Однако данный закон не охватывает мер защиты от преступного воздействия и оперативных действий, предусмотренных Уголовным кодексом, Уголовно-процессуальным кодексом,  Законами судов и прокуратуры, также Законом об оперативной деятельности.

Кроме этого правовую основу деятельности государственных органов и должностных лиц по защите участников уголовного судопроизводства в Литовской республике составляют ряд международных нормативных правовых актов и в частности акт Европола № 340004, основные принципы ЕС по сотрудничеству в сфере защиты свидетелей и модельном соглашении по защите свидетелей, которые являются частью международного сотрудничества между балтийскими странами в рамках борьбы с оргпреступностью (Конференция в г. Висбю, Швеция), а также рекомендации первого Европейского семинара по защите свидетелей, проходившего в г. Риме в сентябре1999 г.

При этом ряд позиций Литовского законодательства в целом сходны с законодательством Российской Федерации о защите участников уголовного судопроизводства регламентированных Федеральным законом Российской Федерации от 20 августа 2004 года № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства». Однако существует ряд существенных отличий.

В частности в Законе Литовской Республики о защите участников уголовного процесса и оперативной деятельности, должностных лиц институций правосудия и правоохраны от преступного воздействия определяет основные меры защиты от преступного влияния,  основания и порядок их назначения указаны основные понятия, используемые при осуществлении защиты свидетелей. К таким понятиям в частности относятся: защищаемое лицо, места лишения свободы, психическое принуждение, особая сила, специальные средства, специальные средства, субъекты оперативной деятельности полиции.

Данная позиция по нашему мнению весьма полезна для определения спорных аспектов в деятельности сотрудников правоохранительных органов при осуществлении деятельности по государственной защите участников уловного судопроизводства.

В частности весьма удачно дается определение защищаемого лица. Так защищаемое лицо, определено, как лицо, в отношении которого применяются предусмотренные данным законом меры защиты от преступного воздействия. В Российском законодательстве данного понятия не дается, что по нашему мнению является пробелом Федерального закона Российской Федерации от 20 августа 2004 года № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»

Ряд других определений используемых в Законе Литовской Республики о защите участников уголовного процесса и оперативной деятельности, должностных лиц институций правосудия и правоохраны от преступного воздействия определяет основные меры защиты от преступного влияния,  основания и порядок их назначения в отечественном законодательстве не профильном нормативном акте, а нормативных актах регулирующих деятельность соответствующих правоохранительных органов вовлеченных в орбиту правоотношений в сфере обеспечения защиты участников уголовного судопроизводства. В частности ФЗ «О полиции» и УИК РФ.

Весьма интересно в Литовском законодательстве звучит формулировка о психическом принуждении. Психическое принуждение определено, как  предупреждение о намерении применения особой силы, огнестрельного оружия или взрывчатых веществ. К психическому принуждению приравнивается показ огнестрельного оружия и предупредительные выстрелы.  Данная формулировка весьма интересна. Более того, соответствующие изменения по нашему мнению необходимо внести и ФЗ «О полиции», в частности в отечественном законодательстве вообще отсутствует четкое определение  психического принуждения. Зачастую именно психическое принуждение применяют сотрудники государственных органов в сфере осуществления государственной защиты участников уголовного судопроизводства. Кроме этого именно вопрос о применении психического принуждения вообще не урегулирован в отечественном законодательстве. В частности по нашему мнению весьма удачно звучит формулировка, используемая в законодательстве Литвы, характеризующая психическое принуждение. Так под психическим принуждением понимают – предупреждение о намерении применения особой силы, огнестрельного оружия или взрывчатых веществ (данная позиция отчасти сходна с положениями главы 5 ФЗ «О полиции»). Под особой силой в данном случае понимается физическая сила любого характера. Данная формулировка по нашему мнению весьма удачна и может быть использована при совершенствовании отечественного законодательства.

Однако в отличие от ряда положительных черт Литовского законодательства, есть в нем и ряд по нашему мнению позиций нуждающихся в совершенствовании. В частности весьма «скупо» расписана цель мер защиты от преступного воздействия (защита жизни, здоровья, имущества лиц, участников уголовного судопроизводства, а также обеспечение исчерпывающего и беспристрастного расследования обстоятельств уголовного дела).  При этом в формулировке целей нет указания на судебное разбирательство, что по нашему мнению является, безусловно, пробелом. Однако данный пробел существенно не влияет на общую конструкцию Литовского законодательства в области обеспечения государственной защиты участников уголовного судопроизводства.

Отдельно стоит затронуть вопрос о перечне лиц подлежащих государственной защите. Так в соответствии со ст. 4 Закона Литовской Республики о защите участников уголовного процесса и оперативной деятельности, должностных лиц институций правосудия и правоохраны от преступного воздействия определяет основные меры защиты от преступного влияния,  основания и порядок их назначения меры защиты от преступного воздействия могут быть применены:

1. к лицам, участвующим в уголовном процессе: свидетелям, потерпевшим,  экспертам, специалистам и защитникам (представителям), законным представителям, подозреваемым, обвиняемым, осужденным, оправданным,  к лицам, в отношении которых дело (досудебное расследование) прекращено;
2. к должностным лицам институций правосудия и правоохраны: судьям, прокурорам, сотрудникам досудебного расследования, организующим и осуществляющим мероприятия по защите должностных лиц от преступного воздействия;
3. к скрытым участникам оперативной деятельности;
4. к родителям (приемным родителям), детям (приемным детям), братьям, сестрам, дедам, внукам, супругам и сожителям лиц, указанных выше.

В отечественном законодательстве список лиц подлежащих государственной защите выглядит несколько иначе, однако это связано прежде с особенностями Российского уголовного судопроизводства.

В заключении хотелось бы отметить, что ряд позиций рассмотренных выше в законодательстве Литовской республики, безусловно, заслуживают внимания отечественных юристов и по нашему мнению могут быть внедрены ряд нормативных правовых актов Российской Федерации, что в целом положительно скажется на уголовном судопроизводстве России.

Раскрытие и расследование преступлений в всегда являлось коллективной деятельностью. Один следователь (дознаватель), без помощи других служб правоохранительных органов, просто не в состоянии раскрывать тщательно подготовленное преступление, совершенное в условиях неочевидности. Поэтому эффективность предотвращения, расследования и раскрытия, преступлений в большой степени зависит от уровня организации взаимодействия.

Правильно организованная и согласованная деятельность субъектов взаимодействия, в том числе в состав следственно-оперативной группы, позволяет обеспечить высокое качество и результативность раскрытия и расследования преступлений, а также предотвращение совершения новых преступлений и что также важно административных правонарушений. Взаимодействие может осуществляться как с момента поступления сообщения о преступлении (происшествии), так и с любого другого периода времени расследования; деятельность, основывается на законах и подзаконных нормативных актах.

Деятельность основывается на законах и нормативных правовых актах, что включает осуществление взаимодействия в правовой процессуальной форме или иной форме, предусмотренной законом (например, ФЗ «Об ОРД»), также данная деятельность должна предполагать четкую регламентацию статусного положения сторон. Правовая основа взаимодействия следователя и сотрудников органа полиции не может считаться логически завершенной без установленной в УПК РФ дефиниции этих лиц (вряд ли можно считать оправданной ситуацию, при­ которой взаимодействие есть, а участников взаимодействия как таковых нет). Следовательно, нормативные правовые акты регулируют не только деятельность, но и процессуальный статус каждого из взаимодействующих субъектов; сотрудничество носит взаимный характер.

Взаимодействие предполагает взаимный (партнерский) характер отношений, будучи взаимоотношениями, они осуществляются в рамках сотрудничества, в результате которого возникает потребность в равенстве сторон, их независимости друг от друга. Кроме того, взаимодействие должно предполагать взаимную поддержку, взаимную связь явлений; согласованность деятельности осуществляется при поступлении сообщения о преступлении, возбуждении и производстве уголовного дела.

Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ в положения ч. 1 ст. 144 УПК РФ были внесены существенные уточнения, допускающие взаимодействие следователя и органа дознания, не только после возбуждения уголовного дела, а также после поступления сообщения о наличии явных признаков совершенного преступления;
субъекты взаимодействия являются самостоятельными органами.
Анализируя законодательные основы взаимодействия органов, осуществляющих предварительное­ следствие и оперативно-розыскную деятельность, хотелось бы отметить следующее. Непосредственная обязанность раскрытия преступлений возложена на органы, осуществляющие ОРД и следователей. В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь как процессуальное лицо ­

Поручения следователя направляются руководителям оперативных подразделений или руководителям органов дознания, которые назначают непосредственных исполнителей этих поручений.

Взаимодействие предполагает деятельность различных звеньев правоохранительной системы, не подчиненных друг другу в организационном плане. В процессе взаимодействия его участники действуют на основании общего плана и каждый в пределах своей компетенции.

Сущность взаимодействия двух самостоятельных органов заключается главным образом в соединении усилий следователя ОВД и органов полиции в период раскрытия и расследования преступлений, в согласованности их действий при строгом соблюдении принципа законности, самостоятельном выполнении каждым из них намеченных действий, при руководящей роли следователя.

Как и любое взаимодействие, совместная деятельность следователей ОВД и представителей органов полиции призваны решать определенные задачи.
Из многообразия задач, выполняемых следственными органами и органами полиции при их взаимодействии, можно выделить основные: защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступных посягательств, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод. [1, с. 153]

Точное и неуклонное выполнение основополагающих идей защиты прав и законных интересов лиц и организаций Конституции Российской Федерации особенно важно в сфере уголовного судопроизводства, где конституционные права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и других участников уголовного судопроизводства ограничиваются в наибольшей степени.

Для более эффективного и качественного расследования и раскрытия преступлений следователь и сотрудники правоохранительных органов должны выполнять согласованные, спланированные в процессе переговоров оперативно-розыскные мероприятия и иные процессуальные действия. Осуществление данной задачи дает более четкую определенность в совершаемых действиях взаимодействующими органами;
оптимальное сочетание сил, средств и методов при расследовании и раскрытии преступлений.

Следователь и сотрудники правоохранительных органов принимают предусмотренные законом меры, делая все возможное, чтобы виновный не ушел от уголовной ответственности и наказания.

Возможность возмещения вреда в уголовном процессе – важное средство защиты потерпевших от преступных посягательств. Это дополнительная, причем весьма ощутимая материально, гарантия обеспечения прав лица, понесшего ущерб от преступления, а задача следственных и правоохранительных органов осуществить это и как можно в более короткие сроки. Совместная работа по розыску преступников, пресечению и предотвращению преступлений подразумевает не только планирование следователем и выполнение сотрудниками правоохранительных органов следственных и оперативных мероприятий, но и непосредственную реализацию запланированных действий сотрудниками полиции и следователя ОВД, в том числе в составе следственно-оперативной группы.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что взаимодействие следователей ОВД и сотрудников полиции играет немаловажную роль при расследовании, раскрытии и пресечении преступлений. Само взаимодействие представляет собой согласованную, взаимную работу двух самостоятельных органов на основании законов и подзаконных актах, но объединившихся в целях наиболее эффективного раскрытия, расследования преступлений, а также для предотвращения всяких посягательств на государственную, общественную или личную безопасность.