УДК 811.161.1

ЭВФЕМИЗМЫ В УЙГУРСКОМ ЯЗЫКЕ: ПОСТАНОВКА ВОПРОСА

Айниваэр Кадэер
Кашгарский университет
Китай, город Кашгар доцент Института иностранных языков

Аннотация
В данной статье рассматриваются эвфемизмы в плане языкового отражения в них культуры и жизненной позиции уйгурского народа. Выделяются основные тематические группы эвфемизмов в уйгурском языке и определяются зоны эвфемистической номинации, которые характеризуют особенности коммуникативного поведения уйгуров, даются лингвокультурные и этнолингвистические комментарии к примерам эвфемизмов ряда тематических групп, анализируются способы эвфемизации, характерные для уйгурского языка, рассматриваются этические аспекты эвфемистической номинации.

Ключевые слова: культурно языковой фон, тематические группы, уйгурский язык, эвфемизмы


EUPHEMISMS IN UIGHUR LANGUAGE

Ainiwaer Kadeer
Kashgar University
China, Kashgar city Associate Professor, School of foreign languages

Abstract
In this article, euphemisms are discussed in terms of language reflection of the culture and the attitudes of the Uighur people. The main thematic groups of euphemisms in Uighur are highlighted and zones of euphemistic nomination that characterize the peculiarities of communicative behavior of Uighurs are defined, linguocultural and ethnolinguistic commentary on examples of euphemisms in several thematic groups are given, methods of euphemization characteristic of the Uighur language are analyzed, ethical aspects of the euphemistic nomination are discussed.

Keywords: cultural and language background, culture, euphemisms, thematic groups, Uighur language


Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Айниваэр К. Эвфемизмы в уйгурском языке: постановка вопроса // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/04/23654 (дата обращения: 27.05.2017).

Введение. Успешное овладение иностранным языком предполагает всестороннее знакомство с историей, культурой, литературой, обычаями, современной жизнью и прочими реалиями народа, говорящего на исходном языке [1]. Одним из наиболее ярких проявлений языка, отражающих культуру любой нации, являются эвфемизмы, под которыми в науке принято понимать эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов или выражений, поскольку, по мнению говорящего, являются неприличными, грубыми или нетактичными [2]. Эвфемизмы являются завуалированными, «смягчающими» и описательными обозначениями предметов или явлений, на которые общество накладывает своеобразное табу. Основная цель, которую преследует говорящий, используя эвфемизмы в социальных и межличностных отношениях, это стремление избегать коммуникативные конфликты и неудачи, не создавать у собеседника ощущения коммуникативного дискомфорта [3].

Следует отметить, что уйгурские эвфемизмы не раз становились объектом исследования, однако их анализ осуществлялся, как правило, лишь в зеркале китайского языка. Так, в одних работах отдельные тематические группы уйгурских эвфемизмов рассматривались в культурологическом аспекте, определялась их коммуникативная функция в уйгурском языке в сопоставлении с китайским языком (Аблимит. Мэмэт,Махирэ.Мэмэт, Ван Ци, Хэ Пу, Лиюн). В других – исследователи ограничивались переводом уйгурских эвфемизмом на китайский язык (Фэн Синьлу, Хэйригул.Аблимит, Мэрйэмгул.Мухтар, Син Чуньмэй). И несмотря на то, что в работах ученых и была заложена основа к отдельному изучению темы эвфемизмов в уйгурском языке, однако авторы не ставили перед собой цель выделить уйгурские эвфемизмы в отдельную область исследования. Полагаем, что необходимость системного подхода к уйгурским эвфемизмам, включающего в первую очередь определение количества тематических групп эвфемизмов в уйгурском языке, выявление их функций в различных сферах коммуникации и особенностей социально-культурных и языковых фонов, которые провоцируют необходимость эвфемизации, направленной ко всему прочему и на успешное протекание межкультурной коммуникации, стала насущной потребностью.

Результаты. Итак, эвфемизация – универсальное явление, исторические корни которого тесно связаны с менталитетом народа, его культурой, традициями, религией, мировоззрением носителя конкретного языка. Следует отметить, что эвфемизация наблюдается в различных сферах социальной жизни народа: в области публицистики и массовой информации, в творческой, культурной и бытовой жизни народа. Кроме того, в разных языках численность эвфемистических групп, а также их количественный и тематический состав неодинаковы, что связано с лингвокультурными и этнолингвистическими особенностями языкового сознания [4].

Как показал наш системный анализ, в уйгурской культуре в зоне действия эвфемизации оказываются следующие тематические группы: смерть и связанные с ней явления; беды, несчастья; возраст человека, его умственные и физические недостатки; состояния, действия и предметы из области физиологии человека; преступления, совершаемые человеком; обозначение некоторых животных, пищи из поганых/нечистых животных; ряд мест и связанные с ними действия человека; название частей тела человека, относящиеся к сексуальной сфере.

Представим те тематические группы эвфемизмов в уйгурском языке и коммуникативные сферы их проявления, которые традиционно подвергаются эвфемизации.

В первую группу входят эвфемизмы, называющие смерть и связанные с ней явления.

Известно, что смерть – один из величайших страхов человечества. Смысл этого, на первый взгляд, обычного слова всегда сопряжён с эмоциями и чувствами, которые человек не хотел бы ощущать, испытывать, что приводит к эвфемизации темы смерти. Отметим, что эта тема подвергается эвфемизации практически во всех языках, несмотря на культурные особенности народов, говорящих на этих языках [5]. Так, например, в русском и уйгурском языках имеются языковые параллели. Уйгурская пословица о смерти гласит: «Өлгәнниң кәйнидин йахши дәмәклик (букв: `Об умершем говорят только хорошее`) [6]. И в русском языке тема смерти часто подвергается эвфемизации, например, вместо умер говорят отправился к праотцам, отдал богу душу, сыграл в ящик и т.д. [7].

В уйгурском языке, как в русском языке, немало эвфемистических выражений, используемых для обозначения смерти: өлүм (букв: `смерть`), каждое из которых имеет свое конкретное значение и свою сферу употребления.

Так, например, выражение вапат болмақ (букв: `скончаться`) используется для сообщения о смерти знаменитого человека в официальной обстановке общения (формальная речь в газетах, журналах и на телевидении), юриги сокуштин тохтимақ (букв: `сердце перестать биться`), выражения нәпәстин/тиниқтин қалмақ (букв: `перестать дышать`), көз йуммақ (букв: `закрыть очи`) подчёркивают время или место действия данного печального события. Выражение қаза кәлмәк (букв: ` погибнуть`) подчёркивает, что, скорее всего, человек скончался в какой-то аварии. Выражения қаза қилмақ (скончаться), тугәп кәтмәк (букв:`не стало/кончина`), бу/пани аләм билән видалашмақ/хошлашмақ(букв:  `расставаться с этим миром`), у аләмгә сәпәр қилмақ/йол алмақ (букв: `уйти/отправиться в иной мир`), у аләмгә /дунйаға кәтмәк(букв: `уйти в другой мир`), алланиң/худаниң дәргайиға кәтмәк(букв: `уйти к богу`), бәндичилик қилмақ(букв: `завершил свой мусульманский путь`) обычно встречаются в речи как письменной, так и разговорной. Выражения сақиялмай қалмақ (букв: `не выздороветь`) или орнидин қопалмай/туралмай қалмақ (букв: `не мог встать с постели`) используются, когда речь идёт о смерти человека, который долго перед этим находился в больнице, а выражение чачрап кәтмәк (букв: `распыляться`) – о смерти ребенка, который недавно родился. Для наименования смерти героев в торжественной, официальной обстановке употребляются выражения қурбан болмақ (букв: `принести жертву за родину/народ`), йашлик бахарини тәқдим қилмақ/атимақ (букв: `отдать свою молодость`), иссиқ қенини тәқдим қилмақ (букв: `вкладывать свою горячую кровь за родину/народ –  в значении `принести жертву за родину`), иссиқ қенини аққузмақ (букв: `проливать свою горячую кровь за родину/народ` – в значении `принести в жертву за родину`).

Отметим, что великий уйгурский мыслитель, учёный и поэт Юсуф Хас Хаджиб в своей знаменитой книге «қутадғу Билиг (Благодатное Знание)» для описания смерти употреблял около пятнадцати эвфемистических выражений, в частности, қара тупраққа кирмәк (букв: `войти в чёрную землю`), көчүп кәтмәк (букв: `переселиться в вечность`), йалиңач кәтмәк (букв: `уйти голым`), қайти болмақ (букв: `вернуться туда`) [8] и т. п. Когда же речь идёт о мёртвом человеке в уйгурском языке обычно употребляются слова «мейит» или «җәсәт», а не өлүк (букв: `труп`).

Во вторую группу входят эвфемизмы, называющие бедность, несчастья.

Так, согласно национальным традициям уйгурский народ, глубоко сочувствуя бедным и несчастным людям, очень уважительно и вежливо обращается к ним, боясь невольно или случайно обидеть их, и потому избегает неприличных, грубых и нетактичных слов или выражений. Например, вместо намрат (букв: `нищий`) и кәмбәгәл (букв: `бедный`) употребляются такие слова или выражения, как қоли қиска (букв: ` руки короткие`), һал күни төвән (букв: `в низком жизненном положении`), ихтизади әһвали начар(букв: `в плохом материальном состоянии`), бичарә (букв: `жалкий`), ғерип-мискин (букв: `несчастный, человеку не на кого рассчитывать`).

В третью группу входят эвфемизмы, называющие возраст, старость.

Уйгурский народ испытывает очень уважительное, вежливое отношение к старшим, и потому часто выбирает благоприятные и вежливые слова и выражения для описания стариков и старших по возрасту. Например, вместо қери/қериған адәм укв: `старый человек) в коммуникации употребляются слова и выражения бовай (букв:`из слова бова-дедушка`), момай(букв: из слова `мома-бабушка`), ақсақал (букв: `седобородный-старейшина`), яшқа чоң киши(букв: `человек старший по возросту`), яш корамиға йәткән адәм(букв: `старший по возрасту и по жизненному опыту –пожилой человек`), яшанған адәм(букв: `седой человек`), яшанған айал (букв: `седая женщина`), мойсипит киши(букв: `починённый седоволосный человек`). И если для русских «старость не радость», то для уйгуров старость – это гордость, символ мудрости, жизненного опыта и авторитетности. В некотором смысле считается что, если человек смог дожить до такого почтенного возраста ради Аллаһа, это уже и есть счастье.

В четвертую группу входят эвфемизмы, называющие умственные и физические недостатки человека.

Для описания тех, у кого имеются умственные и физические недостатки, в уйгурском языке используются особые словосочетания с компонентом аҗиз (букв:`слабый`).Например, выражение көзи аҗиз(букв:  `слабоочи/слабоокий) вместо кариғу (букв: `слепой`), выражение қулиқи аҗиз/қулиқи еғир (букв: `слабослышащий`) вместо гас (букв:`глухой`), выражение нервиси аҗиз (букв: `нервная слабость`) вместо слово сараң (букв: `сумасшедший`), выражение пути аҗиз (букв:   `слабоноги`) вместо токур (букв: `хромой`), тили аҗиз (букв: `слабоязычный`) вместо гача (букв: `немой`) т.п. Миҗәзи йоқ (букв: `неловко себя чувствовать`), сақсиз (букв: `нездоровиться`) вместо кисәлболмақ (букв :`заболеть`).

В пятую группу входят эвфемизмы, называющие состояния действия и предметы из области физиологии человека.

Так, в уйгурском языке в бытовом общении используются более мягкие определения беременной женщины: вместо выражений қосиқида қалмақ (букв: `в её животе остался`), бойида бар (букв: `в её животе есть`), һамилдар болмақ (букв: `быть беременной`), икки қат (букв: `двойная`), еғир аяк (букв: `ноги тяжёлые`), а вместо туғуш (букв: `родить`) употребляются выражения көзи йоримақ (букв: `очнулась`), бошанмақ /йәңгимәк (букв: `облегчала`).

В шестую группу входят эвфемизмы, называющие различные заболевания.

Известно, что людям всегда неприятно слышать слова о страшных болезнях, и потому, например, они стараются избегать их номинаций. Для их замены в разговорной речи в уйгурском языке имеются выражения сақаймәс кисәл (букв: ` не лечимая болезнь `), һелиқидәк кисәл (букв: ` такая болезнь`), ниҗис кисәл (букв: `мразь, гадкая болезнь`), мәрәз кисәл (букв: `гадкая болезнь, гнойник`) вместо рак(рак). Неприличным в уйгурском языке считается называть части тела у женщин; они, как правило, заменяются следующими выражениями: көкрәк өсмиси (букв: `опухоль грудной части`) вместо әмчәк раки (букв: `рак груди), айаллар өсмиси (букв: `опухоль женская`) вместо матка раки (букв: `рак влагалища`).

В седьмую группу входят эвфемизмы, называющие преступления, порицаемые обществом действия.

В уйгурском языке эвфемизации повергаются слова, называющие вредные для организма вещества, и связанные с ними обозначения состояний и заболеваний (героин, наркотики и т.д.). Так, слово хройин (букв: `героин`), зәһәр (букв: `наркотик`) заменяется словом ақ (букв: `белый`). По отношению к тем, кто пристрастился к наркотикам, используются эвфемистические выражения ақ чәккучи (букв: `курящий белый`), ақ сатқучи (букв: `торгующий белым`), а вместо паһишә (букв: `проститутка`) употребляются выражения ёлдин азған (букв: `ошибившаяся дорогой`), ёлдин чиққан (букв: `выходившая с дорог`), а также вместо оғри (букв: `вор`) употребляются выражение қоли әгри (букв: `руки непрямые`). Причина этого кроется в боязни огласки неблаговидной или антигуманной деятельности.

В восьмую группу входят эвфемизмы, обозначающие отдельных животных.

Так, в уйгурском языке слово тоңгуз или чошқа (букв: `свинья) является особым табуированным словом, так как в Исламской религии строго запрещено есть мясо свиньи, которая в Исламе считается поганым и нечистым животным. Очевидно, именно поэтому в уйгурском обществе неприлично и нетактично в разговоре использовать слово свинья, поскольку слова тоңгуз или чошқа (букв: `свинья`) для уйгуров давно стало символом зла и нечистоплотности. Уйгурская пословица «Тоңгуз думба билән сәмрийду (букв: `Свинья от побоев толстеет`)» в переносном значении `Гнусные, злые люди достойны порицания и критика / Порицание и критика полезны для гнусных и злых людей` [8]. Другая уйгурская пословица «Чошқа қой болмас, дүшмән өз (букв: ` Свинья никогда не станет бараном, а враг – близким`)» [10] также свидетельствует о том, что в психологии уйгуров существует негативное отношение к слову свинья. Обычно оно редко встречается в их письменной и разговорной речи, однако если возникает необходимость его употребить, то уйгуры используют эвфемизмы с оттенком иронии: симиз қой (букв: `жирний баран`), йоған/чоң қулақ (букв: ` тот с большими ушами`) вместо слова тоңгуз или чошқа (букв: `свинья`).

В девятую группу входят эвфемизмы, называющие пищу, приготовленную из поганых и «нечистых» животных.

У каждого эвфемизма своя история, свои черты [11]. Так, вместо выражения тоңгуз /чошқа гөши (букв: `мясо свиньи`) в уйгурском языке используются выражения симиз қойниң гөши (букв: `мясо жирного барана`), йоған/чоң қулақниң гөши (букв: `мясо того с большими ушами`). Кроме этого, в уйгурском языке вместо выражения ишәкниң сүти (букв: `молоко ослицы`) употребляется выражение көк инәкниң сүти (букв: `молоко синей коровы`). Всем известно, что на самом деле корова не бывает синей по цвету, и потому в данном случае, синий цвет – признак осла. Отметим, что в уйгурском языке слово ишәк (букв: `осёл`) в целом не табуированное слово, хотя в определенных случаях уйгуры вместо него используют эвфемистическое выражение, и только тогда, когда речь идёт о молоке ослицы. Причина этого опять же кроется в Исламской религии, где запрещено употреблять мясо и молоко осла. Об этом свидетельствует и известная уйгурская поговорка «Ишәкниң өзи һарам,күчи һалал (букв: `Осёл сам поганый, а его сила дозволенная`) [9]. Дело в том, что древние тевиби (врачи) употребляли молоко осла только в лечебных целях (в качестве лекарства), но из страха нарушить религиозные правила, с одной стороны, и того, что больные могут отказаться принимать лекарства, – с другой, они заменяли выражение ишәкниң сүти(букв: `молоко ослицы`) на выражение көк инәкниң сүти (букв: `молоко синей коровы`). Цель подобной эвфемизации – скрыть истину.

В десятую группу входят эвфемизмы, называющие места для экскреции, и связанные с ними действия.

В уйгурском языке для наименования хала (туалет) употребляются более завуалированные и неявные слова или выражения: хала/хали җай (букв: `спокойное место`), һаҗәтхана (букв: `нужное место`) и выражение аммиви һаҗәтхана (букв: `нужное место для всех`), қол йуйуш өйи (букв: `место для рукомытья`), һелиқи йәр(букв: `такое место`),таһарәтҗай (букв: место омовения`), истинҗа хана (букв:`место для промывания перед молитвы`). Вместо халаға чиқмақ (букв: `идти в туалет`) обычно употребляются выражение сиритқа чиқмақ (букв: `сходить во двор`), әдәп қилмақ (букв: `идти за нуждой`), өйниң арқиға өтмәк (букв: `сходить позади дома`), истинҗа қилмақ (букв: `сходить промыть перед молитвой`).

Среди молодых людей вместо хала (букв: `туалет`) наиболее распространенным является использование иностранных слов бринҗи номур (букв: `номер один`), обурни (заимствование из русского языка уборная), даблю си (заимствование из английского языка WC) и т.д.

В одиннадцатую группу входят эвфемизмы, называющие части тела человека, которые относятся к сексуальной сфере.

Для называния интимных частей тела у женщин в уйгурской разговорной речи используется метафора манта (букв: `паровые пирожки`) или выражение һелиқи жайи/йери (букв: `такое место`), среди медиков распространенным является термин матка (букв: `матка`), а для называния груди употребляются неопределенные слова көкси, мәйдиси, көкриги (букв: `грудная часть`).

Для описания интимных частей тела у мужчин употребляются слова җан йери (букв:`уязвимое место`), йаман йери(букв: `жизненно важное место`), һелиқи жайи/йери(букв:` такое место`).

Следует отметить, что под сильным влиянием Исламской культуры и традиционных ценностей уйгурского народа, всё, связанное с сексом, считается неприличным в речевой коммуникации уйгуров. Именно этим обстоятельством объясняется и тот факт, что слово секс считается абсолютно табуированным в уйгурской культуре. В разговорной речи его заменяют более «туманными» выражениями, например, биллә болмақ (букв: `быть вместе`), һелиқидәк иш қилмақ (букв: `заниматься таким делом`), а в книжной речи – выражением, переведенным с китайского языка: җинси мунасивәттә волмақ (букв: `быть в интимных отношениях`).

Выводы. Как видим, эвфемизм как языковое искусство игры слов имеет огромное значение в современной уйгурской коммуникации, потому, мы полагаем, приобретение знаний о тематических группах эвфемизмов, о социокультурном и языковом фоне их употребления, позволяют сделать коммуникацию весьма эффективной и успешной. Кроме того, системное описание групп эвфемизмов в уйгурском языке целесообразно и с точки зрения расширения межкультурных и межязыковых связей уйгурского и русского народов, поскольку раскрывает общую картину эвфемизации тех коммуникативных зон, которые наиболее актуальны для уйгурского народа в плане их соблюдения.


Библиографический список
  1. Вернигорова В.А. Перевод реалий как объекта межкультурной коммуникации / В.А. Вернигорова. – М: Молодой учёный, 2010. – №3. – с 184-186.
  2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов / – О.С. Ахманова. – М.: Советская энциклопедия, 1969. – 608 с.
  3. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи / Л.П. Крысин. – Русистика. – Берлин, 1994. – № 1-2. – С. 28-49.
  4. ЧжанЧань. Эвфемизация в русском и китайском языках: лингвокультурологический и лингивопрагматические аспекты: Автореф. … дис. …канд филол. наук. – Волгоград. Изд-во Волгоградского государственного социально-педагогического университета 2013, – С.24
  5. Моховивикова Н.С. Эвфемизмы китайского языка в зеркале русского языка Филология и Культура. – PhilologyandCulture. – Казань, 2015. – С.54-57
  6. Хамраев М.К., Левина Ю.И. Уйгурские пословицы и поговорки на уйгурском и русском языках и русскими параллелями / М.К. Хамраев, Ю.И. Левина. – Москва, Главная редакция восточной литературы. – 1981. – С.132-135.
  7. Даль В. Пословицы и поговорки русского народа: / Сборник В. Даля в 2-х т: Т.:2. – М.: Худ. лит-ра, 1984. – 398
  8. 玛依拉·买买提   浅议汉维委婉语的文化异同   长春教育学院学报 2011 年4 月 第27 卷第4 期 Apr.2011. – C39-40. http://www.cnki.com.cn/Article/CJFDTOTAL-CCJB201104016.htm [Мэмэт.Махирэ. Обсуждение вопроса о культурном сходстве и различии между эвфемизмами в уйгурском и китайском языках / Махирэ.Мэмэт. – Чанчунский Институт образования. – Апрель 2011. – Т. 27. – №4. – С. 39-40].
  9. Эмәт.Аблиз. Уйғур хәлқ мақал – тәмсиллири изаһлиқ луғити (Пословицы и поговорки уйгурского народа с комментарием) /Аблиз.Эмәт. – Қәшқәр уйгур нәширяти (Уйгурское издательство Кашгар). – 2001.2. – С.124.
  10. Наджип Э.Н. Уйгурско-русский словарь / Э.Н. Наджип. – Москва: Советская Энциклопедия, 1968. – 146 с.
  11. Хакимова M.М. Табу и эвфемизмы в таджикском и английском языках // Ученые записки Худжандского государственного университета им. академика Б. Гафурова. Scientific Notes. – Худжанд, 2015. – С.148-153.
  12. Эзиз. Зийавудин. Большой Русско-Уйгурский Словарь / Зийавудин. Эзиз. – Синь цзян Хәлқ нәширяти (Народное издательство Синь цзян). – 2012. – С.730.
  13. Wushouer. Mairidan. BilkanKopTilliqLughiti (Bilkan многоязычный словарь) /Mairidan.Wushouer. – Bilkan.net@2016.
  14. Абдулла.Арслан. Стилистическое исследование «Қутадғу Билиг (Благодатное Знание)» / Арслан.Абдулла. – Издательство Синьцзянского университета, 2001
  15. 阿布力米提·买买提   维吾尔语中的委婉语及其交际功能   文化学刊 2010 年7 月第4 期 С.145-149 http://www.cnki.com.cn/Article/CJFDTotal-WHXU201004041.htm [Мэмэт.Аблимит. Эвфемизмы в уйгурском языке и их коммуникативные функции / Аблимит. Мэмэт. – Культурология. – Июль 2010. – №4. – С.145-149].
  16. 李芸, 阿孜古丽·司马义   汉维委婉语的语用及修辞对比研究   语言与翻译 汉文 2010年 第四期. – C.25-28. http://www.cnki.com.cn/Article/CJFDTOTAL-YYFY201004011.htm [Ли Юнь, Арзигул.Исмайил. Сравнительное исследование эвфемизмов в уйгурском и китайском языках в прагматичных и риторических аспектах / Ли Юн, Исмайил.Арзигул. – Язык и Перевод (в китайском языке). – 2010. – №4. – С.25-28].


Все статьи автора «Ainiwaer Kadeer»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: