УДК 908

СОЦИАЛЬНОЕ И МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ И УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА УРАЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ (1920-Е – ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА 1930-Х ГГ.)

Шведов Владислав Витальевич
Уральский государственный экономический университет
кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управленя

Аннотация
Становление и развитие правоохранительных органов Урала в 1920-е – первой половине 1930-х гг. проходило в сложных социально-экономических условиях. Перевод в 1923 г. финансирования милиции и угрозыска на местный бюджет негативно сказался на их материальном обеспечении и обусловил разницу оплаты труда в округах и районах Уралобласти. Даже с переходом в 1931 г. милиции на централизованное государственное финансирование принцип социальной справедливости в их отношении так и не был обеспечен.

Ключевые слова: выслуга лет, медицинское обеспечение, милиция, оплата труда, социальные льготы и гарантии, страхование жизни, уголовный розыск, Уральская область


SOCIAL AND MATERIEL SUPPORT OF THE MILITIA AND CRIMINAL INVESTIGATION DEPARTMENT OF THE URAL REGION (1920S – FIRST HALF OF 1930S)

Shvedov Vladislav Vitalevich
Ural State University of Economics
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor at the Department of state and municipal administration

Abstract
The formation and development of law-enforcement agencies of the Urals in the 1920th – the first half of the 1930s took place in a difficult socio-economic conditions. Transference in 1923 of financing of militia and criminal investigation department on the local budget had a negative impact on their financial welfare and resulted in the difference of wages in districts of Ural region. Even with the transition in 1931 the militia on the centralized government financing the principle of social justice in their regard has not been provided.

Keywords: criminal investigation department, life insurance, medical support, meritorious service, militia, social benefits and guarantees, Ural region, wages


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Шведов В.В. Социальное и материально-техническое обеспечение сотрудников милиции и уголовного розыска Уральской области (1920-е – первая половина 1930-х гг.) // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/11/12973 (дата обращения: 28.05.2017).

В настоящее время в Российской Федерации продолжается процесс оптимизации структуры и функций органов внутренних дел. Идет поиск новых форм и методов управления службами и подразделениями. Параллельно разрабатываются мероприятия по совершенствованию материально-технического обеспечения ведомства и социальной защиты сотрудников. Как свидетельствует история правоохранительных органов, эти вопросы всегда оставалась актуальными для подразделений внутренних дел.

Период 1920-х – первой половины 1930-х гг. стал особым этапом становления и развития правоохранительной системы нашей страны. Изменения социально-политических условий повлекли за собой наделение органов внутренних дел несвойственными им репрессивными функциями.  Охрана правопорядка и борьба с уголовной преступностью отходили на второй план и выпол­нялись только после решения приоритетных политических задач.

Образование Уральской области в ноябре 1923 г. повлекло за собой существенные изменения в структуре, штатах и методах оперативно-служебной деятельности милиции уральского региона. Создается трехзвенная система  управления: область – округ – район.  Низовым звеном, занимавшимся борьбой с преступностью и охраной общественного порядка в сельской местности оставались районные подразделения [23, л. 31]. В районном центре находилось управление ми­лиции, а сам район был разбит на зак­репленные за милиционерами участки [5, л. 377].

В круг обязанностей работавших на «земле» милиционеров входило предотвращение, выявление и расследование преступлений, а также «содействие прокурорскому надзору и судебно – следственным органам в делах обнаружения и расследования преступлений по их постановлениям» [33, с. 23-24]. В конце 1920-х гг. к этому прибавилось «содействие иным органам государственной власти при про­ведении последними в жизнь возложенных на них задач» [13, л. 7].

Это было обусловлено двойным подчинением милиции НКВД РСФСР и местным Советам. В компетенцию последних входили вопросы материального обеспечения милиции. Дефицит местных бюдже­тов негативно сказывался на милиции. Стали обычными задержки выплаты зарплаты, неудовлетворительное обеспечение обмундированием и социальная незащищенность.

