Особое значение данное положение приобретает в условиях современного поликультурного общества, социальные последствия которого имеют свои противоречия: с одной стороны – это увеличение масштаба взаимодействия разных национальностей в различных сферах жизнедеятельности; с другой стороны – это обострение противостояний между народами, провоцирующее дестабилизацию в обществе, рост агрессии и нетерпимости.

Проблема толерантности, в частности этнической, становится необходимым аспектом межэтнического взаимодействия и межкультурной коммуникации, как в мировом сообществе, так и в России.

Воспитание межэтнической толерантности у подростков, как основы национального самосознания, является одной из актуальных проблем современного образования. Актуальность этой проблемы обусловлена теми процессами, как рост агрессивности, конфликтов и конфликтных ситуаций. Государство и современное образование направлены на расширение и углубление деятельности по формированию толерантного этнического сознания и поведения, миролюбия, непримиримости к экстремизму. Особо важное значение в этом направлении касается подрастающего поколения, которому в силу возрастных особенностей свойственны: максимализм, стремление к простым и быстрым решениям сложных социальных проблем.

Наиболее сенситивным к усвоению социально значимых ценностей является подростковый возраст [17]. Именно в этом возрасте формируется этническое самосознание подростков, и поэтому на данном этапе наиболее эффективным будет воздействие на этнические стереотипы и развитие этнического толерантного отношения.

Понятие толерантности объемно и многозначно в различных аспектах. «Можно говорить о политической толерантности как о терпимости властей к инакомыслию и об этнической толерантности, проявляющейся в мирном сосуществовании различных этнических групп… Можно говорить о толерантности как о норме повседневности общения» [2, с. 20].

С позиции межличностного взаимодействия, толерантность – это готовность личности к осознанным действиям, направленным на достижение гуманистических отношений между людьми и группами людей, имеющим различное мировоззрение, разные ценностные ориентации, стереотипы поведения (Рожков М.И., Байбородова Л.В.).

По мнению Д.В. Зиновьева, толерантность – это моральное качество личности, характеризующее терпимое отношение к другим людям, независимо от их этнической, национальной, культурной принадлежности; терпимое отношение иным взглядам, нравам, привычкам [12].

Этническая толерантность предполагает не просто принятие другого этноса таким, каким он является, а именно отношение к иному этносу и его представителям. «Этническая толерантность – это готовность к культурному взаимообмену и взаимообогащению, способность к взаимной эмпатии, т.е. к постижению ментальности этнодругого, нейтрализацию негативных комплексов в поведении этнодругого без унижения его личного и социального достоинства» [1].

В настоящее время одной из важнейших проблем воспитания является формирование личности человека как носителя гуманистических, толерантных идей в системе межэтнических отношений [5]. К сожалению, у подростков недостаточно необходимых знаний, позволяющих с достаточной глубиной понимать современные проблемы многонационального общества. Подрастающее поколение не имеет такой положительной практики межэтнических и межкультурных отношений, которая есть у старшего поколения, получивших жизненный опыт сосуществования с другими нациями и народами в период социализма.

Страх перед чужим, отсутствие доверия и взаимопонимания являются побудительным мотивом и закрепляющимся стереотипом поведения, которое направлено на неприятие и нетерпимость к чуждым влияниям, что определяет понятие - интолерантности, или нетерпимости, которая основывается на убеждении, что твоя группа, твоя система взглядов, твой образ жизни стоят выше всех других (В.П. Кожевникова).

Поэтому развитие этнической толерантности и толерантного сознания личности становится одной из важных проблем образования. Задача формирования толерантности должна пронизывать деятельность всех социальных институтов, но в первую очередь тех из них, работа которых непосредственно связана с воспитанием детей и подростков, которые имеют большие возможности для формирования гуманистических ценностей и реальной готовности к толерантному поведению.

Содержание социально значимых черт личности формируется на макросоциальном уровне, т.е. составные элементы менталитета больших социальных групп (к которым относятся жители закрытых городов) возникают на основе исторического опыта, обобщенного политико-экономическими, культурными и идеологическими системами.

Для того, чтобы раскрыть психологические составляющие менталитета населения закрытых городов, необходимо определить понятие “менталитет”. Данным термином пользуются зарубежные и отечественные исследователи, однако, единого определения не существует.

В первые десятилетия XX в. термин использовался по отношению к приматам и жителям первобытных обществ. Французский историк Ж. Лефевр определял коллективную и индивидуальную ментальность как биологические константы. Иные подходы к данному понятию имели основатели журнала “Анналов” М. Блок и Л. Февр. Менталитет ими рассматривался как исторически складывающаяся структура, определяющая мысли, чувства, ценности и поведение людей [11].

В современных исследованиях понятие “менталитет” чаще всего рассматривают как «…совокупность представлений, воззрений, «чувствований» общности людей определенной эпохи, географической области и социальной среды, особый психологический уклад общества, влияющий на исторические и социальные процессы» [9, с. 3] (В.А. Шкуратов, А.Я. Гуревич, А.В. Петровский).

К составляющим менталитета чаще всего относят:

- систему знаний и представлений людей о мире, в котором они живут (ценности, идеалы, социальные нормы);

- мотивационную сферу;

- социальные установки;

- стереотипы поведения.

Принципы изучения данных психологических образований в больших и малых социальных группах анализируются в работах В.М. Бехтерева, Г.М. Андреевой, А.Н. Леонтьева, Б.Д. Парыгина, Б.Г. Ананьева и других авторов.

В данном случае, менталитет может рассматриваться как «…некая характерная для конкретной культуры (субкультуры) специфика психической жизни представляющих данную культуру (субкультуру) людей, детерминированная экономическими и политическими условиями жизни в историческом аспекте» [9, с. 3].

Психологические составляющие менталитета населения закрытых городов являют собой то типичное, что характерно каждому жителю ЗАТО, в той или иной мере присуще всем представителям данной группы. Эти отличительные черты (не одинаковые для всех, но именно общие) создают социальный тип личности, порожденный идентичными условиями существования, предопределенный конкретными историческими обстоятельствами.

Особенности малого города, влияние его особенностей на социализацию рассматривал А.В. Мудрик [13]. О.М. Дерябина исследовала психологические проблемы закрытых городов, связанных с производством. Характерные особенности ценностных ориентаций в закрытом городе были выделены В.П. Визгиным и X. Гастерсоном [6; 7].

Если рассмотреть историческую ситуацию, в которой создавались и развивались системы ЗАТО, можно выявить некоторые факторы формирования менталитета населения закрытых городов.

Во-первых, ЗАТО – обязательно некрупное поселение городского типа, и население здесь всегда выступает носителем городского типа сознания.

Во-вторых, ЗАТО – поселение с искусственно закрытым социумом. В силу этой специфики формирование менталитета молодежи как мироощущения, мировосприятия, определяющееся образом жизни, мышлением, нравственностью, обладает своими особенностями.

В-третьих, социум ЗАТО обладает еще одной значительной особенностью – из-за не столь давнего возникновения такого типа населенных пунктов ценности, стереотипы и стандарты поведения старшего поколения населения накладываются в сознание молодежи на нормы, установки и стереотипы, принятые в среде закрытых городов.

В-четвертых, относительное социальное и материальное благополучие жителей ЗАТО, сохраняющееся даже в современных условиях финансового кризиса, по сравнению с населением других населенных пунктов России, накладывает определенный отпечаток и на процесс социализации молодежи, и на формирование их менталитета.

Когда говорят о закрытых городах, то вспоминают военную промышленность и секретные разработки. Сейчас положение о секретности в закрытых городах практически отсутствует, в сравнении с временами СССР. Когда-то этих населенных пунктов не было на картах, а их жители не имели права за пределами города говорить о том, где они живут. Людям было достаточно компенсации от государства в виде надбавок к заработной плате, что существует и по сей день. Но нельзя сказать, что эта добровольная изоляция никак не отразилась на жизнях людей закрытых городов. Ограниченное пространство, где люди работают и учатся каждый день, накладывает определенный отпечаток. Люди становятся скрытными, появляется страх сказать что-то лишнее. Кроме того, в ЗАТО обычно чище, нет лиц без определенного места жительства, довольно низкий уровень преступности.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что престижный социальный статус закрытого города формировал пренебрежительное, несколько высокомерное отношение горожан ЗАТО к жителям других населенных пунктов, не входившим в особо огороженную зону. А возможность открытия закрытой территории пугает их – ведь это приведёт к потере своего особого положения, к снижению материального достатка, к повышению преступности и ухудшению коммунальных условий.

Стиль жизни, культурные стереотипы, ценностные ориентации несут на себе отпечаток образа жизни закрытых городов. Немаловажное значение играют такие особенности, как: стабильность, устойчивость, которые здесь ценятся много выше, чем успех; склонность к инерции сильнее, чем к развитию. Однако в целом стиль жизни ориентируется на крупные города. Это проявляется:

- в стремлении дать детям определенный уровень образования или престижную профессию;

- в наличии определенной избирательности в общении, дифференциации его с различными партнерами по интенсивности и эмоциональной значимости, а также по содержанию;

- в некоторой дифференциации норм ожидаемого поведения и норм взаимоотношений.

Именно поэтому молодежь все чаще стремится уехать из закрытого города в крупные мегаполисы с целью получения образования или профессионального роста. Однако сложившиеся с детства стереотипы в городе с особым положением могут вызвать проблемы во взаимоотношениях в поликультурном обществе крупных городов.

Изложенное позволяет выявить сложившиеся противоречия.  С одной стороны, в век глобализации экономики, интеграции и взаимозависимости, мир становится единым; с другой – человечество в условиях социального и национального неравенства остается разделенным. Проблема в том, что для многонациональной России как поликультурного государства сохраняется социальная напряженность в обществе, которая проявляется в  межэтнических и межконфессиональных конфликтах.

Кроме того, изучение проблем этнической толерантности нашло отражение в работах многих ученых практиков и теоретиков: в контексте этнопедагогики и этнопсихологии; межэтнического взаимодействия; в рамках формирования этнической толерантности детей и молодежи. Но такие особенности подростков проживающих в условиях ЗАТО, как дефицит общения с представителями других наций, практических знаний о культурах других народностей в рамках этнического поликультурного образования – тема практически не изученная.

В связи с этим напрашивается вывод, что социальные и административно-территориальные особенности закрытого города повлияли на сформированность негативного отношения у жителей, а в частности подростков закрытого административно-территориального образования, к представителям других населенных пунктов, и в особенности к представителям других народностей, что является актуальной проблемой для таких городов.

Для решения этой проблемы необходимо более тщательное изучение особенностей менталитета жителей закрытых городов; и проведение комплекса специально разработанных мероприятий, направленных на развитие этнической толерантности; устранение дефицита общения с представителями других наций; использование практических знаний о культурах других народностей у подростков закрытого административно-территориального образования.

Основная проблема нашего исследования заключается в том, что существует потребность в изучении социокультурного влияния закрытого административно-территориального образования на формирование и проявление этнической толерантности подрастающего поколения, но в настоящее время исследований по данному вопросу недостаточно.

Исследование проводилось на базе МАОУ ДОД Детский оздоровительно-образовательный центр «Орбита» ЗАТО Железногорск. В исследовании принимали участие 40 подростков в возрасте 13-15 лет, из них были составлены две группы: 1) группа подростков (20 человек), которые проживают в г. Железногорске на территории ЗАТО; 2) группа подростков (20 человек), которые являются жителями г. Красноярска. Все подростки проживали на территории центра 21 день в период одного летне-оздоровительного сезона и находились в одинаковых условиях проживания и равных условиях воспитательно-образовательного процесса.

Кроме того, можно говорить о том, что отрытый город в целом и образовательная среда является для испытуемых подростков в некоторой степени полиэтничной. При этом следует отметить достаточно высокую степень тесноты и частоты этнических контактов. В настоящее время в классах учатся по 3-7 обучающихся разных национальностей, которые не относятся к русским. В свою очередь среда закрытого города не является полиэтничной и для подростков ЗАТО: характерна низкая степень тесноты и частоты непосредственных контактов с представителями иных народов и этнических групп.

С целью исследования этнической толерантности применялись следующие методики: 1) Экспресс-опросник определения индекса толерантности (Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А. Шайгерова); 2) «Шкала социальной дистанции» в адаптации (Л.Г. Почебут); 3) «Диагностический тест отношений» (Г.У. Кцоевой-Солдатовой) для исследования эмоционально-оценочного компонента стереотипа.

Рассмотрим основные результаты исследования уровня толерантности подростков по методике «Индекс толерантности» (Г.У.Солдатова, О.А.Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А.Шайгерова), (табл. 1; рис. 1)

Таблица 1. Уровень толерантности подростков из ЗАТО и подростков открытого города

Рис.1. Уровень толерантности подростков из ЗАТО и открытого города

Рассмотрим результаты исследования в группе подростков из ЗАТО. Половина подростков из закрытого города имеют низкий уровень толерантности (50% подростков), что говорит о наличии у них высокой интолерантности и наличии выраженных интолерантных установок по отношению к окружающему миру и людям.

Средний уровень толерантности имеют 40% подростков ЗАТО, для которых характерно сочетание как толерантных, так и интолерантных черт. В одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других могут проявлять интолерантность.

Высокий уровень имеет только 1 подросток, что составляет 10% от выборки подростков из ЗАТО.

В группе подростков из открытого города получены несколько иные результаты. Так, большинство подростков имеют средний уровень толерантности (40% подростков), у которых представлено сочетание как толерантных, так и интолерантных черт. В одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других могут проявлять интолерантность. Далее в большей степени представлен высокий уровень толерантности подростков из открытого города (35%), которые обладают выраженными чертами толерантной личности. Четверть подростков из открытого города имеют высокую интолерантность и выраженные интолерантные установки по отношению к окружающему миру и людям.

Таким образом, подростки из ЗАТО в большей степени проявляют интолерантные установки.

Для качественного анализа аспектов толерантности использовалось разделение на субшкалы: «Этническая толерантность», «Социальная толерантность», «Толерантность как черта личности».

С помощью субшкалы «Этническая толерантность» мы выявляли отношение респондентов к представителям других национальностей, а также установки, определяющие межкультурное взаимодействие (табл.2).

Таблица 2. Показатели толерантных и интолерантных утверждений подростков ЗАТО по субшкале «Этническая толерантность», в %

Как проявление этнической толерантности можно рассматривать отрицательную реакцию 45% подростков на утверждение «нормально считать, что твой народ лучше, чем другие». При этом 15 % воспитанников «абсолютно не согласны», 35% – «не согласны» с такой позицией. Склонны к положительной оценке данной точки зрения – 60 %. Следует отметить, что 50% опрошенных подростков четко не определились по поводу данного утверждения. При этом среди них одинаковое количество ответов, в которых респонденты склонны «скорее согласиться» (25%) и «скорее не согласиться» (25 %) с данным утверждением.

Однако к представителям конкретных этнических групп испытуемые проявляют интолерантные качества. Так, по мнению 85% воспитанников «к кавказцам станут относиться лучше, если они изменят свое поведение».

Треть подростков (15%) придерживаются другой точки зрения и «не согласны» (10%) и «абсолютно не согласны» (5%) с такой позицией.

Возможно, с этим связана отрицательная реакция 80% детей на утверждение: «к некоторым народам и нациям трудно хорошо относиться».

При этом ничуть не сомневаются в правоте данной точки зрения 20% всех опрошенных подростков («согласны» – 15%, «абсолютно согласны» – 10%).

Но, несмотря на интолерантные установки, 65% респондентов выразили готовность к межкультурному сотрудничеству, расширению круга межнационального общения, готовность к дружеским отношениям с представителями «других национальностей». Большинство из них (45% детей) «абсолютно согласны» и «согласны» с такой точкой зрения.

Однако, на уровне межличностных отношений с представителями других этносов подростки демонстрируют интолерантные установки. Вместе с тем, не хотят иметь в качестве близкого друга «чернокожего человека» —75% подростков. Кроме того, 30% опрошенных категоричны по данной позиции — «не согласны» – 25%, «абсолютно не согласны» – 15%. И 25% респондентов — более толерантны. При этом 15% подростков не придерживаются четкой позиции, а лишь «скорее согласны» с этим утверждением.

При рассмотрении межэтнических отношений на уровне семьи больше половины испытуемых проявляют интолерантные установки. Так, у 65% респондентов выявлена положительная реакция на утверждение: «в смешанных браках обычно больше проблем, чем в браках между людьми одной национальности». Следует отметить, что половина из них (35%) относительно данной точки зрения не имеет четкого представления. Вместе с тем процент респондентов, склонных к противоположной точке зрения (30%) – высок, но при этом не имеющих ясной позиции по данному вопросу.

Приблизительно такие же соотношения процентов испытуемых получены в ответах на утверждение: «я готов принять в качестве члена своей семьи человека любой национальности»: интолерантность демонстрируют – 65%, толерантные установки – у 35% респондентов. При этом 45% подростков также не имеют четкой позиции в отношении данной точки зрения.

Однако, среди опрошенных на 5% респондентов больше, склонных к толерантной позиции. Мы связываем это с недостаточной актуализированностью данного вопроса у испытуемых.

Таким образом, анализ ответов на утверждения экспресс-опросника «Индекс толерантности» по субшкале «Этническая толерантность» показал наличие у подростков как толерантных, так интолерантных установок. Однако в большинстве своем (65%) респонденты проявляют этническую интолерантность. Толерантные утверждения по данной субшкале демонстрируют 35% респондентов.

С помощью субшкалы «Социальная толерантность» мы исследовали толерантность подростков к различным социальным группам (меньшинствам, психически больным людям и т.д.), а также установки по отношению к некоторым социальным процессам (табл. 3).

Таблица 3. Показатели толерантных и интолерантных утверждений подростков ЗАТО по субшкале «Социальная толерантность», в %

Анализ показал неоднозначное отношение респондентов к различным социальным группам. Так, к социальной группе – «психически больные» у респондентов проявляется негативная реакция: 65% опрошенных подростков считают, что эту категорию людей «необходимо изолировать от общества». Среди них 30% воспитанников «согласны» и 5% – «полностью согласны» с данным утверждением. Толерантные установки по отношению к ним выявлены у 35% подростков.

В отношении социальной группы «нищие и бродяги» мнения подростков разделились: одна половина (55%) респондентов считают, что «нищие и бродяги сами виноваты в своих проблемах»; 45% – более толерантны к данной социально группе. При этом 15% из них «абсолютно не согласны», 30 % – «не согласны» с этой точкой зрения.

Анализ утверждений по категориям «беженцы» и «приезжие» выявил противоположные мнения подростков по отношению к данным социальным группам. Если к «беженцам» 65 % опрошенных проявляют толерантность, то по отношению к «приезжим» у 65 % опрошенных негативная реакция.

Такие же чувства вызывает у подростков категория «неопрятных».

Такие люди «неприятны в общении» для 75% респондентов, и четверть опрошенных подростков (25%) терпимы и не испытывают к ним антипатии.

Установки, связанные с конкретными социальными процессами вызвали большую солидарность во мнениях подростков. Однако в ответах на такие утверждения проявляются интолерантные качества опрошенных. Это проявляется во мнении респондентов (75% детей), что только «сильная рука» сможет решить все проблемы в стране. Среди них 45% опрошенных «согласны» и «полностью согласны» с этой точкой зрения. Сомневаются в отношении данного утверждения, но «скорее согласны» – 30% подростков. Однако среди них твердую позицию («не согласны» и «абсолютно не согласны») по этой проблеме занимают лишь 10% подростков. До конца не определились – 15 % испытуемых.

К «любым мнениям», представляемым средствами массовой информации, лояльно относятся 65% респондентов. При этом 55% респондентов «согласны» (35%) и «полностью согласны» (15%) с этим утверждением.

Следует обратить внимание, что существование «любых религиозных течений» у половины (55%) респондентов вызывает негативные установки. Среди них четко определились с ответом («не согласен» и «абсолютно не согласен») на это утверждение 25% учащихся. Другая половина испытуемых (45%) более толерантна к иным религиям, но также однозначная позиция («согласен» и «полностью согласен») по этому вопросу только у 20% подростков. При этом есть испытуемые, которые четко не определились по данному утверждению.

Таким образом, в целом ответы по субшкале «Социальная толерантность» могут свидетельствовать как о толерантных, так и интолерантных проявлениях испытуемых в отношении различных социальных групп. Толерантные установки по данной субшкале демонстрируют 45% респондентов.

С помощью субшкалы «Толерантность как черта личности» мы выявляли личностные черты воспитанников, толерантные установки и убеждения, которые, «в значительной степени определяют отношение человека к окружающему миру» (табл. 4).

Таблица 4. Среднегрупповые значения по субшкале «Толерантность как черта личности» экспресс-опросника «Индекс толерантности», в %

Результаты показали, что толерантность как черта личности присуща половине подростков (среднегрупповое значение толерантных утверждений по данной субшкале составляет 50%). Однако, анализ ответов на конкретные утверждения опросника показал достаточно противоречивые результаты. Так, 50% воспитанников данной группы проявляют терпимость в споре и допускают существование различные точек зрения. При этом, имея свое мнение, выслушать другую позицию готовы лишь 65% подростков.

Кроме того, «человек, который думает не так, как я» и имеет собственные убеждения раздражает и вызывает неприязнь у 40% учащихся, при том, что агрессивность и месть в отношениях между друзьями не приемлема – для 35% подростков. Однако, вербальная агрессивность свойственна 35% респондентов. При этом половина из них (15%) «согласны» и «полностью согласны» с тем, что в ответ на грубость необходимо «ответить тем же».

Следует отметить, что 60% всех опрошенных подростков «хотели бы стать более терпимым человеком по отношению к другим» и чувствуют необходимость в развитии этого качества.

Таким образом, качественный анализ результатов экспресс-опросника «Индекс толерантности» свидетельствует о наличии толерантных и интолерантных проявлений подростков.

Наименьшую толерантность подростки проявляют к утверждениям, отражающим проблемы межэтнического взаимодействия: процент толерантных утверждений составляет 30% в группе подростков ЗАТО. К различным социальным группам (меньшинствам, психически больным людям и т.д.), а также к социальным процессам, происходящим в обществе, респонденты демонстрируют большую толерантность. Более половины подростков обладают толерантными качествами и позитивными установками: процент толерантных ответов по субшкале «Личностная толерантность» составляет 50% в группе подростков ЗАТО.

Следует отметить, что по трем субшкалам ответы на утверждения опросника не имели четкой позицииу некоторой части респондентов. По нашему мнению, это может свидетельствовать, с одной стороны, о неактуализированности той или иной проблемы для подростков из ЗАТО, и, следовательно, о трудности однозначного ее определения. С другой стороны, явно ощущается у подростков ЗАТО недостаток знаний и представлений по различного рода социальным и этническим вопросам.

Полученные значения по шкалам и общему уровню толерантности получены в бальной системе, поэтому с целью проверки достоверности различий применялся U-критерий Манна-Уитни [2] (табл. 5).

Таблица 5. Среднегрупповые значения (М) показателей толерантности подростков ЗАТО и подростков открытого города

Анализ средних показателей позволяет сделать следующие выводы:

Подростки ЗАТО в большей степени проявляют этническую интолерантность, чем подростки открытого города. Данные различия являются статистически достоверными на уровне p<0,05.

Достоверно значимыми являются различия общего уровня толерантности (на уровне p<0,01).

Таким образом, подростки из закрытого города проявляют большую нетерпимость к представителям других этнических групп и установки в сфере межкультурного взаимодействия, а также характеризуются большей интолерантностью, выраженными интолерантными установками по отношению к окружающему миру и людям, чем подростки их открытого города.

С целью исследования степени социально-психологического принятия «других» мы использовали методику «Шкала социальной дистанции» в адаптации Л.Г. Почебут.

Анализ полученных ответов по методике «Шкала социальной дистанции» свидетельствует о том, что 100% респондентов положительно оценивают прежде всего свою этническую группу (об этом, на наш взгляд, свидетельствует предпочтительный выбор в качестве близкого родственника и личного друга представителя своей национальности или этнической группы).

Мы сравнили установки подростков в зависимости от среды проживания по модифицированной шкале Богардуса. Нами рассматривались ответы на вопрос о готовности взаимодействовать с людьми другой национальности как с гражданами своей страны, соседями, одноклассниками, личными друзьями, членами семьи. Можно выделить некоторые народы и этнические группы, получившие по шкале социальной дистанции наибольшие баллы: цыгане, выходцы с Кавказа (рис.2).

Рис.2. Социальная дистанция подростков из ЗАТО и подростков открытого города по отношению к этническим группам.

Подростки из ЗАТО в большей степени устанавливают социальную дистанцию между группой цыган (показатель 4,7), с представителями кавказских национальностей (показатель 3,8) в меньшей степени с евреями (показатель 2,1).

В группе подростков из открытого города также в большей степени устанавливают дистанцию между представителями группы цыган (показатель 3,8), дистанция с представителями группы евреев составляет 2,4. Практически отсутствует дистанция с представителями группы выходцев из Кавказа (показатель 0,2).

Таким образом, большинство подростков предпочитают не видеть цыган и евреев в своей стране в каком бы то ни было качестве. Мы полагаем, что причины этого не всегда следует искать в этнической нетерпимости данных подростков, а их можно усматривать в этнических стереотипах, которые зачастую формируются вследствие отсутствия реальных контактов с представителями других этнических групп, что часто обусловливается их этнической замкнутостью, изолированностью. Наше предположение подтверждается точкой зрения авторов теории интегральной воспринимаемой угрозы У. Стефан и К. Стефан [7], которые отмечают, что на создание негативного отношения к представителям аутгрупп помимо реального конфликта могут влиять другие субъективные факторы, в частности, уровень знаний о членах аутгрупп.

Следует отметить, что подростки из открытого города менее дистанцируются от представителей кавказских национальностей или этнических групп, чем подростки из закрытого города.

Для исследования стереотипов нами была использована методика «Диагностический тест отношений» (Г.У. Кцоевой-Солдатовой). С помощью этого теста исследуется эмоционально-оценочный компонент стереотипа. При заполнении матрицы по оценке типичных представителей других народов, национальностей подростки отмечали, кого именно они оценивают.

Анализ результатов исследования этнических стереотипов, полученных в группе подростков из ЗАТО показал, что в качестве типичных представителей иных национальностей, этнических групп выступают те же самые цыгане, чеченцы, таджики, азербайджанцы.

Коэффициент амбивалентности (А) имеет низкие средние значения, что говорит о высокой определённости стереотипа как в отношении своей группы (А=0,03), так и в отношении аутгруппы (А=0,026) и соответствует несомненной поляризации качеств (т.е. положительные качества в ингруппе получали максимально положительные оценки, а отрицательные качества получали минимальные оценки; соответственно, положительные качества в аутгруппе получали минимальные оценки, а отрицательные – максимальные).

В выборке подростков закрытого города общий коэффициент выраженности (5) в отношении ингруппы имеет среднее значение 0,22; в отношении аутгруппы среднее значение равно -0,2. Таким образом, мы видим, что интенсивность гетеростереотипа имеет негативную направленность, в отличие от автостереотипа, имеющего позитивную направленность.

То же подтверждается и диагностическим коэффициентом валентности стереотипа (D). Его средние значения по ингруппе составили 0,27, а по аутгруппе — 0,22. Таким образом, общая эмоциональная направленность подростков из закрытого города по отношению к данным этническим группам имеет отрицательные значения.

Полученные данные позволяют нам утверждать, что выраженность (интенсивность) и эмоциональная направленность этнических стереотипов подростков из ЗАТО носят негативный характер.

Сравнение показателей, полученных при исследовании стереотипов, показывает, что в структуре этнического стереотипа у подростков из ЗАТО, как в целом менее толерантных, несколько увеличен дисбаланс между позитивностью автостереотипа и негативностью гетеростереотипов. Другими словами, для них характерно преувеличенное стремление к позитивной этнической идентичности, и они таким образом пытаются за счет усиления позитивных различий в пользу своей группы придать ей более высокий статус.

Результаты исследования уровня толерантности и этнических стереотипов подростков открытого города следующие.

Коэффициент амбивалентности (А) имеет низкие средние значения, также как и у подростков ЗАТО, что говорит о высокой определённости стереотипа как в отношении своей группы (А=0,017), так и в отношении аутгруппы (А=0,022) и соответствует несомненной поляризации качеств.

При этом, однако, в выборке подростков открытого города общий коэффициент выраженности (S) в отношении ингруппы имеет среднее значение 0,26; в отношении аутгруппы среднее значение равно 0,16. Таким образом, мы видим, что, в отличие от городских, интенсивность гетеростереотипа подростков ЗАТО, как и автостереотипа, имеет позитивную направленность.

То же подтверждается и диагностическим коэффициентом валентности стереотипа (D). Его средние значения по ингруппе составили 0,27, а по аутгруппе – 0,18. Таким образом, общая эмоциональная направленность подростков открытого города по отношению к данным этническим группам имеет положительные значения.

Полученные данные позволяют нам утверждать, что выраженность (интенсивность) и эмоциональная направленность этнических стереотипов подростков открытого города носят позитивный характер.

Мы можем объяснить данные результаты тем, что межэтнические установки, формируясь, по мнению Г.У. Солдатовой, в пограничной зоне этнокультурных контактов, закрепляют эмоционально-оценочное отношение к собственной этнической группе, к другим этническим группам и к их отдельным представителям.

В условиях закрытого города тесные этнокультурные контакты либо отсутствуют, либо сведены к минимуму, поскольку в условиях закрытого города представители иных национальностей (особенно это касается мигрантов) практически отсутствуют.

Следовательно, подростки из закрытого города не получают реальной информации о других этнических группах и ориентируются при этом на оценки взрослого окружения, СМИ и т.д.

В открытом городе же, как правило, поселения мигрантов носят «диффузный» (или «дисперсный») характер, вследствие чего возникают более тесные контакты.

Отсутствие близких контактов не позволяет подросткам из закрытого города, как субъектам восприятия, объединить ингруппу и аутгруппу в одно целое хотя бы по одному из параметров сравнения, а это, как отмечают исследователи, обусловливает более негативную оценку аутгруппы.

Здесь, видимо, можно говорить о том, что снижение этнической толерантности связано с так называемой «этнической границей».

Таким образом, на основании полученных результатов. можно сделать, что подростки из ЗАТО в большей степени проявляют интолерантность по отношению к другим этническим группам.

Теоретическая значимость данных исследований состоит в том, что они дают более расширенные представления об особенностях этнической толерантности подростков закрытого административно-территориального образования. Практическая значимость исследования – материалы исследования могут быть применены в практической работе с подростками в школьной психологической службе, молодежных центрах, а также обогатить содержание лекционных и практических психологических занятий в вузах.