УДК 792.09 + 792.2

«ДОМ БЕРНАРДЫ АЛЬБЫ» В CЕВАСТОПОЛЬСКОМ РУССКОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ИМЕНИ А.В. ЛУНАЧАРСКОГО

Смирнова Елена Александровна
Российский институт истории искусств (Санкт-Петербург)
аспирантка (соискатель)

Аннотация
Деятельность Cевастопольского русского драматического театра имени А.В. Луначарского с конца 1980-х годов и по настоящее время совершенно не изучена. Введение в научный оборот сведений о театральной жизни Крыма позволяет сформировать целостное представление о современных тенденциях российского театра в многообразии его региональных вариантов. Исследование режиссерской манеры его постановщиков может выявить закономерности, характерных для региональной театральной жизни. Анализ поэтики спектакля «Дом Бернарды Альбы» (2001) в постановке Татьяны Магар важен для понимания таких принципов режиссерской деятельности, как взаимодействие сценографического, музыкального и пластического искусства, сочетание различных способов существования актера, система пластических и музыкальных лейтмотивов.

Ключевые слова: , , , ,


Рубрика: Искусствоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Смирнова Е.А. «Дом Бернарды Альбы» в Cевастопольском русском драматическом театре имени А.В. Луначарского // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/06/24038 (дата обращения: 05.06.2017).

В годы, когда Севастопольским русским драматическим театром имени А.В. Луначарского руководил Владимир Магар, его сестра Татьяна (1946-2008) создала на этой сцене несколько спектаклей: «Гримерка» по собственной пьесе  (1997), Ф.-Г. Лорка «Дом Бернарды Альбы» (2001), Ж. Ануй «Приглашение в замок» (2002), Н. Берберова «Мадам» (2003). Художником двух последних была Татьяна Карасева. Спектакль по пьесе Ж. Ануя был зрелищным, красочным, с запоминающимися актерскими работами. Он долго и успешно шел в репертуаре, но не стал событием, в отличие от постановки пьесы Ф.-Г. Лорки. Цель настоящей статьи — проанализировать этот спектакль с точки зрения его поэтики.

Самые запоминающиеся черты постановки — актерский ансамбль и пластика. Сценография Г. Е. Бубновой, главного художника театра, поразительно лаконична, но именно она вызвала наибольший восторг рецензентов, неизменно писавших о луне, «оттенках охры» (Н. Микиртумова) и «рваном куполе дома» (Т. Сандулова). Режиссер назвала спектакль «сценами из жизни испанских женщин», но, вероятно, стоило бы добавить, что это «жизнь  испанских женщин в танцах». Наверное, сюжет остался бы так же понятен зрителям, даже если в постановке совсем не было бы диалогов (хотя они превосходны), настолько  вся ее атмосфера создавалась танцами (балетмейстер —  Елена Ольховская). Пластическое решение становилось здесь камертоном действия, и все остальное — слова, музыка, свет — было подчинены ему. Единая среда создавалась не только пластически, но и музыкально: звучали разновидности фламенко, и этот стиль объединял как танцы, так и пение. Оно звучало без музыкального сопровождения, как в древних формах фламенко, придавая действию народность, притчевость.

Сцена была пуста, единственный элемент сценографии — луна. На протяжении спектакля появлялись лишь стулья, которые выносили сами участницы действия. В сценических переменах, особенно во втором акте, участвовали полотнища ткани. О них написала одна из рецензентов: «Тревога живет под рваным куполом дома, как бы создающим ту среду обитания, где рвутся в неволе сердца. <…> Живым выглядит купол, который движется, трепещет, меняет цвет, то давит, то дает иллюзию свободы…» [1]

Начинался спектакль с темноты, желтой луны и выхода прекрасных женщин в черном. Они садились неприступной стеной вдоль авансцены на десять стульев с высокими спинками. Бернарда (Л. Шкуркина) в гневе бросала веер, поданный ей Аделой, и группа взрывалась первым танцем, в котором на пол опрокидывались стулья, а женщины словно выплескивали то отчаяние, в которое привело их сообщение о восьмилетнем трауре и жизни взаперти. Луна становилась апельсиновой, начиная череду своих действительно поразительных перемен.

Актерский ансамбль этого спектакля журналистка О. Сигачева сравнила с «дивным букетом, каждый цветок которого восхищает красотой» [2]. Бесспорно лидировала в нем Бернарда Людмилы Шкуркиной, которая, по справедливому отзыву той же О. Сигачевой, была «прекрасна в проявлении твердости духа и неукоснительной верности вековым народным традициям» [2]. Такое цельное, и при этом разноплановое исполнение этой сложной роли действительно встречается редко. Режиссер сказала о ней: «Актриса, каких мало в Украине,  — стать, голос, пластика,  —  выводит на сцену героиню такого емкого и разнополярного внутреннего мира, что оторопь берет, как она не боится это делать»  [3].

Эта героиня временами наводила оторопь и на зрителей. В первом действии Бернарда коротко и страшно замахивалась на Ангустиас (Г. Тигонен), осмелившуюся напудриться во время траура. Далее, перед тем, как стереть пудру с ее лица, она хватала дочь за шею резким движением, как будто собиралась ее свернуть. «Здесь я — закон», — заявляла Бернарда тоном, не допускающим сомнений. И все же ее образ был создан неоднозначно, чрезвычайно богато. Хотя мать действительно наводила ужас на дочерей и металлическим голосом, и ледяным взглядом, в сбивающейся походке Бернарды, в ее манере взмахивать платком прорывалось отчаяние. Особенно интересна сцена Бернарды и Понсии из второго действия. По тому, как Понсия (Ю. Нестранская) в ожидании разговора  кружила вокруг стула, то схватив его, словно пытаясь сломать, то резко поставив, было видно, что она что-то замышляла, и музыка становилась вкрадчивой, будто тоже размышляющей. Выходила Бернарда, устало и просто садилась на стул в центре, опустив плечи, словно ослаб невидимый канат, держащий ее всегда прямою, как струна. Но Понсия, несмотря на свое подчиненное положение и то, что явно трусила, держалась прямо и вызывающе. Соперничество-вражда этих героинь (как и  Аделы с Мартирио) становились важным сюжетообразующим моментом спектакля, равно как и взаимодействие пластического и музыкального решения (его автор — Борис Люля).

Горестные размышления выражал второй танец самых молодых дочерей. Их руки словно пытались сорвать плоды с невидимых деревьев, а потом тосковали, как птицы, лишенные возможности летать. Далее трио  (Мартирио, Магдалена и Амелия), смеясь, исполняло игривый танец-воспоминание о детстве.  Музыка, кажется, радовалась вместе с ними.

Соперничество Аделы и  Мартирио отображалось в световом решении: луна становилась красной, пол вспыхивал синей и красной полосой (художник по свету — Дмитрий Жарков). Угрожающе звучало фламенко. Затем луна снова становилась привычно апельсиновой, и танец девушек «трое на трое» выражал их стремление к свободе. В нем у каждой, несмотря на единый хореографический рисунок, проявлялся индивидуальный характер, а солировала Адела (М. Брусницына, впоследствии роль исполняла М. Кондратенко), высоко вскидывая подол черного платья и рискованно обнажая стройные ножки. Ставшая малиновой луна опускалась на середину пространства между сценой и колосниками. В начале второго действия она снова приобретала успокаивающий оранжевый цвет.

Во втором акте была запараллелена сцена Аделы. В первом она цепенела и в ритме танца пятилась назад, узнав о женитьбе Пепе Романо на Ангустиас, а сейчас она со страстью обмахивалась веером,  видя старшую сестру, примеряющую подвенечное платье, а затем нервно комкала веер, словно пытаясь его сломать, и было видно, что в голове ее зреет какой-то замысел. Она реализовала его, срывая фату с головы  Ангустиас и с визгом гоняясь с ней по сцене.

Второе действие добавляло лирических нот. Такой же задумчивой, печальной и нежной, как Бернарда в ожидании прихода Амелии (С. Глинка), становилась музыка. Сцена была построена на неуловимом сходстве младшей и старшей героинь — стройных блондинок с тонким профилем и горящими глазами. Мать и дочь обнимались, Бернарда утешала больную дочь, обещала отправить ее на взморье и найти ей самого лучшего жениха. Лирическая сцена сменялась массовой: Мартирио заявляла о том, что Пепе Романо видели под окном в половине пятого утра. Затем следовал новый дуэт-соперничество Аделы и  Мартирио. Луна бледнела, а на полу, напротив, появлялись оранжевые и синие световые круги. Девушки сходились, как в танго, и гневные и жестокие слова заменяли танец.

Следующий массовый танец снова рассказывал об отношениях сестер под восточную мелодию. Двигались подолы черных платьев, руки, головы, ноги. Расставив стулья по всему планшету сцены, девушки словно отзеркаливали движения друг друга. В центре — Адела, самая порывистая и смелая. Завершив танец, сестры увозили с собой стулья, как груз прожитых лет. Затем снова выходили с ними. Понсия ставила свой стул, словно последнюю точку в разговоре, а девушки — с покорной обреченностью.

В спектакле была сцена, когда луна становилась предметом обсуждения: сестры вместе с матерью любовались ею и звездами. Луна делалась огромной и серебристой, черная ночь окрашивала сцену в синий. Бернарда беззвучно молилась в центре сцены под гитарные переливы. И вдруг мелодия звучала  бродячей цыганскою тоскою, Бернарда распускала длинные светлые волосы и удалялась вместе с движением луны, которая наливалась багряным и плыла по небу. Затем луна, снова став бледной, застывала на небе среди свисающих неровных полотнищ ткани, как среди ночных облаков. Сестры просыпались и оказывались свидетелями того, как переодевшаяся в красное платье Адела убежала на свидание к Пепе.  Мартирио исполняла танец мятущегося страдания и с ужасным воплем падала на пол.

Луна становилась белой и опускалась почти на землю. На ее фоне, как в театре теней, появлялись силуэты Аделы и обнаженного по пояс Пепе (Е. Журавкин), танец которых выражал любовный восторг. В отчаянии луну обнимала страдающая Мартирио в момент ссоры с Аделой, а затем к ней, вдруг ставшей красной, приникала всем телом Адела, услышав выстрел. Она убегала, и следом раздавался еще громче ее выстрел. Режиссер заострила финал пьесы, сократив текст: выстрел Мартирио, которого у Лорки избежал Пепе, достигал цели, а следом застреливалась Адела. Держась неестественно прямо, Бернарда, словно слепая, шла к авансцене, выкрикивая проклятья в адрес Пепе Романо, и разражалась безумным хохотом. Погубившая ее дом луна уплывала ввысь.

Поклоны переходили в массовые и индивидуальные танцы, при этом Адела и Мартирио продолжали выражать свою смертельную ненависть. В этих поклонах, продолжавших действие, Татьяна Магар следовала композиционным принципам, которые использовал в собственных постановках ее младший брат, равно как и в чередовании массовых и парных сцен и других особенностях построения сценического сюжета. Мощное и точное проживание ролей составляло контрапункт к игровому пластическому решению всех сцен.

К сожалению, век этого спектакля оказался не очень долгим: ушли из жизни актрисы — С.Ф. Рунцова, исполнявшая роль безумной матери Бернарды, а затем и Л. Шкуркина.  Поскольку  С.Ф. Рунцову некем было заменить, спектакль некоторое время шел без ее героини, что, без сомнения, обедняло его. Затем скоропостижно скончалась сама Т. Магар, и в годовщину ее смерти «Дом Бернарды Альбы» снова был показан, но вскоре окончательно снят с репертуара, потому что безвременная смерть унесла и исполнительницу главной роли.

Этот спектакль имеет важное значение для истории постановок театра имени А.В. Луначарского, явив собою синтез сценографического, музыкального и пластического искусства. Спектакль сестры В.В. Магара оказался одним из самых близких по духу его собственным постановкам, долгие годы составлявшим основу репертуара театра и поднявшим его на определенную художественную высоту.


Библиографический список
  1. Сандулова Т. «Пред вечною загадкой» // Севастопольские известия. 2001. 28 нояб. № 88 (313).
  2. Сигачева О. «Ведь каменистый Крым похож на Пиренеи…» // Флаг Родины. 2001. 28 нояб. № 215 (24319).
  3. Микиртумова Н. Бернарда Альба. Все оттенки охры // Флаг Родины. 2001. 28 сент. № 179 (24283).


Все статьи автора «Смирнова Елена Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: