Конструктивисты выдвигают тезис о том, что реальность есть не что иное, как конструкция нашего мозга, выстроенная на субъективном сенсорном опыте индивида. Подобных реальностей существует множество, в связи с чем, радикальные конструктивисты утверждают, что несметное количество этих конструкций не может соответствовать объективной действительности. Настаивая на том, что образ реальности, созданный индивидом, не соответствует самой реальности, конструктивисты приходят к другому утверждению: невозможно  говорить о существовании объективной действительности т.к. нельзя  удостовериться в ее наличие посредством своей субъективной конструкции. Не смотря на то, что радикальный конструктивизм возникает в 80х годах XX столетия, его идеи аналогичны известным воззрениям  Джорджа Беркли.

Ключевая проблема исследований РК это процесс нейрофизиологического, биологического создания конструкций, представляющих собой в итоге «последнюю реальность», с которой только и может иметь дело человеческое познание. РК смещает акценты с анализа влияния культуры, внешней среды на индивида, на анализ характеристики человека как биологического организма, отдавая примат нервной системе и мозгу.  Сторонники РК видят функцию мозга не в отражение мира, а в конструировании поведения, которое  способствует выживанию организма в окружающей среде. Окружающая среда, воздействуя на наши органы чувств, не несет в себе никакого объективного смысла. Лишь мозг конструирует значение сигналов, и таким образом, мозг не потребляет информацию, а генерирует ее.

Индивид для представителей РК есть аутопоэтическая система, что как раз и означает информационную замкнутость, т.е. представления о внешней действительности всегда формируется на основе «внутренних» состояний системы. И таким образом все знания буквально изобретаются человеком, а не открываются им. Но допустим, мы возьмем утверждение о том, что материя и движение неравзрывны и, что первая не будет существовать без второго. Будет ли это нашим изобретением, после того как подтвердится практикой?  Открытие внутриатомной энергии в физики, вполне подтверждает неразрывность материи и движения, а значит, отражает объективную действительность. Конструктивисты же делая выводы о знании как о субъективном изобретении, можно сказать, снимают вопрос о существовании действительности. Но независимое от субъекта существование мира элементарно подтверждаемо даже нашими ощущениями. Взять, к примеру, зрение: спектр воспринимаемого нами цвета зависит от длины световых волн, которые существуют вне человека и независимо от него. Следовательно, все же действительность первична и объективно существует. Однако физиологические процессы, тем не менее, еще не знаменуют собой процесс познания, в противном случае следует говорить о процессе познания и наличие знания у животных, насекомых и т.п.

РК, опираясь в своих рассуждениях на то, что человек рождаясь, активно конструирует свою реальность посредством спонтанной двигательной активности, сенсомоторного опыта, запоминает образы своих действий, на основании чего выстраивает конструктивистские представления о реальности. Процесс познания сводится к процессу адаптации организма, к процессу переработки негативного опыта. Таким образом, все, что остается индивиду это фактически лишь психофизиологические реакции на внешние раздражители. В остальном индивид замкнут на самом себе. За пределы себя он выйти не может, а значит все, что ему дано это его собственное сознание. Тем не менее, не ясно как из самого себя можно познавать? Человек, взятый сам по себе (как и любая вещь) не способен обнаружить свое собственное существование, более того подобное существование невозможно. Только вступая в отношения с другими вещами, взаимодействуя с миром, человек обнаруживает себя, познает и развивается.

Человеческий индивид как познающий, обладающий сознанием является субъектом  человеческой культуры. Рождаясь, индивид сталкивается с миром не только внешним (природным), но и с миром очеловеченной природы, знание о которой  генетически  не заложено. Можно сказать, что  мир культуры изначально предстает пред индивидом как противоестественный. Ему приходиться приобщаться к нему, усваивая его правила и законы, и, тем самым, это позволяет представителю биологического вида  homo sapiens  очеловечиваться.

Парадоксально, что сегодня подобный взгляд на проблему познания очень часто просто на просто не учитывается. Это и приводит к тому, что объективная реальность предстает перед философами как непознаваемая. Тем не менее, наука никогда не прекращала поиски истины. Научная деятельность носит коллективный характер, присущий науке на любых этапах ее развития. На сегодняшний день темпы роста количества ученых достигли небывалых высот. Сама наука приобрела междисциплинарный характер, что позволяет ученым консолидироваться и более комплексно изучать проблему. Все это говорит о том, что человек  лишь совместно с другими познает, делает научные открытия, создает чудеса техники и управляет ею. Совместно с другими преобразует объективную реальность, опираясь на знание и технику. Это и есть доказательство истинности познания, способности конструктивно, творчески преобразуя природу создавать очеловеченную природу.  

Проблема, собственно, сводится к тому, что биологическую составляющую организма можно рассматривать как форму проявления социальных, исторически определенных функций данного индивида, а можно с точностью до наоборот трактовать общественную составляющую как сведенную к природным особенностям организма.

