УДК 327.2 + 94(470)

РУССКИЙ МИР КАК ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГЕМА

Симашенков Павел Дмитриевич
Международный институт рынка
г.Самара, кандидат исторических наук, доцент кафедры ГМУ и правового обеспечения государственной службы

Аннотация
В статье в историческом и политическом контекстах анализируется идеологема «русский мир». Критикуя буржуазные постулаты геополитики, автор обобщает печальный опыт перестройки и делает выводы об особенностях геополитического статуса современной России.

Ключевые слова: геополитика, перестройка, Русский Мир


RUSSIAN WORLD AS A GEOPOLITICAL IDEOLOGEME

Simashenkov Pavel Dmitrievich
International Market Institute
Samara, associate professor at the PA chair, Candidate of Historical Sciences

Abstract
The article analyzes the ideologeme of the "Russian world" in the historical and political contexts. Criticizing bourgeois postulates of geopolitics, the author summarizes the discouraging experience of perestroika and draws conclusions about the peculiarities of the geopolitical status of modern Russia.

Рубрика: Политология

Библиографическая ссылка на статью:
Симашенков П.Д. Русский мир как геополитическая идеологема // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/04/14542 (дата обращения: 29.09.2017).

Можно делить землю и власть, но совесть, например,

делить невозможно, и честь, и милосердие к несчастному –

это все неделимое, тут найдено кое-что вечное и обязательное –

одинаковое для человека абсолютной монархии

и социалистической республики

М.Пришвин

 

 

В последнее время, когда россиянам наконец-то дарована национальная идея, для удобства восприятия заархивированная в слово «патриотизм», все чаще вспоминают фразу С.Джонсона о том, что патриотизм – последнее прибежище негодяев. Не озабоченные образованием и не явно не отягощенные патриотизмом, современные т.н. «либеральные оппозиционеры» [1, с.113], а по сути – критиканы-горланы-главари акцентируют слово «негодяй», в то время как истинный смысл сего мудрого изречения заключен в слове «последнее».

Как свидетельствует история, агония цивилизации всегда отмечена неудачной, глупой и позорной войной – последней попыткой умирающего государства поиграть мышцами и сплотить нацию против реального или выдуманного внешнего врага. В отечественной историографии [6, с.15; 7, с.43] таковыми принято считать войны Ливонскую, Крымскую и особенно – русско-японскую (ленинское «падение Порт-Артура есть пролог к падению самодержавия»). А в новейшей истории перед нами сразу встает зловещая тень афганской войны, а за ней – самое несмываемое пятно в тысячелетней русской истории – пятно Горбачева. Войны, как форма существования за пределами добра и зла, обостряют восприятие кризиса миропорядка. Особенно болезненно утрата властью контроля над ситуацией переживается в патерналистских государствах [11, с.172], где люди связывают любой внешнеполитический провал своей страны с непосредственной угрозой собственной безопасности, а потому вместо ожидаемого властью сплочения сразу дистанцируются от вождя, допустившего непростительный промах.

С Афганистаном было по-другому, афганскую кампанию сочло «неэффективной» само руководство страны в лице М.С.Горбачева. Так, в интервью р/с «Эхо Москвы» (15.02.2009г.) он вспоминал: «Когда мы встретились в Женеве с Рейганом, я сказал: “Мы будем уходить из Афганистана. Мы хотим, чтобы это была свободная нейтральная страна. И согласимся с тем режимом, который будет устраивать афганцев”. Причину Горбачев видел в возможности «увязнуть» в Афганистане по аналогии с вьетнамской войной США: «мы воюем уже шесть лет. Если не менять подходов, то будем воевать ещё 20-30 лет».

Подобное поведение последнего (во всех смыслах слова) президента СССР красноречиво доказывает, что его роль сводилась к функции меченого атома, внедренного в советский государственный организм, чтобы разрушить его изнутри. По нашему мнению, пресловутое «предательство Горбачева» состояло не только в политическом курсе [20, с.27], нацеленном лишь на получение Нобелевской премии и одобрение заокеанских хозяев (ради чего президент СССР не погнушался развалить Родину, но объединить Германию). И не столько в попустительстве обвально-энтропийных процессов распада СССР, сколько в том, что именно он, Горбачев, эти фатальные процессы инициировал [16, с.48].

Симптоматично: за геополитикой в Советском Союзе начали признавать научный статус именно при перестройке. До этого геополитика считалась буржуазной лженаукой, оправдывающей территориальную экспансию империалистических государств и предоставляющей идеологическое обоснование агрессивной внешней политики империализма. Геополитика цинична именно потому, что «теоретическая» база – вульгарный экономический детерминизм, завернутый политмаркетологами [21, с.103] в привлекательный фантик “национального интереса”. Нет друзей и врагов, существуют лишь партнеры и конкуренты [12; 13, с.92]. С этой точки зрения геополитика есть не больше чем технология стравливания народов, решительно исключающая нравственную оценку происходящего. Главное – мотивация и результат, победителей не судят [17, с.147; 22, с.200]. Таким образом, геополитика сознательно игнорирует вопрос, доселе почитавшийся главным в русской цивилизации – вопрос о моральном праве поступать именно так, а не иначе.

Важно подчеркнуть: каковы бы ни были отношения власти и народа на протяжении драматичной истории нашего Отечества, в критические моменты русские люди были едины в осознании миссии Святой Руси, Третьего Рима, стержня мировой системы социализма [4, с.56; 8, с.88]. При горбачевщине, пожалуй, впервые за тысячу лет русских заставили каяться – а те, оказывается, этому не научены! Покаяние устроили по западной указке, путем тотальной (а потому неразборчивой в средствах, вплоть до откровенных фальсификаций) десталинизации, а вместе с ней – признания факта угнетения нерусских народов СССР. Особый трагизм состоял в том, что до этого власть (даже самая реакционная и антинародная) никогда не позволяла подобного покаяния, утверждая принцип моральной правоты русской цивилизации [9, с.152; 3, с.147] и высокую миссию народа-богоносца (позже – строителя коммунизма). Привыкший к патерналистской опеке, наш “социально доверчивый” (по меткому выражению Н.Гредескула) народ даже не думал сопротивляться меченому демагогу. В результате вся “катастройка” прошла под знаком покаяния, а по сути – вытравливания из национального сознания идеологического иммунитета [10, с.69]. Советский человек был побежден и завоеван в результате измены того, кому больше всего доверял – вождя, а по факту – партийного иуды. Отсюда не только парад суверенитетов 1989 г, но и утрата русским народом статуса государствообразующей нации, соответственно – начало эпохи русофобии и межнациональной ненависти [24, с.162] на постсоветском пространстве.

Сказанное, с одной стороны, подтверждает, что русских могут победить только русские (слабое утешение!), с другой – при определенных условиях предательство одного человека может положить начало эре безвременья во всем мире. После распада мировой системы социализма ни одно из входивших в нее государств не стало более процветающим и развитым [2, с.38; 5, с.133]. Что и говорить о развивающихся странах, когда-то ориентировавшихся на Советский Союз? Сформированное безвременьем отношение к «русским» (собирательное понятие, отождествляющее многонациональный народ и власть в РФ) как предателям идей социальной справедливости определило и современный, весьма зыбкий и неопределенный геополитический статус России – правопреемницы Союза; спровоцировало превращение Отечества в страну-маргинала, которая вместо миссии носителя общечеловеческих ценностей предпочитает бить первой, когда драка неизбежна. В результате подмены понятий (вместо мессианства и миссионерства – геополитический гешефт и новое «мЫшление»), советские люди, ослепленные прожектором перестройки и лишенные идеологического иммунитета (руководящей роли партии), «застыли в глубоком пардоне», остолбенев от якобы тождественности многих событий (познеровское «американцы такие же, как и мы»). В частности – сходства войны афганской и войны вьетнамской. Но то было всего лишь иллюзией; кардинальные отличия состояли в нравственном наполнении этих кампаний.

Исстари Россия жила по христианским канонам соборности и жертвенности. Именно наша страна противостояла почти всей Европе в целях освобождения Европы же от мирового зла в эпоху Отечественных войн 1812 и 1941-1945гг [15, с.30]. Россия инициировала создание в 1815г. Священного союза, провозгласив христианские основы внешней политики. В ХХ в. СССР настаивал на создании антигитлеровской коалиции, прекрасно сознавая, что борьба с нацизмом – не просто очередной геополитический кейс. В этой связи чрезвычайно показательно изречение Н.Устрялова о том, что фашизм есть рецидив язычества, а в большевизме нельзя не заметить подспудного действия неиссякаемых христианских энергий. И когда Красная Армия начала освобождать буржуазные страны Европы, там понимали: Советский Союз имел на то моральное право как держава, исповедующая гуманистические ценности свободы, истины и справедливости. С той же самоотверженностью русский народ всегда оказывал помощь братским христианским народам (русско-турецкие войны), а народ советский поддерживал народы, угнетенные западными колонизаторами (поэтому СССР был очень уважаем в арабском мире; ни о каком антисоветском джихаде тогда и речи быть не могло). Говоря об исламском факторе, следует признать, что и здесь угодливая внешняя политика Горбачева послужила причиной распространения радикального ислама сначала в Афганистане, а потом – в республиках Средней Азии и в России: сначала на Северном Кавказе, далее – повсеместно.

Разумеется, были в отечественной истории и дипломатические неудачи, и невыгодные соглашения (Парижский трактат, Портсмутский мир, «похабный» Брестский мир), но эти факты никоим образом не влияли на характер миссии нашего государства в мире, на суть декларируемых ценностей. У большевиков хватило и ума и деликатности, но главное – исторической прозорливости – не лишать русский народ их веры в богоносительство. Напротив, коммунистическая идеология сделала ее еще более значимой, пресуществляя в духе пролетарского интернационализма. Если большевики признавали ошибки и обвиняли в преступлениях предшественников (тезис “Россия – тюрьма народов”), то делали это тонко, тактично, возлагая ответственность на царский режим. Такая практика не имела ничего общего с перестроечным “покаянием” и была вполне традиционной для России, которая и при царях жила в координатах “преемственности отрицания” [25, с.33]. Но Горбачев как представитель именно народной власти впервые “делегировал ответственность” всему народу, одновременно сложив ее с себя. Возможно ли что-то более подлое? Предательство Горбачева сродни ренегатству, тайному переходу в другую веру – веру врагов. Перестроечный идейный плюрализм вылился в то, что вместо цельного мировосприятия [23, с.143] появились сомнительные конструкты для внешнего применения (геополитика – беспринципная по определению) и внутреннего употребления, где на смену неясному “социализму с человеческим лицом” пришли заигрывания с РПЦ в милосердие и – опять же – покаяние. Естественно, такой квази-идеологический сумбур способен был запутать кого угодно. Для миллионов советских людей перестройка была пароксизмом массового отчаяния в условиях отсутствия идеологической опоры – того самого смысла жизни, ощущения, что ты и твои предки жили не зря. Светлое будущее для всех или колбаса для себя? – вот какую дилемму предлагало разрешить «новое мЫшление».

Крайне важно подчеркнуть: до рокового 1985г. непростое и неоднозначное развитие русской цивилизации ничуть не поколебало ее альтруистического фундамента. На Западе, к примеру, после Первой мировой в умах расцветает экзистенциализм (философский симулякр инстинкта самосохранения). Финал Второй мировой ознаменован триумфом франкфуртского пессимизма (негативная диалектика Т. Адорно): “после Освенцима поэзия уже невозможна”. А русская цивилизация в ее советской испостаси, пережившая ужасы гитлеровского нашествия, живет надеждой на возрождение (как в одноименной книге Л.И. Брежнева). Причем снова понимаемое по-миссионерски: не только восстановление разрушенного хозяйства страны, но прежде всего – возрождение человечности в людях всего мира. Победа в СССР праздновалась как окончание последней в истории человечества мировой войны, после которой люди непременно должны одуматься и, помня кошмар нацизма, бороться за мир во всем мире. Празднование же семидесятого юбилея Победы под негласным (распространенным в среде агрессивных обывателей [18, с.94]) лозунгом “Можем повторить!” в корне противоречит смыслу и образу “праздника со слезами на глазах”. Не оставляя планов о переделе мировых ресурсов, геополитические тузы настаивают на продолжении кровавого банкета, не понимая, что третья мировая будет носить скорее джихадистский характер, а потому после неизбежной победы ислама история человечества прекратится: для изучения оставшихся в живых будет достаточно этнографии или даже зоологии.

В упомянутом контексте небезынтересно проанализировать идейное содержание современного геополитического концепта под названием «русский мир». Как писал Е.Трубецкой, «когда появляется на мировой арене какой-нибудь один народ-хищник, который отдает все свои силы технике истребления, все остальные в целях самообороны вынуждены ему подражать. В большей или меньшей степени все должны усвоить себе образ звериный». Стало быть, признавая геополитику наукой и отстаивая свои геополитические интересы, РФ неизбежно играет по правилам, навязанным ей США: увы, не предлагая ничего своего. Сегодня Россию трудно назвать Родиной народа-богоносца, цитаделью гуманизма или оплотом солидарности прогрессивного человечества. В РФ, как в кривом зеркале, отразились все пороки эксплуататорского общества и просчеты либеральной политики стран Запада [19. с.142]. В этом отношении Россия после Горбачева, пожалуй, уникальный пример того государства, с кого ни в коем случае пример брать нельзя. Постмодернистский нео-патриотизм россиян узок, мелочен, агрессивен и потому без труда помещается в нано-сознание молодежи, испившей ведьминой воды из селигерского родника. Незатейливая квинтэссенция патриотической микроцефалии – в реваншистских настроениях: поддержать нового “собирателя Руси”, реанимировать “проект СССР”. Остальным – систематически демонстрировать Кузькину мать. Просто “патриотизм” – еще не национальная идея, особенно там, где те, кому и так на Руси жить хорошо, предпочитают переправлять свои семьи и средства за бугор. Идеология объективируется в образе жизни ее носителей [14, с.291]. Да и патриотизм понимается по-разному, чаще всего – по-мещански хамовито, местечково. И если царскую Россию “забугорные недоброжелатели” любили сравнивать с вечно сонным, но потенциально опасным медведем, то нынешнюю они уподобляют медведю-шатуну, якобы представляющему опасность для уютно-бюргерской Европы в силу своей непредсказуемости. Вместо того чтобы превзойти (в первую очередь – морально) противников, российская власть стремится их “переиграть”.

Благородная идея помощи братским христианским народам выродилась в приблатненно-пацанский слоган “своих не бросаем!” Да и кто ныне более “свои”: правоверные кадыровцы или православные милоновцы? Отсутствие внятной идеологической платформы не только мешает реализации нашей геополитической стратегии (буде таковая вообще имеется), но и деморализует россиян. В Российской империи говорили о христианском долге, в СССР – о долге интернациональном, ныне – о неких “национальных интересах”. В рамках осуществления внешней политики РФ действует, не обозначая своего геополитического статуса за неимением четких идеологических принципов.

Западные доктрины живут в России своей жизнью, в полном отрыве от народного духа и потому – от реальности. Они-то и создают ту малопривлекательную иллюзию, которой русские вечно будут недовольны. Население (не народ!) превращено в несчастных потребителей патологически-политологических ТВ-фарсов. Это те, кого переорал Жириновский и попутал Сатановский; это нахлебавшиеся мутного пропагандистского киселя или введенные в патриотический ступор залихватским соловьиным агитпосвистом. Дезориентированный россиянин существует «под собою не чуя страны». По уши в липучей пропаганде, не находя поводов к самоуважению, он инстинктивно защищает себя псевдопатриотическими обрядами и мечется между возложением цветов памятнику Сталина и очередью на В.Серова. И, вконец отчаявшись, закидывает яйцами посольство страны, в которой обитает братский ему народ, столь же нищий, растерянный и озлобленный. Когда же обряды не помогают и «где хватит на полразговорца», в ход идут проклятия: люди поминают Горбачева. Именно с легкой руки последнего президента СССР

Запад заполнил идеологический вакуум постсоветского пространства своим «продуктом». В качестве общеобязательных ценностей навязывается опошленный и легкоусваиваемый вариант “демократии для варваров”, основанный на мещанских понятиях потребительской корзины, технологического комфорта и пресловутой личностной самореализации. Однако именно эти заявления о “комфортной демократии” вкупе с цветными революциями спровоцировали новое массовое переселение народов, озабоченных лишь борьбой за выживание. Мусульмане с удовольствием пользуются благами евро-цивилизации, но интегрироваться в нее категорически не желают.

США – главный геополитический мародер планеты. Они опошлили и саму идею социальной революции, используя ее разрушительный потенциал, чтобы на обломках уничтоженных режимов присвоить и распродать оставшееся от них. В этих сложных условиях миссия России просто обязана носить мессианский характер. Тенденция к исламизации мира обозначена, «кто не понял, тот поймет»: пренебрежение иррациональной, морально-этической составляющей идеологии приводит к тому, что лидирующие цивилизации быстро утрачивают свой статус и заменяются другими, чья идеология более религиозна. Антиисламистская риторика не имеет морального веса хотя бы потому, что у лидеров Запада не хватает мужества отождествить исламизм с современным массово понимаемым исламом. Западный гедонизм – не конкурент воинствующему исламу, буддизм в этом плане индифферентен всему, а иудаизм ограничен этническим критерием. Расчеловечивание человечества способны остановить лишь ценности, декларируемые как общечеловеческие. «Русский мир», по нашему мнению, вряд ли такое осилит, а вот коммунизм в этом плане – возможно, самый яркий образец вечно живой идеи, не противоречащей ни одной из религий.

В заключение отметим: и как Святая Русь, и как Империя, и как Советский Союз, наша страна много сотен лет была осью мировой стабильности. Горбачев и его последыши эту ось превратили в шест, вокруг которого кривляются политстриптизеры всех мастей, от партийных популистов до услужливых пропагандистов в СМИ. Учитывая преклонный возраст и лидирующие позиции юбиляра в рейтинге самых ненавистных политиков всех времен и народов, ему, скорее всего, посчастливится избежать народного суда. Однако высшего суда Истории Горбачеву не избежать, и хочется верить, что суровый приговор его никогда не будет обжалован фальсификаторами-ревизионистами. Русскому народу не в чем каяться, а вот Михаилу Сергеевичу стоило бы задуматься о покаянии. Это не смоет пятна и не облегчит участи, но, возможно, немного облегчит его душу (если у «геополитиков» такого масштаба она вообще есть).


Библиографический список
  1. Мамедов О.Ю. В фокусе науки – уличные демонстрации // Terra Economicus. 2012. Т. 10. № 2. С. 113-115
  2. Симашенков П.Д. Биполярный мир в геополитическом и историческом ракурсах // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 4-1 (44). С. 37-40.
  3. Симашенков П.Д. Государственное регулирование вопросов вероисповедания в историческом ракурсе // Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 2. С. 146-150.
  4. Симашенков П.Д. Государственное регулирование системы патриотического воспитания офицеров русской армии (кон.XIX-XX вв.) М.|Берлин, 2015. 153с.
  5. Симашенков П.Д. Двуполярный мир: борьба добра и зла или согласие на меньшее из зол? В сборнике: Внешнеполитические интересы России: история и современность сборник материалов II-й Всероссийской научной конференции, посвященной 70-летию Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). Самарская гуманитарная академия, кафедра теории и истории государства и права; Самарский государственный университет, исторический факультет; отв. ред. А. Н. Сквозников. 2015. С. 131-136
  6. Симашенков П.Д. Деятельность властных структур и органов военного управления по патриотическому воспитанию офицерства российской армии: автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук/Самарский государственный педагогический университет. Самара, 2003
  7. Симашенков П.Д. Деятельность властных структур и органов военного управления по патриотическому воспитанию офицерства российской армии (1890 – август 1914 гг.): диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук / Самара, 2003
  8. Симашенков П.Д. Деятельность органов власти по укреплению морального духа офицеров русской армии в межвоенное десятилетие (1905–1914 гг.) М.|Берлин, 2015. 181с.
  9. Симашенков П.Д. Защита чувств верующих в России: историко-правовой аспект. В сборнике: Актуальные тренды регионального и местного развития сборник статей по материалам I (IX) Международной научно-практической конференции. под редакцией Г.А. Хмелевой. Самара, 2014. С. 150-156
  10. Симашенков П. Инволюция критериев административной морали // Государственная служба. 2015. №2. С. 67-70
  11. Симашенков П.Д. Инновационный курс в русле традиций государственного управления в России//Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 5. С. 171-175.
  12. Симашенков П.Д. Институт конфликта интересов с позиций юридической техники // Гуманитарные научные исследования. 2016. № 3 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2016/03/14305 (дата обращения: 07.03.2016)
  13. Симашенков П.Д. Кадровая инноватика и исторический кризис менеджеризма // Вестник Восточно-Сибирской Открытой Академии. 2016. № 22 (22). С. 6
  14. Симашенков П.Д. Конфликт интересов: история, теория и практика правоприменения. В сборнике: Развитие института резерва управленческих кадров в субъектах Российской Федерации как вызов времени и эффективный инструмент совершенствования государственной кадровой политики. Сборник статей Межрегиональной научно-практической конференции (9 октября 2014 г., г. Самара). Самара, 2014. С. 290-298
  15. Симашенков П.Д. Марксистская концепция отмирания государства и будущее российского чиновничества // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 3 (43). С.29-32
  16. Симашенков П.Д. Меритократия в кадровой политике России: исторические уроки // Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 11. С. 46-50.
  17. Симашенков П.Д. Необходимая оборона как конфликт интересов: исторический опыт и новые подходы к квалификации // Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 6. С. 146-150.
  18. Симашенков П.Д. О “жестокости” антикоррупционных санкций в России: историко-правовой экскурс. В сборнике: Социальные системы и право Сборник научных трудов. К.Б. Герасимов (отв. ред.). Самара, 2015. С. 92-99.
  19. Симашенков П.Д. О конфликте интересов – в компаративном ключе: история вопроса и практические моменты // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2016. № 3-2. С. 142-145.
  20. Симашенков П.Д. О преемственности в политической истории России//Культура и образование: от теории к практике. 2015. Т. 1. № 1. С. 27-31
  21. Симашенков П.Д. Политриторика в публичном праве России: терминологический аспект // Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 1. С. 101-105.
  22. Симашенков П.Д. Правовой институт необходимой обороны: историко-правовые тенденции и пути совершенствования // Вестник Международного института рынка. 2015. № 1 (1). С. 196-204.
  23. Симашенков П.Д. Репрессивный компонент отечественной антикоррупционной политики в историческом ракурсе // Научно-методический электронный журнал “Концепт”. 2015. № 10. С. 141-145
  24. Товченко Р.Б. Законодательное обеспечение межнациональных отношений в России. В сборнике: Актуальные тренды регионального и местного развития сборник статей по материалам I (IX) Международной научно-практической конференции. под редакцией Г.А. Хмелевой. Самара, 2014. С. 161-169
  25. Simashenkov P.D. The continuity of negation as a vector of Russian political history//Europaische Fachhochschule. 2014. № 7. С. 31-33


Все статьи автора «vagus»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: