УДК 821.161.1

ЕЩЕ РАЗ О ДВУХ ПОЭТИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДАХ М.Ю. ЛЕРМОНТОВА

Выдрина Анна Васильевна
Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова

Аннотация
Статья посвящена лермонтовским переводам стихотворений Г. Гейне и И.-В. Гете. В центре внимания изучение мотивов смысловых отклонений русского переводчика от оригинальных текстов. Автор учитывает результаты наблюдений предшественников в изучении этого вопроса. Вместе с тем предлагаются оригинальные выводы о концептуальных расхождениях русского и немецких поэтов в сфере фундаментальных представлений о жизни и смерти.

Ключевые слова: И.-В.Гете, картина мира, компаративистика, литературный перевод, М.Ю.Лермонтов. Г.Гейне, художественная антропология


ONCE AGAIN ABOUT TWO LERMONTOV’S POETIC TRANSLATIONS

Vydrina Anna Vasilevna
Northern (Arctic) Federal University named after M. V. Lomonosov

Abstract
The article is devoted to Lermontov's translations of the poems by Heine and Goethe. The focus is the studying of the semantic variation's motives of Russian translator from the original texts. The author takes into account the results of the predecessor's of observations in the study of this question. At the same time it offers original conclusions about the conceptual differences of Russian and German poets in the basic concepts of life and death.

Рубрика: Литературоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Выдрина А.В. Еще раз о двух поэтических переводах М.Ю. Лермонтова // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/06/15554 (дата обращения: 29.09.2017).

В центре внимания в этой работе два известных лермонтовских перевода стихотворений И.-В. Гёте и Г. Гейне («Ein Fichtenbaum steht einsam…» Г. Гейне и «Wanderers Nachtlied» И.-В. Гёте). Сознательное отклонение от оригинала русского поэта уже не раз обращало на себя внимание (Савченко А.Л. [1, с. 50], Федоров А.В. [2, с. 129; 3, с. 261], Белавин И.О. [4, с. 173]). Однако вопрос о причинах этого явления, о мотивах смысловых несовпадений остается до сих пор не раскрытым. Основные усилия исследователей сосредоточены лишь на установлении самого факта расхождений.

Лермонтов довольно часто обращался к переводам произведений европейских поэтов. Этапы его переводческой деятельности общеизвестны: первый (1829–1830) ознаменован вниманием поэта к Ф. Шиллеру и И.-В. Гёте, второй (1830–1836) связан с интересом к Д.-Г.Байрону, третий (1840–1841) характеризуется вниманием к И.-В. Гёте, Г. Гейне, Й.-К. Цедлицу.  Лермонтов обращается к «Ein Fichtenbaum steht einsam…» и «Wanderers Nachtlied» на третьем этапе своей переводческой деятельности, в период, когда русская литература находится в состоянии, которое современные исследователи оценивают как «ожидание героя» [5, с. 135]. Лермонтовские искания того времени связаны с этим общим настроением в русской литературе. «Последняя, гейневская, стадия означала для Лермонтова соприкосновение с наиболее современным представителем западной поэзии, которого он (как, впрочем, и другие русские поэты того времени) воспринял односторонне…» [2, с. 172]. По мнению А. В. Фёдорова, И.-В. Гёте привлекал русского поэта на последнем этапе лишь отдельными мотивами.

В переводе стихотворения И.-В. Гёте «Wanderers Nachtlied» у М.Ю. Лермонтова указывается буквально «Из Гёте».

И.-В. Гёте «Ночная песнь странника»

Над всеми вершинами

Тишина (покой).

Во всех верхушках (деревьев)

ощутишь ты

едва ли дуновение.

Птички молчат в лесу.

Подожди только: скоро

Отдохнешь ты тоже.

1780

Перевод М. Ю. Лермонтова

Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны свежей мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат листы…

Подожди немного,

Отдохнешь и ты.

1840

Сравнивая текст И.-В. Гёте с переводом М.Ю. Лермонтова, современные исследователи указывают на глубокую трансформацию оригинала: «У Гёте в его стихотворении нет образа дороги и листопада, отсутствует лексика «долины, полные свежей мглой», «ночная тьма…». В русском стихотворении нет образа смолкших птиц. Тем не менее, общее настроение передано точно» [6, с. 9].

Общее настроение и главные смысловые акценты у И.-В. Гёте и М.Ю. Лермонтова действительно близки. Отсылка к «традиции «ночной поэзии» (Э. Юнг, Т. Грей) у И.-В. Гёте отражена в названии («Ночная песнь странника»). У М.Ю. Лермонтова эта взаимосвязь ощущается в самом его тексте («тьма ночная», «мгла», «сон»). Доминирующий мотив «ночной поэзии» – это мотив смерти. Несомненно, именно этот мотив является центральным в текстах Гёте и Лермонтова. Но на этой установке, кажется, сходство двух авторов и заканчивается.

Нарисованная И.-В. Гёте картина свидетельствует об установившемся абсолютном, предельном покое. Полная статичность, в которой уже не важны цвета, звуки, физические ощущения. Движущимся оказывается при внимательном рассмотрении только лирический герой. Но и это движение какое-то особенное, за гранью физических возможностей человека.

Уже первая строка стихотворения свидетельствует о необычной пространственной позиции лирического героя, которому удается «услышать» тишину «Над всеми вершинами» (видимо, горными). Но в следующей строке он улавливает отсутствие всякого движения на уровне верхушек деревьев, а буквально через строчку он уже «слушает тишину» леса («Птички молчат в лесу»). Такое стремительное перемещение не позволяет определенно говорить о пространственной позиции героя: он одновременно находится в разных пространственных точках. И это, как нам кажется, передает особое переживание его внемирности. Такая «внемирная» позиция наблюдателя расширяет его возможности, позволяет видеть больше, если не всё. Смерть – переход в чудесное состояние, когда утрачивается пространственная позиция, происходит приобщение к мировой статике.

Совсем иначе у М.Ю. Лермонтова. Здесь позиция лирического героя отличается пространственной определенностью. «Горные вершины», «тихие долины», «дорога» и «листы» деревьев – это всего лишь ближний и дальний планы изображения. Мир наполнен знакомыми звуками и приятными ощущениями. Всё, что вокруг лирического героя, может быть охарактеризовано как внезапно возникшее состояние мировой гармонии (гармонии мира). А покой мыслится как факт приобщения к этой гармонии.

Оба автора говорят о векторе движения героя к вечности, но сама концепция вечности существенно разнится. Как отмечает Николаев Н.И.: «Бесконечное одинаково может переживаться как в позиции «вненаходимости» миру <…>, так и в позиции имманентности ему…» [7, с. 109] Однако это два разные «плана мира», две принципиально разные позиции в мире героя, совершающего свой поступок [8, с. 175].

К переводу стихотворения Г. Гейне М.Ю. Лермонтов обратился в последний год своей жизни (в 1841 г.). «Если и Шиллер, и Байрон, и Гёте, и Мицкевич еще задолго до Лермонтова переводились на русский язык и были известны русскому читателю, то стихи Гейне в это время только начинают переводить. По-настоящему он входит в русскую поэзию только в 1838—1839 гг…» [2, с. 163] И хотя русская критика отмечала Г. Гейне как влиятельного публициста, борца с романтизмом, мастера иронии, «совсем иным должен был представляться Гейне читателям его русских стихотворных переводов той поры» [2, с. 163] (Иннокентий Анненский, Аполлон Григорьев, Аполлон Майков, Алексей Плещеев). Русские поэты переводили лишь «Книгу песен», которая давала односторонний взгляд на автора.

Стихотворение «Ein Fichtenbaum steht einsam…» родилось в 1822 году. Оно стало кульминацией поэтического цикла «Лирическое интермеццо», входящего в «Книгу песен». «Лейтмотив всего цикла – тема любви» [9, с. 65].

А. В. Федоров отмечает, что стихотворение Г. Гейне и перевод М. Ю. Лермонтова «посвящены одной теме — разобщенности двух любящих» [3, с.264]. Эта тема в творчестве немецкого поэта повторяется не раз и тесно связана с темой одиночества, несправедливости человеческих отношений. Все это, несомненно, волновало и М. Ю. Лермонтова. Обращает на себя внимание и то, что стихотворение «Ein Fichtenbaum steht einsam…» написано Г. Гейне вдали от родины. М. Ю. Лермонтов обратился к переводу этого стихотворения перед второй ссылкой на Кавказ.

Г. Гейне

Сосна стоит одиноко

На севере на обнаженной высоте.

Он спит с белым одеялом

Окутывающего его льда и снега.

Он грезит о пальме,
Которая, далекая в утренней стране,

Одинока и молчаливо грустит

На жгучем скалистом утесе.

1822

Перевод М.Ю. Лермонтова

На севере диком стоит одиноко

На голой вершине сосна.

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим

Одета, как ризой, она.

И снится ей все, что в пустыне далекой,

В том крае, где солнца восход,

Одна и грустна на утесе горючем

Прекрасная пальма растет.

1941

Главное отличие этих стихотворений, которое отметил еще Л.В. Щерба [10, с. 99], заключается в несоответствии грамматических родов: в немецком языке сосна и пальма имеют разный грамматический род: мужской и женский соответственно, в отличие от русского языка. Разумеется, М.Ю. Лермонтов как искусный переводчик не мог этого не знать и он намеренно «снимает» первостепенное значение темы любви в стихотворении. Так, что утверждение А.В. Федорова об общности темы двух поэтов нуждается в некоторой корректировке.

И перевод, и оригинал композиционно поделены на две части: первые четыре строчки обращают нас к северу, месту к которому привязана сосна, следующее четверостишие посвящено ее сну о далёкой пальме.

Непреодолимость расстояния и трагического одиночества присутствуют как доминирующее настроение и оригинала, и лермонтовского перевода. Но у Гейне с особенной трагичностью подчеркивается физическая некомфортность, неуютность мирского существования двух персонажей (сосны и пальмы): пронизывающий холод ощутим в случае с сосной, «окутанной льдом и снегом», а мучительная, испепеляющая жажда, в случае с пальмой, стоящей на «жгучем, скалистом утесе». Все это подчеркивает трагизм земного существования, определенный не только одиночеством, но и неизбывными страданиями.

У Лермонтова (в окончательном варианте перевода) появляются откровенно торжественные оттенки, вносящие, как нам кажется, надежду на выход из трагического состояния. Сосна у него «покрыта ризой», а пальма «прекрасна». Сон в поэзии М.Ю. Лермонтова – почти всегда выход в иную реальность, в инобытие. И надежда, обозначающая себя в его переводе, вероятно, связана именно с этим обстоятельством. То, что невозможно в жизни – становится возможным за ее чертой. Но этого смыслового оттенка нет в оригинале Гейне, там господствует настроение безысходного одиночества.

Таким образом, два стихотворения М.Ю. Лермонтова разнятся со своими немецкими источниками в вопросе концептуальных расхождений русского и немецких авторов к проблеме жизни и смерти. За неточностью переводов стоит сознательная работа над совершенно иной художественной картиной мира. На это обстоятельство в связи с совершенно другим текстом (переводом) М.Ю. Лермонтова уже указывалось в современных литературоведческих исследованиях [11, с. 92].


Библиографический список
  1. Савченко А.Л. Лермонтов – переводчик: современные итоги исследования проблемы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. – 2014. – № 3. – С. 50-53.
  2. Федоров А.В. Творчество Лермонтова и западные литературы // М.Ю. Лермонтов / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкинский дом). – М., 1941. – Кн. I. – С. 129-226.
  3. Федоров А.В. Лермонтов и литература его времени. – Л.: Художественная литература, 1967. – 362 с.
  4. Белавин И.О. Лермонтов и Гейне // Москва. – 2014. – № 12. – С. 173-180.
  5. Николаев Н.И., Швецова Т.В. Русская литература 30-40 гг. XIX в. «Ожидание героя» // Вестник Томского государственного университета. Филология. – 2014. – № 3 (29). – С. 125-142.
  6. Миронова Н.Н. Михаил Лермонтов – переводчик классической немецкой лирики: к 200-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова // Вестник Московского университета. Серия 22. Теория перевода. – 2014. – № 4. – С. 5-15.
  7. Николаев Н.И. К вопросу о роли природоописательных фрагментов в прозе Н.М. Карамзина // Res philologica. Пушкин – наше все / Отв. ред. Э.Я. Фесенко. – Архангельск, 1999. – С. 96-111.
  8. Николаев Н.И. Литературный герой в мире его поступка // Дискуссия. – 2012. – № 3. – С.173-176.
  9. Кузьмина Е.О. Искусство художественного перевода: немецкая классическая поэзия на уроках литературы: кн. для учителя. – Тольятти: Изд-во Фонда «Развитие через образование», 2000. – 187 с.
  10. Щерба Л.В. Опыты лингвистического толкования стихотворений: «Сосна» Лермонтова в сравнении с ее немецким прототипом // Избранные работы по русскому. – М.: Учпедгиз, 1957. – С. 97-109.
  11. Николаев Н.И., Швецова Т.В. К вопросу о точности перевода («Они любили друг друга…» М.Ю. Лермонтова) // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. – 2014. – № 4. – С. 87-92.


Все статьи автора «Швецова Татьяна Васильевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: