УДК 347.91/.95

СУБРОГАЦИЯ: НЕКОТОРЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Тиханычев Олег Васильевич
Академия военных наук
профессор, кандидат технических наук (PhD)

Аннотация
В настоящее время в судебной практике нашей страны, в делах о суброгации страховой ответственности за дорожно-транспортные происшествия, сложился определённый дисбаланс в пользу страховых компаний. Данная ситуация сложилась после появления Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. №6-П. В настоящей статье проанализированы проблемы правоприменения в делах о суброгации в части ответственности за ущерб, нанесённый вследствие дорожно-транспортных происшествий.

Ключевые слова: , , , , , , , , ,


Рубрика: Право

Библиографическая ссылка на статью:
Тиханычев О.В. Суброгация: некоторые технические аспекты // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2018/07/25172 (дата обращения: 25.10.2018).

Так случилось, что автор привлекался как технический специалист, при рассмотрении дел о суброгации ответственности за ущерб, возникающий при дорожно-транспортных происшествиях (ДТП). И у него, как чистого «технаря», появился ряд вопросов по правоприменению в подобных делах. После постановления Конституционного суда РФ №6-П от 10.03.2017 года, дела по суброгации, как правило, проигрываются ответчиком заявившей иск страховой компании. Основание – суд апеллирует данным письмом, ссылками на восстановление нарушенных прав пострадавшего автовладельца и статьями 1064 и 1072  Гражданского кодекса РФ (ГК РФ). Вроде бы всё логично: нарушенное право нужно восстановить в полном объёме, вина в ДТП, как правило, определена, ответчику (виновнику ДТП) остаётся оспаривать только размер оплачиваемого им ущерба. Однако, при детальном рассмотрении всё выглядит не так однозначно.

Базовыми понятиями, которые рассматриваются в ст.1064 ГК РФ являются наличие вины и величина ущерба.

Начнём с оценки факта наличия вины. Да, ответчик совершил ДТП, прямым следствием которого явилось нанесение ущерба автомобилю пострадавшего. Но виноват ли он в заявляемой страховой компанией вине, вызвавшей появление суброгации? Осмелюсь утверждать, что нет.

Прежде чем сесть за руль и выехать на дорогу, он выполнил все требования, определяемые законом: научился водить автомобиль, сдал экзамены и получил водительские права, своевременно прошел техосмотр и застраховал свою машину в соответствии с №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Потом произошло ДТП, в результате которого пострадал другой автомобиль. Пострадавший автомобиль восстановлен в исходное состояние страховой компанией по КАСКО. Претензий у пострадавшего нет, его право полностью восстановлено. Но вопросы возникают у страховой компании – компания виновника выплатила ей по ОСАГО размер компенсации с учётом износа деталей, а автомобиль пострадавшего восстановлен новыми деталями. В результате возникла разница в цене между стоимостью восстановления машины и возмещением затрат страховой компании. Причина возникновения этой разницы – использование документа «Единая методика расчёта ущерба по ОСАГО», введённого Положением Центробанка №432-П от 19.07.2017 года. По данному подзаконному акту, стоимость выплачиваемой компенсации за ущерб рассчитывается с учётом износа. А по КАСКО автомобиль восстанавливается с применением новых деталей, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права пострадавшего автовладельца в полном объёме, как того требует ст.15 ГК РФ. Но разве виновник ДТП виноват в возникновении данной правовой коллизии? Конечно нет, он ведь выполнил все свои обязательства. Значит, его вины и по существу иска страховой компании нет. Кто конкретно виноват, другой вопрос, предлагается оставить его за рамками обсуждения.

А ответчик виноват лишь в ДТП, однозначной связи которого с повышенными затратами страховой компании пострадавшего в ДТП нет. За ДТП виновник уже понёс административное наказание, а ущерб в пределах лимита ответственности должен быть покрыт ОСАГО.

Второй вопрос связан с определением величины ущерба, нанесённого ответчиком. Основа проблемы, на мой взгляд, в том, что истец оперирует понятием «ущерб». Но,  страховая компания, выполнив свои обязательства по КАСКО не понесла ущерба, а лишь не получила часть прибыли. Причём часть, не относящуюся к категории «упущенная выгода», а заранее заложенную в затраты при расчёте тарифов КАСКО. Ведь в каждой страховой компании разработаны свои нормативы, условия и «Правила КАСКО», основанные на положениях ГК РФ, действующих редакциях Законов №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992 и №2300-1 «О защите прав потребителей» от 7.02.1992 года. А общие правила выплат страховок по договорам добровольного страхования утверждены Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан». Недаром же страхование по КАСКО стоит существенно дороже ОСАГО. Так что ни ущерба, ни потерянной выгоды для страховой компании пострадавшего в данном случае просто нет. В соответствии со ст. 1072 ГК РФ с причинителя вреда, застраховавшего автогражданскую ответственность, может быть взыскана только разница между размером страховой суммы и размером действительного материального ущерба. А этот ущерб нанесён автомобилю с износом. Ну а если страховая компания в связи с тем, что восстановила автомобиль пострадавшего до нового состояния недополучила прибыль, это проблемы грамотного расчёта ей собственных тарифов, а не ущерб, нанесённый виновником ДТП.

Кроме того, существующая трактовка размера ущерба порождает множество других проблем различного свойства.

Наиболее очевидный пример -  наличие годных остатков (остаточной стоимости заменённых деталей), которые «по умолчанию» остаются в ремонтной мастерской и приносят ей дополнительное необоснованное обогащение. Те детали с небольшими повреждениями (задирами, царапинами), которые раньше восстанавливали, теперь, ничтоже сумняшеся заменяют, понимая, что за их замену всё равно оплатит виновник ДТП. А, как показывает практика, снижение стоимости таких деталей в большинстве случаев не превышает 30-50%. И это далеко не единственная несправедливость, порождаемая сложившейся ситуацией.

В общем, все «в плюсе», кроме виновника ДТП, который получается наказанным несколько раз за одно и то же нарушение.

Таким образом, и второй составляющей, то есть ущерба, нанесённого виновником ДТП, в данном деле нет. Если, конечно, размер ущерба не превысил лимита ответственности по ОСАГО.

Таким образом, при внимательном рассмотрении обстоятельств дел по суброгации, можно однозначно утверждать, что в настоящее время правоприменительная практика по ним некорректна. При существующем подходе, анализ ситуации с выплатами по суброгации происходит на основе подмены понятия ущерба и субъектов вины, что, как это ни печально, закреплено письмом КС РФ №№6-П. С учётом того, что данное письмо носит не императивный, а рекомендательный характер, оно всё же оставляет место для манёвра, утверждая, что закон об ОСАГО и основанная на нем Единая методика не препятствуют включению в рамках гражданско-правового спора по ГК РФ  полной стоимости ремонта и запчастей в состав подлежащих возмещению убытков потерпевшего от ДТП. Но это, как и поиск других путей возмещения ущерба, оставляют за виновником ДТП и судом.

При этом, как показывает обзор судебной практики, в своих исках страховые компании вменяют в качестве размера вины ответчика расходы на восстановление автомобиля пострадавшего содержание заказа-наряда на ремонт, не особо утруждая себя доказательством необходимости выполнения указанных работ, а уж тем более – обоснованием целесообразности способа восстановления. Несмотря на явное противоречие такого подхода требованиям статьи 59 ГК РФ, доводы о некорректности расчёта величины ущерба, в судах натыкаются на предложения провести экспертизу, так как судья – не автоэксперт и не может сам принять соответствующее решение. Оценивая стоимость автотехнической экспертизы и перспективу положительного решения, ответчик, как правило, отказывается идти по этому пути. Тем более, что страховая компания подкладывает к иску заключение «своего» эксперта и перед ответчиком возникает перспектива не только автотехнической или трассологической, но и судебной экспертизы с неясным исходом. Учитывая то, что страховая затягивает с подачей иска  2-2,5 года (конечно, без злого умысла, просто из-за сильной занятости юристов) и к моменту разбирательства машины давно восстановлены, а иногда уже и проданы, перспектива выиграть от проведения экспертизы становится ещё более туманной. Поэтому на такой путь ответчик может пойти только при очень большой величине ущерба и наличии совсем уже  явных нарушений со стороны страховой компании.

И судьи, многие из которых сами являются автовладельцами, под давлением авторитета Конституционного суда и судебной практики, понимая всю несправедливость ситуации, принимают положительные решения по искам о суброгации. Не делая разницы между указанным в письме [4] понятием «может быть возмещён» и заявляемым истцами «обязан возместить». Вот и приходится виновникам ДТП всячески «выкручиваться», пытаясь снизить размер ущерба или доказать, что они являются ненадлежащими ответчиками. Впрочем, как показывает судебная практика, последнее маловероятно.

А само применение подобной практики  приводит к необоснованному обогащению страховых компаний за счёт автовладельцев, а также снижению эффективности и доверия к самому механизму ОСАГО, и судебной системе. Которую, между прочим, финансируют налогоплательщики, среди которых – виновники ДТП, пострадавшие в судах о суброгации. Данная ситуация является потенциальным фактором социальной нестабильности и  требует скорейшего и справедливого разрешения надзорными инстанциями.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ). Принят Государственной Думой 21 октября 1994 года
  3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 №138-ФЗ
  4. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С.Аринушенко, Г.С.Бересневой и других»
  5. ФЗ №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992
  6. ФЗ №2300-1 «О защите прав потребителей» от 7.02.1992


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Oberst»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

2 комментариев к “Суброгация: некоторые технические аспекты”

  1. 27.08.2018 в 11:05

    P.S.
    Наглядный пример по теме статьи – дело №2-610/18 ПАО СК «Росгосстрах» по суброгации против автолюбителя. Сначала от “Росгосстраха” пришло письмо с приложением протокола ДТП и заказа-наряда на восстановление пострадавшего автомобиля. С исковой суммой 25 тысяч рублей и с угрозами, что при обращении в суд она повысится на 38%. Письмо пришло через 2,5 года после ДТП, когда автомобили были давно восстановлены, и даже закрылась мастерская, в которой восстанавливался потерпевший.
    На просьбу прислать весь пакет документов и пояснить ситуацию «Росгосстрах» не ответил, сразу заслав заявление в суд и при этом в иске указав, что ответчик на контакт с ним не идёт.
    На суде, после анализа полного пакета документов стало ясно, что сумма иска завышена тысяч на 5-7: отремонтирована деталь, которой не было в акте осмотра экспертом после ДТП, один узел был заменен целиком, хотя был не деталью, а сборочной единицей по оригинальному каталогу. На суд представитель ПАО «Росгосстрах» не явился. Ответчику удалось убедить судью 114 участка мирового Люберецкого суда, что дело нечисто и та назначила повторное заседание. Впрочем, и его юрист «Росгостраха» проигнорировал. Запросив по факсу недостающие документы, суд предложил назначить независимую экспертизу, ибо судья не эксперт и сам провести анализ документов не может. Но тут выявилась одна потенциальная проблема. Сумма экспертизы 10-15 тысяч рублей. Её положительный итог «отбил» бы 7 тысяч из иска, а оплата в долях частью легла бы ответчика и это были бы те же 7 тысяч. То есть на всё, что можно было рассчитывать – выйти в «ноль».
    Но сразу возникло ещё одно “но” – «Росгосстрах» приложил к делу заключение своего эксперта, некоего Павлова С.А. из ООО «Автоконсалтинг плюс», сделанное через полгода после аварии и даже после восстановления пострадавшего автомобиля. И в нём прямым текстом было указано, что «все повреждения получены в результате ДТП». То есть, для ответчика маячила перспектива ещё и судебной экспертизы с неясным результатом.
    Поэтому ответчик от экспертизы отказался и, скрепя сердце, заплатил.
    Анализ ситуации позволяет сделать одно интересное предположение. Можно представить себе «красивую схему» для страховщиков – вписать лишних деталей или завысить центу на услуги тысяч на 5-10, чтобы тратить деньги и время на экспертизу ответчику не было смысла. И делать свой маленький бизнес без особых затрат и проблем…

  2. 25.10.2018 в 16:57

    Да, а ещё своим постановлением №6-П от 10 марта 2017 года, уважаемый Конституционный Суд создал ситуацию, которая побуждает автовладельцев, чтобы защититься от угрозы суброгации, заключать расширенный договор ОСАГО. То есть играет на повышение доходов страховщиков свыше рамок, предусмотренных законом об ОСАГО. Куда ни кинь, везде клин. Правда, только для рядовых граждан…

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация