УДК 94(47).084.5

ИСТОРИОГРАФИЯ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В ВКП(Б) 1920-Х ГГ.

Апальков Дмитрий Игоревич
Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова
кандидат исторических наук, сотрудник исторического факультета

Аннотация
Данная статья посвящена рассмотрению историографии внутрипартийной борьбы в ВКП(б) 1920-х гг. Делается вывод о том, что в историографии отсутствуют работы, исследующие внутрипартийную борьбу 1920-х гг. как процесс разрушения коллективного большевистского руководства. Недостаточно исследованным остается влияние неформальных политических практик коллективного руководства на процесс внутрипартийной борьбы.

Ключевые слова: , , , , , , ,


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Апальков Д.И. Историография внутрипартийной борьбы в ВКП(б) 1920-х гг. // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2018/12/25445 (дата обращения: 26.03.2019).

В результате политической борьбы в большевистском руководстве в 1920-х гг. утвердился сталинский вариант партийно-государственного развития, предопределивший судьбу советской политической системы и социально-экономического уклада в СССР на несколько десятилетий. Этим обусловлен значительный интерес к этой проблематике, как в научной историографии, так и в широком общественном дискурсе. Активно исследуются и обсуждаются события, связанные с утверждением И.В. Сталина у власти, выдвигаются предположения о возможных вариантах развития страны и наличии несталинской альтернативы. В общественном сознании такие проблемы актуализируются в связи с продолжающимися дискуссиями о современных тенденциях политического развитии России, его перспективах и целесообразности использования советского опыта.

Историография внутрипартийной борьбы довольно обширна и разнообразна. В конце 1920-х — 1930-е гг. в Советском Союзе появилось большое количество книг и брошюр, которые обслуживали официальную позицию победившей сталинской фракции. Ключевое значение для формирования в начале 1930-х гг. в советской историографии единого стандарта описания внутрипартийной борьбы имело письмо Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма», напечатанное в октябре 1931 г. журналах «Большевик» и «Пролетарская революция» [1, с. 99—101]. Значительным событием для партийных историков сталинского периода стал выход в 1938 г. «Краткого курса истории ВКП(б)». В нем Сталин был представлен как «самый стойкий защитник ленинизма и единства партии» в борьбе против «троцкистов», «зиновьевцев» и «бухаринцев», являвшихся «агентами буржуазии и кулачества». Методы борьбы «троцкистско-зиновьевского блока» однозначно оценивались как «двурушничество по отношению к партии и подлая демагогия (обман) по отношению к массам» [2, с. 228, 236].

В послесталинский период, несмотря на некоторые изменения в подходах к советской истории 1920-х — 1930-х гг. и расширение источниковой базы, проблемы внутрипартийной борьбы оставались одной из наиболее консервативных областей историографии. С.В. Девятов по этому поводу пишет: «Правящая страной властная партийная группировка, многие члены которой принимали активное участие во внутрипартийной борьбе на стороне Сталина, была кровно заинтересована в недопущении всестороннего и объективного анализа» [3, с. 63—64]. Лидеры антисталинских оппозиций не были реабилитированы в период «оттепели». Соответственно, оценки внутрипартийной борьбы оставались в основном прежними [4]; [5]; [6]; [7]; [8]; [9]; [10]; [11].

Исследование внутрипартийной борьбы 1920-х гг. в западной историографии второй половины ХХ в. происходило в контексте преодоления упрощающих подходов тоталитарной парадигмы, в которой советский политический процесс рассматривался как неумолимое движение к сталинской диктатуре, предопределенное ленинской революцией (принципиальные положения тоталитарной концепции были сформулированы в работах З. Бжезинского, К. Фридриха и Х. Арендт; в русле этого подхода написаны широко известные работы А.Б. Улама и Л. Шапиро[12]; [13]; [14]; [15]; [16]). Ряд авторов, отвергавших тоталитарные концепции, считали, тем не менее, что победа Сталина во внутрипартийной борьбе была отражением объективных потребностей развития советского социализма и модернизации страны. Наиболее известными представителями этого подхода являлись Э.Х. Карр, Р. Такер и А. Ноув[17]; [18]; [19].

Вызов таким концепциям был брошен, прежде всего, в работах, сосредоточенных на изучении деятельности Троцкого как альтернативы Сталину[20]; [21]. Широкое обсуждение и дискуссии также вызвала политическая биография Бухарина, написанная С. Коэном[22]. Автор доказывал возможность «бухаринской альтернативы» сталинизму. Высказанная Коэном точка зрения была актуализирована в начале 1980-х гг. в связи с рыночными реформами, проводившимися в социалистическом Китае.

Значительный след в историографии оставила монография Р.В. Дэниелса, посвященная истории оппозиционных групп 1920-х гг.Отвечая на вопрос о причинах их поражения, Дэниелс отметил несколько факторов: их политическая слабость (разобщенность, нерешительность, непоследовательность и тактические промахи); закрепленный Лениным в 1921 г. принцип «единства партии», делавший противоестественным само существование внутрипартийных оппозиций; наконец, против оппозиции был сам «ход истории», способствовавший становлению в СССР «бюрократической», «тоталитарной» социальной организации. По мнению американского исследователя, Сталин преуспел во внутрипартийной борьбе, поскольку олицетворял этот «ход социальной эволюции»[23, p. 398—407].

В связи с развертыванием «перестройки» в конце 1980-х гг. в СССР резко усилилось общественное и научное внимание к истории внутрипартийной борьбы, деятельности оппозиций и личностям их лидеров. Юридическая реабилитация оппозиционеров и ослабление цензуры способствовали публикации новых источников[24, № 5, с. 165—175; № 6, с. 189—194]; [25, № 7, с. 158—177; № 8, с. 179—196], книг и статей, опиравшихся на более широкую документальную базу. В центре внимания российских авторов в период «перестройки» находились оценки вариантов политического процесса, связанных с именами различных советских вождей. Споры о судьбе социализма в конце 1980-х гг. актуализировали дискуссии о внутрипартийной борьбе в 1920-е гг., потенциале ленинского социализма и нэпа и причинах победы Сталина[27]; [28]; [29]; [30]; [31]; [32]; [33]; [34, с. 145—147]; [35]; [36]; [37]; [38]. В «перестроечный» период на русский язык были переведены некоторые книги западных авторов[39]; [40]; [41]. Таким образом, в конце 1980-х — начале 1990-х гг. в российской историографии происходило освобождение от старых концепций «демонизации» оппозиции и изначальной правоты сталинской линии.

«Архивная революция» начала 1990-х гг. [42, с. 525—530] придала мощный импульс развитию современного этапа историографии внутрипартийной борьбы   1920-х гг. Обобщая положения, сформулированные в новейшей историографии, можно отметить, что в литературе преобладает «сталиноцентричная» парадигма внутрипартийной борьбы (понятие «сталиноцентричная версия» применительно к историографии внутрипартийной борьбы 1920-х гг. встречается в работе А. Гетти[43, с. 165—166]). Основные тезисы этой историографической модели можно сформулировать следующим образом: 1) внутрипартийная борьба в 1923—1927 гг. была продиктована соперничеством Сталина, Зиновьева и Троцкого за лидерство в партии («ленинское наследие»); 2) Сталин, которого в этой борьбе интересовал исключительно вопрос о сохранении и укреплении собственной власти, опирался на подчиненность ему кадрового аппарата, а также искусство коалиционной стратегии в сочетании с репрессивным потенциалом резолюции X партсъезда «О единстве партии»; 3) использование этих инструментов внутрипартийной борьбы позволило Сталину уже к концу 1927 г. закрепиться в роли политического преемника Ленина и сосредоточить в своих руках основные рычаги для утверждения единовластия; 4) усилия Бухарина, Рыкова и Томского в 1928—1929 гг. противостоять сталинизму изначально были обречены на поражение.

Иными словами, поступательное продвижение Сталина к неограниченной власти являлось неизбежным процессом, обусловленным наличием у него бюрократической власти в сочетании с его расчетливыми, прагматичными действиями. При этом уже после XIV партсъезда ЦК находился в полном подчинении Сталина, а его политические оппоненты были бессильны ему противостоять, являясь по сути лишь объектами сталинских интриг и манипуляций. В основном таких позиций, имеющих, несомненно, важные основания, придерживаются авторы большинства наиболее значительных работ по политической истории 1920-х годов, опубликованных в последние десятилетия[44]; [45]; [46]; [47, p. 19—58]; [48].

Концепция, сформулированная в рамках «тоталитарной школы», получила новую жизнь в некоторых работах, утверждающих, что формирование сталинской диктатуры было неизбежным следствием того пути политического развития, который открыла революция большевиков [49, с. 516, 601];[50, с. 301]. Трудно не согласиться с тем, что диктатура одной партии создала условия для утверждения диктатуры одного из вождей этой партии, однако утверждение о неизбежности этого пути представляется нам чисто умозрительным построением, оторванным от конкретных исторических фактов и обстоятельств. Кроме того, рассуждая об исторических предпосылках утверждения сталинского единовластия, нельзя не отметить встречающееся в литературе указание на патримониальные традиции российской власти[43, с. 26—27]; [44, с. 141—144].

Отметим также повторение в российской историографии позиции некоторых западных авторов об исторической необходимости победы Сталина во внутрипартийной борьбе 1920-х гг. Так, по мнению С.А. Павлюченкова, «государственник» Сталин, одержав победу над «ведомственностью» Троцкого и «клановостью» Зиновьева и сломав «изживший себя» нэп, создал «государственную мобилизационную систему», необходимую для осуществления форсированной индустриализации[51, с. 283—460]. А.В. Шубин полагает, что «сталинская стратегия» в отличие от «троцкистской» и «правой» альтернатив в полной мере отвечала ожиданиям партийных функционеров: обеспечение быстрых темпов индустриального развития и достижение «марксистского идеала однородного общества, полностью управляемого из единого центра экономически и социально»[52, с. 199—201, 370—371].

Вместе с тем в российской историографии была продолжена традиция противопоставления сталинизму альтернативы Троцкого. Представители «троцкистского» подхода в историографии утверждают, что Троцкий являлся наиболее адекватным выразителем «ленинского наследия», однако его поражение во внутрипартийной борьбе было фактически предрешено бюрократическим «перерождением» партии, нездоровым режимом «верхушечных» блоков, заменившим внутрипартийную демократию, а также имевшимися в распоряжении Сталина административными рычагами [37, с. 358—370]; [53].

В последние десятилетия был опубликован ряд важных работ, раскрывающих на основе новых архивных документов основные эпизоды внутрипартийной борьбы 1920-х — начала 1930-х гг., а также обобщающих проблематику власти и оппозиции[54, с. 89—174]; [55, с. 5—26]; [56, с. 127—245]; [57, с. 24—83]; [58, p. 41—117, 135—164]. Большое значение для понимания политических процессов в СССР в 1920-е — 1930-е гг. имеют работы, раскрывающие динамику общественных настроений в указанный период[59]; [60]. Несомненный интерес также представляют работы, посвященные осмыслению историографии советской политической истории 1920-х гг.[61]; [62].

Необходимо также отметить исследования российских авторов, посвященные анализу идейно-теоретических разногласий в большевистском руководстве в 1920-е гг.[63]; [64]; [65]. В работах Т. Кондратьевой и Н.С. Симонова исследовано значение исторических аналогий с Великой французской революцией в политическом дискурсе 1920-х гг.[66]; [67].

Важной тенденцией историографии 1990-х — 2000-х гг. является постепенное перемещение фокуса внимания исследователей с рассмотрения политической борьбы в большевистских «верхах» на детальное изучение феномена оппозиции 1920-х гг.: деятельности и состава ее участников в конкретных регионах, политических практик деятелей оппозиции и формирования их политической идентичности и т.п. [69]; [70]; [71]; [72]; [73]; [74]; [75, с. 53—61]; [76]; [77].

Для полноты картины необходимо отметить, что в общем объеме публикаций, затрагивающих так или иначе тему внутрипартийной борьбы в 1920-е гг., определенная доля принадлежит политической публицистике, зачастую выдаваемой за «документально-исторические исследования», или конспирологическим версиям[78]; [79]. Появление таких публикаций В.М. Кружинов связывает с явлением «ренессанса идей, изложенных в “Кратком курсе”», возникшим во многом в связи с неудачными преобразованиями 1990-х гг. [70, с. 24].

Проделанный историографический анализ показывает, что наиболее глубоко изучены доктринальные аспекты внутрипартийной борьбы 1920-х гг., общие программы и взгляды лидеров противоборствующих сторон. На основании новых источников уточняется ход основных событий внутрипартийной борьбы, методы борьбы с оппозицией и инакомыслящими в руководстве партии. Преобладающим подходом к проблеме остается объяснение многообразных предпосылок и причин победы сталинской группы. Заметна тенденция считать приход Сталина к единоличной власти единственным возможным исходом внутрипартийной борьбы. Вместе с тем отсутствуют работы, исследующие внутрипартийную борьбу 1920-х гг. в контексте потенциала коллективного большевистского руководства — олигархического устройства власти, основанного на коллегиальном принятии решений по ключевым вопросам внутренней и внешней политики, дееспособности коллегиальных органов высшей власти СССР — Политбюро ЦК и Центрального комитета ВКП(б). Комплексному, всестороннему исследованию внутрипартийной борьбы и ее результатов препятствует слабая изученность влияния неформальных политических практик коллективного руководства, а также факторов, в том числе субъективных и случайных, влиявших на изменение баланса сил в высших эшелонах власти.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Каширин С.В. Марксистская историческая наука в условиях внутрипартийной борьбы с правой оппозицией (1928—1934 гг.): дис. … канд. ист. наук. М., 2004.
  2. История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938.
  3. Девятов С.В. История изучения и осмысления процесса зарождения и становления единовластия в Советской России // Историография сталинизма. М., 2007.
  4. Тетюшев В.И. Борьба партии за генеральную линию против правого уклона в ВКП(б) в период между XV и XVI съездами // Вестник Московского университета. Сер. 8: История. 1961. № 3. С. 3—25.
  5. Рыженко Ф.Д., Угрюмов А.Л. Ленинская партия в борьбе с троцкизмом (1903—1927 гг.). М., 1969.
  6. Ваганов Ф.М. Правый уклон в ВКП(б) и его разгром (1928—1930). М., 1970.
  7. Иванов В.М. Борьба партии против   антиленинских течений и групп в период строительства социализма. Л., 1973.
  8. Краснов А.В. ЦКК—РКИ в борьбе за социализм (1921—1934 гг.). Иркутск, 1973.
  9. Титов А.Г., Смирнов А.М., Шалагин К.Д. Борьба Коммунистической партии с антиленинскими группами и течениями в послеоктябрьский период (1917—1934 гг.). М., 1974.
  10. Дмитренко С.Л. Борьба КПСС за единство своих рядов. М., 1976.
  11. Дмитренко С.Л. Ленинский принцип коллективности руководства в деятельности КПСС (1924—1927 гг.). М., 1979.
  12. Brzezinski Z. The Permanent Purge: Politics in Soviet Totalitarianism. Cambridge, Mass., 1956.
  13. Friedrich C.J., Brzhezinski Z. Totalitarian Dictatorship and Autocracy. Cambridge, Mass., 1956.
  14. Arendt H. The Origins of Totalitarianism. N.Y., 1951.
  15. Ulam A.B. The man and his era. N.Y., 1973.
  16. Шапиро Л. Коммунистическая партия Советского Союза. Firenze, 1975.
  17. Carr E.H. The Russian Revolution: From Lenin to Stalin (1917—1929). London, 1979.
  18. Tucker R.C. Stalin as Revolutionary, 1879—1929: A Study in History and Personality. N.Y., 1973.
  19. Nove A. Was Stalin really necessary? // Encounter. 1962. Vol. XVIII. № 4. P. 86—92.
  20. Deutscher I. The Prophet Unarmed. Trotsky: 1921—1929. London, 1959.
  21. Broue P. The Political Struggles in Russia (1921—1929). London, 1987.
  22. Cohen S.F. Bukharin and the Bolshevik Revolution: A Political Biography, 1888—1938. N.Y., 1973.
  23. Daniels R.V. The Conscience of the Revolution. Communist opposition in Soviet Russia. Cambridge, Mass., 1960.
  24. Известия ЦК КПСС. 1990.
  25. Известия ЦК КПСС. 1991.
  26. Горелов И.Е. Николай Бухарин. М., 1988.
  27. Старцев В.И. От «необъятной власти» к единовластию в партии (1922—1929 гг.) // Политическое образование. 1989. № 11. С. 66—75.
  28. Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: Политический портрет И.В. Сталина: в 2 кн. Кн. 1. Ч. 1—2. М., 1989.
  29. Медведев Р.А. О Сталине и сталинизме. М., 1990.
  30. Зевелев А.И. Истоки сталинизма. М., 1990.
  31. Данилов В.П. «Бухаринская альтернатива» // Бухарин: человек, политик, ученый / Под общ. ред. В.В. Журавлева. М., 1990.
  32. Голанд Ю.М. Кризисы, разрушившие нэп. М., 1991.
  33. Козлов А.И. Сталин: борьба за власть. Ростов н/Д, 1991.
  34. Старков Б.А. Дело Рютина // Они не молчали. М., 1991.
  35. Васецкий Н.А. Троцкий: Опыт политической биографии. М., 1992.
  36. Бордюгов Г.А., Козлов В.А. История и конъюнктура: субъективные заметки об истории советского общества. М., 1992.
  37. Роговин В.З. Была ли альтернатива? «Троцкизм»: взгляд через годы. М., 1992.
  38. Горинов М.М., Цакунов С.В. Евгений Преображенский: трагедия революционера // Отечественная история. 1992. № 2. С. 72—95.
  39. Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888—1938. М., 1988.
  40. Бруэ П. Главы из книги «Троцкий» // ЭКО. 1989. № 9. С. 160—174; № 10. С. 102—118; № 11. С. 156—170.
  41. Такер Р. Сталин: Путь к власти. 1879—1929. История и личность. М., 1990.
  42. Козлов В.П. Публичность архивов и свобода архивной информации // Советская историография. М., 1996.
  43. Гетти А. Практика сталинизма: Большевики, бояре и неумирающая традиция. М., 2016.
  44. Павлова И.В. Сталинизм: становление механизма власти. Новосибирск, 1993.
  45. Девятов С.В. Единовластие в России. Возникновение и становление (1922—1927 гг.). М., 2000.
  46. Назаров О.Г. Сталин и борьба за лидерство в большевистской партии в условиях НЭПа. М., 2002.
  47. Rees E.A. Stalin as Leader 1924—1937: From Oligarch to Dictator // The Nature of Stalin’s Dictatorship. The Politburo, 1924—1953 / edited by E.A. Rees. N.Y., 2004.
  48. Kotkin S. Stalin. Volume I: Paradoxes of Power, 1878—1928. N.Y., 2014.
  49. Пайпс Р. Россия при большевиках. М., 1997.
  50. Гимпельсон Е.Г. НЭП и советская политическая система: 20-е годы. М., 2000.
  51. Павлюченков С.А. «Орден меченосцев»: Партия и власть после революции. 1917—1929. М., 2008.
  52. Шубин А.В. Вожди и заговорщики. М., 2004.
  53. Воейков М.И. Ленинское наследие: Зиновьев, Сталин, Бухарин или Троцкий? // Альтернативы: теоретический и общественно-политический журнал. 2010. № 1. С. 46—65.
  54. Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия. М., 1995.
  55. Вилкова В.П. От составителя // РКП(б): Внутрипартийная борьба в двадцатые годы. Документы и материалы. 1923 г. М., 2004.
  56. Ватлин А.Ю. Коминтерн: Идеи, решения, судьбы. М., 2009.
  57. Хлевнюк О.В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М., 2010.
  58. The lost Politburo transcripts: From collective rule to Stalin’s dictatorship / edited by Paul R. Gregory and Norman Naimark. New Haven; London, 2008.
  59. Лившин А.Я. Настроения и политические эмоции в Советской России: 1917—1932 гг. М., 2010.
  60. Тархова Н.С. Красная армия и сталинская коллективизация. 1928—1933 гг. М., 2010.
  61. Котеленец Е.А. В.И. Ленин как предмет исторического исследования. Новейшая историография. М., 1999.
  62. Историография сталинизма. Сборник статей / Под ред. Н.А. Симония. М., 2007.
  63. Цакунов С.В. В лабиринте доктрины: Из опыта разработки экономического курса страны в 1920-е годы. М., 1994.
  64. Черняков С.Ф. Внутрипартийная борьба в ВКП(б). 1923—1927 гг.: дис. … канд. ист. наук. М., 2000.
  65. Панин Е.Л. Оппозиция в партии большевиков в 1925—1926 гг.: дис. … канд. ист. наук. М., 2002.
  66. Кондратьева Т. Большевики-якобинцы и призрак термидора. М., 1993.
  67. Симонов Н.С. Термидор, брюмер или фрюктидор. Эволюция сталинского режима власти: прогнозы и реальность // Отечественная история. 1993. № 4. С. 3—18.
  68. Олех Г.Л. Поворот, которого не было: борьба за внутрипартийную демократию 1919—1924 гг. Новосибирск, 1992.
  69. Демидов В.В. Дискуссии и внутрипартийная борьба в большевистских организациях Сибири (ноябрь 1919 г. — декабрь 1929 г.). Новосибирск, 1997.
  70. Кружинов В.М. Политические конфликты в первое десятилетие советской власти (на материалах Урала). Тюмень, 2000.
  71. Анфертьев И.А. Деятельность «Союза марксистов-ленинцев». М.Н. Рютин и борьба за власть в 1928—1932 гг.: дис. … канд. ист. наук. СПб., 2004.
  72. Шарабаров П.Н. «Правый уклон» в социально-политической жизни Вятского региона в 1928—1933 гг.: дис. … канд. ист. наук. Киров, 2010.
  73. Скоркин К.В. Обречены проиграть. (Власть и оппозиция). М., 2011.
  74. Гусев А.В. Левокоммунистическая оппозиция в СССР в конце 20-х годов // Отечественная история. 1996. № 1. С. 85—103.
  75. Гусев А.В. Децисты — «пролетарская оппозиция» сталинизму // За справедливость и свободу: Рабочее движение и левые силы против авторитаризма и тоталитаризма: история и современность. М., 2014.
  76. Резник А. Троцкий и товарищи: левая оппозиция и политическая культура РКП(б), 1923—1924 годы. СПб., 2017.
  77. Halfin I. Intimate Enemies. Demonizing the Bolshevik Opposition, 1918—1928. Pittsburgh, 2007.
  78. Сахаров В.А. «Политическое завещание» Ленина: реальность истории и мифы политики. М., 2003.
  79. Писаренко К.А. Тридцатилетняя война в Политбюро. М., 2006.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Апальков Дмитрий Игоревич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация