, чем агентское сопровождение.

Одной из причин накопления значительного объема просроченной задолженности выступает нежелание МФО продавать свои портфели коллекторам по низким ценам. В среднем по рынку цена составляет порядка 2% от портфеля микрофинансовых займов. По оценке Rusrating, МФО продают коллекторам только 10-15% займов, просроченных более чем на 3 месяца. МФО взыскивают задолженность самостоятельно, если клиенты, допустившие просрочку, идут на контакт и возможна реструктуризация долга.

Инфляция и снижение реальных доходов населения по-прежнему увеличивают просрочку займов. При росте уровня просроченной задолженности заметно сократится рентабельность микрофинансового бизнеса. Критическим порогом по мнению экспертов будет 60-70% невозврата [7].

Рынок микрозаймов имеет потенциал роста за счет регионов, где банки закрывают нерентабельные отделения. По данным Национального бюро кредитных историй, за первое полугодие 2015 г. максимальное сокращение (на 15%) розничного кредитования банками наблюдалось в сегменте небольших займов (до 30 тыс. рублей). У заемщиков с минимальными доходами возникает самое высокое долговое бремя. У россиян, зарабатывающих ежемесячно 20-40 тыс. руб., отношение кредитного долга к годовому доходу находится на уровне 50%.

Высокие процентные ставки усиливают долговую нагрузку на россиян. Их уровень обусловлен стабильным спросом на услуги МФО. По данным Центробанка, к 1 октября 2015 г. среднерыночная полная стоимость микрозаймов «до зарплаты» на срок до 1 месяца на сумму до 30 тыс. руб. снизилась до 660,2% годовых, на сумму свыше 30 тыс. руб. – до 104,6% годовых. Снижение ставок по микрозаймам поддерживает положительную динамику рынка.

Сегодня МФО испытывают сложности с привлечением ресурсов на рынке. Из-за роста стоимости фондирования снижается объем привлекаемых средств. Так, средняя цена на рыночные источники выросла с 1 июля 2014 г. по 1 июля 2015 г. на 9%, достигнув 26%. Эта тенденция продолжится, так как не предвидится появления дешевых источников фондирования. Комфортнее себя ощущают компании с учредителями, которые могут использовать свой капитал для кредитования.

Рынок покидают МФО, не способные проявить гибкость под давлением макроэкономических факторов, сократить издержки и оптимизировать модели скоринга (оценки кредитоспособности заемщиков).

С 1 июля 2014 г.  вступили в силу поправки в закон 218-ФЗ  «О кредитных историях» и МФО обязаны сотрудничать с  бюро кредитных историй. Появилась недоступная прежде информация об обязательствах клиентов МФО, включая количество просрочек и суммы долга. Поскольку бизнес МФО построен на работе с клиентами, не желающими или не имеющими возможности обратиться за кредитом в банк, то на степени “одобряемости” микрозаймов нововведение не сказалось. Оно коснулось лишь самых безответственных неплательщиков, активно бравших множество займов и в банках, и в МФО.

Федеральным законом от 29 декабря 2015 г. (№ 407-ФЗ) внесены изменения в законы о микрофинансовой деятельности и о несостоятельности (банкротстве). Из числа субъектов, осуществляющих микрофинансовую деятельность, исключены жилищные накопительные кооперативы. Закреплена специфика удовлетворения требований кредиторов МФО при  банкротстве, уточнен алгоритм удовлетворения требований кредиторов кредитного кооператива и его участников (пайщиков). Максимальный размер выдаваемого МФО займа для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей повышен с 1 до 3 млн руб.

Теперь различают 2 вида микрофинансовых организаций: «микрофинансовая компания» (МФК) с минимальным размером собственного капитала 70 млн руб. и «микрокредитная компания» (МКК). Все микрофинансовые организации не имеют права выдавать займы в иностранной валюте.

МФК могут привлекать денежные средства граждан в размере не менее 1,5 млн руб. и выпускать облигации. МФК могут поручать банкам проведение идентификации клиента-гражданина. МФК выдают микрозаймы гражданам в размере не более 1 млн руб., а организациям и предпринимателям – не более 3 млн руб.

МКК не вправе привлекать денежные средства граждан, не являющихся учредителями (участниками, акционерами), им запрещено выпускать облигации. Также МКК не могут поручать идентификацию своих клиентов банкам. В такой компании максимальная сумма займа для граждан составит 500 тыс. руб.

Предельный размер суммы начисленных процентов и иных платежей по договору ограничен четырехкратным размером суммы займа. Предусмотрена обязанность указывать это ограничение в договоре займа, срок которого не превышает 1 года. По договорам с гражданами допускается в одностороннем порядке уменьшать процентные ставки.

Центральный банк РФ будет устанавливать для МФК и МКК экономические нормативы, касающиеся ликвидности, достаточности собственных средств, максимальных размеров рисков. Закреплен порядок ликвидации микрофинансовой компании по инициативе Центробанка (принудительная ликвидация).

В апреле 2016 г. Госдума приняла в первом чтении законопроект «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату долгов», определяющий порядок и способы взаимодействия коллекторов с должником. Рассмотрение законопроекта во втором чтении неоднократно переносилось, так как отсутствует единое мнение о том, кто вправе приобретать и взыскивать долги с граждан. Камнем преткновения стал микрофинансовый сектор (МФО, ломбарды и кредитные потребительские кооперативы). Под вопросом остается распространение положений законопроекта на небанковские организации.

Когда один кредитор уступил или продал просроченный долг другому профессиональному кредитору-небанку, вправе ли последняя организация взыскивать долги и действуют ли нормы, предусмотренные для коллекторов?  Существует 2 варианта поправок: депутаты и правительство выступают за взыскание просроченных долгов по приобретенным портфелям только кредитными организациями или коллекторами из государственного реестра; сенаторы готовы разрешить МФО требовать купленные долги [8].

За последние полгода имел место ряд случаев агрессивного взыскания долгов МФО, попавших в средства массовой информации. Возвратом задолженности с нарушениями закона занимаются не только МФО, но и коллекторы, нанятые банками. По данным Генпрокуратуры, в сфере предоставления потребительского кредита и взыскания просроченной задолженности в 2015 г. выявлено более 12,6 тыс. нарушений.

МФО рассчитывают на разрешение работы с приобретенными ими долговыми портфелями. Запрет негативно скажется на инвестиционной привлекательности МФО. Многие сделки по покупке-продаже МФО предполагают продажу портфелей долгов. Целесообразно не ограничивать возможности секьюритизации портфелей. МФО могут учреждать собственные коллекторские агентства.

В ближайшей перспективе Центральный банк РФ намерен ограничить количество займов МФО на одного заемщика, а также число продлений договора займа. Мегарегулятор стремится снизить долговую нагрузку на заемщиков, а также стимулировать МФО тщательнее отбирать клиентов. Если данные меры не окажутся чрезмерными, численность нелегальных кредиторов не возрастет. Политика защиты интересов заемщиков и инвесторов на рынке микрофинансирования позволит придать долговым отношениям отечественных МФО более цивилизованные формы.

Коллекторская деятельность в России до недавнего времени оставалась вне сферы государственного регулирования. В июле 2016 года принят закон № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности …», вступающий в силу с 1 января 2017 года. Он призван изменить существующую ситуацию.

Профессиональными участниками рынка взыскания давно были востребованы наиболее важные положения нового закона: создание единого реестра коллекторских агентств; назначение ответственного за рынок государственного органа; установление требований к компаниям-коллекторам.

Новый закон дополнительно «легитимизировал» отечественный коллекторский бизнес. Раньше деятельность по взысканию долгов юридически обосновывалась в рамках Гражданского кодекса и закона «О потребительском кредите (займе)» (№ 353-ФЗ от 21.12.2013).

В законе «О потребительском кредите (займе)», действующем с 1 июля 2014 года, была впервые упомянута коллекторская деятельность. Данный закон установил особенности совершения действий, направленных на взыскание долга по договору потребительского кредита. Долгожданным для профессиональных коллекторов стало признание государством наличия «лиц, осуществляющих деятельность по возврату задолженности». Это послужило серьезным шагом в становлении и регулировании отрасли [1].

Взыскание просроченной задолженности оставалось одной из последних крупных сфер финансового рынка без официального регулятора и собственного отраслевого закона, что сдерживало формирование цивилизованного коллекторства и не позволяло навести порядок в отдельных его сегментах.

Ключевым представителем профессионального сообщества выступает Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), которая объединяет 35 ведущих компаний, обрабатывающих более 90% объемов проблемной задолженности. В Ассоциацию входят отечественные и международные агентства, осуществляющие деятельность в РФ, на европейском и азиатском рынках.

НАПКА нацелена на создание и развитие рынка услуг в области сбора просроченной задолженности. Эта некоммерческая организация оказывает информационную и методическую поддержку, помогает членам ассоциации по правовым, финансовым и другим вопросам.

НАПКА была создана в августе 2007 года при участии Ассоциации региональных банков. Учредителями НАПКА выступили  3 крупнейших коллекторских агентства: «Секвойя Кредит Консолидейшн», «Национальная служба взыскания» (ранее – Долговое агентство «Пристав») и «Финансовое агентство по сбору платежей».

Именно НАПКА активно приветствовала идею принятия закона о коллекторской деятельности, где прописаны требования к допуску на рынок взыскания и условия работы компаний, инструменты регулирования рынка и контроля за соблюдением профессиональной этики. Чтобы очистить рынок от непрофессиональных и недобросовестных участников, следует создавать для них барьеры.

При вступлении в Ассоциацию коллекторскому агентству необходимо признать Кодекс этики взыскания и отвечать ряду требований. Этический кодекс диктует правила поведения и определяет ключевые принципы, которыми члены Ассоциации руководствуются в своей профессиональной деятельности.

Российский коллекторский рынок обладает опытом саморегулирования. Отраслевые лидеры входят в НАПКА, которая разработала и отслеживает деловые стандарты сделок цессии и агентирования, формирует образовательные стандарты профессиональной деятельности. Крупнейшие кредиторы (например, Сбербанк и СРО «МиР») сотрудничают исключительно с участниками Ассоциации. Членство в НАПКА подразумевает полное соответствие законодательству РФ и стремление придерживаться международных стандартов взыскания [2].

НАПКА контролирует методы работы взыскателей, принимает обращения от граждан, располагает наиболее системной статистикой по жалобам на коллекторские агентства. Она распространяет мировой опыт в сфере сбора проблемных долгов, выступая единственной ассоциацией, представляющей Россию в Федерации европейских национальных коллекторских ассоциаций (FENCA).

НАПКА приняла роль базового координатора и разработчика стандартов, поскольку отсутствовало государственное регулирование отрасли. Сегодня сделки агентирования и купли-продажи просроченной задолженности заключаются абсолютным большинством банков по рекомендованным НАПКА стандартам. В ближайшем будущем Ассоциация планирует получить статус саморегулируемой организации.

В современной России действуют от 600 до 900 коллекторских агентств (по разным оценкам). Кроме того, возвратом просроченной задолженности занимаются сами кредиторы – внутренние подразделения коммерческих банков и микрофинансовых организаций [3].

Коллекторство получило распространение почти во всех странах мира. В качестве примеров зарубежных ассоциаций, объединяющих коллекторские агентства, юридические и консалтинговые компании в сфере взыскания можно указать следующие:

1) Федерация европейских национальных коллекторских ассоциаций (Federation of European National Collection Associations), объединяющая профессиональные ассоциации взыскателей из 20 стран Европы, включая Россию. Основана в 1993 году;

2) Национальная ассоциация Великобритании для компаний, работающих в сфере взыскания долгов (Credit Services Association). Основана в 1902 году и объединяет около 400 членов;

3)  Международная ассоциация, объединяющая кредиторов и коллекторов в 40 странах (ACA International, the Association of Credit and Collection Professionals).  Основана в США в 1939 году;

4) Австралийская ассоциация коллекторов и покупателей задолженности (The Australian Collectors and Debt Buyers Association) объединяет около 20 компаний [2].

Общественное внимание к коллекторской деятельности усилилось в начале 2016 года после инцидента в Ульяновске, когда коллектор поджег жилище должника, в результате чего пострадали 2 человека (включая ребенка). Череда скандалов, связанных с нападениями на должников, заставила принять закон о защите прав и интересов граждан-должников. Однако нововведение касается только физических лиц, имеющих задолженность по потребительским кредитам.

По данным МВД России, с 2013 года по первое полугодие 2015 года было возбуждено 265 уголовных дел о незаконных действиях при возврате просроченных долгов. Большинство из них – по статьям «Вымогательство» и «Самоуправство» УК РФ. 123 дела направлены в суды, из них рассмотрено было только 14. Полиция часто сетует на нехватку доказательств вины коллекторов  и наличие законодательных лазеек.

Несмотря на изъяны, закон № 230-ФЗ в целом прогрессивен. Он прямо запрещает причинять вред должнику, угрожать ему и оказывать психологическое давление, применять физическую силу и повреждать имущество. Общение с взыскателем начинается только после 4 месяцев с даты начала просрочки. Должник вправе отказаться от общения с коллектором.

Взыскатели должны перестать беспокоить граждан в рабочие дни с 22 до 8 часов, а в выходные – с 20 до 9 часов. Личные встречи с должником позволены коллекторам исключительно 1 раз в неделю, а телефонные звонки разрешены не чаще 1 раза в сутки и дважды в неделю. Также запрещено общение с близкими родственниками должника, если на это не дано письменное согласие. Нельзя скрывать номер телефона или адрес электронной почты, посредством которых происходит общение с проблемным заемщиком. Документы и аудиозаписи, подтверждающие общение коллекторов с должниками, должны храниться 3 года. Предполагается, что закон позволит защитить права и интересы заемщиков, окажет положительное влияние на их взаимоотношения с взыскателями.

Закон прописывает набор требований к коллекторам. Ими не могут быть лица с непогашенной (неснятой) судимостью за преступления против личности, экономической направленности, против государственной власти и общественной безопасности. Коллекторством не смогут заниматься микрофинансовые компании и ломбарды.

За допущенные нарушения взыскателям грозит административный штраф до 200 тыс. рублей, для юридических лиц – до 500 тыс. рублей. Кроме того, деятельность коллекторского агентства можно приостановить до 90 суток. За незаконное коллекторство (отсутствие в реестре) для физических лиц предусмотрен штраф до 500 тыс. рублей, для должностных лиц – до 1 млн. и для юридических лиц – до 2 млн. рублей [4].

Закон № 230-ФЗ трансформирует институциональный механизм функционирования рынка взыскания просроченной задолженности. Коллекторское сообщество попало под качественное изменение «правил игры». После 12 лет стихийного существования рынок долгового взыскания вступил в фазу смены парадигмы. Один из наметившихся трендов – акцент при взыскании будет делаться на работу через судебные органы.

Большинство отраслевых игроков столкнулось с рядом неизвестных переменных. Сейчас не определен регулятор, отсутствует окончательная ясность относительно требований. Законодательное ограничение числа контактов с должником означает перестройку всех бизнес-процессов.

Должник вправе просто отказаться от общения, если ему не понравился коллектор. Теперь профессиональному взыскателю предстоит стать продавцом, который внушает заемщику желание стать законопослушным.

От выстраивания отношений с должниками на начальных этапах общения будет зависеть результативность всей дальнейшей работы взыскателей. Важный практический момент – первый контакт оператора центра обработки звонков (колл-центра) с должником. Если не испугать, а завязать конструктивный диалог, то удастся избежать многих типичных проблем. Поэтому на передний план выдвигаются вопросы подбора и обучения сотрудников, навыков коммуникаций с должниками.

Лишнее уведомление заемщика об обязательствах грозит штрафами. Сокращение числа контактов с должниками уменьшит количество взыскателей. Неизбежно произойдет сокращение персонала. При этом объем работы для оставшихся сотрудников сохранится, а переживаемый стресс будет усиливаться. Мотивация взыскателей изменится. Чтобы остаться на коллекторском рынке, будут инициированы курсы и тренинги по повышению эффективности. Направленность всей коммуникации (разговоров и переписки по цифровым каналам) смещается в сторону консультирования. Обновленные коллекторы становятся медиаторами-переговорщиками в долговых отношениях заемщика и кредитора.

Прежде, пользуясь безграмотностью и неосведомленностью должников, часть взыскателей использовали давление и принуждение к выплате задолженности в жесткой манере. Многие годы подобная стратегия давала эффект. Нынче должники стали более просвещенными. Многие заемщики знают, куда обращаться за советом и с жалобой. Актуальная задача взыскателя состоит в переводе диалога с позиции «что потеряешь в случае неоплаты задолженности» на позицию «что приобретешь, уплатив задолженность». Коллектор уточняет варианты своей помощи заемщику.

Внутренние регламенты кредитных организаций предусматривают возможности предоставления реструктуризации, пролонгации или рефинансирования, поэтому взыскатель принимает на себя роль финансового консультанта, предлагая пути выхода из задолженности.

Но перед банками стоит задача не прибегать к процедурам рефинансирования или реструктуризации, а скорее вернуть кредит в соответствии с договорными обязательствами. Взыскатель выстраивает диалог в формате открытых вопросов к должнику. Когда коммуникация налаживается идеально, быстро осознается неправомерность отказа от возврата денежных средств [5].

В диалоге определяются причины невозврата и возникает понимание того, какие финансовые средства должник и его семья могут направить на погашение ссуды. Кредитор больше заинтересован в частичных платежах, чем в полном неплатеже. Прятаться от кредитора контрпродуктивно для заемщика.

С 1 октября 2015 года реальностью стало банкротство физических лиц. Если ситуация сложная и взыскивать долги тяжело, то личное банкротство гражданина – профессиональный выход и возможность начать «с чистого листа». Большинство россиян воспринимает персональное банкротство как клеймо: статус «банкрот» ассоциируют с уголовной судимостью. С точки зрения дальнейшей жизни накладываются серьезные ограничения. При поиске работы возникают репутационные риски, появляются сложности с потенциальными кредиторами и партнерами. Обычно банкротство выгодно представителям высших слоев общества, имеющим колоссальные суммы долгов. Для них банкротство – выгодный способ ухода от накопившейся задолженности [6].

Кроме взаимодействия с должниками существует и проблема эффективной организации скоринга (оценки кредитных рисков). Востребованы онлайн-сервисы по скорингу и выдаче займов. МФО, предоставляющие ссуды онлайн за 15 минут, нуждаются в быстром и точном понимании, какой клиент перед ними. Если 10 человек уже пытались взять кредит на одну карту, то риск операционный, речь идет мошенничестве в области информационных технологий. Если один человек пытается взять кредит в 10 разных местах, то возникает риск закредитованности.

Будущее за системами с идентификацией по голосу и по видео. Это преломляется в части взыскания в двух плоскостях. Если имеется паттерн (шаблон) голоса заемщика, зафиксированный в момент получения кредита и в момент переговоров по поводу взыскания, то закрывается лазейка для тех, кто укрывается. Применив эту же технологию, можно определить сотрудника коллекторского агентства, ведущего себя неадекватно.

При формировании штата профессиональных взыскателей соблюдается принцип «чем меньше опыта по взысканию, тем лучше». Возрастные кандидаты с жизненным опытом имеют сложившиеся взгляды на взаимодействие с людьми, они «окаменевшие». Также настороженно относятся к найму выходцев из правоохранительных органов, бывших судебных приставов и т.п. Надо донести до должника, что взаимодействие – в его интересах, но бывшие «силовики» выбирают иную позицию, директивную. Это бросает тень на отрасль, вызывает недоверие ко всем коллекторам.

Анализ жалоб клиентов часто показывает их необоснованность. Даже после корректного разговора коллектора с заемщиком может поступить жалоба о давлении и вымогательстве денег. Фиксация переговоров с должником полезна для кредиторов и коллекторов, поскольку возможен анализ действий сотрудника и детальный разбор жалобы заемщика, появляются доказательства для правоохранительных органов. Целесообразно изначально предупреждаешь должника о записи. Кроме того, профессиональные коллекторы стараются не заходить на «территорию» недобросовестного заемщика, чтобы избежать обвинений в неправомерных действиях [5].

В последние годы рынок взыскания вошел в зону убыточности по причине снижения платежеспособности населения. Реальные доходы домохозяйств сокращаются, но брать кредиты не перестали. Долговая нагрузка растет, превышен коэффициент покрытия (доля средств на погашение заемных средств в общем доходе семьи). Если платеж по кредиту внутри ежемесячного дохода семьи ближе к 50% и выше, то, не заплатив однажды, в конце следующего месяца нужно отдать весь доход.

Кредитный рынок последние 2 года стагнировал, последние месяцы наблюдается слабое оживление. На сжимающемся рынке нет места для прежнего количества участников. Укрупнение бизнеса – одна из тенденций. Плюсом консолидации будет экономия на масштабах, минусом – разная корпоративная культура.

На рынке взыскания происходит процесс брожения. В НАПКА вступают новые компании, решая быть с профессиональным сообществом, а не за его рамками. Но выход из бизнеса вероятен и для компаний-членов НАПКА. Это процесс оздоровления и пересмотра ценностей.

Новый закон распространяет ограничение не только на профессиональных взыскателей, но и на кредиторов. Кредитные организации могут не обращаться в коллекторские агентства, располагая собственной службой взыскания. Банкам и МФО тоже придется соответствовать набору требований. Это особенно проблематично для микрофинансового сектора [7].

Федеральная служба судебных приставов может принять на себя функционал регулятора. Решения правительства пока нет. Приставы являются коллегами коллекторов, осуществляя взыскание, но только в более поздней стадии. Выработку отраслевых стандартов следует доверить профессиональной гильдии. Внутри НАПКА есть необходимые комитеты, инфраструктура, а также эксперты и специалисты, которым небезразлично будущее отрасли долгового взыскания.

Информационно-коммуникационные технологии (IT) определяют эффективность работы современных коллекторских агентств. Выстраивание процесса взыскания опирается на IT-решения, которые диктуются необходимостью быстрого реагирования на изменения рынка.

Основное требование программных комплексов для коллекторского бизнеса – максимальная гибкость процесса сопровождения и развития системы. Как правило, применяется гибкая методология разработки для получения необходимой функциональности. Ключевой компетенцией IT-подразделения является инновационность, когда новые технологии внедряются своевременно, отвечая на вызовы динамично меняющегося рынка.

Выстраивание информационно-технологической инфраструктуры на базе разнородных решений от различных поставщиков связано с рисками интеграции, с затратами на обеспечение доступности сервисов. В информационной системе коллекторской компании предъявляются повышенные требования к бесперебойности работы, поскольку простой колл-центра опасен серьезными убытками.

Наибольший интерес представляют должники, сохранившие высокие шансы погасить просроченный кредит. Точность предсказания возврата просроченной задолженности определяет эффективность всего бизнес-процесса коллекторского агентства. Информационная система должна оценивать изменение вероятности взыскания в зависимости от набора проводимых мероприятий: выбор шаблона sms-соообщения; исходящий звонок или визит сотрудника выездного взыскания. Эффект от мероприятия на каждом этапе сопоставляется с затратами на его осуществление.

Для успешной работы колл-центра необходимо надежно прогнозировать вероятность связи с должником при звоноке в определенное время суток по конкретному номеру телефона. Также должна оцениваться вероятность принадлежности контакта должнику. Решение подобных задач непосредственно влияет на финансовые показатели и эффективность взыскания.

Когда речь идет о прогнозе вероятности взыскания, имеют дело с множеством факторов, начиная от пола заемщика, суммы долга, количества дней просрочки и заканчивая сведениями, собранными в социальных сетях, набором реализованных мероприятий, содержанием фраз в переговорах с должником. Все это умножается на количество эпизодов взыскания. Для анализа огромных данных используются современные технологии машинного обучения, в том числе нейронные сети. Без использования технологии интеллектуальной обработки данных компания рискует потерять рыночную долю [8].

Коллекторам приходится много работать по телефону. Используются технологии распознавания речи, анализа эмоций и стиля разговора. Видеозапись и фотографии помогают уточнить вероятность взыскания, улучшить стратегии взыскания. Распознавание речи позволяет одновременно достичь прогресса по двум направлениям: 1) в системе контроля качества, когда автоматически выявляются ситуации нарушения операторами скриптов (сценариев) общения, употребления нежелательных слов и выражений; 2) в точности прогнозирования вероятности взыскания на базе наличия (отсутствия) в переговорах конкретных слов и словосочетаний.

Помимо данных, предоставленных заемщиком, используются все источники контактных данных из открытого доступа, включая социальные сети. Оператор колл-центра связывается с должником с целью информирования о соблюдении принятых заемщиком договорных обязательств, поэтому этической проблемы не возникает. Неисполнение обязательств негативно отражается на  должнике, а цель коллекторского агентства – своевременно информировать, разъяснить права и обязанности, найти решение, позволяющее должнику устранить последствия просрочки платежа. Обычно способы связи с заемщиком зафиксированы в тексте кредитного договора.

Наряду с автоматизацией стационарных рабочих мест происходит автоматизация работы выездных сотрудников взыскания. Осуществляется контроль их перемещения, визитов и разговоров с должниками. Аппаратно-программный комплекс коллекторского агентства использует мобильную платформу для выездного взыскания. Выездные сотрудники получают мобильное устройство (обычно планшет) с установленным приложением, реализующим следующие функции: просмотр информации о текущих делах; внесение результатов выезда (в том числе дополнительных контактных данных, результатов фотосъемки и аудиофиксации общения с должником); мониторинг местонахождения сотрудника (GPS/ГЛОНАСС). Для всех адресов специальный сервис осуществляет геопривязку. Система автоматически контролирует посещения адресов сотрудниками, а также помогает рассчитать затраты на топливо для выездов [8].

Бизнес крупного коллекторского агентства – это IT-бизнес, в основе которого лежит интеллектуальная обработка больших массивов данных. Аккумулируемая взыскателями информация крайне разнородна по структуре:   персональные и контактные данные, финансовая отчетность, данные о мероприятиях, сведения из внешних источников (от социальных сетей до справочными систем), аудио- и визуальная информация, геолокационные данные. Без современных средств автоматизации работа коллекторского бизнеса затруднена, так как отсутствие качественной IT-составляющей влечет за собой неэффективность бизнеса в целом.

НАПКА направила в правительство (первому вице-премьеру) письмо об ускорении назначения регулятора рынка и подготовки нормативных актов, без которых защита прав граждан при взыскании долгов не сможет заработать с начала будущего года. Чтобы коллекторские агентства были внесены в государственный реестр, необходимо утвердить ведомство, которое займется ведением реестра и надзором за рынком. Пока отсутствуют значимые акты: регламент внесения в реестр, порядок исполнения контроля и надзора, форма отказа от взаимодействия с взыскателем, требования к программному обеспечению коллекторов, формы и сроки отчетности перед регулятором [9].

Трехмесячный срок принятия правительством постановления о создании госоргана, ведущего реестр коллекторов, уже истек. Именно этот госорган должен к новому году разработать недостающие акты. Бюрократическая заминка чревата неготовностью органов власти к регулированию рынка взыскания просроченной задолженности, а также выполнению обязательств по защите прав граждан-заемщиков при возврате долгов.

Регулятором рынка может выступить Министерство юстиции, а Федеральная служба судебных приставов – надзорным органом, ведущим реестр коллекторов. Центральный банк России настойчиво отказывается от курирования национального коллекторства, но улучшение монетарной политики возможно через регулирование сферы долговых услуг, повышение оперативности вмешательства путем совершенствования диагностики состояния совокупного кредитного портфеля [10].

Цена ошибки при подготовке нормативной базы велика: речь идет о судьбе целой отрасли и благополучии финансового рынка. В связи с этим возможен перенос на более поздний срок даты вступления закона № 230-ФЗ в силу. Если переноса не состоится, то коллекторский рынок окажется вне закона. Невыполнимые в полном объеме требования лягут на всех взыскателей. Только лидеры рынка готовы по ряду позиций. Но изменение сроков вступления закона оставляет защиту должников формально без гарантии.

Проект постановления об определении уполномоченного органа, регулирующего деятельность коллекторов, внесен в правительство. Вступление закона в намеченный срок вызовет сжатие рынка взыскания. Выполнить все требования способны не более 150 коллекторских агентств. Вместе с тем, новое законодательство вытеснит с рынка дискредитирующих отрасль коллекторов.

Коллекторская деятельность – неотъемлемый элемент современной экономической системы. Без учета данной функциональной сферы осложняются комплексное развитие кредитного механизма и обеспечение национальной финансовой безопасности.

Коллекторская деятельность – неотъемлемый атрибут современной финансовой системы. Федеральный закон №230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности …», подписанный российским президентом в июле 2016 года, устанавливает основы организации возврата задолженности граждан, возникшей из денежных обязательств, а также регламентирует взаимодействие должников с кредиторами и взыскателями (коллекторами). Указанный закон задает новый вектор развития рынка взыскания проблемных долгов и меняет контуры коллекторского бизнеса.

Государство запоздало с введением ограничительных мер. Под регулирование попала сфера, снискавшая дурную славу. Коллекторское сообщество дискредитировано преступлениями «выбивателей» долгов [2]. Надзорный орган в лице Федеральной службы судебных приставов (ФССП) уполномочен защитить допустивших просрочку заемщиков, избавив их от недобросовестных взыскателей через формирование государственного реестра. Коллекторским агентствам, игнорирующим предписания регулятора и требования закона, грозит исключение из реестра и запрет деятельности на 3 года.

С 1 января 2017 года коллекторам запрещено: встречаться с должником лично более 1 раза в неделю; беседовать с ним по телефону более 1 раза в сутки, 2 раз в неделю и 8 раз в месяц; отправлять ему текстовые, голосовые и прочие сообщения более 2 раз в сутки, 4 раз в неделю и 16 раз в месяц. При этом должник вправе отказаться от переговоров. Коллекторские агентства обязаны вести аудиозапись всех звонков и разговоров с должником, хранить голосовые, электронные сообщения, документы по взаимодействию с должником в течение 3 лет.

Взыскание долгов (возврат просроченной дебиторской задолженности) имеет обширный инструментарий и затрагивает ряд стадий: внесудебную, досудебную, судебную и последующее исполнительное производство. Процедура взыскания в досудебной фазе происходит силами самого кредитора (служба управления задолженностью) или с помощью коллекторского агентства.

В 2016 году банки энергично избавлялись от проблемных долгов, готовясь к действию закона, ограничивающего воздействие на должников при досудебном взыскании. За 2016 год банки выставили на продажу долги на 486 млрд рублей против 445 млрд годом ранее (в 2014 году объявлено тендеров на 292 млрд рублей). Объем проданных долгов составил 324 млрд рублей (в 2015 году закрыто сделок цессии на 284 млрд, в 2014 – на 205 млрд рублей). Средняя цена реализованных портфелей (в % от номинала) выросла с 0,9 до 1,02 (в 2014 году была 1,55).

Банки реализовали коллекторам менее просроченные долги в связи с расчисткой балансов из-за ужесточения требований Центробанка. В 2016 году в основном продавалась задолженность по кредитам наличными (прежде лидировали POS-кредиты и кредитные карты). При незначительном сокращении количества сделок средний размер проданного портфеля вырос на 20%. В истекшем году банки активнее всего избавлялись от проблемных потребительских кредитов, на них пришлось 54% уступленных прав требования (в 2015 году – 37%). Доля долгов по POS-кредитам за год снизилась с 35 до 8%, а продажа карточных долгов увеличилась с 25 до 36% [3].

Ограничения на взаимодействие коллекторов с должниками сжали сегмент рынка взыскания, использующий агентскую схему, когда коллекторы не покупали портфели просроченной задолженности, а за комиссионное вознаграждение принимали в работу на время. Рыночный сегмент, связанный с цессией (уступкой долговых портфелей), расширялся, но коллекторы, готовясь к отказам должников от переговоров, начали обращаться в суд.

До середины 2016 года исполнительное производство слабо интересовало коллекторов из-за своей дороговизны (госпошлина и расходы на юридическое сопровождение). С принятием закона о защите прав заемщиков мнение изменилось. В текущем году обращение в суд станет базовым способом взыскания просроченных долгов.

Для коллекторских агентств стало дешевле судиться, чем инвестировать ресурсы в дорогостоящее IT-оборудование (около 300 тыс. евро), контролирующее коммуникации с должниками. В регионах колл-центры выставляются на продажу. Ряд агентств предлагают конкурентам свои услуги по судебному взысканию. У коллекторов востребованы системы-роботы, анализирующие судебные постановления и формирующие автоответы. Автоматизация позволяет одному юристу ежемесячно вести сотни процессов.

Решение суда позволяет коллекторам снять ограничения в отношении должника. Получив исполнительный лист, коллекторы обращаются к приставам, которые могут арестовать имущество, запретить выезд из страны, не ограничены в частоте контактов. Должникам судебное взыскание обходится дороже внесудебного. Взыскание через суд – длительная процедура, это удел крупных коллекторских агентств, имеющих запас прочности. Компании, ориентированные на агентский бизнес, постепенно уходят с рынка [4].

Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), созданная в августе 2007 года, представляет наиболее регламентированную часть рынка. На ее участников (около 40) приходится свыше 90% рынка услуг по взысканию долгов. На протяжении своей истории данная некоммерческая организация в условиях отсутствия государственного надзора за отраслью выступала основным регулятором и разработчиком стандартов. Кроме коллекторских агентств взысканием занимаются сами кредиторы – внутренние подразделения банков и микрофинансовых организаций (МФО).

Стратегическая цель НАПКА состоит в формировании прозрачного рынка коллекторских услуг, способного обеспечить эффективный возврат проблемной задолженности при соблюдении этических норм взыскания. Основные задачи данной ассоциации: содействие развитию инфраструктуры коллекторского бизнеса; взаимодействие с органами государственной власти для улучшения законодательства в сфере управления просроченной задолженностью; внедрение и контроль за соблюдением отраслевых стандартов деловой этики [5].

Институциональная роль НАПКА вытекает из ее целей и задач:

1. Совершенствование нормативно-правовой базы профессионального взыскания задолженности: донесение до органов власти позиции коллекторского сообщества по актуальным вопросам; участие в разработке нормативных актов, затрагивающих интересы отрасли; содействие принятию специализированного законодательства; разработка деловых и этических стандартов; создание регламентов взыскания для коллекторских агентств и сотрудников организаций-кредиторов.

Ассоциация разрабатывает рекомендации по стандартам сделок цессии и агентирования, методам контроля качества работы агентств, публикует исследования и обзоры долгового рынка. НАПКА консолидировала отраслевой опыт и подготовила базу для государственного регулирования. Она осуществляет мониторинг законодательных инициатив в сфере регулирования коллекторства, оперативно выступает с их оценкой и предложениями по корректировке.

2. Популяризация этических стандартов взыскания и контроль их соблюдения: защита прав потребителей услуг, повышение их финансовой грамотности путем проведения мероприятий и создания обучающих материалов; контроль соблюдения; борьба с методами взыскания, нарушающими Этический кодекс Ассоциации.

НАПКА активно контактирует с государственными органами и общественными организациями по поводу жалоб граждан на действия коллекторских агентств.  Продвижение кодекса этики и консультирование потребителей направлены на борьбу с незаконными методами взыскания, улучшение репутации долговой индустрии, повышение грамотности и ответственности граждан.

3. Методическая поддержка экономико-правовых аспектов деятельности членов ассоциации: взаимодействие с регуляторами для формирования комфортной среды ведения бизнеса; содействие агентствам-участникам в привлечении клиентов, доступе к финансовым ресурсам и в других аспектах бизнеса; повышение доверия к рынку взыскания и членам ассоциации; работа с поставщиками услуг для коллекторской деятельности; развитие современных технологий в области взыскания; обучение и правовой консалтинг. Ассоциация организует отраслевые конференции, круглые столы и семинары, осуществляет экспертизу решений исполнительных и судебных органов власти по вопросам кредитования и взыскания.

В рамках своих функций НАПКА разработала для банков-кредиторов и МФО рекомендации по минимизации ограничений нового закона на взаимодействие с заемщиками. Кредитным организациям предложены методы нейтрализации избыточно строгих требований. Законодательные ограничения на контакты взыскателей с должниками возникли в ответ на громкие скандалы, ставшие достоянием общественности, когда должники серьезно пострадали от действий коллекторов-правонарушителей. С начала текущего года закон предписывает частоту и время встреч, звонков и письменных переговоров [6].

Предварительное подписание дополнительных соглашений кредиторов с клиентами позволит коллекторам в случае просрочки долга активнее общаться с заемщиками. Для сокращения потерь предусмотрены 2 вида соглашений: о способах взаимодействия с должником и о частоте взаимодействия с ним. Барьеры снимаются после заключения дополнительных соглашений, где оговорены режимы взаимодействия, выгодные стороне кредитора. Важно заручиться письменным согласием заемщиков на контакты с третьими лицами и передачу информации этим лицам, поскольку наиболее болезненный аспект взыскания – общение коллекторов с родственниками, знакомыми и коллегами должников.

Банки адаптируют бизнес-процессы под новый механизм долговых отношений. Этап заключения кредитного договора сопровождается подписанием документов, регламентирующих возврат задолженности. Не имеет смысла заключать дополнительные соглашения после возникновения просрочки, так как нерадивые должники склонны избегать кредиторов и взыскателей. Должник может злоупотреблять правом, полностью отказавшись от контактов с взыскателями. Однако заявление должника об отказе от переговоров разрешено подавать спустя 4 месяца после возникновения просрочки (с уведомлением через нотариуса или заказным письмом).

Появление государственного надзора существенно снизило эффективность взыскания просроченной задолженности. В большей степени сократилась эффективность независимых коллекторских агентств, долги которых более сложные по сравнению с кэптивными (дочерними) компаниями. У кэптивных коллекторов, принадлежащих банкам, эффективность взыскания изменилась в меньшей степени. Лучшие результаты связаны с качеством долгов в обработке [7].

Результативность взыскания различных частей совокупного долгового портфеля дифференцирована по типу контрагентов и возрасту просрочки. Более «свежая» просрочка сейчас собирается хуже, так как должники начинают узнавать о своем праве отказа от общения. Отказов стало больше на 10-30% в зависимости от характеристик портфеля. Значительное снижение объемов взыскания прогнозируется через год, в течение которого заемщики с помощью «антиколлекторов» и юристов осознают возможности нового закона. Принятая трактовка понятия «контакт с должником» определит степень сложности взыскания [8].

Заемщик банка априори являются слабой стороной договора, не обладая достаточными финансовыми и юридическими знаниями. Ответственные должники в случае возникновения затруднений с погашением кредита извещают об этом банк. Кредитные организации заинтересованы найти досудебные варианты урегулирования задолженности клиента. Когда гражданин не в состоянии выполнять свои долговые обязательства, разумно не скрываться и не пытаться уклониться от долга. Банку выгодно пойти навстречу добросовестному заемщику и сохранить его как клиента.

Регулирование коллекторской деятельности стало своеобразной кредитной амнистией для заемщиков. Облегчив жизнь проблемным должникам, новый закон не улучшил их платежную дисциплину. В стране насчитывается около 1 млн граждан, являющихся злостными неплательщиками. Количество заемщиков, которые принципиально отказываются общаться с коллекторами, увеличивается. Закон, сдерживающий активность взыскателей, должники восприняли как сигнал к смягчению последствий неплатежей. Но коллекторскую деятельность не запретили, а начали регулировать. Даже избавившись от физического и психологического давления, должникам не стоит ждать поблажек. Инструментов воздействия достаточно, например, ювенальная юстиция (должник не может обеспечивать своих детей).

Для частных лиц, кредитующих других граждан на большие суммы, созданы трудности. Если просроченный долг превышает 50 тыс. рублей, то все действия по взысканию должен производить профессиональный коллектор. Обращаться к должнику смогут лишь агентства, включенные в государственный реестр. При напоминании гражданом-кредитором о возврате ему задолженности любым способом (записка в двери, телефонный или личный разговор, записанный должником) надзорный орган может выписать крупный штраф за правонарушение.

В законе нет исчерпывающих разъяснений и критериев состоявшегося контакта с должником. Логично считать им взаимодействие, в ходе которого коллектор донес до должника всю важную информацию. Полноценный контакт предполагает, что при звонке должник дослушивает представителя коллекторского агентства до конца и принимает решение о дальнейших действиях. Если гражданин не дослушал взыскателя либо позвонил сам, то такой контакт не засчитывается. Контакт нельзя считать состоявшимся, когда не были озвучены требования и не получена обратная связь от должника. Под определение «состоявшийся контакт» настраивается вся операционная система: технические параметры, ограничения интенсивности и информационная безопасность.

Когда у заемщика несколько кредитов, по каждому из них происходит отдельный контакт разрешенное количество раз. При разнице часовых поясов мест прописки и фактического проживания должника время коммуникации начинается по раннему часовому поясу, а заканчивается – по позднему. Отказ от общения с взыскателем лишает заемщика шанса на выгодное предложение о реструктуризации или прощении части долга.

Запрета коллекторства в России не произошло, но вместо этого возникла зарегулированность взыскания долгов. Участники российского рынка взыскания сходятся во мнении, что новый закон приведет к росту судебно-исполнительного возврата (legal-collection). Вместе с тем, российские суды не справляются с растущим потоком дел по возврату кредитов. Ситуацию может исправить внедрение электронного судопроизводства, когда подача документов и получение решения суда происходит благодаря сетевым технологиям.

По утверждению президента НАПКА, эффективность частных взыскателей гораздо выше, чем государственных. Коллекторы взыскивают 20-30 рублей из 100, а судебные приставы – лишь 2 рубля. В ряде зарубежных стран коллекторские агентства имеют право взыскивать штрафы и налоги в пользу государства. НАПКА выдвинула аналогичное предложение о принятии на себя части нагрузки ФССП, но пока не получила поддержки.

Коллекторы не заинтересованы в гражданах-кредиторах, имеющих проблемы с возвратом личных долгов. Отказ браться за мелкие долги частных лиц объясним: сложность взыскания и низкая комиссия делают работу коллекторов с единичными долгами граждан экономически невыгодной. Профессиональные взыскатели ориентированы на банки и МФО, чьи долги выкупают полностью за несколько процентов от стоимости (цессия) либо получают комиссионное вознаграждения с взысканной суммы (агентирование). Кредитные организации в отличие от граждан реально оценивают стоимость долга и предлагают адекватные финансовые условия.

Новая реальность выгодна крупным коллекторским агентствам, она ведет к консолидации и переделу рынка, удорожанию коллекторских услуг. Взысканием долгов должны заниматься поднадзорные организации, так как оно сопряжено с деликатной сферой, где легко нарушить права человека. Профессиональные агентства обучают и контролируют своих сотрудников. Недопустимо под прикрытием коллекторства заниматься преступной деятельностью. Если коллектор нарушил закон, его нужно наказывать, как и представителя любой профессии. Специальный закон для этого не требуется, достаточно уголовного кодекса.

Должники нередко жалуются на бездействие полиции в отношении «выбивателей» долгов, среди которых встречаются бывшие сотрудники силовых структур. Если полиция не рассматривает заявления, то противоправные действия «черных» коллекторов продолжатся. Подобная ситуация особенно распространена в регионах. Новый закон не отчистит  рынок полностью от недобросовестных взыскателей без помощи контролирующих и правоохранительных органов.

На практике тяжело предотвратить нелегальную коллекторскую деятельность, запрещая незарегистрированным компаниям заниматься взысканием. Коллекторам нельзя использовать физическую силу и угрожать ее применением, причинять вред здоровью и имуществу, оказывать психологическое давление и вводить в заблуждение. Появление очередного запрета – признание, что до этого преступники из числа коллекторов в массовом порядке не привлекались к уголовной ответственности.

Коллекторская отрасль давно стремилась получить от государства свод правил. Участники рынка взыскания надеялись на паритет интересов кредитора и должника. В новом законе баланс интересов смещен в пользу заемщика. Законопроект изначально назывался «О регулировании коллекторской деятельности», а итоговым названием стало «О защите прав и законных интересов физических лиц…», что свидетельствует о приоритете стороны должника.

Коллекторы обращаются к должнику за восстановлением нарушенных прав кредитора, но у заемщика появилось право одностороннего отказа от досудебного общения с коллекторами. Подписав кредитный договор, гражданин обязан выполнять его условия. Важно дорожить собственной кредитной историей, чтобы выгодно занимать в будущем.

Долговая индустрия претерпевает трансформацию. Маржинальность агентской схемы уже стремится к 0. У ряда компаний она достигла отрицательных значений, их бизнес держится на периодических вливаниях акционеров. С высокой вероятностью такие игроки не выживут. Происходит удорожание взыскания: отработка каждого договора требует произвести больше действий, которые растут в цене из-за повышения тарифов «Почтой России» и операторами связи, увеличения стоимости трудовых ресурсов. При этом объемы взыскания нестабильны.

Правительство и Центробанк готовят предложения по ограничению взыскания проблемной задолженности перед банками и МФО, базируясь на уровне предельной долговой нагрузки (не выше 50%). Обсуждается установление норматива по предельной долговой нагрузке как в рамках коллекторской деятельности, так и в процедурах андеррайтинга заемщика при оформлении кредита.

Применение порогового значения при выдаче кредита не является новшеством. Розничный банк в рамках риск-менеджмента использует индекс DTI (debt-to-income), отказывая в кредите при значении выше 35%. Актуальны вопросы формирования единой методики оценки долговой нагрузки. Получение данных о доходах заемщиков искажается присутствием теневого сектора национальной экономики.

Банки как первичные кредиторы связаны правилами строгой учетной политики и не могут использовать практику частичного списания (дисконтирования) задолженности, за исключением штрафов, которые суд отклоняет, оставляя тело кредита и сумму начисленных процентов. Попав к судебному приставу, исполнительный лист запускает тотальное списание остатков по всем доступным счетам должника. Негативная динамика реальных располагаемых доходов населения утяжеляет долговое бремя. Падение уровня жизни должников толкает их к сокрытию доходов.

Участвуя в процессе урегулирования задолженности, коллекторские агентства снижают долговую нагрузку заемщика. Продажа (переуступка) проблемной задолженности происходит на внесудебной стадии, а для «просуженных» долгов на стадии исполнительного производства. Уведомление о переуступке прав требования не должно пугать должника. Ему открывается окно возможностей по снижению ежемесячного уровня долга через дисконтирование. Выгодные условия предоставляются при единовременной уплате остатка задолженности по кредиту.

Более распространенный вариант – менее значительный дисконт (скидка) с формированием нового графика платежей. При доказанной платежной дисциплине должника возможен отзыв исполнительного листа, прекращение исполнительного производства. Индекс DTI у проблемных должников можно оптимизировать до приемлемых значений. Как результат, должника исключают из базы исполнительных производств, а в бюро кредитных историй делают новые записи [9].

НАПКА обеспокоена ростом жалоб дoлжников на незакoнные методы взыскания долгов: психолoгическое давление, угрoзы применения физической силы, уничтожение имущества. Если в январе текущего года на такие жалобы приходилось 7% из их общего числа, то в феврале доля выросла до 13%. За весь 2016 год, когда закон о защите должников еще не действовал, в среднем доля была 11%. В феврале этого года НАПКА получила 442 жалобы, год назад – 289 обращений (на 53% меньше).

Должники могут неверно интерпретировать полученные от коллекторов информационные письма и сообщения, нередко злоупотребляя и оговаривая взыскателей. Количество жалоб прямо пропорционально масштабам бизнеса, из них обоснованных – менее 1%. НАПКА проводила проверку обращений граждан и грубых нарушений не выявила. Сотрудники допускали ошибки в связи с адаптацией к новому закону. Коллекторские компании проверяют записи переговоров с должниками, увольняя сотрудников, нарушающих правила поведения взыскателя.

На крупнейших кредиторов поступает больше жалоб из-за величины портфеля и по причине узнаваемости бренда. МФО предпочитают передавать долги коллекторам. В основном жалобы поступают от клиентов с неплатежами в нескольких кредитных организациях, когда должнику сложно определить, на кого конкретно жаловаться. Граждане жалуются и новому регулятору рынка (ФССП), который проверяет обращения заявителей, но пока не предоставляет статистику.

По мнению президента Союза третейских судов, рост просроченной задолженности – результат проволочек и бездействия со стороны представителей банков на этапе исполнения решений арбитражных и третейских судов. Он предлагает Центробанку комплекс мер по устранению или минимизации количества нарушений, допускаемых кредитно-финансовыми учреждениями, ведущими рискованную кредитную политику.

Получая решения третейского суда и исполнительный лист, 90% банков сворачивают взыскание задолженности и не работают с судебными приставами. Нередки случаи, когда юристы банков не обращаются в ФССП. Парадоксально, но банкам запрещено рискованное кредитование, а они не спешат возвращать просроченную задолженность. Целесообразно включить в контрольные мероприятия Центробанка проверку работы банков с судебно-исполнительным возвратом проблемной дебиторской задолженности с применением коэффициента эффективности.

Полезны разъяснения (информационные письма и семинары) для руководства банков о повышении качества судебно-исполнительной работы с просроченными долгами. Следует разработать регламентную, нормативную и должностную документацию, утвердить алгоритм действий, сроки и ответственность при возврате задолженности на судебном этапе и при работе с приставами.

Аудит непогашенной задолженности позволит определить коэффициент эффективности работы уполномоченного подразделения банка с просроченной задолженностью. За основу берется длительность просрочки и, исходя из показателей подразделений банков, вычисляется коэффициент эффективности работы в учреждении и с ФССП, оценивается уровень ответственности и компетентности сотрудников [10].

C 1 июля 2016 года действуют поправки, внесенные в закон о нотариате, позволяющие  взыскивать банковские долги без судебных решений. Основанием для принудительного взыскания долга является исполнительная надпись нотариуса на кредитном договоре. После получения такой надписи банки напрямую обращаются к приставам. Крупнейшие банки страны собираются воспользоваться упрощенным порядком взыскания розничных долгов.

Ускоренная процедура взыскания задолженности с физических лиц позволяет избежать затягивания момента возврата средств в ходе стандартного судебного разбирательства. Создается альтернативный инструмент для быстрой обработки проблемных долгов. Банки компенсируют ограничения, законодательно установленные для взыскания просроченных кредитов с граждан. Нововведение затронет заемщиков, прокредитованных недавно. К старым договорам кредитования без этого пункта взыскание через нотариуса неприменимо. Банки приступили к внесению изменений в договоры кредитования.

Нотариусы не выражают активного желания заниматься взысканием, поскольку это конфликтная тема, требующая вникать в расчет долга, пеней и штрафов, с вероятностью обжалования со стороны должника. Для кредитора процедура будет недешевая и трудоемкая. Пока профессиональные коллекторские агентства по факту эффективнее, чем альтернативные инструменты, через нотариусов будут взыскиваться единичные крупные долги.

Методические рекомендации содержатся в разъяснениях Федеральной нотариальной палаты. Разобраны сложные ситуации, например, как проставлять надпись в отсутствие единого кредитного договора (большинство потребительских договоров имеют форму оферты-акцепта). Практика покажет, насколько быстрее новая форма взыскания задолженности, чем судебный приказ, реальная ли это альтернатива судебному производству.

Верховный суд РФ (ВС) принял постановление, затрагивающее интересы россиян с задолженностью по жилищно-коммунальным услугам, телефонной связи и налогам. С данной категории лиц долги начнут взыскивать в приказном порядке, списывая с банковских карт и счетов. Раньше упрощенная процедура получения судебного приказа действовала только в отношении алиментов и кредитов.

С 1 января 2016 года поправками в Налоговый кодекс факт списания непогашенного долга с баланса организации-кредитора зафиксирован как момент возникновения дохода. Списание безнадежной задолженности физического лица по полученным работам, оказанным услугам и поставленным товарам признается его доходом. Получение материальной выгоды подлежит обложению подоходным налогом.

Налоговый агент информирует Федеральную налоговую службу о случаях списания безнадежной задолженности. Безнадежными (нереальными к взысканию) признаются долги, по которым истек срок исковой давности, либо обязательство прекращено ввиду невозможности исполнения. Обязанность предоставления сведений о списании возложена на все организации, которые «прощают» долги по истечению срока давности, включая финансово-банковский сектор и предприятия ЖКХ.

«Ростелеком» и «ВымпелКом» (бренд «Билайн») известили клиентов о списании их задолженности за полученные, но неоплаченные услуги. Операторы связи направили в налоговые органы информацию о тысячах абонентов, получивших экономическую выгоду. В 2016 году списана дебиторская задолженность «Ростелекома» на 1,2 млрд рублей. Это долги граждан, организаций и платежи, совершенные в результате мошенничества. На конец 2016 года дебиторская задолженность «МегаФона» (включая долги граждан и организаций за услуги связи, торговую дебиторскую задолженность и расчеты с поставщиками) составила 2,78 млрд рублей.

Для взыскания налогового долга инспекция может обратиться к ФССП. Если сумма задолженности превышает 10 тыс. рублей, приставы ограничивают выезд должника за рубеж. Аналогичное решение возможно при безнадежном долге оператору мобильной связи в 80 тыс. рублей. При небольшой сумме задолженности налоговые органы не заинтересованы тратить усилия на взыскание, например, если стоимость отправки извещения выше величины долга.

Администрирование «налога на долги» может оказаться дорогим. Практика налогообложения безнадежных долгов столкнется с рядом препятствий, поскольку получение экономической выгоды должником нужно доказать. Например, регистрация фирм-однодневок на паспорта людей, которые об этом не знают. Паспортные данные – не прямое доказательство.

В системе ЖКХ традиционно формируется огромный объем задолженности граждан за услуги. На конец 2016 года совокупный размер коммунального долга населения составлял более 270 млрд рублей. Есть опасения, что лица, не вносившие своевременно плату за ЖКХ, проигнорируют и налог на безнадежные долги. Заставить недобросовестных граждан задуматься об оплате жилищно-коммунальных услуг способны только отработанные на практике налоговые поправки. Перелом в ситуации с собираемостью долгов также возможен при повышении ответственности государственных структур, которые генерируют основные долги по услугам ЖКХ, но их «нельзя отключать от света и воды» [11].

Взыскание коммунальной задолженности не отражено в законе №230-ФЗ, поскольку организации ЖКХ возражали по поводу их включения в законопроект о коллекторах. Организации ЖКХ обратили внимание на утрату рычагов воздействия на должников, например, отключения электричества злостным неплательщикам. Согласно правилам взаимодействия служб ЖКХ с неплательщиками, личное общение с ними необходимо как минимум в двух случаях: 1) при отключении за неуплату должника необходимо уведомить об этом под роспись; 2) энергопоставляющей компании требуется обеспечить доступ к энергопринимающему устройству потребителя. Это сделать затруднительно, если личные визиты будут ограничены.

Недоимка по налогам – просроченная задолженность по платежам в бюджет. Для повышения эффективности взыскания обязательных платежей с граждан произошло упрощение сбора налоговых долгов благодаря введению судебного приказа. С мая 2016 года решения о взыскании обязательных платежей и санкций выносят мировые судьи в приказном порядке. Взыскателем могут выступать налоговые органы, Пенсионный фонд РФ, его территориальные подразделения и другие государственные органы, контролирующие уплату гражданами обязательных платежей и санкций.

Приказное производство – востребованный кредиторами инструмент взыскания задолженности. Оно дешевле и  быстрее, чем исковое производство, не требует присутствия сторон. Судебное взыскание задолженности по кредитам и займам нуждается в решении ряда проблем, связанных с необоснованными отказами в выдаче приказов.

В последние годы банки и коллекторы получали все больше отказов в принятии заявлений и выдаче судебного приказа. Отрицательная практика приказного производства по всей стране была неоднородна, каждый регион отличался своими нюансами. ВС совершенствует и упрощает приказное производство как в гражданском, так и в арбитражном процессе. С июня 2016 года вследствие изменений в ГПК иски до 500 тыс. рублей ориентированы на приказное производство.

Вопросы вызывают доказательства наличия задолженности, для взыскания которой нужен судебный приказ. Судьи имели претензии к форме и полноте документа, к подписавшему или заверившему документ лицу и т.д. Требования должны быть бесспорными, то есть подтвержденными письменными доказательствами и признаваемые должником. Суды не занимаются защитой интересов должника, поскольку вынесение судебного приказа – доисковой порядок урегулирования спора. Защита должника от необоснованных требований происходит через возражения, направляемые для отмены решения.

Спор о требованиях, полученных расчетным путем, – самая распространенная причина отказа в получении приказа. Многие кредиторы последние годы просто исключали из требований проценты, неустойки и комиссии, чтобы избежать отказа в приказном производстве, вернув тело кредита. Когда суд не может выполнить пересчет, он не доверяет расчету заявителя. Например, при проверке получаются иные конечные суммы процентов и штрафов, чем просит взыскать заявитель. Некоторые договоры имеют сложный и трудоемкий расчет (были частичные погашения; в договоре особая очередность погашения требований).

ВС считает, что в состав требований для выдачи приказа входит не только основной долг. Суммы процентов и неустоек также возникают из договора. Значит, необходимость проверить расчет с помощью элементарных математических операций не является основанием для отказа в выдаче приказа. Суд не вправе уменьшить сумму неустойки (штрафа, пени), но должник вправе ссылаться на наличие оснований для ее снижения в возражениях относительно исполнения приказа.

При наличии нескольких договоров по одному обязательству их не рассматривают в рамках приказного производства. Основанием служат 2 мотива: а) требование основано не на одной сделке, совершенной в простой письменной форме; б) при рассмотрении заявления о выдаче приказа возможны нарушения прав и интересов третьей стороны. В проблемную категорию попадали договоры уступки прав требования.

Требования, основанные на одном обязательстве, где должники солидарны (вне зависимости от числа оформленных документов и сторон в обязательствах), подлежат рассмотрению в рамках одного заявления. Договор цессии меняет лишь сторону обязательства, а не само первичное обязательство, поэтому требования, основанные на кредитном договоре и договоре цессии, не являются основанием для отказа в судебном приказе.

Суды признают кредитные (займовые) отношения сложными, а потому подлежащими рассмотрению только в рамках искового производства. ВС обращает внимание на возможность рассмотрения кредитных договоров в приказном производстве. Пример – случай, когда требование заявлено одновременно к заемщику и поручителю [12].

Закон о защите прав граждан при возврате просроченных долгов сузил потенциал досудебного взыскания для кредиторов и вынудил активнее обращаться в суды. Судебное взыскание стало заменой сжавшемуся soft-collection, то есть дистанционному (без прямого контакта) уведомлению клиента о задолженности, в том числе телефонными звонками и  SMS, посредством сети Интернет (электронная почта, социальные сети, мессенджеры).

Судебная система и ФССП вынуждены принять дополнительный объем работы. Еще до появления нового закона судьи и приставы регулярно жаловались на перегрузки, текучку кадров и недостаток финансирования. По данным ФССП, эффективность взыскания долгов в пользу коммерческих организаций составляет около 3,3-3,5%.

На результативность взыскания влияют приоритеты ФССП и растущий объем задолженности перед государством. Главные показатели, обеспечить которые требует начальство от судебных приставов, – взыскание государственных долгов (налогов и штрафов ГИБДД). Эти поступления – важный источник средств для местных властей, их разрешено направлять в региональные и муниципальные бюджеты. У приставов низкая финансовая и должностная мотивация охотиться за должниками по банковским кредитам. Выполнение плана по частным долгам и  зарплата пристава имеют слабую корреляцию.

Смягчает проблему судебного взыскания частных долгов автоматизация работы ФССП. Объединение информационных баз ускоряет и расширяет доступ приставов к сведениям о счетах и имуществе должников. Взыскивая государственные долги, ФССП все больше интегрируется в финансовую информационную систему, что дает положительный эффект для остальных кредиторов. Благодаря высоким технологиям эффективность legal-collection стабилизируется. Средняя эффективность судебного взыскания составляет 16-17% от объема долга. Для ее удержания потребуются дополнительные усилия и затраты.

Более востребованным становится умение индивидуально работать с приставами на местах. Недостаточно просто написать в ФССП заявление и забыть об исполнительном производстве, что характерно для крупных банков. Необходимо систематически контактировать с приставом, напоминать о деле, мотивировать отправку запроса.

На первый план выдвигаются вопросы себестоимости судебного взыскания, снижения расходов на подготовку документов, максимальной автоматизации процессов в рамках legal-collection. Себестоимость «просуживания» одного дела достигает 700-850 рублей из-за неэффективной организации работы с документами, временных затрат и расходов на персонал. Госпошлина составляет  1,5% от объема долгового портфеля в приказном производстве или 3% в исковом.

Трендом ближайших лет будет наращивание судебного взыскания, так как на «просуживание» выходят высокорискованные кредиты 2015-2016 годов. Кредиторам предстоит инвестирование в реорганизацию бизнес-процессов при взаимодействии с судами и ФССП, пересмотр и ликвидация самых затратных звеньев [13].

На поле урегулирования долговых проблем нужны новые институциональные посредники. Например, досудебным урегулированием долговых вопросов занимается финансовый омбудсмен. Решать споры с кредитными организациями также можно через медиаторов.

Медиатор – квалифицированный специалист, нейтральное лицо, цель которого найти компромисс между кредитором и должником. Стороны фиксируют свои договоренности в медиативном соглашении. Процедура медиации добровольная и происходит в досудебном порядке. Информировать клиентов о такой возможности должны сами кредиторы. Право заемщика обратиться за помощью к медиатору следует из требований Центробанка к базовому стандарту защиты прав и интересов клиентов кредитных организаций.

Медиация является дополнительной мерой по снижению числа спорных долговых отношений. Она позволяет устранить разногласия имущественного и неимущественного характера без обращения в суд. Выгоды заемщика заключаются в быстром и бесплатном урегулировании имеющихся проблем, а кредитная организация сохраняет партнерские отношения с клиентом и положительный имидж. Медиативное соглашение опирается на принцип взаимного согласия, исключая несогласованные и невыгодные заемщику условия в интересах кредитора.

В целом отсутствуют ограничения по основаниям для обращения к медиатору. Основным полем деятельности медиатора на рынке взыскания будут 2 вопроса: взыскание просроченной задолженности (со стороны кредитора) и оспаривание условий договора (со стороны заемщика).

Заемщик отказывается от взаимодействия с кредитором, если априори признает себя слабой стороной. Тогда заемщик может опереться на независимую третью сторону. Медиатор эффективен при взыскании крупных займов (от 300 тыс. рублей). Для споров по небольшим займам привлекать медиатора неразумно из-за затрат, превышающих сумму долга. Услуги медиатора могут пригодиться сторонам при формировании плана реструктуризации долга.

Медиация – дополнительная защита интересов заемщика, но никаких прерогатив для взыскания просроченной задолженности у медиаторов нет. Институт медиации в России слаб. Пока неясны принципы оплаты услуг медиаторов и создания пула таких специалистов, затруднена оценка ответственности медиаторов. Стороны долговых отношений не доверяют друг другу, предпочитая переговорам судебное решение спора. При финансовой неграмотности населения введение медиации чревато появлением «раздолжителей», получающих вознаграждение за консультационные услуги, но не оказывающих реальной помощи заемщикам [14].

Министерство юстиции предлагает поправку в закон «О потребительском кредите (займе)», которая изменит существующий порядок возврата кредита. Денежные средства заемщика сначала направляются на погашение тела кредита, а затем на уплату неустойки за просроченные платежи. Юридические лица уже пользуются такой схемой, теперь уравнивают в правах физических лиц.

Предложение изменить очередность погашения требований по договорам потребительского кредитования призвано сократить рост просроченной задолженности и улучшить положение граждан. Возврат основной суммы долга по остаточному принципу нарушает баланс интересов сторон: кредитор продолжает начислять проценты, а должнику необходимо их снова покрывать. Средствами на погашение задолженности в первую очередь гасятся издержки кредитора, затем начисленные проценты и в конце остаток тела кредита.

Финансовый омбудсмен не видит смысла принятия поправок, так как максимальный размер пеней уже ограничен (не выше 20% годовых). На эту норму заемщики в целом не жалуются. Обычно жалобы касаются отсутствия средств для возврата кредита. По мнению Минюста, предельный размер неустойки мешает заемщику досрочно погасить кредит. Даже обладая необходимыми денежными средствами, заемщик не уменьшает размер тела кредита. Он вынужден оплачивать штрафные санкции, обусловленные допущенной просрочкой, а не платой за кредит.

Новшество принесет заемщикам незначительное облегчение, так как в условиях лимита на максимальный размер пеней банки нашли выход. В своих договорах они прописывают право наложить денежный штраф, если возникает просрочка. Например, за первое сообщение о просрочке взимают 100 рублей, во второй или третий раз уже 300 рублей и т.д. Число сообщений по поводу одной и той же просрочки в договоре не прописывают.

То же касается и процентной ставки по кредиту. Она ограничена по закону, но реальные платежи заемщика увеличиваются вследствие «накрутки». Например, через страховку или продукт «кредитный доктор». Стоимость кредита радикально меняется. Следовательно, для снижения долговой нагрузки населения необходимо устранить злоупотребления в сложившейся практике кредитования, обращая внимание на деструктивные последствия навязанных потребителям финансовых услуг [15].

Оптимизация коллекторской деятельности предполагает параллельное  внедрение реабилитационных процедур. Проблемная задолженность накапливается не только у расчетливых мошенников, страдают также жертвы маркетинга и хищнического кредитования. Институт персонального банкротства позволяет выбраться из долгового капкана [16]. Создание эффективной среды противодействия недобросовестным коллекторам и кредиторам отвечает интересам национальной безопасности и социальной стабильности [17].

Таким образом, в России завершается этап становления института коллекторства, что усиливает потенциал долгового механизма. Деятельность взыскателей просроченной задолженности признана государством и легализована. Следующий шаг – построение и отладка системы государственного регулирования коллекторской деятельности.