Экономический нигилизм хуже экономического детерминизма, но интерпретация тех исторических фактов, которые станут предметом рассмотрения в настоящей статье, с позиций исторического материализма столь противоречива, что требует поиска более достоверной версии на основе нового подхода. Причина этого кроется не столько в «негодности» самой методологии, а в ее абсолютизации и применении к тем проблемам, к которым она не применима, и для которых нужны другие подходы. Другими словами, в советской историографии предмет не определял методологию. Наоборот, любой предмет анализа укладывался в прокрустово ложе общественно-экономический формаций, способов производства и т.п.

Вместе с тем и в советской исторической науке находилось место для методологических инноваций, тяготеющих к цивилизационному подходу. Среди них – теория этногенеза Л.Н. Гумилева, развиваемая им преимущественно на примере этногенеза народов Евразии [1]. Критика теории пассионарности довольна обширна, но она направлена не столько на базовые постулаты теории, сколько на частности. Едва дли кто-то будет оспаривать значимость пассионарности как фактора исторического процесса, хотя генез этого явления до сих пор точно неизвестен.

Перефразируя известную поговорку, отметим, что только ленивый историк не упоминает о недостатках  марскизма-ленинизма, поэтому опровергать заведомо устаревшие взгляды нет большого смысла. Утверждения о том, что народные массы были поголовно недовольны эксплуататорами-Фатимидами и потому последние потеряли власть в Магрибе, недостаточны и ограничены догмами экономического детерминизма.

Магриб ускользнул от внимания приверженцев теории пассионарности, в то время как последовательное следование постулатам теории требует к нему особого внимания. Л.Н. Гумилев в своем основном теоретическом труде «Этногенез и биосфера земли» [2], основываясь на эмпирическом обобщении фактов мировой истории, обозначил ареалы взрывов этногенеза, или пассионарных толчков. Исследователь отметил римскими цифрами, выставляемыми в хронологической последовательности, пассионарные толчки, отраженные на карте мира в виде полос, а арабскими – этносы, появившиеся вследствие этих толчков. Полосы представляют собой зоны взрывов этногенеза, в которых количество этносов коррелирует с разнообразием физико-географических регионов. К примеру, по Л.Н. Гумилеву в зону VI пассионарного толчка (VI в.) попали районы Аравийского полуострова, долины Инда, Южного Тибета, северного Китая и срединной Японии. Во всех этих регионах одновременно возникли этносы с оригинальной культурой и новым стереотипом поведения.

Если популяционные микромутации, ведущие к образованию пассионарности, вызываются космическим излучением, а именно этой версии с опорой на В. И. Вернадского и астрономические данные Дж. Эдди придерживался Л.Н. Гумилев, то необходимо обратить внимание на то, что ареалы взрывов этногенеза – имеют форму изогнутых линий. Л. Н. Гумилев обратил на это внимание, метафорически описывая изогнутые толчки как «удары плетью», огибающие поверхность земли. Эта изогнутость и ограниченность зоны воздействия излучения объясняются изогнутостью поверхности земли. Такому объяснению удовлетворяют все зоны, кроме зон VII и IX, имеющих форму прямых осей. Очевидно, что при всей асинхронности толчков закономерности пространственного распределения излучения должны быть одинаковыми. Хотя VII и IX толчки мередиальные, их противопоставление изогнутым широтным зонам ничего не объясняет. Мередиальный IX толчок имеет изогнутую форму.

То есть последовательное следование теории, а только так она может оставаться внутренне непротиворечивой, предписывает рассматривать все зоны пассионарных толчков, в форме изогнутой полосы. Каковы же следствия этого лежащего на поверхности допущения? Рассмотрим VII толчок. По Л.Н. Гумилеву, VII ось ареала привела к возникновению этносов испанцев (в Астурии), франков, саксов и скандинавов. Что же изменится, если зона взрыва получит согласованную с теорией форму? Оказывается, зона ареала точно также пересечет Пиренеи, область будущей Франции и Скандинавский полуостров, но ее южная часть не бесследно исчезнет в Атлантическом океане, а пройдет по области западного Магриба, физико-географическому региону отличному от европейских ландшафтов.

Что это означает? Только то, что новый стереотип поведения (а именно это, по Л.Н. Гумилеву, отличительный признак новой этнической идентичности) должен был проявиться в акматической фазе, т.е. приблизительно через триста лет после толчка.

Итак, для проверки этой гипотезы необходимо рассмотреть, что же происходило в Западном Магрибе XI века, но не опираться на устаревшие выводы марксистко-ленинской историографии, а найти непротиворечивую версию событий в ракурсе новой теоретической позиции, отвечающей требованию корреляции методологии и предмета исследования. Обратимся к региону Магриба XI века: именно тогда последствия пассионарного толчка VII в. должны были проявиться в этом регионе, а новые этнические образования вступить в акматическую фазу.

Действительно, арабское владычество в Испании подходило к концу, не выдерживая пассионарного натиска испанцев, находившихся в акматической фазе, но в таком случае Реконкиста должна была завершиться распространением власти испанских элит на всю Испанию. Однако этого не произошло, потому что другая сила не дала им этого сделать, и очевидно, что она была не меньшая по пассионарному напряжению. Испания избавилась от Омейядов, но она и не стала испанской. После непродолжительного периода политической раздробленности к власти в Испании пришли Альморавиды, а за ними вторая берберская династия Альмохадов. Искривление седьмой зоны не только лучше согласуется с теорией, но и с фактами. К 11 в. инкубационный период берберского и испанского этносов перерос в акматическую фазу и Омейяды и несколько десятков княжеств были обречены, оказавшись между молотом и наковальней двух пассионарных натисков. Арабский этнос в лице Омейядов сошел на нет, на сцену выступил новый берберский этнос, чья пассионарность была достаточно высока, чтобы одерживать военные победы. Вместе с тем «новые берберы» явно не были этническими ровесниками других берберских этносов.

У истоков династии Альморавидов стоял проповедник Абдулла ибн Ясин аль Гузулий. По сути он был основателем секты альморавидов, т.е. консорции, которая превратилась в конвиксию, а затем и в этническое образование, скрепленное собственной государственностью. Глубокое знание мусульманского закона и фанатизм позволили Абдулле привлечь на свою сторону пассионарных единомышленников (к 1043 г. около 1000 человек). Этого оказалось достаточно, чтобы начать борьбу со старыми берберским династиями союза племен Санхаджи (лемтуны, гуддала, массуффа). Очень скоро племена Санхаджи не только покорились альморавидам, но и приняли участие в завоевании Магриба. Опрокинуть правящих в Магрибе вождей Зенатов и родственных им элит не составило большого труда, потому собираемые ими подати значительно превышали предел, установленный пророком Муххамедом. Однако нужно учитывать, что одного этого социально-экономического фактора поддержки «новых берберов» было недостаточно. Жадность Зенатов долго и покорно сносилась берберами, пока в исторический процесс не вмешался фактор пассионарности альморавидов.

В 80-е гг. XI в. испанские мусульмане, теснимые королем Кастилии и Леона Альфонсо VI, обратились к альморавидам за помощью. В 1086 г. войско альморавидского эмира Юсуфа переправилось в Испанию и нанесло тяжелейшее поражение Альфонсо VI в битве при Заллаке. Сначала  Юсуф довольствовался только Альхесирасом, однако пассионарное истощение северных соседей позволило альморавидам уже в 1090 г. захватить Гранаду, Малагу, а еще через год Кордову, Севилью и Кармону. В 1094 году был взят Бадахос, в 1102 году — Валенсия. В 1110 году наместник альморавид Темим захватил Сарагосу. То есть к 1110 году вся мусульманская Испания стала добычей альморавидов.

Середина XI в. стала временем, когда закончилась эра, в которой главную роль играли связи Магриба с арабским халифатом. Теперь ни один правитель этого региона не был протежирован халифатом, равно как и ни один правитель не пришел к власти под знаменем борьбы с арабами. Альморавиды формально признавали власть аббасидских халифов, но это был акт религиозной преданности, не имеющей реального политического значения.

Вторая волна «новых берберов» повторяла альморавидский сценарий экспансии.  Абу Абдуллах Мухаммад ибн Тумарт, исламский богослов и основатель движения альмохадов, обвинял в своих проповедях Альморавидов в нарушении норм ислама, то есть в том, в чем Абдулла прежде выступал против династии Зенатов. За несколько десятилетий «единобожники» подчинили «мурабитов» и как и их предшественники нанесли тяжелейшее поражение кастильскому королю Альфонсо VIII.

Таким образом, если VII ось ареала привела к возникновению этноса испанцев в Астурии, чья пассионарность позволила им положить конец владычеству арабов в Андалузии, то почему этой пассионарности не хватило на противостояние последователям мусульманских сект, за небольшой период подчинивших себе не только берберские племена Магриба, но и территории, на которые претендовали как испанцы, так и арабы? Последовательное применение теории (то есть обозначенное выше искривление VII оси ареала) приводят к выводу о том, что VII толчок привел к возникновению не только испанского этноса, но и нового берберского этноса, выросшего из движений альморавидов и альмохадов, обладавших не меньшим пассионарным напряжением, что подтверждается исторической фактологией XI-XII вв.

Объект нашего исследования – процесс обучения иностранному языку учащихся среднего профессионального педагогического образования.

Предмет исследования – обучение фразеологическим единицам как средство формирования коммуникативной компетенции учащихся.

Целью данной работы является определение эффективности использования фразеологических единиц в формировании коммуникативной компетенции студентов при изучении иностранного языка.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач

• рассмотреть понятие фразеологии в современной науке;
• определить понятие и структуру коммуникативной компетенции при обучении иностранному языку;
• рассмотреть роль фразеологических единиц в обучении иностранному языку;
• определить критерии отбора фразеологических единиц английского языка для проведения опытной работы;
• организовать и провести опытное обучение учащихся среднего профессионального образования фразеологическим единицам английского языка;
• провести анализ результатов эксперимента по обучению фразеологизмам.

В качестве теоретической основы в исследовании использовались как классические советские труды по изучению фразеологии (В.Л. Архангельский, В. В. Виноградов, В.М. Мокиенко, А. И. Смирницкий, В.Н. Телия),  так и современные достижения в данной области [1, 2, 3, 4, 5, 6].

Многоаспектность рассмотрения фразеологических единиц требует применения различных методов исследования. На этапе отбора фразеологических единиц был использован метод выборки из фразеологических словарей. При описании фразеологизмов как единиц обучения использован сопоставительный метод разных типов фразеологических единиц. В работе использовался метод эксперимента в целях проверки эффективности разработанной системы упражнений для обучения фразеологическим единицам учащихся среднего профессионального образования.

Структурно исследование состоит из двух этапов: теоретического и практического.

На теоретическом этапе были рассмотрены различные подходы к определению фразеологии и фразеологических единиц в отечественной и зарубежной лингвистике.

Второй шаг теоретического этапа – рассмотрение понятия компетенции в целом и коммуникативной компетенции в частности, а также характеристика составляющих коммуникативной компетенции, значимых для настоящего исследования. В данной работе компетенция понимается как способность учащегося к эффективной коммуникативной деятельности, в нашем случае использования фразеологических единиц, в различных социально значимых речевых ситуациях. Под коммуникативной компетенцией понимается приобретенное в процессе специально организованного обучения особое качество речевой личности, складывающееся из нескольких составляющих, в числе которых можно выделить следующие виды компетенций: языковая, предметная, лингвистическая  и прагматическая.

Для наших целей важны не все составляющие коммуникативной компетенции. К примеру, лингвистическая компетенция, в отличие от языковой, имеет характер знаний, относящихся к лингвистике как науке. Этот аспект реализуется у лиц, специально занимающихся языковедением. При обучении фразеологизмам важно акцентировать внимание на языковой и прагматической компетенциях.

Языковая компетенция включает знание единиц языка и правил их соединения, связи. Знание грамматики в отвлечении от порождения единиц коммуникативного назначения является лишь базой осуществления актов общения. С этой точки зрения языковая к. имеет отчетливо двусторонний характер: она объединяет язык и речь и характеризует личность как человека, владеющего языком и умением пользоваться языком на основе грамматических правил.

Прагматическая компетенция – это возможность осуществления речевой деятельности, обусловленной коммуникативными целями. Прагматическая к. предполагает отбор языкового материала, умение пользоваться вариативными формами. Прагматическая к., будучи базисной составляющей К. к., предполагает, что говорящий (пишущий) способен к общению и может реализовать любое высказывание, учитывая условия, при которых осуществляется акт говорения.

Учитывая особенности фразеологических единиц как особого слоя лексики и принципы обучения  иностранному (принцип комплексного обучения всем видам речевой деятельности иностранного языка; принцип учета лингвистического опыта студентов в обучении иностранному языку; принцип поэтапного обучения  иностранному языку; принцип учета лингвострановедческого аспекта в обучении  иностранному языку), мы выделяем следующие критерии отбора фразеологических единиц:

• тематический критерий;
• критерий коммуникативной ценности;
• лингвокультурологический критерий;
• критерий сходства фразеологических единиц изучаемого языка с фразеологическими единицами родного языка;
• критерий частотности;
• критерий употребительности;
• критерий исключения синонимов;
• критерий эквивалентности в двух языках (русском и английском).

Данные критерии были выбраны нами на том основании, что, они, во-первых, в полной мере соответствуют основным принципам обучения  иностранному языку, во-вторых, отражают лингвострановедческую концепцию и концепцию обучения в рамках диалога культур, в-третьих, соотносятся с коммуникативными методами обучения, то есть отвечают всем требованиям, предъявляемым к современным критериям отбора лексики.

Опытное обучение проводилось в три этапа: констатирующий этап, формирующий этап и контрольный этап.

На констатирующем этапе выявлялся уровень сформированности у учащихся механизмов понимания английских фразеологизмов, а также проводился тест на мотивацию изучения иностранного языка. В эксперименте принимали участие учащиеся Государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Свердловской области «Нижнетагильский педагогический колледж № 1».

В ходе констатирующего этапа выявлен низкий уровень владения фразеологическими единицами. Учащиеся плохо понимают их в контексте, что может говорить о недостаточной сформированности умений соотносить денотативное и коннотативное значение фразеологических единиц, устанавливать ассоциативные семантические связи фразеологических единиц, использовать языковую догадку.

Целью формирующего этапа обучения стала разработка упражнений для обучения студентов фразеологическим единицам английского языка. При разработке упражнений учитывалась необходимость формирования у учащихся как языковой, так и прагматической (речевой) компетенции (как составляющих коммуникативной компетенции). Языковая компетенция связана с пониманием специфики фразеологического значения. Прагматическая (речевая) компетенция предполагает процесс осознанного употребления фразеологических единиц в соответствии с целями общения.

На контрольном этапе практической работы давалась оценка сформированности у учащихся умений распознавать, понимать и употреблять фразеологические единицы. Данные умения служат индикатором формирования коммуникативной компетенции учащихся по иностранному языку.

Контрольный этап показал эффективность применяемой системы упражнений, о чем свидетельствуют показатели проведенного контрольного теста. Также на контрольном этапе мы провели анкетирование, которое показало, что уровень заинтересованности студентов в изучении иностранного языка значительно вырос.

Результаты работы показали, что специфика  фразеологизмов играет важную роль в формировании коммуникативной компетенции при обучении иностранному языку, помогает  студенту  развить  речевые способности, необходимые  для  осуществления  успешной  коммуникативной  деятельности.

Обучение фразеологии учащихся среднего профессионального образования будет результативным, если удастся сформировать в сознании учащихся представления о фразеологизмах как о коммуникативно значимых выразительных средствах. Незнание же наиболее употребительных фразеологических оборотов создает трудности при решении коммуникативных задач в общении с носителями языка и затрудняет формирование и развитие коммуникативной компетенции.