УДК 93/94

К ВОПРОСУ О СОСТАВЕ ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В ПЕРИОД СУЩЕСТВОВАНИЯ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

Андриевский Денис Вадимович
Русское географическое общество

Аннотация
Объектом изучения стали монеты Золотой Орды, найденные в Западной Сибири. Было выявлено, что монета активно проникала в регион при Узбеке. Она насытила обращение при Джанибеке. Позже использование монет прекратилось.

Ключевые слова: Западная Сибирь, Золотая Орда, монеты


ON THE QUESTION OF THE COMPOSITION OF CURRENCY IN WESTERN SIBERIA DURING THE PERIOD OF THE GOLDEN HORDE

Andrievsky Denis Vadimovich
Russian Geographical Society

Abstract
The object of the study was on the Golden Horde coins found in West Siberia. It was found that a coin actively penetrate into the region with the Uzbeks. It saturated the treatment in Jani Beg. Later, the use of coins ceased.

Keywords: Golden Horde, Western Siberia


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Андриевский Д.В. К вопросу о составе денежного обращения в Западной Сибири в период существования Золотой Орды // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/12/18244 (дата обращения: 31.05.2017).

Расцвет Золотой Орды обусловил благоденствие оседлого населения Крыма, Поволжья, Северного Кавказа и Средней Азии. Появлялись новые и росли ранее основанные города, развивались товарно-денежные отношения. Важнейшие торговые центры наладили выпуск медной и серебряной монеты. Не все они выпускали серии общегосударственного образца. Известно, что локальные эмиссии проходили на Дунае, в Крыму, на Северном Кавказе и в Средней Азии [15; 18, с. 7—70]. Однако это отнюдь не препятствовало повсеместному использованию монет чекана Сарая аль-Махруса и Сарая аль-Джедид, выполнявших роль общегосударственных платежных средств [18, с. 15]. Об этом говорит не только обширность ареала их использования, но и масштабность выпуска. Есть все основания видеть в них подлинные гиперэмиссии [18, с. 15]. Так что монеты ордынского чекана являются не только информативным, но и достаточно широко распространенными историческими источниками.

Не стоит удивляться тому, что уже не первое поколение нумизматов—ориенталистов отдает должное изучению денежного дела Золотой Орды[1]. Однако, несмотря на многовековое исследование, до сих пор довольно остро стоит вопрос о существовании денежного обращения на дальней периферии этого государства — в Западной Сибири. Дело в том, что выпуски ее правителей и городов до сих пор не выявлены[2]. Правда, на ее территории находят привозные монеты. Однако до сих пор нет единого мнения по вопросу о характере их использования местными жителями. Ведь неразвитость ее экономики не способствовала становлению и развитию денежного обращения. Так что есть основания полагать, что жители ордынской Сибири не использовали монеты как средство обращения и вели меновую торговлю.

Заметим, что эта точка зрения не является общепринятой. Так, если В.И. Соболев [16, с. 35; 17, с. 57] и Г.А. Федоров-Давыдов [19, с. 221] разработали ее и старались обосновать, то их оппоненты: А.А. Адамов [1, С. 63,], И.В. Зайцев [5, C. 29], Д.М. Исхаков [6, с. 19], Л.Р. Кызласов [8, с. 47] и А.Г. Нестеров [9, с. 29—30; 10, с. 57—63; 11, с. 274—279; 12, с. 78—84] придерживались противоположного мнения. Эти ученые выявили и описали монеты, которые, безусловно, участвовали в денежном обращении.

Сразу же заметим, что мы не ставим перед собой задачи найти окончательный ответ на этот вопрос. Считаем вполне достаточным вынести на научное обсуждение наше видение проблемы, которое, как нам кажется, позволит приблизиться к ее пониманию, и, следовательно, к разрешению.

Первым делом попробуем обобщить сведения о находках золотоордынских монет в нашем регионе. Для этого обратимся к работам нумизматов—ориенталистов. Речь идет об основополагающих трудах Г.А. Федорова-Давыдова [18; 20, с. 94—192], а также о публикациях А.А. Адамова [1, C. 63], А.Г. Нестерова [9, С. 29—30; 10, С. 57—63; 11, С. 274—279; 12, с. 78—84] и А.В. Пачкалова [13, с. 39—41]. Эти исследователи проследили, что первые находки золотоордынских монет в Западной Сибири были зафиксированы уже в первой четверти XVIII в. — их опубликовал голландский ученый Н.К. Витсен [50]. Судя по таблице, приведенной во второй части его «Noord en Oost Tartarye», при строительстве сибирских заводов было найдено четыре восточные серебряные монеты, две из которых — небольшого диаметра были ордынского чекана. По словам исследователя, их обнаружили в средневековых погребениях. Очевидно, что эти монеты ценили. Причем, что крайне важно, их, как правило, не пробивали. По крайней мере, отверстие заметно только на одной из них — верхней. Следовательно, монеты служили не только сырьем для украшений. Полагаем, что они были положены в могилы как ценности, а, точнее, как платежные средства, в которых, по мнению окружающих, усопший мог нуждаться на том свете.

И, действительно, на территории гор. Искер, были зафиксированы находки ордынского серебра. Кроме них были найдены медные монеты, по-видимому, среднеазиатского чекана втор. пол. XV — нач. XVI вв. [13, с. 40, № 14]. С нашей точки зрения, это чрезвычайно важно. Дело в том, что если купцы гипотетически могли доставлять серебро для осуществления расчетов друг с другом, то вести с собой малостоящую медь было бы с их стороны крайне нелогично. Учтем и то, что разменная монета из недрагоценного металла была тогда не только кредитной, но и, что куда существеннее, являлась платежным средством с ограниченным периодом использования [18, с. 36—39]. Так, к примеру, в Золотой Орде регулярно проходила эмиссия пулов новой разновидности, а прежде выпущенные или девальвировались, или вовсе демонетизировались[3] [18, с. 36—39]. В Средней Азии наблюдалась иная ситуация — медь чекана ее городов обращалась довольно долго, правда, периодически надчеканивалась [4]. Однако вряд ли купцы решались вести с собой медь в Западную Сибирь для расчетов друг с другом — в этом не было бы никакого экономического смысла. Заключаем, что региональное обращение усваивало не только серебряную, но и медную монету, что, безусловно, говорит о его развитости.

Следует учесть и то, что находки ордынских монет не редки в Курганской области. Согласно сводке, составленной А.В. Пачкаловым, самой ранней из них было серебро Узбека (1313—1341) [13, с. 40, № 7], а самыми распространенными стали выпуски Джанибека (1342—1357) [13, с. 40, № 2, 8]. Немаловажно и то, что на территории этой области была найдена медная монета втор. пол. XV—XVI вв. среднеазиатского чекана [13, С. 40, № 5]. Как видим, мы имеем дело с очевидной тенденцией — региональное денежное обращение активно усваивало привозную медь. Причем, что интересно, не только среднеазиатского чекана. При проведении разведок на Барсуковской стоянке в Каргопольском районе был найден пул сарайского чекана, выпущенный в 1340-х гг. [13, с. 40, № 9]. Учтем и то, что на территории области зафиксирована находка анонимной ордынской меди XV в. [13, с. 40, № 10].

Что же касается среднеазиатской меди XV—XVI вв., то сами факты ее обнаружения говорят не столько о развитости торговли между нашими регионами, сколько о высоком спросе на платежные средства, ощущаемом тогда в Западной Сибири. Допускаем, что привозная медь воспринималась в регионе уже не как иностранная монета с условной стоимостью, а как своеобразные жетоны, цену которых регулировалась местными властями.

К слову, мы обязаны акцентировать внимание на следующем обстоятельстве. Раз в Западной Сибири своих денег не чеканили, то привозные платежные средства могли использоваться значительно дольше, чем в государствах, их эмитировавших. Но сам факт обнаружения монет в ходе раскопок убедительно свидетельствует о развитости денежного обращения в Ордынский период.

Мы можем обосновать этот тезис на материале клада, обнаруженного в г. Чердынь в 1940-х гг. В кладе русских монет XVI—XVII вв. (404 экз.) был выявлен данг Бердибека (1357—1359) [11, с. 40, № 9]. Очевидно, что он не мог поступить в регион вместе с серебром Московского государства. Вернее всего, ордынское серебро обращалась в регионе со времен эмиссии. Только этим обстоятельством можно объяснить его выпадение в клад вместе с русской монетой.

Крайне важно и то, что в регионе обращалась не только разменная монета. Мы учитываем сам факт обнаружения в 1893 г. Тереховского клада, в состав которого наряду с двадцатью золотоордынскими дангами, выпущенными в 1313—1362 гг., входило два серебряных слитка весом в 198,14 г и 192,83 г [20, с. 153, № 127]. Есть все основания видеть в них ордынские сомы. Заключаем, что жители средневековой Сибири использовали весь спектр известных тогда денежных средств, что, безусловно, свидетельствует о развитости регионального денежного обращения. Хотя, судя по редкости находок, монеты использовали правители и их приближенные, а также горожане. В тоже время подавляющее большинство жителей страны удовлетворяли свои потребности в результате меновой торговли, хотя и ценило монеты как платежные средства.

Заметим, что подобная тенденция прослеживается не только на Востоке. Есть все основания объяснять ее самим фактом существованием натурального хозяйства. Так что редкость монет вполне объяснима. Следует помнить и о том, что в государствах, не смогших наладить собственную эмиссию, возникали идеальные условия для образования сокровищ длительного накопления. Они образовались потому, что все платежные средства, поступившие в такой регион, долго не могли потерять своей покупательной способности. Это становилось возможным лишь в том случае, если на денежный рынок поступали новые монеты, причем массовой эмиссии. Подобное явление хорошо просматривается на причерноморском античном нумизматическом материале [31, С. 191—216]. Как видим, оно было свойственно и Сибири.

Мы отдаем себе отчет в том, что наши выводы, хотя и вполне очевидные, требуют педантичной проверки. Дело в том, что крайняя редкость ордынского нумизматического материала не позволяет проследить этапы развития денежного обращения в регионе. А без этого довольно трудно судить о времени и обстоятельствах его возникновения. Выявленные же нами закономерности: проникновение монеты при Узбеке, активное обращение при Джанибеке, замирание денежного хозяйства в XV в. хотя и очевидны, но, вернее всего, неточны. Дело в том, что пока приходится оперировать со сравнительно небольшим количеством монет, причем обстоятельства находки значительной их части, увы, не могут быть установлены [13, с. 40, № 9, 10].

Очень трудно объяснить и тот факт, что в Сибири не наладили выпуск собственной монеты. Причем это будет сложно списать на неразвитость регионального хозяйства — даже в Новое время на Востоке прослеживалась меновая торговля, а деньги использовались в основном жителями городов. Правда, можно предположить, что в Сибири выпускали подражания восточным монетам. Ведь одна из таких реплик уже известна [14, С. 40, № 3]. Однако такие памятники крайне сложны для изучения [26, с. 8], которое, к слову, не ограничивается только атрибуцией нумизматического материала. Следует педантично изучить обстоятельства находки, иметь представление об археологическом слое ее залегания, и, самое главное, установить обстоятельства выпуска и поступления в обращение. Увы, ответить на эти вопросы пока не удается. Нам остается только надеяться на то, что их освещение окажется возможным уже в ближайшем будущем.


[1] Напомним, что первые фундаментальные исследование по ордынской нумизматике вышли из-под пера Х.М. Френа [44; 45; 46; 47; 48; 49].

[2] Да, А.Г. Нестеров опубликовал монеты, которые, по его мнению, следует отнести к сибирскому чекану [9, с. 29—30; 10, с. 57—63; 11, с. 274—279; 12, с. 78—84]. Однако мы, вслед за А.К. Бустановым [3, с. 162—166], не можем согласиться с такой точкой зрения. И дело не в том, что А.Г. Нестеров якобы не смог разобрать легенду аверса. Мы же, в свою очередь, уверены в верности его прочтения. При этом считаем необходимым сослаться на тезисы доклада новосибирского исследователя Р.Ю. Ревы [14, с. 58, рис. 1,1012]. Сложность в том, что монеты были отчеканены в Орду Базаре, причем на них была оттиснута тамга, характерная для региона Хаджи Тархана. Полагаем, что там же и отчеканили монеты, изданные А.Г. Нестеровым.

[3] Этот признак как нельзя лучше характеризует степень развития денежного обращения государства Джучидов. Дело в том, что для более развитых экономик характерно нахождение в обращении монет, выпущенных по одной стопе [2, с. 324—335; 7, с. 253—258; 22, с. 225—228; 23, с. 243—252; 24; 25; 27, с. 456—487; 28, с. 265—281; 30, с. 117—130; 32, с. 121—124; 33, с. 359—370; 34, с. 332—339; 35, с. 248—255; 36, с. 192—198; 37, с. 279—299; 38, с. 123—125; 39, с. 116—120; 40, с. 63—71; 41, с. 35—51; 42, с. 166—168; 43, с. 230—250]. Ведь их периодическое изъятие из обращения наносило ощутимый удар по финансовой системе. Причем в удаленных регионах он мог привести к отказу от использования монет. Так что у нас есть все основания считать, что денежное обращение Золотой Орды находилась в зачаточном состоянии.


Библиографический список
  1. Адамов А.А. Археологические памятники города Тобольска и его окрестностей. Культурное наследие народов Западной Сибири. Тобольск;Омск: Омск. гос. педагог. ун-т,2000.
  2. Андриевский Д.В., Чореф М.М. Кошелек монет Крымского ханства, найденный близ с. Межводное (Черноморский район, Крым) // МАИАСК. Севастополь; Тюмень; Нижневартовск. 2015. Вып. 7. С. 324—335.
  3. Бустанов А. К. К вопросу о денежном обращении в Сибирском улусе в XIV—XVI вв. // Труды V Международной нумизматической конференции: монеты и денежное обращение в монгольских государствах XIII—XV веков. Волгоград. 18—23 сентября 2006. М.: Нумизматическая литература, 2008. С. 162—166.
  4. Давыдович Е.А. История денежного обращения средневековой Средней Азии (медные монеты Мавераннахра ХV — первой четверти ХVI в.). М.: Наука, 1983.
  5. Зайцев И.В. Астраханское ханство. М.: Восточная литература, 2004.
  6. Исхаков Д.М. Введение в историю Сибирского ханства. Очерки. Казань: Ин-тистор.им. Ш. Марджани, 2006.
  7. Козлов А.П., Чореф М.М., Якушечкин А.В. К вопросу об атрибуции медных монет серии «القوهقريم» // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2012. Вып. 4. С. 253—258.
  8. Кызласов Л.Р. Письменные известия о древних городах Сибири. Спецкурс. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1992.
  9. Нестеров А.Г. Монеты Ибрагим хана // Уральский следопыт. 1990. № 12. С. 29—30.
  10. Нестеров А.Г. Монеты Сибирских Шейбанидов // II Берсовские чтения. Материалы науч. конф. Екатеринбург: Банк культурной информации, 1994. С. 57—63.
  11. Нестеров А.Г. Монеты Сибирских Шейбанидов // Восток-Запад: диалог культур Евразии: вопросы средневековой истории и археологии. Изучение и сохранение историко-культурного наследия / Рос. акад. естеств. наук; под ред. А.А. Бурханова. Казань: Изд-во ТГГИ, 2001. Вып. 2. С. 274—279.
  12. Нестеров А.Г. Тюменское ханство: Государство Сибирских Шейбанидов в XV в. // Уральское востоковедение. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2007. Вып. 2. С. 78—84.
  13. Пачкалов А.В. Новые находки средневековых мусульманских монет в Сибири и на Урале // История, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири. Материалы Международной конференции. Курган, 2011. С. 39—41.
  14. Рева Р.Ю. Монеты Шибанидов XV века // Семнадцатая Всероссийская нумизматическая конференция. Москва, Пущино. 22—26 апреля 2013 года. Тезисы докладов и сообщений. М., 2013. С. 58, рис. 1,10—12.
  15. Сагдеева Р.З. Серебряные монеты ханов Золотой Орды. М.: Горячая линия Телеком, 2005.
  16. Соболев В.И. История сибирских ханств (по археологическим материалам): автореф… дисс. докт. ист. наук. Новосибирск, 1994.
  17. Соболев В.И. Раннесредневековые города татарского населения Западной Сибири // Город и деревня Сибири досоветского периода в их взаимосвязи. Новосибирск: Новосибирский гос. педагог. ин-т, 1988.
  18. Федоров-Давыдов Г.А. Денежное дело Золотой Орды. М.: Палеограф, 2003.
  19. Федоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья: Керамика. Торговля. Быт. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001.
  20. Федоров-Давыдов Г.А. Клады джучидских монет // Нумизматика и эпиграфика. Т. I. М., 1960. С. 94—192.
  21. Френ Х.М. Монеты ханов Улуса Джучиева или Золотой Орды с монетами разных иных мухаммеданских династий в прибавлении. СПб.: Императорская академия наук, 1832.
  22. Чореф М.М. «Ad fontes», или к прочтению монограммы // Российское византиноведение. Традиции и перспективы: Тезисы докладов XIX Всероссийской научной сессии византинистов. Москва, 2011. С. 225—228.
  23. Чореф М.М. Денежная реформа Михаила III и Василия I Македонянина: переход к эмиссии таврических фоллисов // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2012. Вып. 4. С. 243—252.
  24. Чореф М.М. История византийской Таврики по данным нумизматики. Дисс… канд. ист. наук. Тюмень, 2013.
  25. Чореф М.М. История византийской Таврики по данным нумизматики. Тюмень; Нижневартовск, 2015.
  26. Чореф М.М. К атрибуции Чамну-Бурунского клада // Современные научные исследования и инновации. 2011. № 4. С. 8.
  27. Чореф М.М. К биографии Асандра: путь к престолу // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2014. Вып. 6. С. 456—487.
  28. Чореф М.М. К вопросу о возможности медного чекана в Крымском ханстве // БИАС. Вып. 3. Симферополь: Антиква, 2008. С. 265—281.
  29. Чореф М.М. К вопросу о наличии денежного обращения в Сибирском ханстве // Вестник Сургутского государственного университета. 2014. № 3(5). С. 9—13.
  30. Чореф М.М. К вопросу о номиналах бронз раннесредневекового Херсона // МАИАСК. Симферополь. 2008. Вып. 1. С. 117—130.
  31. Чореф М.М. К вопросу о периодизации денежного обращения Таврики в эпоху римского господства // Stratum plus. 2013. № 4. С. 191—216.
  32. Чореф М.М. К вопросу об атрибуции монограмм на гемифоллисах Херсона первой половины IX в. // Причерноморье. История, политика, культура Избранные материалыV Международной научной конференции “Лазаревские чтения”. Сер. “Античность и средневековье”. Севастополь, 2010. С. 121—124.
  33. Чореф М.М. К вопросу об обращении иностранной монеты в Крыму // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2011. Вып. 3. С. 359—370.
  34. Чореф М.М. К истории монетного дела Херсона в первой половине VI века // Сугдейский сборник. Киев; Судак, 2010. Вып. 4. С. 332—339.
  35. Чореф М.М. Монетное дело Херсона в первой половине VIIIв. // ВВ. 2010. Т. 69(94). С. 248—255.
  36. Чореф М.М. Монетное дело Херсона в первой половине VIIIв. // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2010. Вып. 2. С. 192—198.
  37. Чореф М.М. Надчеканки на медных монетах архонта Асандра // МАИАСК. Вып. 7. Севастополь; Тюмень; Нижневартовск, 2015: 279—299.
  38. Чореф М.М. Новый тип биллона Сахиб Гирая I// Перекрестки истории актуальные проблемы исторической науки: материалы Всероссийской научной конференции. Астрахань, 2008. С. 123—125.
  39. Чореф М.М. Новый тип монетного литья Херсона // Причерноморье. История, политика, культура Избранные материалы V Международной научной конференции “Лазаревские чтения”. Сер. “Античность и средневековье”. Севастополь, 2010. С. 116—120.
  40. Чореф М.М. О составе денежного обращения в Крымском ханстве в XVIIв.: по материалам клада из Центрального музея Тавриды // Европа. 2015. Т. XIV. № 1-2 (1-2). С. 63—71.
  41. Чореф М.М. Позднейшие эмиссии Херсона, или к атрибуции монет с монограммой «Ρω» // Вестник Тюменского государственного университета. 2009. Вып. 7. С. 35—51.
  42. Чореф М.М. Становление византийской Таврики: по данным нумизматики // МАИАСК. Севастополь; Тюмень, 2013. Вып. 5. С. 166—168.
  43. Чореф М.М. Территориально-административное устройство Боспорского царства по нумизматическим данным // Сугдейский сборник: Материалы V Судацкой международной научной конференции «Причерноморье, Крым, Русь в истории и культуре». Киев; Судак, 2012. С. 230—250.
  44. Fraehn C.M. Die Münzen der Chane vom Ulus Dschutschi’s oder von der Goldenen Horde : nebst denen verschiedener anderen muhammedanischen Dynastien. St.-Petersburg-Leipzig: Akademische Buchhandlung, 1832.
  45. FraehnC.M. Numophylacium orientale Pototianum. Riga: Hartmann, 1813.
  46. FraehnC.M. Recensionumorum Muhammedanorum Academiae Imp. scient. Petropolitanae / Ed. B. Dorn. Petropoli. T. II. Petropoli: Akademische Buchhandlung, 1855.
  47. FraehnC.M. Recensionumorum Muhammedorum academiae Imp. scient. Petropolitanae. T. I. Petropoli: AkademischeBuchhandlung, 1826.
  48. Frähn C.M. Das Mohammedanische Münzkabinett des Asiatischen Muzeum der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften zu St. Peterburg. St.-Petersburg: Vorläufiget Bericht, 1821.
  49. Frähn C.M., Pflug G. Beiträge zur Muhammedanischen Münzkunde aus St. Petersburg, oder Auswahl seltener und merkwürdiger, bis dahin unbekannter Muhammedanischer Münzen aus dem Kabinet des Kaiserlich Russischen. Berlin: G. Reimer, 1820.
  50. Witsen N. Noord en Oost Tartarye. Band. II. Amsterdam, 1785.


Все статьи автора «Андриевский Денис Вадимович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: