УДК 811.161.1

ПРЕДЛОЖЕНИЯ СУБСТАНТИВНОЙ ХАРАКТЕРИЗАЦИИ С ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ АТРИБУТОМ В ПОЗИЦИИ ПРЕДИКАТА

Князева Наталья Владимировна
Тихоокеанский государственный университет
кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и издательского дела

Аннотация
Статья посвящена проблемам семантического описания русского простого предложения. В статье анализируются особенности структуры, семантики, коммуникативной организации предложений субстантивной характеризации с обязательным атрибутивным распространителем в позиции предиката.

Ключевые слова: актуальное членение предложения, обязательный атрибутивный распространитель, предикат, простое предложение, семантика, синтаксис, структура, субстантивная характеризация


SIMPLE SENTENCES OF SUBSTANTIVE CHARACTERIZATION WITH OBLIGATORY ATTRIBUTE IN A PREDICATE POSITION

Kniazeva Natalia Vladimirovna
Pacific State University
PhD of philological sciences, Assistant Professor of Russian language and publishing

Abstract
Article is devoted to problems of the structural-semantic of the Russian sentence. In article the structure, semantics, actual division of simple sentences of substantive characterization with obligatory attribute in a predicate position is analyzed.

Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Князева Н.В. Предложения субстантивной характеризации с обязательным атрибутом в позиции предиката // Гуманитарные научные исследования. 2017. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2017/04/23311 (дата обращения: 29.04.2017).

В отечественной синтаксической науке установилась традиция, согласно которой определение (атрибут) рассматривается как «неконститутивный» член предложения. По словам В.А. Белошапковой, определение не существенно «для предложения как единицы языковой», оно лишь обогащает содержание предложения, но «не участвует в формировании его семантического типа», определение является «неконститутивным непредикативным определителем» [1, с. 794]. В.Б. Касевич, говоря о структурной иерархии компонентов предложения, указывает, что атрибут занимает в ней последнее место после ядра, актантов и сирконстантов [2, с. 105]. Точка зрения, согласно которой в случае с определением мы имеем дело с фактом речи, в котором реализованы явления синтаксиса словосочетания, не имеющие принципиального значения для организации предложения, достаточно распространена. В РГ-80, например, определения относят к числу неэлементарных семантических категорий, которые расширяют собой элементарную семантическую структуру предложения [3, с. 132]. Однако в ряде работ содержатся оговорки относительно того, что определения, хотя и «не выполняют в предложении структурной функции, чрезвычайно важны в семантическом отношении, нередко именно они несут основную смысловую нагрузку» [4, с. 30]. Действительно, роль определения в ряде случаев существенна для семантической структуры предложения, зачастую именно они являются «глубинными предикатами». По словам Л. Теньера, «в целом ряде случаев атрибут является вершиной семантической структуры предложения» [5, с. 158]. Весомым аргументом для сторонников позитивного подхода к решению вопроса о роли атрибута в структурно-семантической организации предложения являются такие факты языка, которые иллюстрируют невозможность элиминации определителя без того, чтобы предложение не утратило своей смысловой самодостаточности. Например, в диссертационном исследовании Н.А. Дьячковой анализируются «предложения с неопускаемым атрибутивным определителем в присубъектной позиции», типа Красивые женщины не ездят в метро [6].

Как правило, информативная нечленимость подобных словосочетаний объясняется спецификой семантики существительного, а именно его синсемантичностью, информативной недостаточностью. Такое существительное не может реализовывать структурную функцию вне сочетания со своим атрибутом. Слова названного типа именуются в специальной литературе существительными «с самым общим значением», существительными «с ослабленным значением», «прономинальными существительными», «классификаторами». Иногда говорят об «атрибутивной или синтаксической валентности существительного, обусловливающей облигаторность определителя» [7, с. 146].

Информативно неразложимые словосочетания достаточно часто занимают позицию предиката в предложениях субстантивной характеризации, типа Он – хороший человек, отличительным признаком которых является наличие двух субстантивов (имен существительных в именительном падеже) в предикативном ядре. В РГ-80 для подобных построений предложена структурная схема N1-N1. Первый компонент схемы может быть выражен именем или местоимением, второй – неразложимым атрибутивным словосочетанием. Условность термина «субстантивная характеризация» подчеркивается «необязательностью» собственно субстантивного члена несвободного словосочетания, однако его конституирующая роль в организации предикативной единицы данного типа не вызывает сомнений.

Поскольку субстантивный компонент может быть представлен словами различной семантики, возникает необходимость дифференциации предложений субстантивной характеризации: к первой группе относятся предложения, в которых позицию предиката занимает сочетание «десемантизированного» слова и прилагательного. В предложениях второй группы предикат представлен сочетанием родового слова (классификатора) и атрибута.

К «десемантизированным» или «прономинальным» (А.Д. Шмелев) существительным можно отнести слова, обладающие настолько широким значением и настолько широкой «приложимостью», что можно говорить о десемантизации слова, об отсутствии у него понятийного содержания: штука, вещь, дело и т.п. По словам А.Д. Шмелева, «основная функция прономинальных имен – устранение конструктивной неполноты путем заполнения синтаксической позиции» [8, с. 231].

Предложения с десемантизированным словом штука в позиции предиката как правило дают оценочную характеристику абстрактным сущностям, некоторым понятиям, например: Свидание со смертью – это штука серьезная (М. Шолохов); Политика – штука грязная (С. Лукьяненко); Господи, ну что за странная штука – человек! (М. Горький). Если позицию субъекта занимает предметное существительное, возможны оценки утилитарного характера: Погреб – это добрая штука (Г. Марков); Камин – штука невыгодная: слишком много уходит дров (Ильф и Петров). В разговорной речи часто встречаются экспрессивные производные слова штука: штучка, штукенция, штуковина: Ловкая штучка умишко человечий, ой, ловкая! (М. Горький).

Для слова вещь также типично распространение прилагательными оценочной семантики разного рода: Жалости много в Евангелии, а жалость – вещь вредная (М. Горький); Какая беспощадная вещь – доброта (С. Лукьяненко); Будильник – замечательная вещь (Б. Акунин).

Десемантизированные существительные штука, вещь все же сохраняют в своей семантике предметную отнесенность, поэтому способны к характеризации определенных понятий и предметов, их общность в этом плане подчеркивается возможностью взаимного варьирования без изменения общей семантики предложения, ср.: Будильник – замечательная вещь и Будильник – замечательная штука. Интересен в этом плане следующий пример: Ведь какая хрупкая неуловимая штука – бытовая вещь! (газ.), демонстрирующий некоторую конкретизацию самого общего, абстрактного значения слова.

Десемантизированное слово дело в сочетании с атрибутом применимо к другому кругу субъектов, представленных обычно событийными именами, отглагольными существительными и т.п., например: Война – дело царское, нам это недоступно понять! (М. Горький); Научная реконструкция – очень сложное дело (М. Ивахненко); Рисование конкретного рисунка в векторной графике – дело хлопотное (Е. Кривич).

Если позицию субъекта занимают предметные или абстрактные имена, то они также получают событийное прочтение, при этом немаловажное значение имеет контекст, раскрывающий семантику атрибута: Утешное дело – карта, можно сидя деньги взять (М. Горький) = «Утешное дело – играть в карты…»; Биология это особенное дело. Колдовство, если хочешь (В. Дудинцев) = «Занятие биологией – это особенное дело…».

Сочетания десемантизированного слова дело с некоторыми прилагательными могут приобретать устойчивый характер. Например, сочетание другое дело в позиции предиката характеризует любой субъект с положительной стороны, выделяя его из ряда других: Города у них неказисты, а вот деревни – другое дело! (М. Горький). Прилагательное личное в словосочетании личное дело предполагает обязательное указание на лицо (дейксис осуществляется при помощи местоименных слов): Я считаю, что вера – это твое личное дело (Б. Акунин).

К предложениям первой группы близки конструкции со словами типа явление, понятие и т.п. в позиции предиката, например: Полное уничтожение погибшего организма – нормальное явление; сохранение хотя бы каких-либо следов от него – случайность (М. Ивахненко); Близнецы – явление, что ни говори, редкое (С. Лукьяненко). Сближает их не только высокая степень обобщенности семантики существительного, но и возможность взаимозаменяемости, ср.: Жизнь – любопытное явление; Жизнь – любопытная штука; Жизнь – любопытная вещь. Выбор слова обусловлен контекстуально и стилистически.

Помимо «книжной» лексики позицию предиката могут занимать слова самого общего пространственного или временного значения, например: Шашлычная – очень демократичное место. Это единственное место, где разбитая физиономия является нормой (С. Довлатов); Конец августа и начало сентября – самое интересное время в тайге (В. Арсеньев).

Таким образом, в предложениях субстантивной характеризации позицию предиката может занимать несвободное сочетание десемантизированного имени различного рода (различия могут касаться степени обобщенности, специфики значения, стилистической принадлежности и др.) с обязательным атрибутивным распространителем, который несет основную смысловую нагрузку, является важнейшим компонентом семантической структуры предложения.

Десемантизированные существительные в составе предикатного выражения являются необходимым конструктивным элементом, одновременно избыточным в семантическом плане. В данном случае можно говорить о грамматикализации лексемы, о функциональном сближении со служебными словами, в результате чего, например, употребление связочного компонента это сильно ограничено, связка начинает восприниматься как избыточный член конструкции.

Коммуникативная организация таких предложений имеет свои особенности, хотя в целом тема-рематическое членение соответствует субъектно-предикатной структуре. Информативным центром высказывания является прилагательное, десемантизированное существительное информативно нерелевантно, коммуникативно ослаблено, в связи с чем исходным для этих моделей является обратный порядок слов в сочетании прилагательного с существительным: атрибутивный распространитель, располагаясь после субстантива и принимая на себя фразовое ударение, тем не менее,  интонационно не выделяется: Жизнь – штука хорошая. При «обычном» прямом порядке слов прилагательное выделяется при помощи логического ударения, ср.: Жизнь – хорошая штука. Возможно также вынесение рематического компонента в начальную позицию, в результате чего образуется экспрессивный член коммуникативной парадигмы, ср.: Хорошая штука – жизнь!

В предложениях второй группы атрибут характеризует субъект по присущему ему признаку, выраженному сочетанием родового слова, называющего классифицирующий признак, и прилагательного, называющего характеризующий признак.

Субъект может быть представлен неодушевленным именем, например: Компьютеры нового поколения – очень тонкие, сложные машины (Е. Кривич); А фельетон, как известно, самый дефицитный жанр в газете (С. Довлатов). Информативным центром таких предложений является прилагательное, родовое слово информативно нерелевантно, оно дублирует денотативные признаки имени в субъекте, поэтому его можно опустить, смысл предложения от этого не изменится, ср.: Золото – металл драгоценный = Золото драгоценно.

Достаточно часто позицию субъекта в подобных конструкциях занимают имена собственные (названия стран, городов и т.п.), например: Ведь Таллин – город маленький, интимный (С. Довлатов); Должно быть, Москва – самый большой деревянный город во всем мире! (Б. Акунин); Франция – прекраснейшая страна, страна рыцарей, одинаково благородных в мантии короля и одежде крестьянина (М. Горький); Предположим, Россия – страна не слишком симпатичная. Политически сомнительная, цивилизационно отсталая, к тому же нетвердых моральных устоев (Б. Акунин). Предикатное выражение представляет собой сочетание классификатора и атрибута, как правило, с оценочным значением.

Предикат может быть представлен одушевленным существительным – наименованием «естественных классов»: человек, женщина, люди и т.п. Наиболее употребительным является слово человек, поскольку обладает самым широким, обобщенным значением принадлежности к классу разумных живых существ. Дифференциация по гендерным и возрастным признакам отражена в целом ряде имен, типа мальчик, девочка, ребенок, юноша, девушка, мужчина, женщина и т.п.

Хотя позицию предиката занимает имя класса (таксономический предикат), подобные предложения должны относиться к характеризующим, поскольку важнейшим компонентом семантической структуры является атрибут характеризующей семантики, что доказывается возможностью исключения субстантива из состава предиката без всяких потерь для смысла предложения, ср.: Она – красивая женщина и Она красивая. Сема «человек», «женщина» и т.д. заложен в денотате имени, занимающего позицию субъекта, и в составе предиката дублируется.

Семантика прилагательного определяет семантику высказывания. Это могут быть предложения о внешних данных, физических характеристиках, облике человека, например: Купчиха была женщина тощая, плоская, прямая, как солдат (М. Горький). Не менее широко представлены высказывания о внутреннем мире человека: об особенностях характера, личности, поведения, вкусов, представлений, жизненного опыта и т.п. Разнообразие характеристик заключается в широких характеризующих возможностях имен прилагательных: Прозаик – по самой своей сути человек медлительный и простой (К. Паустовский); Человек он был своеобразный. Родом из Свердловска (С. Довлатов); Александр – общительный парень (М. Шолохов); Купцы были люди степенные, всякое повидавшие и ко всему привычные (Б. Акунин); Бог – существо вездесущее, всеведущее, всевидящее, добрая помощь людям во всех делах (М. Горький).

Реже атрибутивный распространитель может быть выражен причастием, например: Я – работающая женщина (Т. Устинова) или притяжательным местоимением: Вы – наш человек, Воронин (Стругацкие). В последнем случае значение принадлежности уходит на второй план, первичным становится значение положительной оценки.

Атрибут в составе предиката может характеризовать не единичное лицо, а класс лиц.  Для этого используется форма множественного числа имени в позиции субъекта и соответствующие классификаторы в предикате (типа люди, народ), например: Зато наши скульпторы – люди богатые (С. Довлатов); Певцы да плясуны – первые люди на миру! (М. Горький); Финны – честный народ (С. Довлатов).

Позицию субъекта может занимать имя класса, в этом случае в качестве классификатора выступает слово с предельно обобщенным значением (человек, существо), например: Мужик – человек неровный (М. Горький); Женщина – капризное существо (Т. Устинова).

Достаточно часто характеризация сопровождается оценкой. Как правило, выделяются общеоценочные предикаты, манифестированные прилагательными хороший, плохой, а также их синонимами с различными стилистическими и экспрессивными оттенками, которые противопоставляются различным частнооценочным предикатам. В предложениях субстантивной характеризации представлены практически все типы оценочных предикатов, исключая предикаты сенсорно-вкусовой оценки, типа вкусный, невкусный, телеологической оценки, типа эффективный, целесообразный, то есть те, которые не могут сочетаться с обозначениями лица:

- предложения с общеоценочным предикатом: Он хороший человек. Только очень уж неприспособленный (Стругацкие); Он – отличный парень (Т. Устинова); Плохая она женщина (И. Ефремов);

- предложения с предикатом интеллектуальной оценки: Человек ты сметливый, я давно к тебе присматриваюсь (Б. Акунин); Артур был человеком мыслящим и компетентным (С. Довлатов); Лидия, ты же умная взрослая женщина (Т. Устинова);

- предложения с предикатом эмоциональной оценки: Счастливый вы человек, – сказал вдруг Дональд (Стругацкие); Пренеприятнейший парень – ваш бригадир (Стругацкие);

- предложения с предикатом эстетической оценки: Маша – очень красивая девочка (Д. Донцова);

- предложения с предикатом этической оценки: Я вижу: у тебя иной путь, ты человек духовный (М. Горький); Я не пролетарий, но я – порядочный человек, который понимает разницу между золотой валютой и человеческой совестью (В. Дудинцев);

- предложения с предикатом утилитарной оценки: Он – полезный человек, не  забывай ему звонить (Т. Устинова); Дельный парень – Фриц. И хороший товарищ (Стругацкие);

- предложения с предикатом нормативной оценки: Да ладно, он – нормальный парень, не подведет (В. Шукшин); Ваша мама – ненормальная какая-то женщина (Т. Устинова).

В предложениях субстантивной характеризации оценочная семантика поддерживается всеобщим классификатором – родовым наименованием человека. Имя, называющее субъект, имеет конкретную референцию к предмету действительности, выступает в денотативном значении и выполняет идентифицирующую функцию. Имя в составе предикатного выражения нереферентно, оно выполняет вспомогательную роль классификатора, указывая лишь на принадлежность конкретно-референтного имени к естественному классу, причем эта информация не является новой для коммуникантов, поскольку продублирована в денотативном значении имени в позиции субъекта. Именно этим объясняется информативная недостаточность, семантическая опустошенность родовых наименований, входящих в состав предиката в таких конструкциях, ср.: *Он – человек / Он хороший (человек).

Нарицательные существительные с обобщенным родовым значением могут выступать в функции предиката в случае актуализации в них классообразующих признаков, например:  Вы – не отец. Родить ребенка – это еще не значит быть его отцом… Отец – это человек, но разве человек – вы? (М. Горький); Мы не кролики! Мы – люди! (Стругацкие). Как известно, объем сигнификативного содержания родовых наименований аксиологически обусловлен. Так, в оценочном употреблении слово человек включает в себя прежде всего положительные нравственные характеристики, которые могут подчеркиваться употреблением прилагательного настоящий: Федор Иванович был настоящим человеком (В. Дудинцев).

Коммуникативная организация подобных предложений соответствует субъектно-предикатной структуре: субъект – это тема, предикат – это рема. Исходным для этих предложений является инвертированный порядок слов в предикате, где прилагательное, принимая на себя фразовое ударение, тем не менее, акцентно не выделяется, ср.: Он – человек хороший. При прямом порядке слов прилагательное выделяется интонационно, ср.: Он – хороший человек. Перемещение второго компонента – ремы – в начальную позицию создает экспрессивный член коммуникативной парадигмы: Хороший человек – он!


Библиографический список
  1. Белошапкова В.А.  Современный русский язык: Синтаксис. М.: Азбуковник, 1997. 318 с.
  2. Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М.: Наука, 1988. 311 с.
  3. Русская грамматика. В 2 т. Т 2. Синтаксис / ред. Н.Ю. Шведова. М.: Наука, 1980. 710 с.
  4. Бабайцева В.В. Система членов предложения в современном русском языке. М.: Просвещение, 1989. 159 с.
  5. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. 656 с.
  6. Дьячкова Н.А. Полипропозитивные структуры в сфере простого предложения (конструкции с включенным предикатом в присубъектной позиции): дисс. … док. филол. наук. Екатеринбург, 2002. 337 с.
  7. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М.: Наука, 1976. 383 с.
  8. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: Языки славянской культуры, 2002. 496 с.


Все статьи автора «Князева Наталья Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация