УДК 316.6

ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ СИТУАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ – АЛАНИЯ

Цопанова Анжела Владимировна
Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО – Алания
кандидат психологических наук, научный сотрудник отдела социально-политических исследований

Аннотация
В статье проводится психологический анализ культуры осетинского этноса. За основу анализа взяты теории таких авторов как: Г.К. Триандис, Г. Хофстед, Р. Бенедикт, К. Поппер, А.М. Зимичев. Осетинская культура была отнесена автором к культурам стыда, к коллективистическому типу культур, простой, закрытой, с высоким уровнем дистанции власти и избегания неопределенности, маскулинной, этно-центричной. В результате проведенного анализа делается вывод о культурно-типологических причинах гармоничного этноконфессионального сосуществования и взаимодействия.

Ключевые слова: осетинская культура, психологический анализ культур, РСО – Алания, этноконфессиональная ситуация


ETHNO-CONFESSIONAL ASPECTS OF THE MULTICULTURAL SITUATION IN THE REPUBLIC OF NORTH OSSETIA – ALANIA

Tsopanova Anzhela Vladimirovna
North Osetian Institute of humanitarian and social studies name V. I. Abaev of Vladikavkaz scientific centre, Russian Academy of Sciences and the government of RNO – Alania
PhD in psychology, Scientific researcher of the Department of social and political studies

Abstract
In the article implemented psychological analyzes of the culture of the Ossetian ethnos. The basis of the analysis were theories by such authors as: G.K. Triandis, G. Hofstede, R. Benedict, K. Popper, A.M. Zimichev. Ossetian culture was classified by the author to the type of collectivist cultures, simple, closed, high-power distance and uncertainty avoidance, masculinity, ethno-centric, the culture of shame. In the article concludes that one of the reasons of harmonious ethno-religious coexistence and interaction have the cultural and typological reasons.

Keywords: ethno-confessional situation, Ossetian culture, psychological analysis of cultures, Republic of North Ossetia - Alania


Рубрика: Социология

Библиографическая ссылка на статью:
Цопанова А.В. Этноконфессиональные аспекты мультикультурной ситуации в республике Северная Осетия – Алания // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/12/13278 (дата обращения: 29.09.2017).

Северный Кавказ – один из наиболее проблемных регионов, как постсоветского пространства, так и современной России. На территории республик  Северного Кавказа за последние десятилетия произошли своеобразные политические, экономические, этнические и религиозные кризисы. На сегодняшний день в целом ситуацию можно охарактеризовать как стабильную. Однако сложный характер территориального и энто – конфессионального устройства в условиях экономической и политической нестабильности может привести к очередному витку  межэтнической и межконфессиональной напряженности.

Северная Осетия одна из семи республик Северо-Кавказского федерального округа РФ. Численность постоянного населения на 1 января 2015 г. составляет 705270 человек. По данным переписи населения 2010 г. этнический состав представлен более 35 национальностями. Наиболее многочисленные из них – осетины, русские, ингуши, армяне, кумыки (см. таб.1) [1].

Таблица 1. Наиболее многочисленные этносы РСО – Алания

Национальность

Количество человек по данным переписи

Осетины

459688

Русские

147090

Ингуши

28336

Армяне

16235

Кумыки

16092

В социально-психологических исследованиях, посвященных изучению уровня религиозности и конфессиональных предпочтений граждан РФ,  отмечается, что за последние десятилетия повысился уровень религиозности населения. Происходил и происходит этот подъем не только за счет возрождения традиционных верований, но и за счет  пропаганды и активного распространения нетрадиционных религий [2, 3].

На территории республики Северная Осетия – Алания  в едином этническом пространстве мирно сосуществуют две мировые религии: христианство и ислам. Население республики в большинстве источников описывается как православное, но при этом отмечается, историческая характерность многообразия вероисповеданий населения. Также исследователями отмечается религиозный синкретизм, базирующийся на  переплетении традиционных верований с хритианством и мусульманством [3, 4, 5].

В республике на 2015 г. действует 99 религиозных организаций следующих направлений:

- организации православного Прихода Московского Патриархата;

- мусульманские религиозные организации;

- организация Церковь Сурб Григор Лусаворич (Святого Георгия Просветителя) Древне – Восточного Православия Армянской Апостольской Церкви;

- организации Духовных Христиан Молокан;

- организация католического благотворительного центра;

- организации  Церкви Христиан Веры Евангельской (пятидесятников);

- организации Церкви Евангельских христиан-баптистов;

- организация «Евангелическо – Лютеранская община»;

- организация ортодоксального иудаизма;

- организация Приход Вознесение Иисуса Христа «Римско-католической Церкви»;

- организации Свидетелей Иеговы;

-  организации Традиционных верований осетин;

-  организация Церковь Христиан Адвентистов Седьмого Дня;

-  общество сознания Кришны [6].

Итак, даже краткий анализ показывает, что республика Северная Осетия – Алания представляет собой полиэтничный и поликонфессиональный субъект РФ. Здесь переплетаются культуры традиционных верований с мировыми религиями; сосуществуют и взаимодействуют носители различных этнических культур.

В рамках данной статьи мы постараемся провести краткий психологический анализ сложившейся этноконфессиональной ситуации в РСО – Алания. Особо стоит отметить тот факт, что в процессе данного анализа мы ни в коем случае не претендуем на то, чтобы уместить всех в единую культурную схему.

В этнической и кросс-культурной психологии, а также в культурной антропологии наиболее популярными теориями, описывающими и классифицирующими культуры являются:

- культурные синдромы Г.К. Триандиса;

- измерения культур Г.Хофстеда;

- открытое и закрытое общество К. Поппера;

- классификация культур  Р. Бенедикт;

- эго-центричные и этно-центричные культуры А.М. Зимичева и др.

Теории Г. Хофстеда и  Г.К. Триандиса довольно близки друг другу. Так понятие «культурные синдромы», так же как и понятие «измерение культур» характеризуют совокупность установок, ценностей, норм и паттернов поведения, которыми одна культура отличается от другой.

К культурным синдромам относятся: «индивидуализм-коллективизм»; «простота – сложность» и «открытость – закрытость». К измерениям культур – «индивидуализм-коллективизм», «дистанция власти», «избегание неопределенности», «мужественность – женственность».

«Индивидуализм – коллективизм», пожалуй, наиболее известное основание для деления культур в этно-психологии. Г.Хофстед так же предложил данную дихотомию для описания культур в рамках своего подхода. К индивидуалистическим культурам относятся по большей части культуры Запада. Отличительные черты состоят в приоритете личности над группой, что выражается в  том, что поступки и поведение людей  объясняется с точки зрения личностных особенностей индивида; большее значение придется личности, ее интересам, целям и ценностям. В коллективистических культурах поступки и поведение людей описывается и объясняется с точки зрения общепринятых групповых норм и традиций. Групповые цели и ценности является приоритетными. К коллективистическим культурам относят культуры Востока.

«Простота – сложность». Основание для деления культур, выражается в двух основных параметрах: отношение ко времени (1), ясность и четкость социальных ролей и ролевых установок (2). В сложных культурах более внимательное отношение ко времени. Опоздание приемлемо лишь в течение промежутка, исчисляемого минутами. Роли и ролевые установки четкие и ясные. К примеру, от работника банка ожидается поведение соответствующее его профессиональной роли, и клиентов не будет интересовать ни его семейное положение, ни его вероисповедание, ни этническая принадлежность. В простых культурах отношение ко времени менее требовательное. Опоздание является нормой, и время ожидания опаздывающего может исчисляться сутками (например, культуры Африки).  Что касается ролевых установок, то зачастую простых культурах они недифференцированные, не имеют четких границ. Определяющими в профессиональной деятельности может являться, например, религиозная принадлежность (Саудовская Аравия, Иран).

«Открытость – закрытость». Индивид в культуре, которую можно назвать закрытой старается вести себя так, чтобы не нарушать общепринятых норм и сам ожидает этого от окружающих. Предсказуемость поведения, является основой чувства социальной безопасности, поскольку каждый в состоянии прогнозировать поведение другого. В открытых культурах возможны нарушение общепринятых норм, нетипичность и нестандартность поведения, приветствуется открытость, креативность и свобода в поведении (естественно в рамках существующего законодательства).

Еще три дихотомии (культурных измерения) предложены Г. Хофстедом:

«Дистанция власти». Чем выше дистанция власти, тем большую ценность она представляет в обществе. Поскольку г. Ховстед выделил и описал культурные измерения исходя из исследования, которое он провел в филиалах фирмы  IBM в разных станах, он также обратил внимание на то, что в странах с высоким уровнем дистанции власти чаще встречается авторитарный стиль руководства, а для подчиненных характерна комформность, исполнительность, услужливость. В культурах с низкой дистанцией власти власть также является ценностью, однако, в приоритете власть легитимная, демократичная, не приемлющая принуждения и силы.

«Избегание неопределенности». Также может быть высокого уровня или и низкого. В культурах с высоким уровнем избегания неопределенности ярко выражена внутригрупповая комформность, нетерпимость к изменениям и любого рода неопределенности. Люди из таких культур имеют более высокий уровень тревожности, не склонны к риску. В культурах с низким уровнем избегания неопределенности люди проявляют большую толерантность к изменениям, обычаи и традиции таких обществ носят менее жесткий характер.

«Маскулинность – феминность». Маскулинные культуры, согласно исследованию  Г. Хофстеда,  характеризуются большими различиями в полоролевых установках, с одной стороны, а с другой – приоритетом материальных ценностей (власть, амбициозность, целеустремленность, напористсть) над духовными. В феминных культурах полоролевые установки менее четкие и ясные, менее дифференцированные. Существует приоритет духовных ценностей (человек и человеческие отношения, смысл жизни) над материальными.

В 1944 г. Карл Поппер опубликовал первый том монографии под названием «Открытое общество и его враги» [7]. И открытое и закрытое общество автором понимается в их идеальном смысле. Закрытое общество есть эквивалент тоталитарного общества. Здесь существует приоритет коллективного над индивидуальным. Открытое общество выступает эквивалентом общества с абсолютной демократией.  Общество, в котором действуют не столько общепринятые ограничения и запреты (табу, как в закрытом обществе), сколько индивид сам принимает решения и опирается на собственное понимание правильности или же неправильности.

Р. Бенедикт были предложены несколько классификаций культур:

- аполлонический, дионисийский и позже был добавлен параноидный тип культуры (1);

- культыры вины и культуры стыда (2).

В рамках данной статьи нас интересуют в большей степени вторая классификация, предложенная автором в процессе изучения японского национального характера [8].

Рут Бенедикт считала, что японская культура  является культурой стыда. Принадлежность к этому типу культуры предполагает, повышенную восприимчивость к мнению окружающих. Значимой и даже очень важной является общественная оценка. В таких культурах стыд есть добродетель. Чувство стыда воспитывается с детства и выступает механизмом регулирования и контроля поведения человека [8].

Противовесом культуре стыда выступает культура вины в большей степени характерная для западного общества. В культуре вины ориентиром и механизмом регулирования выступают внутренние ценности и нормы, интериоризированные в процессе социализации. Человек, совершивший проступок в такой культуре в большей степени переживает чувство вины за несоответствие собственным идеалам и ожиданиям и в гораздо меньшей степени задумывается о мнении окружающих по этому поводу.

Краткий анализ классификаций культур показывает, что, по сути, все культуры можно разделить на коллективистические и индивидуалистические. Остальные типологии, на наш взгляд, отражают оттенки коллективизма и индивидуализма. С этой позиции типология, предложенная А.М. Зимичевым: «эго-центрические» и «этно-центрические» культуры, также основана на дихотомии коллективизм – индивидуализм, но при этом автор делает упор на конкурентоспособность культур. Занимаясь проблемой психологии политической борьбы, гражданской психологией и вопросами методологии ускоренного обучения и развития конкурентной личности, автор предполагает, что в наиболее выигрышном положении оказываются культуры этно-центрического характера  в сравнении с культурами эго-центрическими [9]. Там, где во главу угла ставятся ценности группы, где личность подчиняется нормам и правилам, установленным в группе, и следует им, группа соответственно работает как единый, целеустремленный организм.

В тех же культурах, где личностные интересы стоят над групповыми, и каждый хочет получать различные блага себе в первую очередь, внутренняя конкуренция  снижает потенциал конкурентоспособности такой группы.

Если проводить анализ осетинской культуры в свете предложенных типологий, то можно предположить, что она относится к:

1. Коллективистической культуре с тенденцией к индивидуализации. На сегодняшний день, безусловно, существует приоритет групповых ценностей над индивидуальными. В целом осетинская культура принадлежит к традиционному виду культур, что также говорит о ее коллективистичности. Однако активная пропаганда в СМИ (в основном в фильмах и передачах развлекательного характера) ценностей индивидуалистических культур, повлияла на зарождающуюся  тенденцию к индивидуализации, особенно в молодежной среде.

2. Простая культура с тенденцией к усложнению. В силу экономического и социального развития присутствует тенденция к усложнению культуры, однако на сегодняшний день мы можем отметить, что согласно первому критерию – отношение ко времени – опоздания считаются приемлемыми и исчисляется период ожидания отнюдь не минутами. Например, на различного рода мероприятиях в рамках нормы воспринимается тот факт,  когда гостей приглашают, например, к трем, а они по большей части собираются лишь к четырем. Что касается второго критерия, то роли и ролевые установки зачастую размытые, могут определяться, например, этническими, родственными или иными характеристиками.

3. Закрытая культура. Приветствуется предсказуемость поведения, соответствие общепринятым представлениям и ожиданиям.

4. Высокий уровень дистанции власти. Власть представляет собой большую ценность и дарует льготы, которые могут быть недоступны для обычных граждан.

5. Высокий уровень избегания неопределенности с тенденцией к снижению, что опять-таки обусловлено социально-экономическим развитием общества. Кроме того, довольно большая часть молодежи сегодня получает образование за пределами республики, что также оказывает влияние на подвижность культурных процессов и динамику в данной дихотомии.

6. Маскулиная, т.к. в культуре осетин большое значение для индивида имеет его социальный статус, наличие власти, достижения. Кроме того, стоит отметить имеющиеся четкие границы в полоролевых установках.

7. В дихотомии «открытое – закрытое» общество занимает промежуточное положение. Современное осетинское общество демократичное, однако, тот вид демократии, который существует в республике, не соответствует тому образу,  который был описан К. Поппером в монографии «Открытое общество и его враги».

8. Культура стыда, является характерной для осетинского общества. Большое значение имеют общественное мнение и общественные оценки. А вот небольшое лингвистическое наблюдение: когда человека хотят пристыдит ему говорят «худинаг». Дословно это то, что может быть осмеяно окружающими (худын – смеяться). Человека бессовестного называют «æдзæсгом» – дословно без лица (цæсгом – лицо). Т.е. человек, который ведет себя так, словно у него нет  «личины» – лица и его никто не идентифицирует с совершаемым поступком.

9. Этно-центрическая культура с тенденцией к эго-центризму.  Осетинская культура, как культура традиционная, безусловно, этно-центрична, однако на наш сугубо субъективный взгляд среди всех культур Северного Кавказа осетинская – наименее этно-центрична.

Республика Северная Осетия – Алания называется исследователями республикой этноконфессиональной гармонии. Одна из причин состоит в том, что культуры подавляющей  части  этносов, проживающих на территории республики, также как и культура осетин могут быть отнесены к культурам коллективистического типа, простым, с высоким уровнем избегания неопределенности и дистанцией власти, маскулинным и этно-центричным (например: армяне, азербайджанцы, грузины, ингуши, кумыки, татары, кабардинцы и др.).

Особо отметим этнос по численности стоящий на втором месте – это русские. Сегодня довольно сложно определить культурные характеристики русского этноса.  Г. Хофстед указывал на смешанный характер культуры русских [10]. К примеру, в больших городах доминирует индивидуалистический тип, на периферии – коллективистический. Кроме того, это культура с низким уровнем избегания неопределенности, феминная (приоритет духовных ценностей над материальными) и открытая. Перечисленные характеристики, хоть и отличаются от характеристик культур, перечисленных выше, но позволяют представителям русского этноса с легкостью адаптироваться и жить бесконфликтно в инокультурных средах.

Что касается конфессиональных аспектов с точки зрения анализа культур, то наиболее многочисленные конфесси, такие как христианство (православие) и ислам, могут достаточно комфортно сосуществовать как в единой этнической среде (осетины), так и в полиэтничных средах республики, поскольку также имеют тенденцию к коллективистичности. Процент относящих себя к иным вероисповедания невысок и мы можем лишь отметить, не проводя подробного анализа, что  выстраивается религиозная идентичность верующих (например, свидетелей Иеговы, пятидесятников, кришнаитов и др.) зачастую через противопоставление доминирующим религиям и традиционным верованиям.

В целом, этнические и конфессиональные характеристики мультикультурной ситуации в республики  имеют низкий конфликтогенный потенциал и скорее способствуют комфортному и продуктивному взаимодействию представителей различных этносов и вероисповданий по причине схожести культур и культурных характеристик.


Библиографический список
  1. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по РСО – Алания. Официальный сайт. Режим доступа: http://osetstat.gks.ru/
  2. Гиндер И.А. Отношение российской молодежи к религии и теория секуляризации. // История образования и науки в Сибири. Вып. 3. – Красноярск, КГПУ, 2009. С. 23-28.
  3. Федосова Е.В. Конфессиональная идентичность и религиозные установки молодежи Северной Осетии: взгляд социолога // Известия СОИГСИ 2013 № 9 (48). С. 86-91
  4. Емельянова Н.М. Мусульмане Осетии: на перекрестке цивилизаций. – М.: РИК, 2003.- 360с.


Все статьи автора «Цопанова Анжела Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: