УДК 811.161.1

НОМИНАТИВНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ПРОЗЕ С. ДОВЛАТОВА

Перфилова Марина Сергеевна
Тихоокеанский государственный университет
студентка факультета филологии, переводоведения и межкультурной коммуникации

Аннотация
В статье рассматриваются особенности функционирования номинативных предложений в художественном тексте. На материале прозы С. Довлатова выявляются и анализируются функции номинативных предложений как средства экспрессивного синтаксиса.

Ключевые слова: , , , ,


Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Перфилова М.С. Номинативные предложения в прозе С. Довлатова // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/05/23717 (дата обращения: 27.05.2017).

В последнее время в синтаксисе современного русского языка всё чаще наблюдается тенденция к аналитизму, проявляющаяся, как отмечает Г. Н. Акимова, в «расчленённости высказываний, ослаблении синтаксических связей, сжатии и опрощении синтаксических конструкций» [1, с. 13]. Она мотивирована тремя факторами: влияние публицистики, предтекстов и устной разговорной речи. Отсюда следует, что современный текст обладает такими чертами, как высокая информативность в условиях жёстких пространственных и временных рамок, усиленная роль коммуникативной функции живого языка в письменной речи, расчленённость грамматического состава предложения в целях актуализации наиболее значимых в семантическом аспекте компонентов предложения. Последняя связана с влиянием живой разговорной речи и её использованием в стилистических целях в художественном тексте. В экспрессивной расчленённости текста участвуют номинативные предложения и их цепочки.

Номинативные предложения совмещают в себе «функцию наименования предмета и идею его существования, бытия» [2, с. 174]. В художественном тексте номинативные предложения часто складываются в номинативные цепочки, или ряды, которые служат средством передачи субъективности описания в синтаксически не развёрнутой, фрагментарной, штриховой форме. Находясь в тексте, они позволяют автору прервать плавное развитие повествования с целью поставить логические акценты, заострить внимание читателя на деталях, правильное понимание которых способствует более совершенному и всеобъемлющему восприятию текста и постижению идейно-смысловой составляющей произведения. При употреблении в тексте цепочек номинативных предложений привычные синтаксические связи «разрываются», усиливается приём актуализации на фоне других предложений, составляющих ближайшее контекстуальное окружение. Обладая таким свойством, как изобразительность, они помогают живо представить картину из разрозненных элементов, раскрыть образы во всей их полноте, «сотворить» мир художественного произведения.

Среди современных русских литературных деятелей, использующих при создании художественного произведения приёмы экспрессивного синтаксиса, в том числе номинативные цепочки, особое место занимает Сергей Довлатов. Для него «очень важно наличие наблюдателя, так как создаваемая картина практически всегда подаётся с чьей-то точки зрения, тем самым утверждается субъективное видение мира» [3]. Так, субъективная позиция отчётливо прослеживается в номинативных цепочках текста повести «Зона» при изображении интерьера:

«Глаза Алиханова привыкли к темноте. Окружающий мир был знаком и противен. Свисающие темные одеяла. Ряды обернутых портянками сапог. Лозунги и плакаты на стенах».

Окружающая действительность воспринимается глазами героя фрагментарно, образно, взгляд его останавливается на самых примечательных, ярких и в то же время разнородных предметах: одеяла, ряды сапог, лозунги и плакаты. Благодаря контексту (мир «знаком и противен») данные образы приобретают негативную окраску. По тому же принципу номинативные ряды широко используются для описания пейзажа:

«Полицейская тюрьма на Александрплац. Заключённые называют ее фамильярно Алекс. Тусклая лампочка. Зеленая, обитая железом дверь. Невыспавшийся полицейский чиновник» («Мы с вами говорим на разных языках»)

Предложение «Заключенные называют её фамильярно» вставляется между номинативными предложениями и носит комментирующий характер.

В следующем примере ряд номинативных предложений фокусирует внимание читателя на воспоминаниях героя:

«Воспоминания Алиханова стали ещё менее отчетливыми. Наконец замелькали какие-то пятна. Обозначились яркие светящиеся точки. Похищенные у отца серебряные монеты… Растоптанные очки после драки на углу Литейного и Кирочной… И брошка, ослепительная желтая брошка в грубом, анодированном корпусе».

Цепочка, состоящая из трёх распространённых номинативных предложений, имеет тему, заданную в контексте: «светящиеся точки» (монеты, очки, брошка). В данном случае Довлатов позволяет читателю увидеть глазами героя самые запоминающиеся образы, один из которых (брошка) требует повторного упоминания. Несогласованное определение «Литейного и Кирочной» с дополнительным обстоятельственным оттенком добавляет пространственное значение, указывает на реальность созданных образов в жизни героя.

Ещё одной функцией номинативных рядов в прозаическом тексте Довлатова является описание внешности героев:

«Это был широкоплечий, статный человек. Даже рваная, грязная одежда не могла его по-настоящему изуродовать. Бурое лицо, худые мощные ключицы под распахнутой сорочкой, упругий, чёткий шаг…» («Заповедник»)

«За столиком ‒ мужчина лет пятидесяти. Тщательно отглаженные брюки. Портсигар с изображением Кремля. Обшитая стеклярусом рубашка, купленная на Диленси. Низкие седеющие бакенбарды». («Иностранка»)

В первом случае номинативная цепочка представлена бессоюзным сложным предложением, состоящим из ряда номинативных, распространённых определениями. Второй пример представлен отдельными синтаксическими единицами. В обоих случаях благодаря лаконичности, краткости описания внимание читателя фиксируется на деталях: согласованные определения «бурое», «худые мощные», «упругий, чёткий», «тщательно отглаженные», «низкие седеющие» помогают обозначить наиболее яркие элементы внешности. Следует отметить, что в первом случае портрет героя описывается сверху вниз, а во втором – снизу вверх. Можно сделать вывод, что в конце номинативной цепочки оказывается предикативная единица, несущая информацию о важной детали, связанной с внешностью героя.

В одном из рассказов сборника «Наши» портрет героя складывается посредством чередования описания особенностей его почерка и конкретных элементов внешности как проистекающего вывода:

«Нажим в заглавных буквах… Шатен… Промежуток между “бэ” и твердым знаком… Узкие глаза… Незамкнутый овал… Курит одну сигарету за другой… “Эр”, переходящее в “е”… Ботинки сорок третьего размера… Хорошо… Короткий росчерк над буквой “дэ”… Усы… Перекладина… Оборванная линия… Шурка Богуславский…»

В данном случае цепочка номинативных предложений служит средством передачи разговорной речи, живого спонтанного сообщения, и несколько раз прерывается вставкой синтаксических единиц иного вида, в то время как рассуждение героя прерывается лишь один раз, посредством вставки односоставного безличного предложения, главный член которого выражен словом категории состояния с оценочным значением. Такие «прерывающиеся» цепочки, представленные номинативными предложениями различного типа, широко распространены в тексте произведений Довлатова:

«В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде (старший брат доверил тебе заводить патефон)… Глеб Романов… Ружена Сикора… «Эта песня за два сольди, за два гроша…», «Я тобою в Бухаресте грезил наяву…».

Выжженный солнцем пляж… Жёсткая осока… Длинные трусы и следы резинок на икрах… Набившийся в сандалии песок…»  («Заповедник»)

Номинативная цепочка прерывается бессоюзным сложносочинённым предложением, определить тип частей которого представляет трудность. В. В. Бабайцева относит к собственно-назывному типу предложения-названия песни, поскольку они являются самостоятельной синтаксической единицей [4, с. 106]. В то же время, форма именительного падежа не всегда подразумевает собой значение бытийности, на что указывает Н. С. Валгина, следовательно, к номинативным предложениям такие конструкции отнести невозможно, их «выделяют их в особую группу, объединённую доминирующим значением наименования». [2, с. 180].

Номинативная цепочка может начинаться словом с обобщающим значением, которое раскрывается последующими членами ряда. Например:

Я достаю из сейфа матрикул Бориса Купцова. Тридцать слов, похожих на взрывы: БОМЖ (без определённого места жительства). БОЗ (без определённых занятий). Гриф ОР (опасный рецидивист). Тридцать два года в лагерях. Старейший “законник” усть-вымского лагпункта. Четыре судимости. Девять побегов. («Зона»)

Аналогия с обобщающими словами при однородных членах подчёркивается соответствующим пунктуационным оформлением (двоеточием после обобщающего слова). У С. Довлатова члены цепочки могут разделяться различными знаками препинания: точки (как в данном примере), запятые, многоточие.

Интерес представляет также наличие большого количества номинативных рядов в коротком отрезке текста. Сам Довлатов называет такой способ изложения «пунктирным», который ярко демонстрируется в рассказе «Ремесло»:

«Толстый застенчивый мальчик… Бедность… Мать самокритично бросила театр и работает корректором…»

В первой номинативной цепочке, состоящей из двух компонентов, описывается детство героя, а именно, внешность и материальное состояние семьи. Кроме того, второй компонент можно определить как именительный темы, если предположить, что предложение «Мать самокритично бросила театр и работает корректором» раскрывает её. Далее:

«Чёрные дворы… Зарождающаяся тяга к плебсу… Мечты о силе и бесстрашии… Похороны дохлой кошки за сараями… Моя надгробная речь, вызвавшая слёзы Жанны, дочери электромонтёра… Я умею говорить, рассказывать…»

Этот фрагмент изображает воспоминания героя, связанные с детством. В предложении «Я умею говорить, рассказывать…» можно увидеть некоторую семантическую связь с предыдущим, это даёт основания полагать, что перед нами именительный темы.

«Бесконечные двойки… Равнодушие к точным наукам… Совместное обучение… Девочки… Алла Горшкова… Мой длинный язык… Неуклюжие эпиграммы… Тяжкое бремя сексуальной невинности…»

Третья по счёту номинативная цепочка даёт представление о школьной жизни героя, о юношеском периоде. Далее следует описание первых попыток творчества героя, которое реализуется посредством использования именительного темы с последующим раскрытием заданной темы:

«Первые рассказы. Они публикуются в детском журнале “Костёр”. Напоминают худшие вещи средних профессионалов…»

Затем следует описание взрослой жизни:

«Аттестат зрелости… Производственный стаж… Типография имени Володарского… Сигареты, вино и мужские разговоры… Растущая тяга к плебсу. (То есть буквально ни одного интеллигентного приятеля.) Университет имени Жданова. (Звучит не хуже, чем “Университет имени Аль Капоне”)… Филфак… Прогулы… Студенческие литературные упражнения…»

Затем в номинативный ряд дважды вкрапляются вставные конструкции, имеющие, в первом случае, поясняющий характер (выражается с помощью пояснительной частицы «то есть») и, во втором случае, комментирующий характер. Благодаря использованию цепочек номинативных предложений наряду с другими синтаксическими единицами детали биографии героя сообщаются коротко и характеризуют его жизнь и его индивидуальность с разных сторон.

Таким образом, номинативные предложения создают «динамизм» [5, с. 351], выхватывают из изображаемой картины главные штрихи, фрагменты, обладая такими чертами, как сжатость и краткость, позволяют автору сделать акценты на наиболее важных деталях интерьера, пейзажа, портрета, психологической характеристики, а также воздействуют на восприятие мира художественного произведения читателем.


Библиографический список
  1. Акимова Г. Н. Новое в синтаксисе современного русского языка. М.: Высш. шк., 1990. 168 с.
  2. Валгина Н. С. Синтаксис современного русского языка. М.: Высш. шк., 2003. 416 с.
  3. Ронкин, В. Аналитичность идиостиля Сергея Довлатова // Сергей Довлатов: творчество, личность, судьба / Сост. А. Ю. Арьев. СПб.: «Звезда», 1999. URL: http://www.sergeidovlatov.com/books/ronkin.html.
  4. Бабайцева В. В. Современный русский язык. Синтаксис. Пунктуация.  М.: Просвещение, 1987. 256 с.
  5. Голуб И.Б. Стилистика русского языка. М.: Рольф; Айрис-пресс, 1997. 448 с.
  6. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке. М.: Логос, 2003. 304 с.
  7. Попов А. С. Развитие номинативных предложений // Морфология и синтаксис современного русского литературного языка. М.: Наука, 1968.


Все статьи автора «Перфилова Марина Сергеевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: