При осмыслении окружающей среды билингв постигает изменения, происходящие в его собственной  культуре, и их влияние  на его миропонимание, а затем мироощущение.   Восприятие представителей иной культуры происходит в виде критических осмыслений иных позиций, для того чтобы выделить все положительные стороны, которые могут помочь билингву в формировании его внутреннего мировоззрения и взглядов на другую культуру. На основе этого происходит суждения о влиянии культуры на поведение и взаимодействие на формирование ценностных ориентаций.

При изучении истории, культуры, языка, традиций другой страны, студент-билингв, прежде всего, изменяется внутренне. Происходит улучшение  понимание самого себя, поскольку он получает «культурную осведомленность», «интернализацию понятия о тех общих верованиях, которые разделяются группой и предопределяют доминирующие взгляды, ценности, убеждения» [2].

При формировании культурной осведомлённости у человека появляются и развиваются следующие качества:

- уважение к другим взглядам;

- способность к взаимному изменению.

Необходимым фактором процесса культурной осведомленности является язык как материальная субстанция, включающая план содержания и план отражения. Язык одновременно  служит  символом  и  средой  национальной  культуры [3, с.50].

Язык – система традиций по накоплению знаний человечеством, сбор и передача социокультурного опыта, на основе которого создаются новые знания. В процессе профессиональной подготовки студент-билингв, соприкасается с другой культурой, таким образом, появляется система межкультурного взаимодействия. Язык является необходимым условием культурного самосознания, определяет единство билингва в обществе, поскольку в языке заложено духовное бытие человека. В число приоритетных  задач  современного  иноязычного образования  входит  развитие  у  молодых  людей способности  ценить  человеческую  общность,  а также понимать и принимать существующие между народами, этническими группами различия, в том числе, возможно, полярные представления о мире [4, с.33].

Единство языка и культуры определяет единство культурного опыта одного народа, который в свою очередь, вступает во взаимодействие с другими народами. В ходе профессиональной подготовки происходит слияние разных мыслительно-языковых систем, которые обмениваясь основами своими миропонимания, формируют единые глобальные взгляды.

Развитие духовных, умственных, моральных качеств индивида невозможно без общения его с другими людьми. В результате общения неизбежно формируется комплекс ценностей, который ориентирует и регулирует индивидуальную деятельность, также в равной степени влияет на взаимодействие человека с другими людьми его культуры и с другими культурами.

Но наряду с восхищением величием театра, издание «The Guardian» называет Большой театр жертвой российских пороков – «жадности, вульгарности и коррупции» [2]. Большой театр является отражением «ностальгического империализма России Владимира Путина» [3]  . И все же, несмотря на исторически сложившиеся стереотипы о России, журналист подчеркивает самобытность и уникальность  русской культуры: «балет –  самое русское из искусств, а Большой театр – самый русский из театров»[3].

Новый всплеск интереса к Большому театру в западных СМИ был связан с нападением на художественного руководителя театра Сергея Филина 17 января 2013 года. «Уродливая сторона русской красоты» [4] -  такой заголовок дала газета «The Independent».  «Самый престижный театр давно полон интриг, но соперничество еще никогда не возрастало до полномасштабной физической агрессии», – полагает автор. – «Теперь же московский балетный мир ввергнут в шок и отчаяние».

«The New York Times» восхищается мужеством и стойкостью балетной труппы театра, а так же самого Сергея Филина: «Шоу продолжается. Из своей больничной палаты в Москве, с перевязанной бинтами головой, Филин делал указания по постановки «Баядерки» [5].

Конкурс песни «Евровидение», местом проведения которого была выбрана Москва в 2009 году,  песню «Мамо» Анастасии Приходько, представлявшей нашу страну на конкурсе, журналист газеты «The New York Times» называет «воплощением геополитических комплексов постсоветской Украины» [6].  Отмечается традиционный широкий русский размах, «несмотря на кризис, организаторы не жалели денег», как утверждает автор, проведение Евровидения стало беспрецедентным шансом «блеснуть своей страной перед 105 млн. зрителей, и это удалось, Россия задала тон» [6].

Грандиозным событием мирового масштаба стали зимние Олимпийские игры – 2014. Церемония открытия  XXXII зимних Олимпийских игр в Сочи подчеркнула красоту русской культуры и ее богатство, что было отмечено во многих западных СМИ. По мнению «The Washington Post»,  вся программа церемонии открытия Олимпийских игр была «задумана в превосходной степени, эффект был величественным и утонченным» [7].  Снежинка, которая должна была стать пятым олимпийским кольцом и не раскрылась, не ускользнула от внимания газеты, но отмечается: «пусть даже гигантская снежинка так и отказалась превращаться в олимпийское кольцо – искусность церемонии поразила иностранцев».

«Россия открыла Игры в Сочи с шиком и гордостью» – написала «The New York Times» [7]. Газета отмечает прекрасно организованную церемонию, которая сопровождалась произведениями классической музыки и танцами балетных трупп. «Возрождающая Россия воплотила свои олимпийские стремления в реальность. В большой путь, Россия вернулась» – отмечает издание.

Журналисты британской газеты «The Guardian»  Шон Уокер и Оуэн Гибсон пишут, что «церемония открытия была одновременно масштабной и изящной и приковывала внимание к основным достижениям российской культуры – к богатому музыкальному, художественному и танцевальному наследию России» [8].

Как уже упоминалось, об образе России, сформированном во время Олимпийских Игр – 2014 г.,  журналист газеты «The Guardian» Мэри Дежевски пишет «этот образ – отчасти правда, отчасти  бред, отчасти мечта – очень много говорит о том, какой хочет выглядеть сегодняшняя Россия и какой хочет стать» [9].  Дежевски вспоминает о восторгах после церемонии открытия Олимпийских игр в Лондоне: «тогда удалось создать национальный миф для нашего времени и нарисовать портрет сегодняшней Британии, в которой есть место всем. Россия после колоссальных перемен последних 20 лет нуждалась в таком параде не меньше, чем Великобритания» – считает автор статьи. Дежевски подчеркивает, что зарубежные журналисты во время открытия Олимпиады сосредоточились на двух вещах: «снежинке, которая не превратилась в кольцо и странности кириллицы: первые буквы – АБВГД, а не ABCD» [9]. Журналист акцентирует свое внимание  на части торжественной церемонии под названием «Азбука». «Это было, ни меньше, ни больше, попытка создать новый, постсоветский канон культуры» – считает она.  Все вместе: азбука и торжественная процессия показали Россию, которая включает различные виды культур, «традиционные и современные, и каждая эпоха, от Московии до плюсов и минусов советских времен, имела свое надлежащее место, отсутствие догматизма и милитаризма обнадеживает».

Газета  «The Washington Post», достаточно мрачно описавшая открытие олимпиады, в статье «Игры в Сочи оживили воспоминания о гнетущей власти и стойкости духа» [10] отмечает, что финальную же церемония была «элегантна как яйцо Фаберже: блестящий вечер, триумф русского искусства». Несмотря, на восхищение журналиста закрытием игр, Майк Вайз упоминает про отношения США и России: «в стране, всегда бывшей оплотом мирового антиамериканизма», прозвучала музыка американских композиторов, в том числе уроженца Украины Дмитрия Теркина».

Таким образом, в западной прессе складывается неоднозначное отражение культурного образа России. С одной стороны, авторы статей восхищаются величием и богатством нашей страны, огромным ее вкладом в мировую культуру, и одновременно проводится параллель с коррупцией, бросающая тень на культуру России. Нередко обозреватели делают отсылку к советскому прошлому, а также рассматривают культуру через призму империализма.

Филип Рот в романе «Американская пастораль» показывает читателю обратную сторону мечты и ее трансформацию для героев и общества на примере отдельно взятой семьи Лейвоу, время действия романа 60-ые года, период вьетнамской войны.

Название романа Филипа Рота «Американская пастораль» символично и предполагает изображение некоего идиллического мира, претворение  «американской мечты» в жизнь. Первая глава романа «Воспоминание о рае» сохраняет «американскую пасторальность» главного героя: «Ни у кого из нескольких блондинистых евреев нашей школы не было ничего похожего на волевой подбородок и застывшую на лице бесстрастность этого светловолосого голубоглазого викинга, родившегося в нашем роду-племени и носившего имя Сеймур Ирвинг Лейвоу». [1, с.9]. Сеймур по прозвищу «Швед» Лейвоу отожествление с Америкой, именно его «ранг еврейского Аполлона из Уйквэйка…..», который побеждал на поле [1, с.10]  успокаивал и обнадеживал тех, кто боялся «больше не увидеть сына, брата или мужа» [1, с.10].

Символично сравнение Шведа с 35-м президентом США  Джоном Кеннеди, который погиб на взлете своей карьеры: «…. с судьбой Кеннеди, Джона Ф.Кеннеди, другого любимца фортуны, бывшего всего на 10 лет старше Шведа, блестящего олицетворения Америки….».  Ли Харви Освальда и дочь Сеймура Мерри автор уравнивает в их «политическом убийстве», «… предательски убитого еще молодым всего за пять лет до того,  как дочь Шведа выразила свой яростный протест против войны Кеннеди-Джонсона и пустила под откос жизнь своего отца» [1, с.112].  Сеймур Лейоу, как Джон Кеннеди был кумиром, «Швед блистал» в школе, Джон Кеннеди в Америке, в сердцах и умах людей, жизнь которых  оборвалась на самом ее взлете.

Образ британской актрисы и фотомодели Одри Хепбёрн проходит красной нитью через все повествования романа, родители которой в 30-ые годы были вовлечены в политику, выступали против еврейского доминирования в банковском и торговом деле. Увлечение и подражание Мерри известной актрисе «она старательно превращала себя в «озорную девчонку», скользила по дому «походкой феи» [1, с.126]  в надежде угодить своей матери, скрыть свое несовершенство «угодить этой тщеславной маленькой дряни, свей мамаше. «Мисс Тщеславие-49» [1, с.179].

Лейтмотив взрыва бомбы, который происходит не только на почте, в результате, которого погибает человек, но и разрушается целая семья, поколение, эпоха «Она ухитрилась засунуть бомбу в окошко почты, но когда та громыхнула, к чертям полетел и весь магазин. Вместе с доктором, который как раз опускал письмо в ящик. Гуд-бай, прелестная Америка, и здравствуй жизнь». «Взрыв», который навсегда изменил жизнь и мировоззрение Шведа, которого он не смог принять и понять[1, с.100].

Сеймур Лейвоу живет в своем пасторальном мире «Человек, едва замечавший легкое недовольство собой…» [1, с.114],  не видя ужасов войны во Вьетнаме, переломных моментов в истории США, и не замечавший всю антипасторальность Мерри, которая в свою очередь «депортировала его из вожделенной американской пасторали в мира, противоположный пасторали, дышащий яростью, неистовством, отчаянием, – в кипящий американский котел» [1, с.115].  Мэрри выступает антогонистом в романе, она ломает «личный рай» Сеймура, показывает «американскую мечту»  через призму видения войны во Вьетнаме, и показывает «Америке, что такое война» [1, с.102].

Мередит Лейвоу рождается в идеальной американской семье, где родители следуя «американской мечте» добиваются успеха и финансовой независимости. Отец Сеймур Лейвоу – успешный владелец двух фабрик, красавица мать Доун Дуайр  – «Мисс Нью-Джерси 1949», именно в этой семье рождается Мерри, которая ломает привычный уклад жизни  пасторальной семьи, Мерри становится в семье Шведа «отклонением» от идеала  [2, с.167].  Мерри, рожденная с заиканием, которое считается изъяном в ее семье и «убивает мать» [1, с.120]  нарушение речи героини предвосхищает дальнейший бунт против мечты,  семьи, общества «…. этиология заболевания Мерри в том, что ее родители – красивая и преуспевающая пара» [1, с.127].  Непринятие «американской мечты» Мерри выражала с детства, ее отказ от еды «Дома она почти напрочь отказывалась от еды…» [1, с.132]   символизирует зарождавшийся ней протест против системы, против войны во Вьетнаме.  Мерри вступает в конфликт с обществом, участвуя в подрывах, бунтах, тем самым показывая свое отчуждение от Америки.  Позже Мерри понимает всю бесполезность и бессмысленность борьбы «в Америке просто не может произойти революция, которая с корнем вырвала бы расизм, алчность и мракобесие». В попытке убежать от пасторальности «американской мечты», Мерри ищет возможности попасть на Кубу  – «остров свободы» «к Фиделю, который дал свободу пролетариату и установлением социализма искоренил несправедливость»  [1, с.335].

«Американская мечта» разрушает семейные ценности героя: жена изменяет героя, забывает про свою дочь, отрекается от родства с ней, с раннего детства Мерри ведет «войну» против успешной и красивой матери, Сеймур любит дочь и жену «как вещь» [1, с. 353],   отношения отца и дочери носят комплекс Электры «… отбить отца у красавицы матери» [1, с.127], «Поцелуй меня так, как ты ц-ц-целуешь м-м-маму» [1, с.227].

В романе «Американская пастораль» Филип Рот показывает трансформацию «американской мечты» на примере успешной семье Лейвоу, разрушение семейных и общечеловеческих ценностей. В стремлении достичь «американскую  мечту», занять свое почетное место в обществе и быть независимым  Швед не замечает ее разрушительной силы. Последняя встреча Сеймура с дочерью отождествляет последнюю попытку Шведа восстановить «американскую мечту», свою семью и благополучие. За внешним благополучием, благопристойностью»американской мечты» для главного героя скрывался обман, иллюзии.  Сеймур до конца жизни не смог осознать и принять всю трагедию «американской мечты».

«Американская мечта» отразилась в становлении американского государства и формировании американской нации, «американская мечта» твердо укоренилась в сознании жителей США и воплотилась в культуре и искусстве. Американская мечта является ведущей темой американской литературы на всех этапах ее развития.

Некоторые авторы связывают «американскую мечту» с традиционным стремлением к успеху. Другие видят в мечте своеобразный тип утопии, веру в лучшее будущее Америки, богоизбранность страны. Для третьих «американская мечта» равнозначна «американскому образу жизни» и т.д.

«Американская мечта» нередко приравнивается к идее о свободе личности и возможности каждого человека попасть в высшие круги общества, долгим и упорным трудом добиться успеха и денег, кроме этого излюбленной американской идеи равенства всех пред законом, вне зависимости от социального, этнического происхождения.

«Американская мечта» – достижение сразу множества целей, которые являются самобытными для каждого человека. Один человек желает приобрести дом, автомобиль последней марки, другой хочет получить большую сумму денег, стать успешным. Движущей силой американской мечты являются – амбиции, которые «заставляют» человека добиваться своей мечты.

Вопросом изучения феномена «американской мечты» занимались Ж.Г. Коновалова, С.И. Некрасов, В.В. Платошин, А.М. Зверев, Э. Баталов и многие другие.

В 1884 г. Генри Адамс – американский историк и писатель впервые в «Истории Соединенных штатов» использует словосочетание «американская мечта», позднее в 1931 году Генри Траслоу Адамс делает попытку рассмотреть всю историю США через призму «американской мечты». «Американскую мечту» Адамс описал, как мечту «о стране, в которой перед каждым человеком открываются возможности, соответствующие его способностям и его заслугам» [1, с. 158].

По мнению А.Н. Николюкина появление понятия «американская мечта» относится еще к самому зарождению США, а именно к 1607 году, когда на «берег Нового Света высадились первые переселенцы» [2, с. 4].

Некоторые исследователи относят зарождение «американской мечты» еще к истории индейцев-ацтеков, у которых существовало особое божество – «бородатый бог с белой кожей, возвращение которого на землю они ожидали». «Мечта же была у каждого. Гораздо чаще она была связана с библейскими идеями, с представлением об Америке как о божественной стране, которая должна спасти погрязший в грехе Старый Свет» [1, с. 18].

В «американской мечте» заключаются жизненные воззрения и идеалы жителей США, уклад американской жизни базируется на мечте, «американская мечта» определяет неординарность мышления своего народа.  Мечта является движущей  и направляющей силой человека на пути к успеху, богатству и независимости. Каждый американец обладает возможностью добиться успеха, вне зависимости от своего положения, происхождения и денег [3].

Как и в «Американской пасторали» судьба главного героя неотделима от политических реалий того времени. Ф.Рот изображает в хронологическом порядке исторические события и детально описывает  политических деятелей, что позволяет ему показать крах «американской мечты», ее мифичность.

Именно в этот период возникает дихотомия «американец – не американец», которая зависела от политических убеждений и национальной принадлежности. Оказалось, что Америка не является страной равноправия, свободы выбора и вероисповедания. «Стивен А. Дуглас в лицо Линкольну объявлял: «Я против того, чтобы неграм предоставлять гражданство…., это государство создано на базе белой расы…. на благо белых… гражданством не следует жаловать негров, индейцев и представителей других неполноценных рас» [1, с.38] Рот, Ф. Мой муж -коммунист! /Ф. Рот. СПб: Пресс, 2007. – 456 с.

Метаморфоза «американской мечты» заключается в искажении первичных ценностей их деформации. Ф. Рот поднимает в романе проблемы нацизма и отношения к ней:  Айра Рингольд верит в свободу выбора в своей стране, бороться с несправедливостью: «…я от вас про негров слышу, – это злобная брань…. Вы только и знаете: Гитлер то, Гитлер это!» [1, с.72].

Действие романа «Мой муж – коммунист!» разворачивается в 50-е годы в период маккартизма. Айра Рингольд – еврей, выросший в бедной семье, достигший  «американской мечты» долгим и упорным трудом, несмотря на свое происхождение. «Маленький человек был истинным воплощение простого американца». [1, с.60]  Айра Ринкольд становится частью истории своей страны: «Ты вливаешься в историю, и история вливается в тебя!»[1, с.60].

Филип Рот изображает путь Ринкольда к успеху довольно иронично: Айра Ринкольд, будучи евреем и коммунистом, предстает в образе Авраама Линкольна – национального героя Америки, символа демократии и свободы.

Авраам Линкольн – 16-й президент США, борец за справедливость и равноправие, «дает» возможность высказывать Железному Рину свободно точку зрения на сложившуюся политическую систему. Айра пытается бороться с дискриминацией: расовой, религиозной и национальной, открыто заявляя что он «…белый…, протестант….» [1, с.185].

Айра Рингольд  обретает успех в американском капиталистическом обществе, добившись всего того о чем мечтает рядовой американец: герой переезжает из Ньюарка (еврейский квартал) в Нью-Йорк, становится радиозвездой и женится на «самой любимой народом радиоактрисе» . [1, с.69].

Ф. Рот продолжает развивать тему потери самоидентификации главного героя, подобно, как и в первом романе  «Американская пастораль» своей трилогии Айра Рингольд «утрачивает» свое имя и становится Железным Рином.

Эва Фрейм супруга Ринкольда также является  воплощением «американской мечты». Она блистала в немом кино, далее, оставив Голливуд, становится кумиром радиослушателей. Для достижения положения и успеха в обществе, Эва Фрейм тщательно скрывает свою национальную принадлежность, и презирает представителей своего этноса низкого происхождения: «…типичных, простых людей с нью-йорским выговором…, больше всего ее раздражали еврейские дамы, которые любили ее…»[1, с.80]. В сознании Эвэ происходит конфликт двух противоположно направленных личностей с одной стороны еврейская с другой польская, и все это усугубляется тем, что Фрейм пытается стать частью культуры Америки. Духовные ценности и установки Эвы Фрейм модифицировались вместе с ее желанием удержать «американскую мечту»  она была:  «вынуждена прятать свои чувства от светского окружения… и от Айры их тоже приходилось прятать» [1, с.221].

Желание быть успешным  ценой отказа от собственного «я» приводит к трагедии, абрисом успеха становится дом Эвэ Фрейм и тот аристократический образ жизни, который она ведет: «…эта женщина, ее прекрасный дом…., жизнь, полная состоявшихся людей, солидных, интересных, образованных, – все это было тем, чего ему всегда не хватало. Что он и сам уже чего-то хотел добиться….» Дом! – у него появился дом!…»[1, с.101]

Дом «американской мечты» с полным отсутствием семейных ценностей,  не сложившиеся отношения между Эвой Фрейм и ее дочерью Сильфидой: страх перед собственной дочерью, злость Сильфиды на мать за обретение личного счастья, нежелание Эвы Фрейм иметь детей – все это разрушило «идеальную» на первый взгляд семью. Далее происходит спиралевидное движение от «американской мечты» к ее уничтожению, разрушение не только семейных ценностей, но и личностных качеств: «… Сильфида бьют мать по голове….. и тут Сильфидочка открывает ротик: «… подстилка жидовская..» [1, с.161] .

Америка, некогда провозглашенная Раем, превращается для общества в «страну гнева»:  «….Америка в которую мы возвратились, оказалась местом, где можно злится… страна была полна сердитых евреев…» [1, с.233]. Эмигранты, прибывшие из Старого Света с отвращением и насмешкой говорят о своей родине, называя ее «идиотской страной»[1, с.233], аргументируя это свободой нравом и отсутствием табу.

У каждого героя романа своя «американская мечта»  для Айры Рингольда это  слава,  дом, свобода мысли и слова, для Эмы Фрейм -  высшее общество, богемная жизнь, узнаваемость, у Хельги эмигрантки из Эстонии, любовницы Айры свое представление о мечте -  материальное благо: «Америка – страна возможностей, клиенты ее ценят…» [1, с.161].Связь между Железным Рином и Хельги рассматривается в контексте свободы, которую Айра Рингольд утратил в борьбе за права человека, гражданские права.

Железный Рин подобно Сеймуру Шведу Лейвоу представляет собой Америку жизнь, которого гармонично вписана в американскую историю: «… собственными ногами прошел американскую географию, кто сталкивался  с таким же количеством всяческого – но ведь американского, нашего – отребья» [1, с.260].

Построенный иллюзорный мир Железного Рина рушится в одно мгновенье, когда Эва Фрейм, из мести издает книгу «Мой муж-коммунист!», где Айра Рингольд предстает тираном и представителем коммунистических идей. Параллельно и ломается  мечта самой Эвэ, узнав о ее происхождении и подлинной истории общество отвергает ее.

Отказ от первозданной личности для Айры Рингольда оказалось трагичным, попытка воплотить «американскую мечту» в том виде, в каком он ее представлял, попытка подавить в себе личность стала губительной для него.

Таким образом, Фили Рот изображает несколько вариаций на тему «американской мечты» в романе «Мой муж-коммунист!» – от культа приобретательства, карьеры и славы до желания статью частью высшего общества, при этом утратив этническую принадлежность. Герои романа испытывают дегорманизацию не только отношению к себе, но и по отношению к социуму. В попытке занять свою нишу в американском обществе, утрачивают духовно-нравственные ценности, происходит разрушение личности героев.

Зарождение американского государства, американской нации и «американской мечты» неразрывно связано с пуританским компонентом. Беркович С. считает, что именно пуританские идеи оказали значительное влияние на становление «американскости»: «колониальный пуританский миф объединил самоутверждение индивида и общества и тем самым поддержал идею особого американского пути»[1].

Изначально большая часть  пуритан стали переезжать в Америку в поисках свободы вероисповедания. Гринфилдс  Л. отмечает что «важную роль в становлении американского национального сознания сыграл религиозный фактор». Однако, не все исследователи придерживаются точки зрения, что причиной переселения пилигримов послужил религиозный мотив, как считает  Бурстин Д.  главной причиной переселения была не религиозная, а, скорее, социальная мотивация. Пуританам в Америке, гораздо важнее было «утвердить свой общественный порядок…нежели избежать преследований за убеждения» [2]. Точку зрения Бурстинас Д. разделяет и ученый полагает Перри Б., «их доктрина не была религиозной, но социальной и политической» [3].

Пуритане, приехавшие на новый континент  считали себя продолжателями целого ряда религиозных, философских, политических и социальных ценностей, которые они намеревались воплотить  в жизнь.

Основу пуританского мышления составляют идеи Кальвина по реформации и «очищению» церкви. По мнению Томаса Шепарда и Джона Олина, не только видели в своей миграции переход от развращенных церквей к непорочным, они также думали о ней как об «установлении священного благосостояния»также думали о ней как об «установлении

священного благосостояния» [4].   С другой стороны, помимо требования заменить католические начала протестантскими, упростить церковные обряды и церковную службу, помимо того, что в Америке они получат свободу вероисповедания, пилигримы верили в то, что они являются преемниками «племен, которые сорок лет бродили по пустыне, после того, как покинули Египет и образовали нацию Израиля…» [5].

Идеальным государством пуритане видели  теократическое государство. «Американская мечта» состоит из двух концепций: американской избранности и понимания особой миссии Америки.  Пуритане считали себя исключительным народом и видели божественное предначертание своей страны.  Концепция особого пути Америки  была впервые сформулирована в журнале «Democratic Review» Дж. О’Салливаном. В результате синтеза двух концепций Дж. О’Салливан высказал мысль о том, что Новый Свет явил собой новую веху в истории и развитии человечества. Данная идея была широко распространена среди политических, религиозных и культурных деятелей, которые зачастую нивелировали свою национальную принадлежность.

На рубеже 19-20 вв. возрос поток иммигрантов из Старого Света,  среди которых были выходцы  из Восточной Европы. Большинство из них осталось в Америке и приняло новый образ жизни, что определило формирование «плавильного котла». Принцип «плавильного котла»заключался в том, что представители разных наций, прибывая  в Америку, погружались в местную  культуру и приобретали новые взгляды и ценности.

Идеи трансцендентализма и свободы,  а также мечта о земном рае, уступила место  материальной прерогативе. Первопроходцы не являлись носителями культуры и та цивилизация, которую они привезли с собой не могла существовать в условиях фронтира.

Национальная идентичность была сформирована в результате синтеза культур и традиций разных расово-этнических групп. Национальная идентичность представляет собой воплощение идеального американца, которая базируется на идеологических постулатах. Идентичность в США заключается в единых политических взглядах, а не языке, культуре и обычаях. Американцы называют себя нацией следуя принципам свободы, равенства и самоуправления, прописанными в Конституции. Американская нация в силу своей универсальности открыта для тех, кто хочет стать американцем.

Иммиграция послужила базой для формирования национальной идентичности, которая объединила в себя американские ценности, мировоззрение и убеждения. Культурное многообразие стало следующим этапом в становлении национальной идентичности: в процессе ассимиляции расово-этнические образования сохраняли свою самобытность и традиции.

Национальная идентичность отождествляется с политическими взглядами, мышлением в отличие от этнической принадлежности, которая более тесно связана с традицией и культурой своего народа. Нередко этническая идентичность вступает в противоборство с национальной. Национальная идентичность полностью подавляет этническую, что приводит к внутреннему конфликту индивида, который находится в пограничном состоянии между  исходной принадлежностью к определенному этносу и положением члена американского общества.

Америка представляет собой полиэтническое государство,  в котором сосуществуют многообразные расово-этнические общности. В данном контексте социальный феномен мультикультурализма способствует урегулированию конфликтов, неизбежно возникающих в результате взаимодействия расово-этнических структур.

«Американская мечта», как и всякий общенациональный миф, подразумевает как саму страну и ее народ, так и    определенные жизненные установки и особенности менталитета.

Американская нация представляет собой сравнительно молодую расово-этническую группу, включающую в себя не полностью ассимилированные  этнические и национальные принадлежности. Формирование ядра американской нации началось в конце 18 в. И продолжалось на протяжении двух столетий. В ходе данного процесса происходило слияние  многообразных этнических структур в гомогенную нацию.