УДК 821.161.1

РОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПРАКТИКЕ НАУЧНОГО АНАЛИЗА

Харузина Юлия Вячеславовна1, Чибисова Ольга Владимировна1
1Комсомольский на Амуре государственный технический университет

Аннотация
В данной статье дается обзор научной лингвистической литературы, посвященной исследованиям семьи и родственных отношений, проведенных в России за последнее десятилетие. Проведенное исследование позволяет утверждать, что расширение и интенсификация межкультурного общения на межличностном уровне делает изучение смысловой парадигмы концепта «семья» особенно актуальным, так как он занимает значимое место в жизни любого этноса. Знание культуроспецифичных представлений о родственных отношениях способствует повышению эффективности межкультурной коммуникации.

Ключевые слова: научный анализ, родственные отношения


FAMILY RELATIONSHIPS IN THE PRACTICE OF SCIENTIFIC ANALYSIS

Kharuzina Julia Vyacheslavovna1, Chibisova Olga Vladimirovna1
1Komsomolsk-on-Amur State Technical University

Abstract
This article provides an overview of the scientific linguistic literature devoted to the study of family and kinship relations, held in Russia over the past decade. The study suggests that the expansion and intensification of cross-cultural communication at the interpersonal level makes the research of semantic paradigms of the "family" concept particularly relevant, since it occupies a significant place in the life of any ethnic group. The knowledge of culturally specific ideas about family relationship enhances the effectiveness of cross-cultural communication.

Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Харузина Ю.В., Чибисова О.В. Родственные отношения в практике научного анализа // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/11/12976 (дата обращения: 29.09.2017).

Семья и родственные отношения являются важными ориентирами поведения людей, вне зависимости от их принадлежности к конкретной культуре. Они находят свое отражение в лингвокультурных концептах, обладающих как универсальными семантическими признаками, так и этнокультурной спецификой. Концепты транслируются не только в такие важные сферы деятельности человека как наука и искусство, но и в его обыденную жизнь. Концепт «семья» принадлежит к понятийно-языковому ядру лексики многих языков, воспроизводя как общечеловеческие (совокупность родственных отношений), так и культуроспецифичные (социальные, нравственные, этические) представления о родственных отношениях. Имея богатую историко-культурную наполненность, концепт «семья» отражает ряд особенностей взаимосвязи норм поведения и языка, присущих определенному этносу. Знание этих особенностей необходимо для налаживания адекватных межкультурных контактов на индивидуально-личностном уровне при деловом и повседневном общении представителей различных культур [1]. Кроме того, за последние десятилетия представления о семье подверглись некоторым трансформациям, что вызвало новый всплеск исследовательского интереса к данному концепту. К настоящему времени уже написано достаточно много работ, описывающих содержание концепта «семья» и его смысловую парадигму. Рассмотрим наиболее значимые из них в порядке их появления в печати.

Е. В. Добровольская [2] посвятила свое исследование изучению особенностей процесса становления концепта «семья» в русской языковой картине мира путем сопоставления его с английским эквивалентом «family». Она установила, что концепт «семья» представляет собой универсальную модель, проявляющуюся в системе родственных отношений (общечеловеческий аспект) и основу миропонимания, обладающую ценностным потенциалом (этнический русский аспект). Его содержательными признаками выступает совокупность живых и неживых предметов окружающего мира. Этно-этимологический анализ показал отсутствие понятия семьи в древнем социуме, его появление только в постиндоевропейский период. Прасемьей являлась большая семья, включающая всех живущих в доме, в том числе и прислугу. Древнее значение концепта проявляется в современном использовании терминов родства для обозначения общественных ролей по аналогии с семейными ролями. В настоящее время, согласно Е. В. Добровольской, под семьей понимается совокупность живущих вместе родственников (семья – дом) или совокупность кровных родственников (семья – родные), связанных различными межличностными отношениями. В обыденном сознании современных русских концепт «семья» обладает положительной коннотацией.

В своем диссертационном исследовании О. В. Близнюк [3] провела сопоставительный семантический анализ терминов родства в русской, английской, французской, немецкой, голландской и украинской лингвокультурах. Используя описательный, сравнительно-типологический, психолингвистический методы и метод компонентного анализа, автор выявил дифференциальные признаки лексических значений терминов родства и определил их роль в формировании различного уровня сложности культурных феноменов, обуславливающих культурную идентичность. О. В. Близнюк приходит к выводу, что система родства в изучаемых культурах коррелируется с терминами, выражающими различные виды семейных отношений, и с социальными установками. Она установила общие тенденции развития совокупности терминов родства, такие как полисемия, утрата или количественное сокращение, изменение значений. Ученый установил, что в украинском и русском языках наличествует более мелкое дробление микрополей терминов кровного родства, что свидетельствует о большей разветвленности систем родства в данных культурах по сравнению с западноевропейскими культурами, а использование терминов родства в речи носителей языка тесно связано с их поведенческими установками.

М. А. Терпак [4], опираясь на когнитивный подход в изучении интенсиональных параметров языка, изучила способы отражения коннотативного содержания лингвокультурного концепта «семья» в английском языке. Она считает, что концепты, формирующие сферу «родственные отношения», заключают в себе ряд обладающих национальной спецификой коннотаций. Семантическое поле концептосферы «родственные отношения» в английском языке, по мнению ученого, охватывает не только термины родства, но и наименования, относящиеся к коллективным представлениям о родстве по супружеству и кровнородственных отношениях. Исходная понятийная сфера концепта «семья» разбивается М. А. Терпак на терминалы по типам семьи: современная нуклеарная семья, патриархальная семья, родство по супружеству и клан. Это позволило ей проследить отчетливую градацию степеней родства, выраженную в лексической семантике концептов «семья» и «клан», где первый описывает близкие отношения членов нуклеарной семьи и их привязанность друг к другу, а второй – остальные родственные отношения. Исследователь приходит к выводу, что метафорика родственных отношений доказывает значительный консерватизм и традиционализм семейных устоев в английской лингвокультуре.

3. А. Биктагирова [5] раскрывает лингвокультурную специфику концепта «семья» в английском, турецком и татарском языках, используя в своем исследовании метод сопоставления различных культурных кодов. Единицы исследования (паремии) отбирались по семантическому признаку «семейно-родственные отношения». Ученый выделил ряд интернациональных признаков, главный из которых – мужской взгляд на брак, признающий мужскую власть и женскую зависимость. Положительной коннотацией обладают только изречения о матери. Хотя брак признается значимым явлением во всех трех изучаемых культурах, в английской его ценность все же несколько ниже. Английская и татарская культуры признают святость только первого брака, турецкая культура не выражает негативной оценки повторной женитьбы. Англичане не советуют вступать в ранние браки в связи с необходимостью иметь средства для содержания семьи, турки и татары придерживаются противоположного мнения – надо иметь достаточно времени, чтобы обзавестись потомством. 3. А. Биктагирова также рассматривает взаимоотношения некровных родственников в турецкой и татарской культурах: невестки, золовки и свекрови как отрицательно маркированные, тещи и зятя как достаточно положительные, тетей и дядей, своячениц и свояков как тесно взаимодействующие.

Исследование М. В. Матвеевой [6] направлено на построение таксономической модели концепта «семья», логика которой заключается во взаимосвязи уровней включения (субординатных и суперординатных) и видами отражаемой ими информации (общечеловеческой и этнокультурной). На суперординатном уровне первой ступени включения находится концепт «род», отражающий родоплеменные отношения и являющийся центром производной модели, базирующейся на кровном родстве. Наряду с адептами семьи (родственник, родитель) были и отверженные (изгой, отщепенец). Субординатный уровень концепта «семья» в русской культуре четко представлен такими когнитивными классификаторами как кровное / некровное родство и социально-хозяйственное объединение. В настоящее время содержание этих классификаторов сужается: домочадцами признаются только кровные родственники, но не горничные и дворецкие; некровными родственниками считаются самые близкие из них (свекор, тесть, зять, свекровь, теща, сноха); семья состоит из мужа и жены. Причем «муж» актуальнее концепта «жена» вследствие приоритетной роли мужчины в обществе, в то время как жене приписываются такие классификаторы как «биологический фактор» и «родоначалие».

Ю. В. Железнова [7] изучила семантику речевых и языковых единиц, представляющих концепт «семья» в русском и французском языках. Она разработала этнокультурно-нейтральную структурно-пространственную модель, представляющую собой три сочетающихся между собой сегмента: родственные, брачные и родительские отношения. Затем эта прототипическая модель была структурирована в фрейм, состоящий из одноименных терминалов: родственные, брачные и родительские отношения. В русском языке ученый выделяет в лексико-семантическом  поле «родственные  отношения» такие общие дифференциальные семы как «количество представителей» и «родство», а также потенциальную сему «оценка». К родственникам обычно относят большое количество их представителей (многочисленные родственники). Близкими родственниками считаются члены семьи и племянники, кузины и тети, дальними – те, с которыми отношения практически не поддерживаются; поэтому в первом случае оценка положительная, во втором – отрицательная.  Родственники по жене или мужу являются некровными, и они часто остаются чужими и нежеланными для второго супруга. Родственники могут иметь разный материальный достаток и те, кто богаче должны оказывать помощь и покровительство «бедным» родственникам, в связи с чем последние обычно воспринимаются как обуза.

В своей работе А. С. Трущинская [8] выделила новые типы концептов – композитивный и диспозициональный – и исследовала их с помощью метода семантико-когнитивного анализа. Она ввела новые параметры описания концептов – индекс коммуникативной релевантности, индекс когнитивного разнообразия, индекс оценочности и современности. Это помогло ей прийти к следующим выводам. Концепт «семья» имеет обширное номинативное поле, так как он представляет собой наиболее коммуникативно значимый концепт в английской и русской лингвокультурах. Его коммуникативная релевантность в русском языковом сознании в два раза выше, а его когнитивное разнообразие в полтора раза выше, чем в английском. Концепт «семья» в обоих языках – это композитивное ментальное образование, включающее в себя более конкретные концепты муж, жена, отец, мать, дети и родственники. Оно обладает существенными типологическими сходствами, такими как высоким уровнем образности и обширной регулятивной зоной. А. С. Трущинская выявила некоторую противоречивость в интерпретационном и энциклопедическом полях концепта, в даваемых оценках. На основании преобладания в содержании концепта периферийных когнитивных признаков и высокого индекса диспозициональности она делает вывод о том, что концепт «семья» в языковом сознании русских и англичан является по своему типу – вероятностным, по содержанию – субъективным и обладает морально-этической акцентуацией.

У Синьюй [9] изучила национально-культурную специфику лексико-семантической представления концепта «семья» в китайском и русском языках. К универсальным семантическим признакам концепта она относит понимание семьи как совокупность близких родственников, проживающих под одной крышей, хотя в китайском языке иероглиф «цзя» обозначает также «предприятие», «фамилию», «имущество», «внутренний», а в русском слово «семья» – «группу языков» и «группу животных». К этнокультурным признакам данного концепта У Синьюй относит единство восприятия дома и семьи в китайской культуре и разграничение данных понятий в русской. Ею было установлено, что отличительной чертой для китайской лингвокультуры является культ кровного родства как один из столпов устройства общества вплоть до середины XX века. В то время как для русских не менее значимым является и «духовное родство», обусловленное обрядом крещения: «крестный отец», «крестная мать», «крестник». В китайской семье соблюдается строгая иерархия ее членов, необходимость безоговорочного повиновения младших старшим, отсутствующие в русской семье. Если для китайской культуры характерна однородность форм семейного уклада, то в русской культуре на протяжении нескольких столетий существовали две системы семейного уклада: традиционная (крестьянство) и европейская (дворянство).

Н. Н. Занегина [10] рассматривает концепт как активную понятийно-языковую целостность, обладающую набором специфических свойств и потенциалом дальнейшего содержательного расширения и продуцирования новых производных единиц. В связи с этим она считает необходимым перенос акцента исследования на установление и отображение специфических для него языковых характеристик. Компонентный анализ позволил ученому установить, что концепт «семья» окружен малыми концептами «семейство», «гнездо», «фамилия», «дом», «двор», «домочадцы», «династия», а концепт «родня» – «родные», «родственники», «свойственники» и «близкие». Причем основной сущностный признак концепта «родня» – отношения родства, а концепта «семья» – единство, основанное на родстве и совместном проживании. Сами же термины родства, такие как «мать» и «отец», «муж» и «жена», «брат» и «сестра», «сын» и «дочь», могут «увеличиться» до самостоятельных концептов. Серьезные социальные изменения в российском обществе вызвали изменение исходного содержания концепта «семья» за счет включения в него новых классов реалий (однополых браков). Кроме того, на основании анкетирования современных носителей русского языка Н. Н. Занегина включает в состав семьи формально чужих людей, если они воспринимают друг друга как родственников, и иногда домашних животных.

В основу своего исследования для выявления общих закономерностей трансформации института семьи и их национально-культурной специфики Е. С. Баландина [11] положила анализ ассоциативных полей современных носителей русской, американской и английской культур. Она учла даже одиночные специфические реакции, потому что именно через них могут проявиться новые тенденции изменения содержания изучаемых образов. Е. С. Баландина констатировала, что идеальный прототип семьи, сложившийся в данных культурах к XX веку, претерпевает значительные изменения в XXI веке. Для англичан и американцев они во многом совпадают: сохраняется значимость семьи как базовой ценности общества; центром семьи является дом, в котором проживают счастливые родители и дети, любящие и поддерживающие друг друга. Но, с другой стороны, современная американская и английская молодежь понимает, что семьи – это также большая и зачастую нежелательная ответственность, поэтому многие не регистрируют свои отношения. Для русских слово «семья» перестало ассоциироваться со словом «большая», сделав представление о многодетной семье архаичным, а слово «дом» начало выступать символическим заменителем слова «семья», при этом универсальной тенденцией для трех культур стала склонность связывать семью с родительским, а не собственным домом.

Таким образом, концепт «семья» за последнее время подвергался исследованию с точки зрения различных лингвистических наук: лингвокультурологии (У Синьюй), лексикологи (О. В. Близнюк), когнитивной лингвистики (А. С. Трущинская), сопоставительного языкознания (3. А. Биктагирова), компаративистики (Е. В. Добровольская), психолингвистики (Е. С. Баландина).

В своем большинстве исследования носили сравнительно-сопоставительный характер, охватывая от двух до шести языков: английский и русский (М. А. Терпак, А. С. Трущинская, Е. С. Баландина); русский и китайский (У Синьюй); русский и польский (М. В. Матвеева); русский и французский (Железнова); английский, турецкий и татарский (3. А. Биктагирова); русский, английский, французский, немецкий, голландский и украинский (О. В. Близнюк).

Для анализа концепта «семья» ученые выстраивают различные конструкты, представляя его то как активную понятийно-языковую сущность (Н. Н. Занегина); то как элемент национальной языковой картины мира (Ю. В. Железнова); то как фреймовую модель (М. А. Терпак) или как таксономическую модель с супер- и субординатными базами (М. В. Матвеева). А. С. Трущинская ввела в научный оборот новые параметры описания концептов – индекс коммуникативной релевантности, индекс когнитивного разнообразия, индекс оценочности и современности.

Материалом исследования чаще всего выступает лексикографический материал, полученный из толковых, синонимических, фразеологических, ассоциативных словарей. Ряд ученых использовали для анализа художественные тексты (А. С. Трущинская); публицистические тексты (Е. В. Добровольская, М. В. Матвеева, Ю. В. Железнова) и тексты телевизионных передач (Е. В. Добровольская).

Для изучения динамики трансформации образов семьи в языковом сознании современных носителей различных культур используются методы социолингвистического анкетирования (Н. Н. Занегина), семантического опроса (О. В. Близнюк), свободного ассоциативного эксперимента, незаконченных предложений, свободных дефиниций (Е. С. Баландина), гендерно-ориентированного анкетирования (3. А. Биктагирова).

Общий вывод, к которому приходят исследователи, состоит в том, что несмотря на долгое существование универсального концепта «семья», его нельзя считать сформированным, так как вызванные процессом глобализации социально-экономические, культурные и идеологические изменения в жизни людей сужают или расширяют его содержание и, следовательно, порождают новые средства его вербализации.


Библиографический список
  1. Пинигина Н.В., Чибисова О.В. Межкультурная коммуникация в повседневной жизни // Международный журнал экспериментального образования. 2011. № 8. С. 130.
  2. Добровольская, Е. В. Концептуализация семьи в русской языковой картине мира: Дис. . канд. филол. наук. Новосибирск, 2005.
  3. Близнюк, О. В. Сопоставительный семантический анализ терминов родства в различных лингвокультурах:  Дис. . канд. филол. наук. Тверь, 2006.
  4. Терпак, М. А. Английский лингвокультурный концепт “семья” и способы отражения его коннотативного содержания в языке :на материале семантического поля “Родственные отношения”: Дис. канд. филол. наук. Самара, 2006.
  5. Биктагирова, 3. А. Концепт «Семья» в паремиологии английского, турецкого и татарского языков: Дис. канд. филол. наук. Казань, 2007.
  6. Матвеева, М. В. Концепт семья и его репрезентация в русском языке: Дис. . канд. филол. наук. Тамбов 2007.
  7. Железнова, Ю. В. Лингвокогнитивное и лингвокультурное исследование концепта «Семья»: Дис. . канд. филол. наук. Ижевск, 2009.
  8. Трущинская, А. С. Лексико-фразеологическая объективация концепта семья в русском и английском языках: Дис. . канд. филол. наук. Воронеж, 2009.
  9. У Синьюй Лингвокультурологические и лингвометодические аспекты концепта «семья» в русской и китайской культурах: Дис. канд. пед. наук. СПб., 2009.
  10. Занегина, Н. Н. Концепт «семья» в русском литературном языке и принципы его описания: Дис. канд. филол. наук. Москва, 2011.
  11. Баландина, Е. С. Динамика образа семьи в языковом сознании носителей разных культур: Дис. . канд. филол. наук. Челябинск, 2013.


Все статьи автора «Julia Kharuzina»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: