Обратимся к актуальности исследования. Буквально несколько десятилетий назад сущностная ценность рок-поэзии подвергалась сомнению, воспринималась как явление, подчас противоречащее здравому смыслу. Но на сегодняшний момент вербальная сторона рок-песен являет собой серьёзный объект заинтересованности многих представителей профессий гуманитарного цикла, в том числе и учёных-лингвистов, потому как авторы подобного рода текстов прибегают к использованию всевозможных стилистических приёмов и средств художественной выразительности с целью донесения особого, порой скрытого смысла, дают слушателю возможность не просто наслаждаться музыкальными созвучиями, но и вдумываться в суть той или иной песни, а соответственно, в суть той или иной проблемы, которая отображается в тексте, базируясь на определённом, значимом в смысловом плане концепте, на определённом закреплённом понятии.  Этим и обусловлена актуальность изучения репрезентации концептов в текстах рок-музыкальных коллективов.

Прежде чем перейти непосредственно к изучению особенностей репрезентации концепта «war», определим такие основные понятия как «концепт», «метод», «концептуальный анализ» и «рок-дискурс».

Как уже упоминалось ранее, вербальная сторона рок-песен как языковая составляющая в целом вызывает интерес у многих специалистов гуманитарного направления [2,4,5,8,9]. Ввиду того, что анализ подобных текстовых единств очень часто сопряжен с концептами, вести речь о единственно верном и максимально полностью раскрывающем свою сущность понятии концепта было бы неправильно. Отметим, что, несмотря на огромное количество работ, посвященных исследованию концепта, до сих пор нет единства мнений ни в определении его сущности, ни в выделении его структуры, ни в количестве концептов, ни в их классификации [6, с. 24]. В нашей статье под «концептом» мы будем понимать вслед за О. М. Смирновой «…многомерное ментальное образование, отражающее культурно-исторический опыт народа и особенности его мировосприятия и имеющее вербальное выражение» [10, с. 248]. Что касается рок-дискурса, то исходя из точки зрения Т.А. ван Дейка о дискурсе вообще в узком его смысле («…завершенный или продолжающийся продукт коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами» [19]), мы может установить, что рок-дискурс и есть такого рода продукт творчества того или иного рок-музыкального коллектива.

Исследование рок-дискурса в данной работе проводится при помощи метода концептуального анализа. Метод в нашем понимании представляет собой «средство научного познания, представляющее собой совокупность разных исследовательских приемов»[7, с. 278]. Что же касается понятия «концептуальный анализ», то им будут обозначены «все действия исследователя, так или иначе направленные на изучение концепта путем обращения к языковым данным» [10, с. 248].

Перейдем к рассмотрению исследуемого альбома Drones и обозначим его основную суть. Альбом состоит из 12 треков, из них десять – полнометражные песни, 2 – своего его рода прелюдии к последующим. Он является седьмым студийным творением вышеупомянутой британской группы и был  выпущен 5 июня 2015 года в Европе  (в Великобритании он появился на три дня позже).

Итак, альбом Drones является не собранием разрозненных треков, как это часто бывает, а логической их последовательностью, подчинённой основной идее, единой теме, т.е., так называемым концептуальным альбомом. В основу его положен конфликт главного лирического героя с полчищами бесчувственных существ в человеческом обличии, захвативших мировое господство – «дронами». Не выдерживая их равнодушия, главный герой сам постепенно превращается в одного из них (о чём повествует трек Dead Inside). Далее некий сержант «лепит» из него машину для убийства, доводя его до состояния психоза и беспрекословного повиновения (Psycho). Герой обессилен и просит пощады, жаждет помощи (Mercy), осуждает мировое правительство, которое с помощью дронов порабощают и убивают людей (Reapers), встречается лицом к лицу со своим манипулятором (The Handler) и решается на восстание. В упоении свободой, он угрожает своим угнетателям свержением (Defector) и призывает остальных восстать (Revolt). В ходе революции герой понимает, что всё напрасно, он устал и хочет вернуться домой, но внезапно он встречает близкого по духу человека и забывает о своём одиночестве (Aftermath). Трек The Globalist  начинается словами главы правящей верхушки, призывающего главного героя взять судьбу мира в свои руки, быть сильным и изменить землю так, как ему хочется. В результате  обессиленный войной человек, руководствуясь правилами человеческой натуры, прибегает к уничтожению всего живого на планете. Завершающий трек альбома Drones констатирует смерть всех близких главного героя, но тот не чувствует к ним ни малейшего сострадания, поскольку сам превратился в безжалостного дрона, способного убивать на расстоянии, не прилагая особых усилий.

Итак, перейдём  к анализу репрезентации концепта „war“ в рок-дискурсе группы Muse на примере описанного нами альбома. Собрание необходимых нам текстов представлено на соответствующем веб-сайте. [1].

Начнём с основного слова-репрезентанта концепта „war“, которым, собственно, и является слово „war“. В тексте песен альбома оно встречается в первоначальном виде всего лишь три раза, в песнях Reapers: „ War, war just moved up a gear“, где используется лексический повтор для сосредоточивания внимания слушателя на войне, которая вступила в новую стадию, просто «переключив передачу», и Aftermath, где констатируется сам факт войны, поглотивший всё вокруг: „War is all around ”. Далее слово  „war“ упоминается уже в составе сложного слова „war-face“ („Show me your war-face”), результата того, как должен выглядеть продукт муштры сержанта, промывающего мозги главному герою.

Рассматривая понятие „war“ в прямом и переносном значении, можно установить, что под ним подразумевается как вооруженный конфликт, так и некое идеологическое противостояние. Компоненты и того, и другого присутствуют в текстах альбома. По разные стороны барьера по замыслу фронтмэна и автора текстов, находятся главный герой и так называемые «дроны», наименование которых стоит в заглавии альбома. По словам Мэттью Беллами, дроны являются своего рода метафорой, порождением современных передовых технологий, отчуждающих человека от мира чувств и наделяющих его бесконечной потребностью убивать. В сущности, мы можем сказать, что данная метафора является в некоторой степени переходом от частного к общему, своего рода синекдохой, потому как дронами называются современные военные беспилотные летательные аппараты, но в концепции альбома Muse данное понятие становится названием чего-то глобального и более угрожающего для человечества.

Впервые мы сталкиваемся с упоминанием о дронах уже в первом треке Dead Inside. Встретившись с привлекательной девушкой, герой замечает, что с ней что-то не так, и, осознав причину, произносит: „Unleash a million drones”. Здесь же стоит обратить внимание на глагол „unleash“, семантика которого наводит нас на мысль о таком значении как «спустить с поводка», т.е. выпустить эти озлобенные, как бешеные псы, одержимые жаждой убийства существа наружу. Следующее упоминание о них мы находим в песне Reapers: „(Killed by) drones”, „Here come the drones”. Здесь же, в строчке „You’ve got reapers and hawks” автор метафорично описывает эти машины убийства (подразумеваются MQ-9 Reaper и RQ-4 Global Hawk- одни из самых опасных военных дронов на данный момент), придавая им оттенки прямых значений слов «жнецы» и «ястребы». „They’re just machines and drones“– говорит главный герой в песне Revolt, призывая остальных укрепиться осознанием того, что это всего лишь бездушные «машины», в отличие от людей, и, обладая этим преимуществом, человечество должно  восстать. Но, к сожалению, финальный трек Drones показывает, что восстание было проиграно, близкие героя убиты, и он сам использует дронов к качестве своих несущих смерть слуг „Now you can kill from the safety of your home with drones“.

Подчёркивая происхождение основной потенциальной угрозы, являющей как противником, так и средством войны, Беллами часто использует слово „machines“ („Show me mercy from the killing machines”, „Our freedom’s just a loan run by machines and drones”). Вместе с этим сам главный герой, замученный приказами о том, кем ему нужно быть („Are you a killing machine?“),становится одним из них („And my heart has become a cold and impassive machine”).

Наибольшее эмоциональное давление в отношении репрезентации концепта «война» производят лексемы, связанные с убийством, разрушением. Часто используются словосочетания со словом „kill“ („kill with no remorse”, „kill on my command“, “You kill by remote control”). Некоторые подобного рода сочетания были уже упомянуты выше в контексте соотношения с другими понятиями, отражающими основной рассматриваемый концепт. Что касается разрушения в обоих значениях, то встречаются такие словоупотребления как „erase me“, „I am crushed and pulverized”, „I’ve fallen on the inside”, „You are wiping me out», „States are crumbling”, „ I think, I destroyed them all”, „ You can hide your true motives to dismantle and destroy”, “your empire is dissolving”. Результатом духовного разрушения мы можем считать словосочетание „dead inside“, с него начинается одноименным треком весь альбом, и им же, в форме риторического вопроса, заканчивается в финальном треке Drones („Are you dead inside?“).

Говоря о противостоянии, которое является непосредственной смысловой составляющей концепта «война», стоит обратить внимание на следующие моменты: основными антагонистами являются главный лирический герой и дроны во главе с представителями правящей верхушки общества. Главный герой обречён на страдание: сначала он обнаруживает себя „dead inside“, чувствуя „the pain“ и „the cold”, затем из него пытаются сделать «a psycho killer», он противится этому и встречается с „ all the men in cloaks trying to devour my soul”,не выдерживает и просит спасения от „the powers that be” , от „silent tyranny”, от „another puppeteer”. Он взывает к ним, обличая их в подлости и жесткости совершённого: „You rule with lies and deceit”, „And all you’ve done is brutalise”; далее он встречается со своим угнетателем („my oppressor”, „my handler” ) и, вырываясь из этого плена („I’m escaping from your grip“), становится главным врагом всей этой „спущенной с поводка» своры („You can’t control me, I’m a defector”). Он пытается поднять народ на восстание, но это ни к чему не приводит, он встречает только одну родственную ему душу, с которой только они вместе были „against the world“ с которой они шли „against the tide“. Но в конечном итоге колесо событий поворачивается вспять, главный герой превращается в полную свою противоположность („The Globalist”), и, несмотря на всё пережитое, он поддаётся уговорам, проигрывает своё внутреннее противостояние и уничтожает всё живое, объясняя это так: „ It’s human nature -the greatest hunter will survive them all”. Фактически с момента исчезновения своих противников главный герой сам превращается в их же подобие и теперь может спокойно убивать при помощи дронов, сидя у себя дома.

Также яркими примерами отображения концепта „war“ являются такие выражения как „killing field“, „a crosshair“ , „commander-in-chief“, а также слова, описывающие сопутствующие войне понятия „pain“, „blood“, „hunger“, „thunder“, экспрессивное выражение „hellfire“. Сама война представляется как „trouble“, „maze“.

Таким образом, проведя исследование рок-дискурса англоязычной группы Muse на примере альбома „Drones на предмет особенностей вербальной  репрезентации концепта «war»,  мы установили, что  музыканты очень чётко в особой присущей только им авторской манере справились с данной задачей. Перед нами альбом-предостережение, альбом, взывающий к человечеству, призывающий его одуматься, оторваться от экранов телевизоров и смартфонов, чтобы не превращаться в подобных «дронов» и просто поверить в свои собственные силы и возможности.

Объектом нашего исследования выступает английский язык, а предметом – исторические аспекты его происхождения. В ходе нашего исследования будет идти речь о вторжении германских племён с точки зрения исторических фактов, о влиянии вторжения на ранее присутствовавший языковой материал и об общих изменениях и становлении англо-саксонского стержня английского языка.

Отправным пунктом в истории английского языка является завоевание Британии германскими племенами в V веке н.э. Население Британских островов на тот момент было представлено кельтами.

В книге « Англосаксы. Покорители кельтской Британии» историка Дэвида М. Вильсона упоминается, что местное население Британии, покинутое Римской империей,  в течение определённого времени боролось за собственную свободу и за сохранение цивилизации, но постоянно подвергалось захватническим нашествиям с континента. Среди завоевателей были представители разных германских племен [3]. Беда Достопочтенный, автор «Церковной истории народа англов» отмечал, что среди них были англы, саксы и юты; многие исследователи добавляют к ним также фризов. Беда также упоминает, что англосаксы были приглашены в Англию жителями Британии. Эти «приглашенные» являлись не кем иным, как наемниками, доставленными в Англию в конце римского владычества с целью защиты страны от нападений из Ирландии, Шотландии и континента. Родиной этих людей, по мнению Беды, являлись Северная Германия и Голландия (во времена писателя называемая Старой Саксонией). Англы приплыли с юга Датского полуострова, из земель, которые все еще называются Ангелн, а юты – из Ютландии [2] .

Началом германского завоевания Британии принято считать 449 год, когда на острова прибыли германские племена в главе с королями Хенгистом и Хорстом. Приблизительно к 700 году англо-саксы захватили бόльшую часть Британии, а также значительную часть южной Шотландии (кроме Уэльса).

Теперь перейдём непосредственно к лингвистическому влиянию вторжения на ранее использовавшийся языковой материал, и рассмотрим графический, фонетический и лексический аспекты. Теоретической и практической базой для освещения таковых стал труд В. Д. Аракина «История английского языка» [1].

Начнём с письменности. Древнейшим алфавитом, применявшимся древнегерманскими племенами, а в том числе и древнеанглийскими, являлся рунический алфавит. Рунические надписи в Англии представлены такими письменными памятниками как Ратвельский крест, руническая шкатулка и некоторые другие. Вся же основная масса памятников письменности древнеанглийского языка написана латинским алфавитом. Но для отображения особенностей становившегося фонетического строя были введены некоторые рунические знаки, такие как, например, руна “Þ”(“thorn”), которая использовалась наравне с “ð” (“eth”) для обозначения звуков [θ] и [ð]. Руна “wynn” использовалась для отображения звука [w]. Руна “æ” называлась ash ([æ]); “ʒ” – ioh ([ioh]).

Далее коснёмся фонетики, а именно соответствия древнеанглийских звуков фонемам готского языка, ввиду того, что готский язык является наиболее близким к общегерманскому языку-основе. Приведём некоторые примеры: готский [а] соответствует древнеанглийскому [æ] в закрытых слогах под ударением: гот. dags – др.-а. dæʒ – день; готский [ai] соответствует  древнеанглийскому [а:]: гот. stains – др.-а. stān – камень. В отношении согласных следует отметить явление ротацизма, а именно переход готского [z] в древнеанглийский [r]: гот. dius (основа diuz-) – др.-а. dēor – животное, зверь.

Что касается лексического состава древнеанглийского языка, то в нём следует выделить слова общеиндоевропейские, общегерманские, собственно английские и заимствованные. Приведём некоторые примеры общегерманских слов: др.-а. finʒer –палец – гот. figgrs – двн. finger; др.-а. scip – корабль – гот. skip – двн. skif. Также следует выделить такой распространённый способ словообразования как словосложение. Так были образованы некоторые названия дней недели, такие как, например: Sunnandæʒ (Sunnan – род. пад. от sunne-солнце) –день солнца, воскресенье (совр. Sunday); Mōnandæʒ ( mōnan – род. пад. от mōna – луна) – день луны, понедельник (совр. Monday); Frīdæʒ (Frīe- род. пад. от Fri – богиня любви) – день Фреи, пятница (совр. Friday). Некоторые слова, образованные путём сложения, сохранились в языке как неразложимые простые слова, например: England (род. пад. от Enʒle – англы + land) – страна Англов; daisy (род. пад. от dæʒ – день + ēaʒe – глаз) – глазок дня, маргаритка.

Таким образом, проведя исследование относительно происхождения английского языка, опираясь в ходе работы на исторический подход к изучению проблемы, следует отметить, что древнеанглийский язык, находился под большим влиянием языка германских племён и что это проявляется и по нынешнее время. Следует упомянуть, что исторический подход к изучению явлений языка обеспечивает правильное понимание законов его развития, а понимание их с точки зрения истории языка и истории народа в свою очередь даёт возможность научного осмысления норм современного английского языка.