Обращение к истокам архитектуры позволяет наглядно осветить развитие вопроса. В античные период, (до V века н.э.) зодчие обладали широким диапазоном знаний и навыков мастерства, что отражено Витрувием в трактате «Десять книг об архитектуре». Он  отмечал, что зодчие прошлого создавали совершенные объекты, применяя истинные свойства природы, которые можно объяснить и понять. Они завещали нам основные на природных началах соразмерность и пропорциональность для каждого ордера» [3, с. 78].

В античный период были сформированы оптические законы восприятия архитектурных объектов, которым следовали зодчие, внося разнообразные декоративные элементы, создавали уникальные объекты, наполненные художественным смыслом, законам композиции формы с полным ощущением природного единства. Стремление приблизить композиционный образ к ощущению «живого, дышащего организма», позволяло гармонично вписать объект в существующую среду.

В архитектуре Древней Руси (от середины IX – XIII века) без сомнения предстают объекты, наполненные природными элементами, символами единства человека и природы, начиная от храмового зодчества до жилых построек. Исконное оформление жилища деревянной резьбой преподносит не только природную сущность, но и генетический код русского человека, что заслуживает отдельного разговора. Сохранившиеся объекты деревянного зодчества раскрывают взаимосвязь природы и человека. Таким образом, вникая в детали, предстанет непрерывная связь тысячелетних традиций в области деревянного строительства.

Эпоха Возрождения (период с XV – XVII век) уникальна расцветом искусства и архитектуры, как культурного и духовного начала, прямое обращения к принципам и образам античной культуры Древней Греции и Рима, следовательно, в архитектурных формах читаются принципы симметрии, рациональных пропорций, тектоники, как костяк архитектурного образа. В композиционной основе объектов прослеживаются полусферические купола, полуциркульные арки, эдикулы, что демонстрирует плавный переход или зарождение классицизма (XVII – XIX веков), которому так же свойственна ордерная система, принципы симметрии, рационального пропорционирования.

Классицизм (XVII – XIX веков), в свой сущности, сохранивший каноны и рационализм, достигал идеального образа. В объектах архитектуры четко прослеживаются, как ранее отмечено, принципы симметрии, задающие стройность и лаконичность. Необходимо отметить, что на русскую архитектуру, как и на развитие культуры классицизма влияла теория эстетики французского классицизма. Французский поэт, критик, теоретик классицизма Никола Буало-Депрео  считал, что сущность классицизма заключается в воспроизведении действительности в искусстве, сконцентрированная в виде природных образцов и источников для произведения искусства. Сама природа является основой для любого вида искусства, фантазия и чувство должны подчиняться здравому смыслу [6].

Эстетика классицизма питала архитектуру, как вид искусства, что позволило динамично развиваться градостроительству. Развитие городов подтолкнуло развитие градостроительного направления, заказчиком выступало государство. Идеальный город планировался по радиальному плану с центральной площадью в форме квадрата или прямоугольника. Центральной осью композиции городского плана являлась центральная улица, соединяющая противоположные городские ворота. Подобным образом решались городские планы в Древней Греции и Риме, в период  классицизма планах Парижа и Версаля осевая планировочная композиция достигла идеального решения [7]. Эстетика классицизма слилась в единое композиционное целое в объекте и окружающей среде.

Начало XX века полный новаторских идей породил новый стиль – модерн [8], который базировался скачке технического прогресса, отказе от исторического прошлого, заимствования и традиций. Как известно, в сущности модерна лежит пренебрежение прямыми линиями и углами. Доминируют нарочито плавные, текучие формы, природные и декоративные элементы. Новые технологии изменили не только привычные формы объектов и их деталей, но и масштаб, увеличилась этажность объектов, изменились арочные проемы, витринные окна и прочее.

Подобные новшества использовал в своем творчестве Ф.О. Шехтель, использовал гнутые формы, природные элементы. В объектах архитектора, как авторский знак прослеживаются новые планировочные приемы, декоративное оформление фасада переносились во внутреннее пространство, что задавало тонкую связь внешнего и внутреннего содержания, подчеркивая значимость «внешнего внутреннего содержания» объекта, в проекте «просыпалась» природная поэтичность и утонченность, поэтому творчество Шехтеля ценится до настоящего времени.

Дальнейшие стремления архитекторов постепенно стали отдалятся от понятий гармоничной архитектуры, в основе которой было единство с природой. Теперь источником красоты является не природа (другими словами окружающий мир), а человек с его способностью воспринимать красоту, что, в сущности, является субъективным, относительным гедонистическим подходом в понимании данного вопроса.

К настоящему времени опубликовано достаточно трудов на тему природы восприятия пространства. Г Вельфлин считал, что факт воздействия архитектуры на эмоциональную сферу человека не имеет ответа. «Почти  никакого» – в сравнении с музыкой [5, с.91]. Подобные теории отодвигают на второй план гармонию пространства, отдавая ведущие позиции субъективному восприятию пространства человеком. В своих изысканиях о роли объекта и участии субъекта в процессе формирования впечатления Г. Вельфлин считал их одинаково весомыми. Опираясь на мнение немецкого врача, психолога В. Вунтдта, который считал, что кроме работы глаза существует  условие появление эстетического восприятия – работа тела человека и его собственный опыт [4]. Из чего следует, Вельфлин распространяет новое представление – формализм: «В каждой новой форме зрения кристаллизуется новое мировоззрение» [2]. Теоретическое направление не получило масштабного развития, несмотря на последователей и учеников «зашло в тупик».

Следует отметить, что вопрос восприятия и понимания архитектуры занимал доктора медицины, основателя психоанализа, профессора З. Фрейда, который говорил, что культурная необходимость в красоте ему не ясна, хотя с ней нужно считаться [5, с.103]. Остается неоспоримым тот факт, что усилием Фрейда в научном обороте произошло замещение понятия «красоты» на понятие «восприятие», архитектура стала изучаться под углом восприятия.

В ХХ веке на фоне научного интереса к вопросу психического влияния архитектуры на человека образовывались разнообразные концепций и учения – структурализм, функционализм и прочие, которые, в сущности, не смогли сформулировать психологические принципы влияния архитектуры на человека. В результате сформировались взаимно противоположные течения понимания «красоты», одно направление придерживается мнения, что гармоничный объект, членящийся многократно, соответственно противоположное мнение – объект гармоничный с минимальным количеством членений.

Основой влияния на убеждения и представления художников, среди которых был К. Малевич, оказал В. Кандинский, который утверждал, что основные элементы художественной формы (точка, линия, плоскость) содержат «в себе внутренне напряжение», что необходимо чувствовать и применять в творческом процессе [5, c.11]. Данное представление применимо к абстрактным формам, оторванным от реальности, что формирует артифициальную теорию, которая сознательно позволяет воздействовать на человека без учета принципов масштаба частей к целому.

Исходя из изложенного материала, следует отметить, что сформированное эстетическое представление доминирует в современном мире. Особенности современной застройки заключены в гипертрофированных геометрических формах с цельно остекленными фасадами. Влияние подобных архитектурных «монстров» на психическое состояние людей, доводя, их до дезориентации описано, еще в XX веке автором работ по теории и психологии искусства Р. Арнхеймом [1]. По его мнению, в современной архитектуре лежит хаос и дезориентированность, которые искажают пространственные функции и местоположение человека в среде. Человек в подобном пространстве ощущает не возвышенные эмоции, подавленность и потрясение. Подобное состояние мотивирует зеркальное остекленное фасадов, рождающее сюрреалистическое столкновение образов и отражений, создается ощущение, что стена разрушена, а искаженные отражения демонстрируют нам пространство, которого на самом деле нет» [1].

Из изложенного материала следует, что исторически сформированные эстетические принципы в настоящее время, в архитектуре, являются, эфемерными, в окружающей действительности отсутствуют понятие природная гармония.

Современные архитектурные объекты утратили сущность гармоничного пространства, что в полной мере работает на дезориентированность и разрушение личности, что признается научным сообществом, но до конца не изучается, хотя существует масса статистических данных. Можно утверждать, что в настоящее время архитектура деструктивна и губительно влияет на человека. Современная архитектурная теория должна искать новые или возвращаться к прошлым принципам гармонии.

Развитие Сибири, как региона рассматривается в научном сообществе со всевозможных сторон. Акцентируется внимание на исторических, экономических, политических и прочих вопросах, но, по сути, в стремительном развитии основополагающую роль играли высококвалифицированные специалисты, которые сочли своим долгом работать в тяжелых условиях на пользу России.

При развивающейся и формирующейся школьной системе, в начале XIX века закономерно появление первых университетов [4], которые участвовали в подготовке специалистов. Особого внимание заслуживает Училище гражданских инженеров, основанное в 1832 году, впоследствии объединенное со строительным училищем (в 1842 году), в дальнейшем (1882 году) переименовано в Институт гражданских инженеров, а в 1892 году ему дано было присвоено имя императора Николая I. Детальное рассмотрение этапов развития данного заведения позволяет акцентировать внимание на проблеме образования и отследить развитие данного вопроса.

Итак, основная цель Института гражданских инженеров, подготовка специалистов высокого уровня. Специалист, окончивший вуз решал задачи одновременно, как архитектор и городской инженер, мог проводить предварительные изыскания и расчёты иррагациональных систем и заниматься их строительством. Специфика обучения в институте способствовала, развитию технического восприятия и стремлению к развитию идей рационального зодчества на основе новых технологий и типологическом развитии зданий и сооружений, что было абсолютно чуждо архитекторам-художникам. В 1869 году учреждено общество бывших воспитанников строительного училища и Института Гражданских Инженеров, которое на свои средства ежегодно посылали выпускников вуза учиться за границу или вглубь России [2 с.237].

Как ранее отмечено, в Сибири раскрылись таланы многочисленных зодчих (закончивших Институт гражданских инженеров): Ф.Ф. Гута [3 с.103], А.Д. Крячкова [1], П.П. Нарановича [3 с.120], С.В. Хомича [3 с.133], и прочих специалистов, которые служили в Томской губернии. Творческое наследие архитекторов следует рассматривать, как уникальный элемент, каждый объект созданный специалистом обладает не только творческой идеей автора, но и отражает уникальную передачу мировоззрения воплощенную в камень, наплоенную духовностью и профессионализмом, что позволяет говорить о провинциальной культуре, как значимой составляющей русского наследия.

Необходимо подчеркнуть, что выше перечисленные специалисты получившие образование в столице внесли вклад в развитие образования региона, например под руководством Федора Андреевича Черноморченко было построено здание библиотеки Томского университета, а проектировали его архитекторы Л.П. Шишко и А.Д. Крячков. В последствии Андрей Дмитриевич занимал одновременно должности архитектора университета, технического института и архитектора Западно-Сибирского учебного округа. Являлся помощником архитектора Федора Федоровича Гута в строительстве зданий технического института и достраивал его, не завершенные проекты анатомические и бактериологические институты при университете, инженерный корпус и прочие здания. По проектам Крячкова строились учебные заведения в Петропавловке, Кургане, Омске, Новониколаевке, Барнауле Тобольске и других поселениях округа. Творческая практика Крячкова обширна, но следует обратить внимание, что архитектором велась активная преподавательская деятельность. Так, в 1931 году Андрей Дмитриевич назначен деканом архитектурного отделения в Сибирском строительном институте (г. Новосибирск), затем в 1936 году переведен на должность заместителя директора по научно-учебной работе Новосибирского инженерно-строительного института. В 1942 году Крячкову присвоена ученая степень доктора технических наук, что подтверждает развитие научной деятельности архитектора [1].

Павел Петрович Наранович уникальный специалист и личность, заслуживающая отдельного разговора, родился в 1853 году на Знаменском руднике Алтайского округа. После окончания Строительного училища в 1878 году, по рекомендации директора училища Р.Б. Бернгарда приглашен для строительства зданий университета в Томск (по проекту академика А.К. Бруни). После окончания строительства совмещал должности архитектора университета и архитектора Западно-Сибирского учебного округа. В творческом списке зодчего не только здания общественного назначения, но и построенные частным образом объекты и сооружения: Крестовоздвиженская церковь при архиерейском доме, «королевский театр», народную библиотеку, проектировал и строил горное управление золотоплавильную лабораторию и прочие.

Особый творческий потенциал представлен в зодчестве гражданского инженера Станислава Викентьевича Хомича, свой творческий путь он начал с должности младшего архитектора в строительном отделении Томского губернского управления, где продвинулся по службе до губернского инженера. Но, отличительной чертой его наследия является особое проявление в  культовом зодчестве. Строительство церквей в с. Вьюнское Томского уезда, Богоевленской в с. Камень, церкви Александра Невского в Бийске, Покровской в Барнауле, Спасской церкви в с. Спаском Каинского уезда и прочих, что позволило Хомичу занимать должность архитектора Томской епархии. Последними творческими проектами в Сибири архитектора Хомича считаются проект перестройки Римско-католического костела и «Эскиз мучного ряда на 5 лавок на Базарной площади» в Томске [3 с.133].

Итак, вышеизложенные сведения являются ярким подтверждением высокого уровня подготовки специалистов Институтом гражданских инженеров с момента основания до первой трети XX века. Вклад в развитие Сибири затронул все области культурного общества от градостроительного развития до непосредственного обучения и становления молодых специалистов в провинции.