«Прокрастинация», как явление, интенсивно изучаемое в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого столетия в зарубежной психологии, в последнее время разрабатываться и в отечественной психологии [1] и как черта личности, и как ситуативная характеристика индивида [2]. Выделены следующие виды прокрастинации: как жизненная тактика; в принятии решений; невротическая; компульсивная и академическая. Также разделяют на два основных типа прокрастинации – расслабленный и напряженный тип прокрастинации [3].

Следует отметить, что прокрастинация достаточно часто рассматривается в качестве способа совладания со стрессом. Согласно мнению ряда авторов, наиболее значимыми факторами возникновения данного явления являются личностные особенности индивида и характеристики самого задания [4].

Согласно ряду исследований данного феномена, именно в учебном процессе возникают условия, которые могут привести к возникновению прокрастинации, приводящей к негативным последствиям. Образовательной средой вуза предъявляются высокие требования к временной самоорганизации студентов. Откладывание дел может привести к изменениям в различных сферах деятельности человека и значительно препятствовать самореализации личности [5]. Таким образом, прокрастинация является одним из факторов, которые порождающих проблемы в обучении [6].

Целью исследования стало выявление взаимосвязи уровня прокрастинации и личностных особенностей студентов.

В исследовании приняли участие 108 студентов первого курса Финансового университета. Возраст респондентов – 17-19 лет, из них – 54 юноши и 54 девушки.

В исследовании применялись: личностный опросник МакКрае – Коста («Большая пятерка») и авторская модификация опросника «Шкала студентов С. Лэя».

Следует отметить, что результаты, полученные при помощи опросника «Шкала студентов С. Лэя», располагаются в интервале от 51 до 87 баллов. Таким образом, в выборке присутствуют респонденты со средними значениями (74,2% респондентов), высокими значениями (18,5% респондентов) и очень высокими значениями прокрастинации (7,4% респондентов). Высокие значения по данной шкале свидетельствуют о свойстве респондентов — склонности к откладыванию дел «на потом», а низкие значения имеют связь с противоположном качеством — делать все «не мешкая», может быть, даже импульсивно.

Были выявлены взаимосвязи показателей прокрастинации студентов и их личностных качеств. Имеется прямая взаимосвязь показателей прокрастинации и показателей шкал «Доверчивость-подозрительность» (r=0,277; р≤0,05), «Проявление-избегание чувства вины» (r=0,268; р≤0,05). Таким образом, откладывание дел «на потом» свойственно респондентам с высоким уровнем доверчивости, позитивно воспринимающих людей, уверенных в их порядочности, искренности, и порядочности их действий, склонных к излишнему, возможно неоправданному доверию. Респонденты, имеющие высокие показатели прокрастинации более чувствительны к поощрению, чем к наказанию. Показатели прокрастинации имеют обратно пропорциональную зависимость со шкалами «Предусмотрительность–беспечность» (r=-0,44; р≤0,001) и «Настойчивость-отсутствие настойчивости» (r=-0,345; р≤0,01). Студенты, склонные выполнять задания несвоевременно, отличаются недобросовестным отношением к работе, отсутствием настойчивости в достижении цели. Таким образом, студенты с высоким уровнем прокрастинации более доверчивы, беспечны, им свойственно избегание чувства вины и отсутствие настойчивости в достижении целей.

Отрицательное воздействие профессии, связанное с изменениями, порожденными профессией, и проявляющее, в том числе на уровне организма и имеющее стойкий характер, проявляется в развитии профессиональной деформации [1]. Возникающие в ходе профессиональной деятельности профессиональные деформации интерпретируются как деструктивные личностные изменения.

В то же время, анализ литературы по проблеме профессиональной деформации свидетельствуют, что зачастую деформации ошибочно соотносятся с близкими феноменами, по сути, деформациями не являющимися. В данной статье мы попытаемся прояснить лишь некоторые аспекты обозначенной проблемы.

С одной стороны, ведущие педагоги и психологи призывают к усилению творческой направленности образовательного процесса в школах, колледжах и вузах, а с другой стороны, бюрократизация и рутина буквально захлестывают многие образовательные учреждения [2; 3; 4]. В итоге, постепенно формируется и новое поколение работников, искренне воспринимающее полученное (некачественное) образование как вполне достойное, а кто-то даже и гордится таким образованием (мы часто сталкиваемся с такими студентами, когда обсуждаем с ними проблемы Единого государственного экзамена – ЕГЭ, которое они совсем недавно успешно сдали и поступили в престижные вузы, и их тоже можно по-своему понять…). Особую сложность и даже этическую деликатность приобретает вопрос о путях профилактики таких деформаций, т. к. сам факт обсуждения с обучающимися (особенно, со школьниками) может понизить их учебную мотивацию. Мы считаем, что более важно и корректно обсуждать это с руководителями, от которых зависит образовательная политика и которые могли бы ее хоть как-то скорректировать, с преподавателями, которые могли бы компенсировать недостатки управления образованием на своих конкретных занятиям, а также и со студентами, которые сами могут стать и преподавателями, а кто-то, возможно, и руководителями…

К сожалению, часто вознаграждения и различные поощрения работников не соответствуют их реальному вкладу. Многие авторы отмечают несовершенство существующих систем мотивации, стимулирования и вознаграждения за труд [5; 6; 7; 8]. Парадокс в том, что это воспринимается многими руководителями и рядовыми работниками как нечто должное и даже неизбежное. К этому можно было бы добавить и вполне терпимое отношение многих работников к ситуациям, когда кто-то получает награды и огромные доходы явно незаслуженно.

Причем, речь идет не только о представителях бизнеса, но и о некоторых работниках государственных учреждений и даже о некоторых  госслужащих, что отражается даже в некоторых высказываниях Президента РФ – В.В. Путина, например, о неоправданно высоких «золотых парашютах» (пособиях по увольнению) руководителей ряда государственных компаний или о явно завышенных доходах некоторых ректоров российских государственных университетов [2]. Мы считаем, что данное противоречие напрямую связано со значительным снижением у ряда работников и менеджеров чувства собственного достоинства, которые некоторые авторы вообще считают «первичной человеческой потребностью» [9; 10]. (Ролз, 2995). Вопрос о преодолении и профилактике данного противоречия представляется еще более сложным, чем все предыдущие парадоксы, т.к. связан с изменением общего морального климата в обществе, предполагающем, прежде всего, умение признавать ошибки, как имеющие место в отечественном менеджменте, так и грубейшие ошибки в управлении персоналом в других странах (вопреки до сих пор популярной переоценке зарубежного опыта) [11].

Таким образом, не всегда напрямую соотносятся с профессиональными деформациями пробелы в общей и профессиональной подготовке работников. Если грамотно организовать повышение квалификации и переподготовку персонала и руководителей, то предшествующие пробелы в образовании могут быть преодолены. Но если такие пробелы стали основой личности специалиста, т.е. во многом определяют его мировоззрение и направленность в труде, то можно с определенной степенью уверенности говорить о сформировавшихся профессиональных деформациях, что требует уже более серьезного вмешательства.

Несправедливое вознаграждение работников и их готовность принимать соответствующие награды и доходы также не всегда следует напрямую отождествлять с профессиональными деградациями. Работник может прекрасно понимать, что существующих порядок распределения благ и доходов явно несправедлив, но если он будет демонстративно отказываться от значительной части своих вознаграждений, то окружающие могут его не понять и даже перестанут уважать как специалиста (типа, «не ценит собственный труд»). Справедливость предполагает перенесение акцента с конкретных случаев (это больше соответствует проявлениям зависти или демонстративной порядочности) – на сам порядок перераспределения благ, когда не только конкретный человек будет получать по его реальным заслугам, но и все работники данной организации (региона или страны) будут вознаграждаться по справедливости. Если же работник, получающий блага незаслуженно (или работник, которого явно дискриминируют по зарплате) воспринимает это как «должное» и даже не пытается размышлять о более справедливых порядках, основанных на уважении чувства собственного достоинства всех работников, а не только топ-менеджеров, то здесь можно говорить о развивающихся профессиональных деформациях.

Завершая данную статью, можно сказать, что в понимании «профессиональных деформаций» в современных условиях все более важную роль играет личностный, а точнее – моральный компонент, во многом связанный и с мотивационным, и с эмоционально-чувственным, и с волевым компонентами. Хотя, мы можем предположить, что в условиях общества (или конкретных организаций) с более развитой моральной культурой и другие компоненты профессиональных деформаций (такие как когнитивный, информационный, компетентностный и др.) станут не менее важными для анализа. Пока же, мы имеем главное противоречие, когда даже при высокой степени профессионализма и компетентности специалиста, но при отсутствии (или недоразвитости) просоциальной (общественно ориентированной) направленности его труда, вся его активность и таланты не воплощаются в социально ценном продукте, а зачастую, направлены лишь на достижение его эгоистичных или узко-корпоративных целей…

Данная проблематика является междисциплинарной, исследования в данной области ведутся философами, психологами, культурологами, социологами, политологами, экономистами, юристами (Г.М. Андреева, В.А. Анникова, А.А. Бодалев, Л.В. Виноградова, Б.А. Грушин, Г.Г. Дилигенский, Т.В. Науменко, Д.В. Ольшанский, А.К. Уледов и др.) [1; 3; 5; 12; 13].

Массовое сознание является особым типом общественного сознания; продуктом осознания индивидами социальных условий жизни, социального бытия и усвоения информации и знаний, которые предоставляются средствами массовой информации, социальными и политическими коммуникациями. Массовым сознанием пронизаны все сферы общественной жизни (сфера материального производства, социальная жизнь, сферы социальной регуляции и духовной), в которых оно может проявляться в разной степени.

Можно выделить два основных подхода, рассматривающих массовое сознание:

1. В качестве конкретного варианта общественного сознания, который отчетливо проявляется лишь в нестабильных, динамичных периодах общественного развития, причем в стабильных периодах его функционирование происходит на малозаметном, обыденном уровне. Массовое сознание одновременно может содержать в себе отдельные компоненты разнообразных видов сознания, которые объединяют представителей различных социальных групп, но не имеющих явного группового характера. Следовательно, проявления массового сознания будут иметь случайный характер и являются признаками временного стихийного варианта развития.

2. Согласно второму подходу массовое сознание является достаточно самостоятельным феноменом и, следовательно, – сознанием вполне определенного социального носителя – «массы», возникающее в виде отражения, переживания и осознания обстоятельств, действующих в значительных социальных масштабах, в том или ином отношении всеобщих для членов разных социальных групп, оказывающихся в схожих жизненных условиях и их уравнивающих. Данный подход рассматривает массовое сознание как более глубокое образование, отражение действительности «первичного порядка», которое лишь только впоследствии приобретает необходимые психологические признаки социальной определенности [1].

Следовательно, массовое сознание рассматривается в качестве особого, специфического вида общественного сознания, свойственного «массам», определяемого в качестве совпадения в какой-нибудь момент основных и наиболее значимых компонентов сознания большого числа различных «классических групп» общества, но, тем не менее, несводимого к ним.

Массовое сознание, представляющее собой особую форму группового и общественного сознания, является неоднородным внутренне противоречивым и многоуровневым образованием. Его противоречивость заключается в том, что оно может играть как роль стабилизирующего фактора, то есть креативную роль, так и деструктивную роль, усиливая противоречия общества и доводя их до кризиса. В массовом сознании, с одной стороны, содержится как консервативный элемент, проявляющийся как «сопротивление среды» социальным преобразованиям, так и как «радикализм массовых настроений», который можно охарактеризовать через склонность к неповиновению и революционным изменениям имеющегося порядка, с другой стороны. Массовое сознание может содержать в себе несовместимые взгляды, прогрессивные и негативные реакции, оно отличается размытостью, фрагментарностью, аморфностью. Массовому сознанию свойственно упрощенное отражение действительности. Оно характеризуется инерционностью, консерватизмом и стереотипностью [5]. Следует отметить еще одно важное, на наш взгляд, свойство – эмоциональность массового сознания.

Выразителем массового сознания является общественное мнение, выражающее отношение (скрытое или явное) разных социальных групп к определенным событиям действительности и определяемое как поведение как отдельных субъектов, так и целых социальных групп [12], которое может возникать как стихийно, так и – вырабатываться как часть массового сознания государственными учреждениями, политическими организациями и средствами массовой информации.

Информационно-психологическое воздействие является видом психологического воздействия, которое определяется, как «способ оказывать влияние на людей (на отдельных индивидов и на группы), осуществляемого для изменения идеологических и психологических структур их сознания и подсознания, трансформации эмоциональных состояний, стимулирования определенных типов поведения с применением различных способов явного и скрытого психологического принуждения» [9].

Целью информационно-психологического воздействия (воздействия с помощью информации) является формирование определенных идеологических (социальных) идей, убеждений, взглядов, представлений. Следует отметить, что одновременно у человека вызываются различные эмоции (положительные или отрицательные), чувства и массовые реакции [8; 9], изменяются эмоциональные состояния, стимулируются определенные типы поведения.

Выделяют следующие формы информационно-психологического воздействия:

с помощью вербальных средств;

с применением печатных и изобразительных средств;

с применением радио, телевидения и компьютерной техники.

Под влиянием информационно-психологического воздействия возможны различные формы перестройки психики:

по широте – изменения от психологического качества (мнения индивида о конкретном явлении) до более общих изменений психики (изменения совокупности психологических качеств человека (или группы);

по временной устойчивости – кратковременные и длительные.

Информационно-психологическим воздействием затрагиваются следующие сферы психики отдельного индивида, социальных групп людей и массового сознания в целом:

потребностно-мотивационная сфера (ценностные ориентации, желания, влечения, убеждения, знания);

интеллектуально-познавательную сфера (ощущения, восприятие, представления, воображение, мышление и память);

эмоционально-волевая сфера (настроения, эмоции, чувства, воля);

коммуникативно-поведенческая сфера (характер и специфика межличностного восприятия и взаимодействия, общения).

Таким образом, только при учете присущих указанным сферам особенностей функционирования индивидуального, группового и общественного сознания информационно-психологическое воздействие дает наибольший реальный эффект.

Рассматривая информационно-психологическое воздействие, следует отметить присущие ему следующие закономерности:

при его направленности в первую очередь на потребностно-мотивационную сферу людей результаты воздействия сказываются, прежде всего, на влечениях и желаниях людей;

воздействие на эмоциональную сферу психики связано с изменением в области внутренних переживаниях, а также – межличностных отношений;

совокупность воздействий на потребностно-мотивационную и эмоциональную сферы дает возможность управлять поведением людей, так как такое воздействие влияет на их волевую активность;

при влиянии на взаимоотношения и общение, относящихся к коммуникативно-поведенческой сфере, создаются условия для социально-психологического комфорта и дискомфорта, что заставляет индивида либо сотрудничать, либо конфликтовать с окружающими;

результатом информационно-психологического воздействия на интеллектуально-познавательную сферу будет изменение характера восприятия вновь поступающей информации и, в итоге, его представление о мире [9].

При любом воздействии, имеющем своей целью изменить поведение объекта в нужном для субъекта направлении, даже если оно происходит с пользой для объекта, но без его согласия, имеет место манипулятивное воздействие [11], главной особенностью которого является не то, что им не учитываются интересы объекта воздействия, а то, что это воздействие будет осуществляется только ради интересов субъекта, для осуществления которых могут применять разные методы, в том числе и информационно-психологическое воздействие на объект в целях подчинения его поведения поставленным субъектом целям.

Также, говоря о информационно-психологическом воздействии относительно его последствий для его объекта (объектов), следует выделить еще два вида информационно-психологического воздействия: положительного и негативного. В данном исследовании нас будет интересовать негативное информационно-психологическое воздействие.

Авторами научных исследований данного направления выделяется значительное количество видов негативного информационно-психологического воздействия: фальсификация (подтасовка) и дезинформация; «зомбирование» или целевое программирование на выполнение тех или иных, в том числе и негативных действий; причинение вреда жизни и здоровью [6]; астротерфинг, определяемое как намеренное централизованное манипулирование общественным мнением в сети Интернет с целью дезинформации, искажения статистических сведений и злоупотребления общественным мнением; троллинг – размещение провокационных сообщений в целях склонения пользователей к дискуссии определенного направления или создания конфликтной ситуации [10] и т. п. Например, в современных условиях применяются специальные манипулятивные технологии, среди которых как наиболее универсальная и широко и активно используемая в массовых информационных процессах  отмечается «технология формирования и распространения образов» [4], сущность которой состоит  в том, что в зависимости от цели и задач создают и распространяют заранее «сконструированные» образы или имиджи конкретных лиц, фирм, ценностей, программ, товаров и т. п., которые, как правило, не адекватно отражают их реальные существенные характеристики и тем самым дезориентируют людей, подверженных информационно-психологическому воздействию.