В связи с этим, изучение временной перспективы сотрудников правоохранительных органов представляет практическую значимость, может применяться при коррекционной и развивающей работе практикующего психолога.

Определение временной перспективы.

Рассмотрением временной перспективы занимались такие ученые, как К. Левин, Ф. Зимбардо, Дж. Ньюттен, С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова-Славская, Т.Н. Березина, Е.И. Головаха, П.И. Яничев и многие другие [1].

Временная перспектива непосредственно связана с тем, как человек воспринимает свое настоящее, прошлое и будущее. Живя в настоящем, мы можем «перемещаться» во времени - думать о прошлых переживаниях и опыте (как они на нас повлияли) и о будущем (чего ожидаем, куда идем и чего хотим) [5].

К. Левин рассматривал временную перспективу как целостное видение индивидом своего прошлого и будущего в настоящем и предполагал, что эмоции по поводу прошлого или будущего могут влиять на эмоции и деятельность в настоящем, а также и на устремления в будущем [7].

В идеальном случае мы можем c легкостью переключаться между размышлениями о прошлом, настоящем или будущем. Однако кроме этой особенности существует такжедовольно стабильная тенденция в ориентации на ту или иную временную рамку, то есть некоторые люди
более ориентированы на будущее, другие же в большей мере ориентированы на настоящее или на прошлое (Zimbardo, Boyd, 1999).

Ф. Зимбардо выделяет два фактора ориентации на прошлое:

1. негативное прошлое, где прошлое видится в основном неприятным и вызывающим отвращение;
2. позитивное прошлое, где прошлый опыт и времена видятся приятными, «через розовые очки», с ноткой ностальгии.

Еще два фактора касаются настоящего:

1. гедонистическое настоящее, когда оно видится полным удовольствия, и ценится наслаждение каждым моментом без сожаления о дальнейших последствиях поведения.
2. фаталистическое настоящее: люди с такой временной ориентацией верят в судьбу, уверены, что не могут влиять ни на настоящие, ни на будущие события своей жизни.

Пятый фактор — это ориентация на будущее, определяющая наличие целей, планов и направленность поведения на реализацию этих планов и целей [6].

Цель исследования состояла в изучении особенностей временной перспективы у сотрудников правоохранительных органов, часто пребывающих в ситуациях психоэмоционального напряжения.

Организация и методы исследования.

Исследование проводилось на базе Оренбургского государственного университета и ФКУЗ «Медико-санитарная часть МВД России по Оренбургской области». Общий объем выборки составил 40 человек в возрасте 21-32 лет. Экспериментальную группу составили 20 сотрудников правоохранительных органов. В контрольную группу вошли 20 студентов Оренбургского государственного университета, готовящихся к работе в правоохранительных органах. Группы уравнивались по полу и образовательному уровню (высшее образование).

Исследование осуществлялось с использованием следующих психодиагностических методик: опросник временной перспективы Ф. Зимбардо,
психологическая автобиография Е.Ю.Коржова.

Обработка полученных результатов осуществлялась с помощью программы SPSS Statistics с использованием методов количественной и качественной обработки данных (методы описательной статистики, методы сравнительной статистики – достоверность различий определялась с помощью непараметрического U-критерия Манна-Уитни)
[4].

Результаты  исследования

Исследование временной перспективы личности осуществлялось с помощью опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо и методики психологическая автобиография (Е.Ю.Коржова).

С помощью методики «Психологическая автобиография» (Е.Ю.Коржова) осуществлялось изучение событийной насыщенности жизненного пути личности [3].

Опросник временной перспективы личности Ф. Зимбардо (форма B) использовался для выявления характеристик временной перспективы [9].

По методике «Психологическая автобиография» в качестве основного параметра сравнения был выбран один из предложенных авторами методики: оценка событийной насыщенности.

Он измерялся посредством оценки соотношения событий прошлого и будущего. Установлено значимое преобладание событий прошлого над событиями будущего у сотрудников правоохранительных органов, по сравнению со студентами. У студентов преобладание событий прошлого над событиями будущего не столь значимо (Рис. 1).

Рисунок 1. Гистограмма соотношения количества событий прошлого и будущего у студентов и сотрудников правоохранительных органов.

Жизненный путь личности сотрудников правоохранительных органов характеризуется значимо меньшей событийной насыщенностью по сравнению со студентами.
Также у сотрудников выявлено значительное превышение количества событий прошлого по сравнению с параметрами будущего. Следует обратить внимание на то, что преобладание событий прошлого у сотрудников по сравнению со студентами является вполне объяснимым с точки зрения возраста и накопления жизненного опыта человеком. Однако результаты, полученные относительно событий будущего указывают на сужение перспективы будущего у
сотрудников правоохранительных органов.

В соответствии с данными исследований временной перспективы людей, пребывающих в трудных жизненных ситуациях, сужение временной перспективы связано с искажением восприятия текущих жизненных событий, переживания утраты контроля над событиями собственной жизни, что, в свою очередь, может спровоцировать неблагоприятные эмоциональные состояния, чреватые развитием депрессивных и/или агрессивных тенденций. [2].

В результате исследования временной перспективы сотрудников правоохранительных органов с использованием опросника временной перспективы Ф. Зимбардо были получены следующие данные (Рис. 2).

Рисунок 2. Гистограмма средних значений параметров временной перспективы у студентов и сотрудников правоохранительных органов.

Сотрудники правоохранительных органов характеризуются наличием низких показателей позитивного прошлого и будущего при наличии преобладания событий негативного прошлого (Рис. 2).

Этот факт выражает неприятие собственного прошлого. Негативная оценка прошлого у сотрудников правоохранительных органов предопределяет их отношение к будущему, то есть, строя планы на будущее, они опираются на отрицательный опыт прошлого: собственные ошибки, жизненные неудачи. Это, с одной стороны, может указывать на здравомыслие испытуемых, а с другой — опора только на отрицательный опыт приводит к излишней приземленности, ориентации на избегание неудач, что, в свою очередь, может препятствовать развитию личности.

При этом у студентов выявлена обратная тенденция: преобладание событий позитивного прошлого и будущего при низких показателях негативного прошлого (Рис. 2). Что является благоприятным показателем для личности в целом.

Таблица 1 – Показатели значимости различий параметров временной перспективы личности у сотрудников правоохранительных органов и студентов (U–критерий Манна – Уитни, р=0,05).

В результате оценки значимости различий по параметрам временной перспективы у сотрудников правоохранительных органов и студентов различия на высоком уровне статистической значимости выявлены по параметрам (негативное прошлое, будущее, позитивное прошлое), различия по параметрам фаталистическое настоящее и гедонистическое настоящее не существенны (Таблица 1).

Отсутствие различий по параметрам фаталистическое и гедонистическое настоящее свидетельствует о том, что в настоящем времени как у сотрудников правоохранительных органов, так и у студентов преобладает ориентация на получение удовольствия в настоящем при наличии убеждения, что на будущее сложно повлиять.

Выводы.

Таким образом, в результате данного исследования были выявлены основные характеристики временной перспективы сотрудников правоохранительных органов,часто пребывающих в ситуациях психоэмоционального напряжения, которые заключаются в следующем.

Жизненный путь личности сотрудников правоохранительных органов характеризуется значимо меньшей событийной насыщенностью по сравнению со студентами. Также у сотрудников выявлено значительное превышение количества событий прошлого по сравнению с аналогичными параметрами будущего.

Преобладание событий прошлого у сотрудников по сравнению со студентами является вполне объяснимым с точки зрения возраста и накопления жизненного опыта человеком. Однако результаты, полученные относительно событий будущего указывают на сужение перспективы будущего. Это является неблагоприятным показателем для развития личности в данной группе.

Сотрудники правоохранительных органов характеризуются наличием низких показателей позитивного прошлого и будущего при наличии преобладания событий негативного прошлого.

Этот факт выражает неприятие собственного прошлого. Негативная оценка прошлого у сотрудников правоохранительных органов предопределяет их отношение к будущему, то есть, строя планы на будущее, они опираются на отрицательный опыт прошлого: собственные ошибки, жизненные неудачи [10]. Это, с одной стороны, может указывать на здравомыслие испытуемых, а с другой — опора только на отрицательный опыт приводит к излишней приземленности, ориентации на избегание неудач, что, в свою очередь, может препятствовать развитию личности.

Проделанная работа открывает перспективы дальнейшего исследования, а именно: изучение временной перспективы необходимо для более эффективного решения проблем профессионального становления и профессиональной деформации. Практическая значимость полученных результатов заключается в том, что они могут быть использованы: в создании тренинговых программ по предупреждению профессиональных кризисов, профилактике профессиональной деформации сотрудников ОВД; в программах консультативной и психокоррекционной работы психолога с сотрудниками.

Девиантное поведение представляет собой не только проблему личности, но и социальную проблему. В последние десятилетия проблема девиации (отклоняющегося поведения) приобрела высокую социальную значимость и научную актуальность. Процессы индивидуализации личности и ослабления групповых связей способствовали росту поведенческих девиаций в современном обществе.

Определение девинтного поведения личности.

В научной литературе  наряду с  нормальным (нормативным) поведением рассматривается и  поведение,  отклоняющееся от  нормы. Традиционно, нормальное поведение  предполагает признание  личностью  общепринятых норм,  образцов поведения.

При этом под  нормой понимаются явления  общественного сознания в виде  разделяемых обществом представлений о требованиях к  поведению индивида с  учетом его социальной  роли, создающей оптимальные  условия для жизни, с  которыми эти нормы  вступают в взаимодействие  и  оказывают влияние на  формирование его поведения [4].

Поведение же несоответствующее  социальным ожиданиям, обозначается как отклоняющееся.

Описывая многообразие подходов к оценке поведенческой нормы (психологический, социальный, полоролевой, возрастной и др.), В.Д. Менделевич предлагает обратить особое внимание на феноменологический подход, который, в отличие от перечисленных выше подходов, дает возможность учитывать все отклонения от нормы. Используя его, можно определять не только нейтральные отклонения в поведении, но и положительно окрашенные девиации. Так, ярким примером положительно окрашенной девиации является чрезмерное трудолюбие.

Основная суть феноменологического подхода заключается в оценке нормы поведения, которая подразумевает наличие гармоничного поведения, противостоящего девиантному поведению личности.

Наилучшая поведенческая норма, по мнению В.Д. Менделевича, подразумевает сочетание гармоничного поведения с творческой направленностью личности. Поэтому под гармоничной личностью он предлагает понимать человека, который сформировался как личность, обладает ответственностью за собственную судьбу, самостоятельностью в принятии решений, руководствуется в своей жизни законами нравственности и морали [8].

Под отклоняющимся от нормы поведением подразумевают поведение, проявляющееся в пренебрежении к традициям и нормам общества, сознательном  или неосознанном отношении к другому человеку как средству для достижения личных целей, безответственности (переложение ответственности на других людей или на обстоятельства), неадекватном поведении, завышенной или заниженной самоценке, недостаточном принятии себя и т.д. [9].

В психологической литературе под термином «отклоняющееся поведение» понимается ряд бихевиористических реакций – от незначительных нарушений социальным норм поведения до тяжелых психических нарушений (Т.Ш. Андгуладзе, Ю.М. Антонян, С.А. Беличева, Б.В. Зейгарник).

В качестве рабочего понятия используем предложенное В.Т. Кондрашенко: «девиантное поведение» – это социально-психологическое понятие, так как оно обозначает отклонение от принятых в обществе норм: действий, поступков и высказываний, не связанных с психическими заболеваниями [5].

Существуют несколько классификаций отклоняющегося поведения личности:

- реактивно-обусловленные (суициды, побеги и пр.);

- обусловленные низким моральным уровнем личности (употребление алкоголя, наркотиков, различные правонарушения), которые отчасти являются следствием неправильного воспитания;

- обусловленные патологией влечений (садизм, мазохизм и др.), основываются на биологических потребностях индивида [2, с. 104].

А.Е. Личко предлагает рассматривать нарушения поведения в двух направлениях:

а) по форме проявления нарушений – побеги из дома, бродяжничество, ранняя алкоголизация, сексуальные девиации, суицидальное поведение;

б) в отношении причин, факторов, мотивов, лежащих в их основе.

Среди них (последних) выделяют биологически обусловленные основы (генетические факторы и др.), социально-психологические основы (социальная среда) [10].

В рамках психологического подхода используются и другие типологии отклоняющегося поведения.

Рядом авторов (В.Д. Менделевич, Б.В. Зейгарник, Б.С. Братусь) выделены три группы поведенческих девиаций:

- негативные (злоупотребление алкоголем, наркотиками и т.д.);

- позитивные (чрезмерное трудолюбие, нестандартное мышление гения);

- социально-нейтральные девиации (например, попрошайничество).

Ц. П. Короленко и Т. А. Донских делят все отклонения поведения на два типа: нестандартное и деструктивное поведение. Нестандартное поведение может проявляться в виде необычного мышления, а также действий, которые не соответствуют социальным стереотипам.

Типология деструктивного поведения создается в соответствии с его целями. В одном случае это внешнедеструктивные цели, направленные на нарушение социальных норм, в другом – внутридеструктивные цели, которые направленны на разрушение самой личности, ее регресс, что, в свою очередь, проявляется в внутридеструктивном поведении.

Внешнедеструктивное поведение авторы делят на аддиктивное (многочисленные формы психозависимости) и антисоциальное (вандализм, грабежи, физическое насилие).

К первой группе относят: суицидное, конформистское, нарциссическое, фанатическое и аутическое поведение.

Суицидное поведение включает ряд действий, направленных на осмысленное осуществление стремления уйти из жизни. Конформистское — поведение, которое нацеленно только на внешние авторитеты    (подчинение своего поведения мнению и действиям окружающих); нарциссическое управляется чувством собственной неповторимости; фанатическое выступает в форме слепой приверженности к каким-либо взглядам; аутическое подразумевает отчужденность от людей и окружающего мира, погруженность в мир внутренний.

Традиционно к массовым и проблемным формам девиантного поведения относят аддикции (злоупотребление алкоголем, наркотиками и иные формы психозависимости) [7].

Наряду с зависимостью в поведении аддиктивной личности наблюдается стремление к уходу от реальности, страх перед обыденной, наполненной предписаниями скучной жизнью, склонность к поиску запредельных эмоций, порой даже ценой серьезного риска для жизни и здоровья [3].

В научной литературе описано четыре вида бегства от реальности: бегство в иллюзии, бегство в тело, бегство в работу, бегство в контакты или одиночество [6].

При выборе ухода от реальности в виде «бегства в тело» происходит изменение ценностей обыденной жизни, замещение деятельности, направленной на семью, служебный рост или хобби, деятельностью, нацеленной лишь на собственное благополучие (увлечение оздоровительными процедурами, собственной внешностью, качеством и количеством отдыха).

«Бегство в работу» характеризуется чрезмерной увлеченностью  служебными делами, которым человек начинает уделять непомерное в сравнении с другими областями жизни время, становясь трудоголиком.

Изменение ценности общения происходит при выборе поведения в виде «бегства в контакты или одиночество», при котором либо общение становится желанным способом удовлетворения потребностей, либо количество контактов сводится к минимуму.

Склонность к размышлениям, при отсутствии желания что-либо воплотить в жизнь называется «бегством в фантазии». При подобном уходе от действительности у человека возрастает интерес к философии, религии.

Требуют отдельного анализа и такие формы аддикции, как интернет-зависимость, работогольная и сексуальная аддикция, аддикция к трате денег и др. [1].

Подобные формы аддикций не являются социально-опасными, но оказывают значимое влияние на профессионально-служебную деятельность личности и, в связи с этим, должны стать объектом профилактической работы.

Таким образом, девиантное поведение – это, с одной стороны, поведение личности, с другой стороны – социальная проблема. Анализ причин, лежащих в основе разнообразных форм девиантного поведения необходим для  разработки мер по их профилактике.

Так, в современном мире существует двоякое мнение о будущем.

Одно чётко выделенное мнение — будущее предрешено. Всё запланировано, мы являемся лишь неким элементом, пешкой в масштабной игре. Попробуем поставить себя на место человека, который уверовал в это убеждение. Какова будет его социальная активность? В таком состоянии человек занимает пассивную позицию, попадает скорее под категорию ведомого, нежели человека, который занимает активную жизненную позицию, созидает все вокруг и развивается сам.

Другое убеждение, явно представленное в обществе, — это то, что будущее не предрешено, а зависит от действий самого человека. Такой человек будет проявлять активность, стремиться ставить перед собой определенные цели, делать что-то, для того чтобы достигнуть желаемого.

Следует отметить, что строя планы на будущее, многие молодые люди не подозревают о том, что реальное будущее — это не будущее вообще, а будущее, определенным образом вытекающее из настоящего. Как правило, человек думает о будущем «далеко», не задумывается о том, что есть настоящее существование и некоторое планирование на ближайшее время; люди думают о будущем без какой-то особой фиксации, такое «состояние течения», очень похоже как если мы сплавляемся по реке и не знаем, что нас ожидает впереди. Мы просто знаем, что река течёт, и мы по ней плывём. Различные повороты реки, завихрения — непредвиденные обстоятельства и события на нашем жизненном пути. Человек же, который перед тем, как сплавляться по реке, детально изучил будущий маршрут, оказывается более подготовленным, так как он имеет представление о возможных преградах, которые он готов преодолеть на своем пути.

Таким образом, человек, который уделяет большое внимание своему будущему, прекрасно понимает, что его будущее – это результат усилий приложенных в настоящем.

В психологической науке понятие «представления о будущем» рассматривается, как пространственно- временное, ценностно-смысловое образование, которое имеет большое значение при рассмотрении вопросов, касающихся психологического времени.

Головаха Е.И. дает следующее определение понятия «представления о будущем»: «Представления личности о будущем» – это субъективная картина будущего в сознании человека, которая характеризуется наличием сложной взаимосвязи планируемых событий, с которыми человек связывает индивидуальный смысл жизни [4, с. 35].

Рассмотрением вопросов, касающихся психологического времени занимались такие ученые, как К.Левин, Ф.Зимбардо, Дж.Ньюттен, П.И.Яничев, С.Л.Рубинштейн, Т.Н.Березина, Е.И. Головаха,  К.А.Абульханова-Славская и многие другие.

По мнению К. Левина «представления о будущем», как категория психологии, включает в себя рассмотрение личности во временном пространстве [6, с. 62].

Перспективным направлением исследований может послужить изучение взаимосвязи удовлетворенности актуальной ситуацией и желанием изменить будущее, а также направлением этих изменений [11].

М.Р.Гинзбург в своей концепции использует понятие «жизненное поле личности» и определяет его как совокупность индивидуальных ценностей, смыслов во временном пространстве, охватывающем прошлое, настоящее и будущее. Причем, с психологической точки зрения, в его понимании, прошлое существует как опыт, будущее – как план, а настоящее – как действенность [5. с. 25].

В последние два десятилетия психологи стали уделять болеше внимания проблеме “жизненной перспективы”. Исследование которой дает возможность взглянуть на то, как отдельный человек воспринимает и представляет свое будущее, как это будущее связано с прошлым и настоящим, какое место занимает будущее в субъективном образе жизненного пути личности, как оно влияет на поведение личности. Известно, что временная перспектива меняется в течение жизни человека и в каждом возрастном периоде имеет свои особенности. Особый интерес, с нашей точки зрения, она представляет в раннем юношеском возрасте, когда идет активный процесс становления личности, связанный с ее самоопределением и выбором жизненного пути.

Таким образом, исследование представлений о будущем позволяет выявить те характеристики личности, которые влияют на ее социализацию, саморазвитие, самоопределение и построение планов на будущее.

Вопросы, связанные с временной направленностью активно изучаются в настоящее время.

Так, например, в исследовании В.В. Барабанова, М.Е. Зеленова, изучались особенности жизненной перспективы у студентов 3-го курса МГППИ (в возрасте от 19 до 21 года) на основе рассмотрения их представлений о своем прошлом, настоящем и будущем.

Оказалось, что будущее у студентов не определенно, оно видится весьма радужным, но это скорее мечта, чем реальное будущее. Строя планы на будущее, многие молодые люди не отдают себе отчета в том, что реальное будущее — это не будущее вообще, а будущее, определенным образом вытекающее из настоящего. Исходя из этого, можно предположить, что молодые люди испытывают трудности в выделении близкого  и отдаленного будущего.

Среди психологических исследований, направленных на изучение представлений о будущем, наибольший интерес представляют работы, в которых исследуется характер представлений о собственном будущем у лиц, которые столкнулись с неблагоприятными, а то и трагическими обстоятельствами жизни. [10]

Так, например, в исследовании В.С. Хомика изучению подвергались особенности переживания времени у юношей, склонных к ранней алкоголизации. Было отмечено, что у них наблюдается искажение жизненного плана, происходит “распад” настоящего, прошлого и будущего времени. Образ будущего содержит в основном краткосрочные цели. Было установлено, что при ранней алкоголизации настоящее время теряет свою ценность. В ходе исследования было выявлено, что юноши, склонные к ранней алкоголизации чувствуют себя намного старше своего возраста.

Исследование Р.А. Ахмерова было направлено на изучение жизненной направленности у инвалидов. Оказалось, что у испытуемых отличительной чертой представлений о будущем является утрата способности к рассмотрению удаленной жизненной перспективы, у них развивается “автобиографическая близорукость”. По выражению Р.А. Ахмерова жизненные планы инвалидов не продуманны, негибки, содержат малое количество связей между событиями. Автор приходит к выводу, что чем дальше человек способен заглянуть в своё будущее, тем больше у него выражены творческие способности к жизни. [2].

Интересные данные были опубликованы в диссертации Тхай Чи Зунга. В его исследовании изучались особенности психологического времени у инвалидов (участников войны во Вьетнаме) в возрасте 30-40 лет. Было установлено, что настоящее и будущее переживается инвалидами по сравнению со здоровыми людьми менее яркими событиями. [9]

Изучению представлений о будущем, как предмету психологического исследования, в рамках временной перспективы посвящено множество работ Ф. Зимбардо и его коллег. Так, в 1997 году ими был опубликован «Опросник временной перспективы Зимбардо».

Существует множество методик, направленных на изучение психологических особенностей представлений о будущем, смысложизненных ориентации личности и особенностей жизненных перспектив.

Для изучения специфики жизненных стилей и представлений личности о жизненных перспективах в 1990-1992 годах была создана методика «Линии жизни» (создатели А.А. Кроник, Б.М. Левин, А.Л. Пажитнов), которая позволяет изучать поведенческие компоненты представлений личности о жизненных перспективах с помощью определения ведущего стиля жизни [7].

Для изучения временной перспективы будущего Ж.Нюттен разработал «Метод мотивационной индукции» (ММИ). Этот метод принадлежит к типу методик на завершение предложений, которые стимулируют испытуемого к перечислению конкретных событий – тех, которые для него желательны (например, высказывания типа : «Я буду очень доволен (льна), если… » и т.п.), к которым он стремится, и тех, которых он боится или старается избежать (например, высказывания типа: «Я стараюсь избежать…», «Я боюсь, что…» и т.п. ). ММИ дает возможность проанализировать у испытуемых не только представления о будущем, но и проследить их расположение в периодах времени [8].

Для изучения психологических особенностей представлений личности о будущем, особенностей жизненных стилей и жизненных перспектив личности могут использоваться и другие методики, выбор которых во многом определяется задачей психологического исследования. В частности, широкие возможности метода семантического дифференциала могут значимо обогатить представления о сущности исследуемого явления [3].

В настоящее время проблема агрессивности в поведении подростков особенно актуальна. Этот факт подтверждается многочисленностью  исследований посвященных изучению агрессивности [1].

С точки зрения современных исследователей, агрессивность рассматривается как свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии, а также в склонности воспринимать и интерпретировать поведение другого человека как враждебное [7].

Агрессивность является предметом исследования ученых: Р. Бэрона, К. Бютнера, А. Бандура, Дж. Долларда, К. Лоренца, Ю.Б. Можгинского, А. Налчаджяна, А.А. Реана, Т.Г. Румянцевой, Д. Ричардсона, Ф.С. Сафуанова, Л.М. Семенюк, З.Фрейда, Э. Фромма, И.А. Фурманова, Х. Хекхаузена, К. Хорни и др.

Повышенный интерес к проблеме проявления агрессивности  отчасти вызван возрастанием общего числа агрессивных проявлений среди несовершеннолетних, как на индивидуальном, так и на социальном уровне.

Агрессивное поведение наиболее ярко проявляется в подростковом возрасте, так как данный возрастной период является сенситивным возрастом для проявления агрессивности. Этот факт находит подтверждение в эмпирических данных, которые отражают наличие наибольшей степени выраженности показателей враждебности и агрессивности, склонности к высокой интенсивности проявления вербальных и физических форм агрессии, которые при комплексном рассмотрении обнаруживают особенности агрессивности у подростков [8].

Анализ, проведенный, М.Л. подтверждает тот факт, что  проявления агрессивного поведения наиболее ярко выражены в подростковом возрасте. Отчасти это объясняется наличием ряда причин: в подростковом возрасте уже сформированы основные свойства личности, которые к этому времени отличаются  достаточной степенью устойчивости, в число данных свойств входит и   оказывающая  влияние на соответствующих форм у подростка; во-вторых, эмоциональная чувствительность и психо-эмоциональная неуравновешенность, подростковому возрасту, определяет характер импульсивных в состав входят и  агрессивные; в-третьих, именно в этом проявление агрессии в вербальной и физической форме считается наиболее успешной формой разрешения конфликтов, которое признается в среде сверстников и приобретает для подростка высокую значимость. В эти факторы максимальное  влияние  на   и поддержание агрессивности подростков [5].

В подростковом ребёнок в силу характерных особенностей психического развития и социальных условий проявляет которая по выраженности превышает, по мнению С.Н.  агрессвность  взрослых [3].

Основными причинами возникновения и проявления агрессивности ученые считают следующие:

- изменения прежних взглядов на окружающий мир и отношения к самому себе, которые могут приобретать форму психологического кризиса (Д.И. Фельдштейн);

- потребность в самоутверждении (Н.Г. Самсонова);

- принятие агрессии в подростковых сообществах, в которых особое внимание уделяется демонстрации агрессивных форм поведения (Е.В. Первышева);

- защита себя и других (В.В. Лебединский, О.С. Никольская, Е.Р. Баенская, М.М. Либлинг);

- конфликты между уровнем притязаний и реальным положением подростка в обществе (А.А. Реан, С.Н. Ениколопов).

Таким образом, причины проявления агрессивности могут быть разными, так же как и её роль в поведении подростка, однако многие исследователи (Л.М. Семенюк, А.А. Реан, И.А. Фурманов) обращают внимание на тот факт, что к четырнадцатилетнему возрасту степень интенсивности агрессивных действий и частота их проявлений должна снижаться. На смену агрессивным способам разрешения конфликтов должны все чаще применяться неагрессивные способы разрешения конфликтных ситуаций, таким образом,  постепенно должен происходить переход к более социализированным формам проявления агрессивности: от физической формы к вербальной, косвенной и к негативизму [6].

На протяжении последнего десятилетия при проведении научных исследований было зафиксировано наличие данной тенденции. Наряду с тем, что в настоящее время ученые подчеркивают не только постепенное снижение уровня агрессивности при переходе от подросткового к старшему подростковому возрасту, отмечается также тот факт, что во внешнем проявлении агрессивности возникают качественные изменения в сторону вербальных форм проявления агрессии.

Так, например, в работе Н.А. Саблиной говорится о том, что у среднестатистического подростка отмечается высокая вероятность проявления вербальной агрессии при наличии высоких значений показателя чувства вины.

М.Л. Мельниковой было показано, что для подростков с просоциальными формами поведения свойственно проявление агрессии в латентной (скрытной, косвенной) форме и через негативизм.

Д.И. Пономарёва, в ходе тщательного изучения выраженности различных форм агрессии в поведении подростков, выделила вербальную, физическую агрессию, негативизм и чувство вины, которые принимали у испытуемых высокие значения по уровням средний и выше среднего.

Т.В. Бурминской было показано, что к четырнадцатилетнему возрасту в поведении подростка начинает преобладать вербальная форма агрессии и негативизм, а выраженность физической агрессии постепенно снижается.

Если для поведения подростка характерна высокая интенсивность агрессивных проявлений, отмечается преобладание в поведении физических форм агрессии, то можно говорить о социальной дезадаптации личности, нарушении процесса социализации в целом [4].

При этом высокая интенсивность агрессивных проявлений может быть обусловлена рядом факторов. Согласно исследованиям Rae – Grant, Thomas и др., факторы можно разбить на три категории: личностные факторы (темперамент, конституционные и характерологические свойства личности), семейные факторы (недостаток, либо неэффективность родительского воспитания, чрезмерный контроль со стороны родителей, конфликтные взаимоотношения родителей, применении в отношении детей жестоких форм воспитания, невыполнение родительских обязанностей), факторы социального окружения вне семьи (социальное отвержение, присоединение к отрицательной группе  сверстников, социальная депривация, иллюстрация насилия в средствах массовой информации).

По мнению И.Б. Бойко, большее влияние на увеличение интенсивности агрессивных проявлений оказывают следующие факторы: социальное неблагополучие, включающее в себя плохие внутрисемейные взаимоотношения; отсутствие одного или двух родителей; алкоголизм и конфликтность в семье; применение авторитарных методов воспитания с элементами насилия; негативное влияние на подростка девиантных групп [2].

Следует отметить, что данные факторы редко встречаются по отдельности, чаще всего повышенная агрессивность подростка обусловлена многими факторами, которые тесно взаимосвязаны между собой, определяя тем самым индивидуальные черты в характере проявления агрессии со стороны подростка.

Таким образом, агрессивность подростков – это, с одной стороны, поведение личности, с другой стороны – социальная проблема. Анализ причин, лежащих в основе разнообразных форм агрессивного поведения подростков необходим для  разработки мер по их профилактике.

Профессиональная направленность личности является предметом исследования многих ученых: С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, Л. М. Митина, Л. И. Божович, Е. Р. Горелова, Т. С. Деркач, Н. Н. Доронина, М. И. Дьяченко, С. А. Зимичева, С. Х. Асадулина, В. А. Сластенин, Н. В. Кузьмина, Е. М. Никиреев, И. Ю. Быргазов, В. П. Симонов, А. С. Городничева, Т. Д. Дубровицкая, Т. Ж. Качикеев, С. К. Морозов, Е. П. Ильин, А. А. Реан, А. И. Щербаков, Э. Ф. Зеер и др.

Несмотря на то, что направленность личности выступает предметом активных исследований, это понятие имеет множественные трактовки [2].

Так, С.Л. Рубинштейн рассматривает данный психологический феномен через динамические тенденции, которые в качестве мотивов определяют человеческую деятельность,  сами, в свою очередь, определяясь её целями и задачами [8].

В словаре практического психолога С. Ю. Головина, направленность определяется как общее свойство личности, объединяющее устойчивые мотивы, которые ориентируют деятельность личности относительно текущих ситуаций. Она выражается в гармоничности и непротиворечивости знаний, отношений и господствующих мотивов поведения и действий личности [1].

В самом широком понимании направленность личности – это системная характеристика личности, объединяющая побуждения, определяющие активность личности, предпочтительное отношение к действительности. Она включает в себя широкий спектр внутренних побудительных сил личности, таких как потребности  и мотивы, идеалы, убеждения, цели [7].

Профессиональная направленность является составляющей общей направленности личности, и как одна из ее составляющих включает свойства, которые проявляются в трудовой деятельности человека [4].

Проблемы профессиональной направленности личности рассматривались во многих работах психологов и педагогов. Основными направлениями исследований в этой области являются:

- изучение этапов становления и уровней сформированности профессиональной направленности (И. Ю. Быргазов, А. С. Город-ничева, Т. Д. Дубровицкая, Т. Ж. Качикеев, С. К. Морозов, Е. М. Никиреев);

- разработка критериев оценки профессиональной направленности и методов ее диагностики (Е. П. Ильин, Н. В. Кузьмина, А. А. Реан, В. П. Симонов, А. И. Щербаков и др.);

- изучение профессиональной направленности студентов (М. И. Дьяченко, Э. Ф. Зеер, С. А. Зимичева, Н. В. Кузьмина, В. А. Сла-стенин и др.);

- исследование содержания и структуры профессиональной направленности (С. Х. Асадулина, Л. И. Божович, Е. Р. Горелова, Т. С. Деркач, Н. Н. Доронина, М. И. Дьяченко, С. А. Зимичева, Н. В. Кузьмина, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, Л. М. Митина, Е. М. Никиреев, С. Л. Рубинштейн и др.).

Характеристика структуры профессиональной направленности имеет достаточно разнообразные трактовки и зависит от того подхода, который применяют исследователи.

К.К. Платонов в структуре профессиональной направленности выделяет интерес, который исходит из знаний и положительных эмоций, профессиональных идеалов, склонностей, стремлений, мотивов, качеств, характеризующих человека как профессионала [6].

И. Д. Левитов в структуру профессиональной направленности включает (кроме потребностей, интересов и идеалов) широкий спектр параметров, включая эмоционально-волевую готовность к  профессиональной деятельности, любовь к своей профессии[3].

А. К. Маркова профессиональную направленность раскрывает как характеристику побудительных сил личности в отношении профессиональной деятельности, определяемой потребностями  и мотивами, убеждениями, побуждениями в мотивационной сфере, а также интересами личности [5].

Системообразующим элементом готовности личности к правомерному поведению в сфере профессиональной деятельности выступает профессионально-правомерная направленность как её системное свойство, побуждающее достигать профессиональных целей правомерными способами [10].

Опираясь на подход Т.Г. Хащенко и М.М. Шпак, согласно которому професcиональная направленность личности может быть представлена системой отношений к себе, к другим людям и к деятельности, в структуре профессионально-правовой направленности можно выделить три основных подсистемы: интраориентационную, интерориентационную и деятельностно-ориентационную[9].

Интраориентационная подсистема интегрирует образ себя как субъекта права (представления, эмоциональное отношение, поведенческие привычки по отношению к себе как к субъекту прав), принятие ответственности за свое правовое поведение, самооценку своих возможностей и ограничений в отстаивании прав и исполнении обязательств и т. п.

Интерориентационная подсистема объединяет отношение к другим людям как носителям прав (представления, эмоциональное отношение, поведенческие привычки по отношению к другим как к субъектам прав), внутреннее принятие необходимости соблюдения прав, установка на соблюдение собственных прав со стороны других людей и т. п.

Деятельностно-ориентационная подсистема включает образ собственной профессиональной деятельности как нормативно-регулируемой, эмоциональное отношение к ней в контексте нормативности (принятие/непринятие), поведенческие привычки, предопределяющие отношение личности к своей профессиональной деятельности.

Сопоставление позиций указанных выше авторов позволяет сделать ряд выводов, касающихся структуры профессиональной направленности:

1) профессиональная направленность представляет собой системное личностное образование, стержнем которого выступают мотивационные тенденции.

2) профессиональная направленность определяется сложными взаимосвязями когнитивных, аффективных, мотивационных и поведенческих структур личности.

3) профессиональная направленность, рассматриваемая в контексте правомерного поведения личности, может быть представлена системой отношений к себе, к другим людям и к профессиональной деятельности.

Исходя из данных анализа исследований, посвященных изучению профессиональной направленности, можно сделать вывод, что наименее изученным является ее нормативно-правовой аспект.

Профессионально-правомерная направленность характеризует не только сформированность правовых знаний, но и мотивационную готовность личности к правомерному поведению в сфере профессиональной деятельности.

В связи с этим, изучение профессионально-правомерной направленности личности  представляет не только теоретический, но и практический интерес.