В первом приближении эти противоположные точки зрения кажутся вполне правомерными. Однако, когда мы выводим социальное из биологического, возникает целый ряд вопросов. Подобные натуралистические воззрения приводят в итоге к тому, что на генетический материал человека возлагается ответственность, скажем, за общественное неравенство. Это, несомненно, удобно. Вывод, согласно которому все люди обладают различными врожденными характеристиками, заставляет дифференцировать людей на «низших» и «высших» по биологическому признаку. Это избавляет от надобности решать целый ряд социальных проблем, которые генетический детерминизм сводит исключительно к вопросам генетики.

Взять, к примеру, спор о причинах преступного поведения, который неоднократно поднимался за последние столетия. Можно ли считать, что такой признак, как предрасположенность к насилию, преступности и вообще асоциальному поведению, передается по наследству?

В феврале 1995 года в Лондоне состоялся Симпозиум по генетике преступного и антиобщественного поведения. В числе выступающих был доктор Г. Кэри, который настаивал на том, что генетические факторы ответственны за 40–50 % совершающегося в мире насилия. И если преступность, насилие суть не что иное, как генетически обусловленное поведение, то что же в таком случае остается культуре, социальному? Культуре в данном случае отводится лишь функция сдерживания, исправления «погрешностей» природы. Таким образом, рождаясь, человек не выбирает свою судьбу т.к. она уже «запрограммирована» в его генах; и этот взгляд в итоге приводит нас к своего рода натуралистическому фатализму.

Как бы то ни было, попробуем развеять доводы генетико-биологического детерминизма, апеллируя к данным самой генетики.

В начале нового тысячелетия — в рамках проекта «Геном человека» — было выявлено достаточно точное число человеческих генов. Оно оказалось значительно ниже прогноза; и для многих ученых результаты подобного открытия оказались просто ошеломительными. Если ранее считалось, что у человека как минимум 50–150 тысяч генов, то в рамках упомянутого проекта было обнаружено, что число человеческих генов не превышает 40 тысяч и в основном стремится к 30 тысячам.

Это удар ниже пояса для апологетов биологического детерминизма. Нет и не может быть никаких генов «гениальности», «трудолюбия», «преступности», «нравственности» и прочих, об открытии которых с упоением заявляют некоторые бихевиористы. Геном человека слишком мал для того, чтобы иметь в своем наличии подобные «социальные» гены. Результаты проекта показали, что общее число человеческих генов всего на 50 % превышает число таковых у какого-нибудь круглого червя.

Опираясь на данные, полученные в рамках проекта «Геном человека», можно констатировать, что спор под условным названием «Природа или воспитание?» сегодня получил всецело научное решение. И, хотя в отношении некоторых нюансов ученым, судя по всему, предстоит дождаться результатов новых научных открытий, сегодня доказано, что приобретенные признаки социального характера не передаются по наследству биологическим путем. Они наследуются иным образом, а именно через культуру и посредством нее.

Что же такое культура? Культура — это фактически мир очеловеченной природы, который представляет собой колоссально сложную систему, вбирающую в себя всё предшествующее человеческое развитие. Говоря о человеке, мы вынуждены с необходимостью рассматривать его не как отдельно взятого индивида, а как человека в рамках окружающей среды, которая являет собой не просто мир природы как таковой, но и мир очеловеченной природы, то есть мир вещей, созданных человеческим трудом для человека. Культура передается из поколения в поколение исключительно путем обучения, приобщения каждого нового индивида к миру очеловеченной природы. Иначе говоря, культура не наследуется через гены.

Феномен культуры удивителен. Ведь культура позволяет человеку развиваться куда более стремительно, чем это возможно на основе одной лишь биологической составляющей. Она влечет за собой прогресс и очень эффективна, хотя бы потому, что гены наследуются непосредственно прямыми потомками, а культурные изменения передаются значительно большему числу людей.

Появляясь на свет, индивид автоматически не становится человеком в полном смысле слова: на данном этапе он просто представитель биологического вида Homosapiens, и ему ещё предстоит пройти путь «очеловечивания». Биологически человеческий индивид не предназначен даже к прямохождению. Человек рождается тогда, когда органы его тела превращаются в органы человеческой жизнедеятельности, то есть рождение собственно человека происходит в процессе преобразования биологического материала силами социальной действительности, которая, однако, существует, независимо от этого материала. Другими словами, индивид начинает приобщаться к человеческой культуре только через отношения, возникающие между людьми в процессе коллективной деятельности.

Индивид в процессе обучения, которое неразрывно связано с практической деятельностью, начинает взаимодействовать с предметами, созданными предшествующими поколениями людей. Распредмечивая общественно-выработанные формы человеческой активности, индивид включается в процесс совместной жизнедеятельности людей, становится субъектом культуры. Только в рамках  совместной деятельности, в отношениях с другими людьми, человек начинает осознавать формы своей жизнедеятельности, смотреть на себя глазами других людей.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод: во-первых влияние биологической (генетической)  составляющей в человеке существенно преувеличивается, во-вторых (исходя из первого) формирование человеческой личности происходит в лоне культуры, общества, а значит, какую личность мы получим «на выходе» практически полностью зависит от условий существования индивида.