Гражданская процессуальная форма есть не что иное, как правила, определяющие порядок всех процессуальных действий, совершаемых участниками судопроизводства, а также нормы, регламентирующие порядок оформления процессуальных документов.

В связи с эти, можно выделить две части формы – устную и письменную. Под устной формой понимается регламент процессуального поведения, последовательность совершения действий сторон. Письменная – предназначена для документального оформления действий участников процесса, несоблюдение чего влечёт негативные последствия в виде недействительности документа, возникновения обязанности судьи по разъяснению неясного решения, исправлению описок и прочее.

Необходимость упорядочивания процессуальной деятельности и её документирования позволяет гражданской процессуальной форме придать совместным действиям как суда, так и иных участников процесса качество правосудия по гражданским делам.

Компонентами структуры процессуальной формы являются стадии процесса, его производства и режим. Содержание структуры составляют процессуальные действия, осуществляемые в конкретной последовательности и образующие в итоге различные процессуальные порядки. Это порядки разрешения поросов отвода, исправления арифметических ошибок, описок в решении, которые объединены в процессуальные стадии и производства, отражающих структуру процессуальной формы.

Одним из немаловажных признаков гражданско-процессуальной формы является универсальность. Суть в том, что форма одна, а дел множество. Отсюда по единым правилам рассматриваются очень различные с материально-правовой точки зрения споры. Но в то же время допускается и некая дифференциация процессуального регулирования, исходя из которой, всплывают особенности при рассмотрении отдельных категорий дел в рамках процессуальной формы.

Бесспорно, гражданское процессуальное право определяет деятельность участников процесса в ходе соответствующего судопроизводства. Отправление правосудия должно быть обеспечено гарантиями, благодаря которым стороны смогут отстаивать свои интересы с особым порядком действий.

Соблюдение процессуальной формы предусматривается практически на каждом этапе процесса: предъявление иска и его принятие (гл. 12 ГПК), обеспечение иска (гл. 13 ГПК), подготовка дела к судебному разбирательству (гл. 14 ГПК), проведение судебного разбирательства (гл. 15 ГПК), вынесение решения (гл. 16 ГПК), производство в суде второй инстанции (гл. 39 ГПК).

Очевидно, что несоблюдение формы влечёт за собой порочность процесса.

Наглядным примером может служить необходимость отмены судебного решения вышестоящей инстанцией, если оно было вынесено с существенным нарушением процессуальной формы (ст. 328 ГПК), или отказ в принятии искового заявления в случае несоблюдения правил его подачи в суд, о чём, в свою очередь, судя должен вынести мотивированное определение (ст. 134 ГПК). В то же время, истец может подать частную жалобу на определение судьи, в случае если оно препятствует повторной подаче аналогичного иска. Так же истец вправе исправить содержащиеся в заявлении формальные недостатки в предусмотренный для этого срок (ст. 136 ГПК). Одно из самых распространенных в практике является такое проявление защитной функции процессуальной формы, как возможность восстановить пропущенный по уважительной причине срок или продлить его как это предусматривают положения ст. 111—112 ГПК.

Как видно, цель процессуального формализма состоит в обеспечении и гарантии беспрепятственного доступа участников гражданского процесса к правосудию, защите своих прав и интересов.

Помимо этого, преследуется цель обеспечения доступности обращения за судебной защитой, недопустимости смешения процессуальных функций, сочетания частноправовых и публичных начал с личными интересами участников судопроизводства, равенства процессуальных прав и обязанностей, строгого соблюдения закона, установления судом истины по делу.

Вполне ясно, что любое действие участника процесса урегулировано нормами ГПК. Из чего следует, что сущностью процессуальной формы является детальная и жесткая регламентация процессуального поведения субъектов процесса с позиции содержания поведения, последовательности процессуальных действий или бездействия. Участники гражданского судопроизводства действуют или бездействуют только в том случае, когда это предусмотрено гражданско-процессуальным законом .

Недооценка гражданской процессуальной формы  в какой либо степени – чревато как для правосудия, так и для общества в целом. Дело в том, что процессуальный закон предусматривает не только права для участников процесса, но и определённые рамки деятельности суда, тем самым регламентируя его функции.

Совокупность этих правил, оснований и условий, порядков – облекается в то, что принято называть процессуальной формой, собственно о которой в дальнейшем и пойдёт речь.

Говоря о сути уголовно-процессуальной формы, необходимо в первую очередь иметь ввиду, что в её основе лежит череда принципов процесса. Само же её существование обусловлено функцией реализации этих принципов, ибо их несоблюдение, что является результатом несоблюдение формы – влечёт за собой порочность всего процесса.

Можно сказать, что уголовно-процессуальная форма – это закреплённый законом порядок и процедура совершения процессуальных действий и оформления их в актах, имеющих правовое значение, поведения участников процесса в целом и в отдельных его стадиях.

От иных юрисдикционных форм процесса уголовно-процессуальную отличает наибольшая императивность. В этом процессе допустимы только те действия и только в том порядке, что прямо предусмотрен в законе. Эта форма является и наиболее детальной, предусмотрено колоссальное число правил и процедур, предусмотренных специально для отдельных категорий дел (с участием несовершеннолетних, производство по делам частного обвинения и тд.).

Не лишним будет заметить, что такая детальность уголовно-процессуальной формы обусловлена её специфичными задачами по созданию гарантий прав личности участникам судопроизводства, реализации важнейших принципов процесса в процессе установления фактических обстоятельств уголовного дела и обеспечения надлежащей формы и обоснованности вынесенных в процессе решений и совершенных действий.

Эти же положения являются причиной и того, что процессуальная форма определяет судьбу дела на всех стадиях, у каждой из которых своя форма судопроизводства, что отвечает назначению конкретной стадии и создает возможность контролировать правомерность действий и решений, принятых на каждой из них. Наиболее явным примером служит порядок собирания доказательств по делу, нарушение которого лишает доказательство юридической силы (ст. 75 УПК).

Необходимость соблюдения процессуальной формы проявляется и в совершения отдельных, на первый взгляд ординарных для уголовного процесса действий: обыска, выемки, осмотра, очной ставки, допроса и тд. Определенные правила и процедуры свойственны для каждой из стадий процесса, этой свойственностью определяется поведение участников, содержание их прав и обязанностей, закрепление процессуального действия в надлежащем документе.

Сама цель существования процессуальной формы заключается в создании детально урегулированного, устойчивого, стабильного процесса по уголовному делу, отвечающего общим задачам судопроизводства и его началам. Беспрекословное соблюдение предусмотренной законом процессуальной формы, само собой, есть необходимое условие всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, установления истины и принятия по нему законного, обоснованного и справедливого решения.

Немаловажен тот факт, что в теории предпринимаются попытки классифицировать формы, дифференцировать их по признаку субъектного состава. Интересна позиция Россинского С.Б., который по этому основанию форму можно разделяет на: форму деятельности суда, стороны обвинения, стороны защиты. Так суду свойственна функция судебного контроля. Сторона обвинения действует в пределах формы уголовного преследования (частная, публичная), а сторона защиты реализует полномочия защиты от этого уголовного преследования.

Все эти установленные в законе формальности, образующие порядок производства по уголовному делу, едины для всех возможных уголовных производств,  без учёта возможного характера и тяжести преступления. Это единство – надёжная гарантия защиты участников от произвола должностных лиц, ведущих производство, от вынесения незаконного и необоснованного решения. Наличие этой формы, а равно и её соблюдение – условие существование самого процесса, именно того самого, которому привыкли доверять граждане, где должностные лица чётко знают и исполняют свои обязанности, принимая все меры к тому, чтобы противоположная сторона могла воспользоваться всем набором конституционных прав защиты. Таким должен быть справедливый процесс – правового государства.

Анализируя положения КоАП о судебной защите можно сделать вывод, что сторона обладает лишь правом привлечения защитника по делу об административном правонарушении, в то время как в уголовном процессе – его участие является обязательным условием  надлежащего судебного разбирательства.

Возникает вопрос, можно ли говорить о наличии столь значительных различий между статусами обвиняемого по делу об административном правонарушении и обвиняемого по делу уголовному? Является ли условие об обязательном участии защитника на протяжении всего дела, начиная со стадии предварительного расследования и заканчивая вынесением судебного решения, приемлемой прерогативой уголовно-процессуального разбирательства?

Бесспорно, многие из административных правонарушений являются вовсе не такими значительными, но предположение о том, что некоторые из них всё-таки можно уравнять по степени общественной опасности с преступлениями уголовно-правового характера дало бы основания полагать, что лицо, обвиняемое в совершении подобного правонарушения, так же обладает правом на предоставление ему защитника безвозмездно. Участие защитника по такому делу было бы обязательным, дабы не было никаких сомнений, что право на защиту было полностью соблюдено.

Некую толику ясности в этот вопрос внесло определение Конституционного суда РФ от 05.02.2015г. по жалобе Валентины Михайловой, которая была осуждена в 2007г. за совершение проступков, предусмотренных ч. 2 ст. 20.2 и ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере пятисот рублей за каждое из правонарушений. Заявительница оспаривала конституционность положения ст. 25.5 КоАП РФ о защитнике и представителе, ссылаясь на то, что данная норма не регламентирует предоставление обвиняемому в совершении проступка права пользоваться юридическими услугами предоставляемого защитника бесплатно, что противоречит нормам Конституции РФ о судебной защите.

Хотя Конституционным судом РФ и было отказано в принятии жалобы к рассмотрению, примечательно это оно тем, что в нём суд впервые сформулировал свою позицию о праве обвиняемых на защиту вне зависимости от того, подпадает их деяние под статьи Уголовного или же Административного кодекса РФ.

Конституция РФ в свою очередь гарантирует, что лишь определённых законом случаях юридическая помощь оказывается бесплатно (статья 48, часть 1,2).

Несмотря на то, что в КоАП РФ не предусмотрено обязательное участие защитника, в данной ситуации возможно использование дифференцированного подхода к процессуальным условиям и механизмам гарантии права на защиту в зависимости от того, к какой отрасли относится правонарушение, строгости предусмотренной ответственности и иных критериев.

Суд уточняет, данная дифференциация обосновывается также степенью вины, тяжестью содеянного, размером и характером ущерба, иными обстоятельствами индивидуализирующими применение мер государственного принуждения. Данная дифференциация обязательно должна отвечать требованиям справедливости и соразмерности.

В определении отмечается, что эти выводы находят своё отражение в практике ЕСПЧ, который в своих постановлениях впервые выделил критерии определения того факта, что в не уголовном производстве имеет место уголовное обвинение. Побочными критериями ЕСПЧ назвал факт принадлежности соответствующих норм к отрасли уголовного или иного права, а также сам характер правонарушения и возможность применения в ответ на него той или иной санкции. Основным же критерием Европейский суд назвал ощутимость ущерба ввиду несения ответственности за данное правонарушение.

Впервые эти критерии были выделены в постановлении от 08.06.1976г. по делу «Энгель (Engel) и другие против Нидерландов» критериям. Эта же позиция находит своё отражение в постановлении по делу «Каспаров и другие против России» от 03.11.2013г.

Обращая внимание на тот факт, что наказанием заявительнице послужили два административных штрафа по 500 рублей, что в 5 раз меньше чем минимальный штраф, из предусмотренного нормами УК РФ, Конституционный суд как бы направляет мысли на то, что будь этот штраф в размере 2500 рублей, то данный вопрос рассматривался бы иначе.

И всё же заканчивает свою мысль оговоркой – вопрос о необходимости привлечения защитника в обязательном порядке и на бесплатной основе приобретает конституционное значение лишь тогда, когда степень воздействия принуждения на права и свободы обвиняемого сопоставима с мерами уголовно-правового характера.

Помимо раскрытия порядка и оснований проведения данной дифференциации, Конституционный суд разъясняет право законодателя провести более чёткую регламентации положения ст. 48 Конституции РФ о предоставлении квалифицированной юридической помощи. Таким образом намекая, но не настаивая, на том, что норма КоАП о праве на защиту, возможно, не только податлива на подобное расширение, но даже нуждается в этом.

Целесообразность проведения этого следственного действия присутствует лишь тогда, когда между показаниями участников дела выявляются противоречия, отвечающие условиям существенности, то есть важности для уголовного производства, расследования преступления.

О наличии противоречий делает вывод следователь, при анализе показаний допрашиваемых лиц на предмет их наличия и существенности, а также влияния этого обстоятельства на результативность расследования в дальнейшем. Впрочем, следователь может, при проверке этих данных назначить повторный допрос этих лиц с целью уточнения важных данных.

При непосредственном взгляде, это допрос теж же самых участников предыдущих допросов, но уже в присутствии друг друга и на предмет наличия противоречий между их показаниями. Основная цель, которую преследует следователь при проведении очной ставки это выявить наличие противоречий, характер их происхождения столкнув “естественным образом” психические установки допрошенных лиц и отстаиваемую ими последовательность показаний.

По смыслу закона, очная ставка может производиться между любыми участниками уголовного дела попарно. При этом необоснованно проведение допроса между ранее допрошенными экспертом и специалистом, так как в обоих случаях исключено наличие у них конкретных сведений об обстоятельствах преступления. В силу различий в предмете допроса, такие показания нельзя использовать для устранения противоречий. Так же действует общее для допроса правило о присутствии педагога, законных представителей и тд. в случае допроса несовершеннолетнего лица.

При отсутствии конфликта участники сами желают установлению истины, благодаря чему противоречия разрешаются благодаря взаимным усилиям участников. В это случае следователь осуществляет лишь функцию направления и руководства.

Однако, большая часть допросов происходит в конфликтной ситуации, где следователь использует показания, по его мнению, более правдивые, вещественные доказательства вкупе с применением метода детализации всех обстоятельств с каждым из допрашиваемых лиц.

На подготовительном этапе перед следователем стоит задача определить наличие необходимости в проведении очной ставки исключительно по тактическим умозаключениям.

Для того, чтобы допрос был максимально эффективным, нужно устранить возможность контакта между участниками, склонения к даче ложных показаний. Во избежание любых негативных последствий следователь должен использовать правдивые показания и вещественные доказательства для изобличения лгущего участника и нейтрализовать его.

Нельзя забывать, что есть и другие следственные действия направленные на сбор достоверных сведений по делу. Стоит использовать весь спектр имеющихся тактико-психологических способов для выявления существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц и их дальнейшего устранения. При подготовке тактики следует учитывать характер возникновения противоречий, так как порой они могут возникать в результате добросовестного заблуждения и особенностей условий восприятия любых сведений.

В общем виде процессуальный порядок проведения очной ставки предусмотрен ст. 192 УПК РФ.

Целесообразнее всего проводить допрос градируя его по отдельным эпизодам и фактам, допрашивая участников вместе или раздельно от частного к общему и наоборот для наиболее эффективного составления картины событий и системы соотношения показаний всех допрашиваемых.

При возникновении ситуации, в которой один из допрашиваемых излагает правдивые показания по ряду фактических обстоятельств, а другое лицо их отрицает, неизбежно появление необходимости в проведении обоих этих лиц лишь по тем фактам относительно которых были даны правдивые показания. Данная процедура предполагает неторопливость с отвлечениями к иным, возможно и совсем не имеющим ничего общего обстоятельствам.

Используя эту комбинацию тактических приёмов, следователь приобретает возможность определить, как участник, дающий ложные показания, представляет себе картину происходящего, как он анализирует вопросы следователя на предмет их соотносимости с показаниями правдивыми. При правильном осуществлении комбинации у обвиняемого может сложиться мнение, что другой участник совершил полное признание, что побудит и его дать правдивые показания, не рискуя при этом нести всю тяжесть ответственности. При этом следователь должен исключить любую возможность сговора между допрашиваемыми, или психологического давления одного лица на другого с целью вынудить дать ложные показания, совершить самооговор и иные неправомерные действия.

Как и проведении любого другого следственного действия основным способом фиксации будет протокол. В нём следователь должен зафиксировать показания допрашиваемых лиц данные ими в ходе проведения очной ставки с последующим ознакомлением и подписью каждым из них.

В обязанность следователя так же входит отразить в протоколе факт предъявления допрашиваемым лицам вещественных доказательств и иных материалов дела, о чём делается запись в протоколе. Если же по инициативе кого-либо из участников следствия будут применены средства аудио-видеозаписи, что распространено в делах с участием несовершеннолетних, малограмотных, лиц с тяжёлым состоянием здоровья, обвиняемых по делу о совершении особо тяжкого преступления, в протоколе аналогично отмечается их применение и уведомление об этом участников  с обязательным приложением записей. Не исключается и составление участниками схем, рисунков, чертежей с дальнейшим их приобщением.

Следователь должен осуществлять запись показаний выстраивая логическую цепочку допроса, то есть свободный рассказ-ответы на вопросы, от первого лица. При записи показания должны фиксироваться дословно, с избеганием жаргонизмов и нецензурных выражений, но с их разъяснением. Следует учесть, что стремление передать субъективную форму изложения не должно пересекаться с требованием о конкретной форме фиксации, которая не допускает логических нестыковок и абсурда.

Допрашиваемые вправе требовать внесения дополнений и изменений в запись своих показаний. После ознакомления с протокольной записью участники очной ставки подписывают свои показания, каждый свой ответ на поставленный вопрос и, кроме того, каждую страницу протокола исходя из требований ч. 5 ст. 192 УПК РФ.

Указанные субъекты являются не иначе как сторонами исполнительного производства. Нельзя обратить внимание и на тот факт, что стороны в таком правоотношении стороны понимается иначе, чем в процессуальном законе. Это является следствием того, что в процессе истцу может быть отказано в удовлетворении его требований, а ответчику присуждены судебные расходы или им выигран встречный иск, что неизбежно влечёт приобретение им статуса взыскателя, а истцом – должника.

Исполнительное производство является урегулированной законом разновидностью юридического процесса, из чего вытекает четкая определенность положения его участников, которому присуще отсутствие возможности возникновения ненадлежащих сторон, их замены и т.д., ввиду заранее вынесенного решения суда по итогам споров, определяющего дальнейший ход исполнительной стадии, ее суть и задачи. Но непосредственно же отношение возникает с возбуждением исполнительного производства.

По закону сторонами могут быть граждане и их объединения, не являющиеся юридическими лицами, организации, публично-правовые образования, при участии которых применяются нормы касательно юридических лиц, если не предусмотрено иное.

Взыскателями являются гражданин или организация, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ.

При этом закон довольно широко определяет круг лиц на этой стороне, называя в качестве взыскателя граждан и организации, в чью пользу выдан исполнительный документ. Учесть стоит и то, что помимо бывших участников судебной тяжбы взыскателем может быть любое лицо, предъявившее исполнительный документ, поскольку перечень таких документов крайне разнообразен и широк.

В общем же виде взыскателем является лицо имеющее субъективное право требования в силу подтверждения такого права судом или иным органом. Поэтому нередки ситуации, когда сам взыскатель и лицо, предъявляющее документ к исполнению не совпадают, как например органы государственной власти и их должностные лица, на которых лежит обязанность представлять интересы публичного характера.

В качестве должников закон определяет тех граждан и организаций, но обязанных к совершению, или воздержанию от совершения определенного действия в силу исполнительного документа.

Правовая природа исполнительного производства допускает соучастие сторон, так как имеет в своей основе достаточно сложную структуру материальных правоотношений, возникающих с его возбуждением. Выделяют активное соучастие – на стороне взыскателя, пассивное – на стороне должника, смешанное – допускающее участие нескольких лиц на обеих сторонах.

Одним из основных признаков исполнительного производства является его обязательный характер, который оно приобретает с наличием закрепленного в документе права нескольких взыскателей или обязанности нескольких должников, а так же ввиду самостоятельности соучастника по отношению к противоположной стороне, на основании чего можно сказать о нецелесообразности деления соучастия на обязательное и факультативное. Более того, соучастники обладают дополнительным правом поручения участия в производстве одному из них.

Самостоятельно участвовать в исполнительном производстве гражданин может с достижением совершеннолетия. До момента обладания полной дееспособностью его интересы защищают законные представители до возраста 14 лет, в возрасте от 14 до 16 возможно осуществление гражданином своих прав и обязанностей в присутствии законного представителя, при наличии его письменного согласия или представителя органа опеки и попечительства. В возрасте от 16 до 18 лет субъект вправе действовать самостоятельно, хотя судебный пристав-исполнитель и имеет право в этом случае привлечь представителя для участия в исполнительном производстве.

Само собой, полная дееспособность несовершеннолетнего, которую он имеет в случае эмансипации, распространяется и на его статус в исполнительном производстве.

Правосубъектность организации, определенной в исполнительном документе, может быть подвергнута проверке судом или иным органом выдающим такой документ, из чего следует отсутствие такой обязанности и судебного пристава, чья задача заключается только в проверке идентичности наименования стороны с лицом предъявляющим такой документ и представителя такой организации.

Касательно граждан на судебного пристава возложена обязанность проверить правовое положение лица и в случае необходимости привлечь надлежащего представителя.

Говоря о разграничении статусов взыскателя и должника, следует иметь ввиду, что последний, как правило, является лицом обязанным в отношении взыскателя, в частности это касается выполнения требований исполнительного документа. В свою очередь, должник имеет право указать имущество, на которое стоит в первую очередь обратить взыскание.

Анализ ФЗ “Об исполнительном производстве” позволяет выделить наличие и специальных прав и обязанностей сторон.

Так, взыскатель вправе обратиться к судебному приставу-исполнителю с требованием о возбуждении исполнительного производства, получать информацию от налоговых органов о наличии у должника счетов и вкладов в банках и иных кредитных организациях, отказаться от взыскания, от получения предметов, изъятых у должника при исполнении соответствующего исполнительного документа и тд. Само-собой, орган принудительного исполнения обязан содействовать обеспечению реализации этих прав.

Однако, закон устанавливает пределы осуществления прав взыскателя, он не может требовать от судебного пристава-исполнителя предоставления отчетов о выполненных действиях и предоставления всех материалов исполнительного производства. Взыскатель вправе лишь самостоятельно ознакомиться с такими материалами.

Для сторон предусмотрена особая возможность заключить мировое соглашение, законная сила которого утверждается судом. Это происходит при соответствии соглашения требованиям законности и ненарушении им интересов третьих лиц. Соответствие же условий соглашения интересам сторон суд не будет интересовать, поэтому сторона должна проследить за этим самостоятельно.

К типичным условиям таких соглашениям можно отнести размер и срок исполнения обязательств, нередко в таких случаях договариваются о рассрочке.

Вступление в законную силу определения суда об утверждении такого соглашения влечёт за собой прекращение исполнительного производства, но лишь до момента отказа должником исполнения требований. В таком случае исполнительный лист выдается взыскателю заново.

Немаловажно будет раскрыть значение правопреемства в исполнительном производстве. По общему правилу, оно допускается в случаях, влекущих переход прав и обязанностей лицу, ранее не являвшемуся участником производства. Процессуальным основанием такой перемены в лицах будет вынесением приставом-исполнителем соответствующего постановления. В то же время, на пристава-исполнителя возложена обязанность проверить обстоятельства, обуславливающие факт правопреемства. С заявлением о замене вправе обращаться правопреемники обеих сторон и сам пристав-исполнитель. Правопреемник определяется в судебном или административном порядке, в зависимости от того кем был выдан исполнительный документ. Вынесение приставом-исполнителем постановления о правопреемстве в обход вышеназванного порядка влечет признание его действий незаконными.

После вынесения постановления процесс исполнительного производства продолжается, поскольку действия предшественника носят обязательный характер.

Само собой, стороны могут поручить осуществление прав и обязанностей своим представителям, которыми могут быть любые дееспособные лица с надлежаще оформленными полномочиями. Более того, не могут быть представителями должностные лица и сотрудники правоохранительных органов, кроме случаев представительства этих самых организаций либо законного представительства. Так же закон предусматривает случаи только личного участия в производстве, как правило это касается требования о вселении и выселении сторон, которые не представляется возможным исполнить через представителя.

Законные представители вправе совершать действия, правом на совершение которых обладают недееспособные либо ограниченные в дееспособности граждане. Конечно же, не без ограничений, что касается правила о предварительном контроле сделок, влекущих уменьшение активов подопечного. Полномочия таких представителей подтверждаются документально.

Полномочия других представителей подтверждаются доверенностью, содержащими в себе перечень полномочий такого представителя, либо актами организаций.