Районные власти по своему усмотрению устанавливали размеры оплаты труда сотрудников милиции и угрозыска.   В оперативной сводке ОГПУ за январь 1924 г. материальное положение районной милиции в Златоустовском округе называется катастрофическим: не было средств на проведение экспертиз, жалование работникам милиции и уголовного розыска не выплачивалось по 2-3 месяца. На этой почве стражи правопорядка нередко бастовали. В октябре 1923 г. сотрудники милиции и уголовного розыска отказались исполнять свои обязанности и разошлись по домам, унеся с собой оружие [17, л. 130; 18, л. 9, 167].

Уровень жалования сотрудников милиции и уголовного розыска на протяжении всех 1920-х годов оставался одним из самых низких в стране. Если рабочие Богословского комбината весной 1924 г. получали ежемесячно 31 руб. 36 коп., то в некоторых районах Уральской области милиционеру на руки выдавали 6 – 7 руб. в месяц [7, л. 227; 21, л. 10-10 об.; 22, л. 65]. При этом во многих районах области жалованье за июль 1924 г. было выдано на 50%. Оклад младших милиционеров в низовых органах составлял 16 руб. 50 коп. в месяц. К 1925 году среднемесячная ставка сельского милиционера составляла 23 рубля, в то время как командир взвода в армии и уполномоченный ОГПУ получали в три раза больше [22, л. 173].

Чтобы как-то поддержать милицию, еще в 1922-1923 гг. нормативно было закреплено правило, согласно которому часть сумм, взыскиваемых в виде штрафов с нарушителей, шла на премирование работников милиции, активно работающих по раскрытию незаконного приготовления, хранения и сбыта спиртных напитков и активную борьбу с лесонарушителями. Если дело раскрывалось без участия посторонних лиц, в распоряжение органов милиции поступало 50 % штрафа по делам о самогоноварении, из которых 35% – непосредственно участникам раскрытия дела, 15% – комсоставу на нужды милиции [4, л. 7].

Первое существенное повышение зарплаты было осуществлено осенью 1925 г., когда оклады строевого состава милиции увеличились на 5 рублей, а сотрудников уголовного розыска – на 10 рублей. Это не исправило  разницу в оплате труда по округам. При этом самое низкое жалованье было у сотрудников милиции и угрозыска Ирбитского и Кунгурского округов [7, л. 287 об.].

К началу 1926 г. начальник отделения милиции в Перми получал 100 руб.,  старший милиционер – 45 руб. Старший милиционер в сельской местности Пермского округа зарабатывал 30 руб., Тюменском и Челябинском округах – 21 руб. [5, л. 16; 24, л. 23].

Оплата труда уральских милиционеров была значительно ниже, чем у их коллег в других регионах страны. Младший милиционер в уральском городе получал 23 руб. 14 коп., в сельской местности – 22 руб. 76 коп., а в Иваново-Вознесенской губернии – 35 руб. [5, л. 16].

Недостаток средств в местном бюджете обусловил установление «шефства» исполко­мов, предприятий и организаций над административными органами в виде денежных ассиг­нований [3, л. 76-77]. Это стало одной из причин вмешательства «шефов» в работу органов охраны правопорядка и вызвало рост числа должностных преступлений среди административных работников [2, л. 28; 22, л. 2 об., 5].

Для повышения уровня материального обеспечения в органах милиции стали вводиться процентные надбавки за выслугу лет. В 1927 г. проблема повышения зарплаты работникам милиции была решена в общегосударственном масштабе. 30 октября 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли постановление «Об улучшении быта и службы работников рабоче-крестьянской милиции и уголовного розыска» [34, с. 155].

Местным исполкомам предлагалось повысить в 1927-1928 гг. заработную плату работникам ми­лиции и установить ее минимальный предел для сельских милиционеров, что несколько сократило разницу в ставках оплаты труда разных регионов области. Так, в Златоустовском округе зарплата старшего милиционера выросла с 37 до 39 руб., младшего милиционера – с 29 руб. 50 коп. до 34 руб., старшего участкового – с 27 руб. 35 коп. до 35 руб. В Ишимском округе зарплата младшего милиционера к 1928 г. выросла с 25 руб. 62 коп. до 30 рублей, старшего милиционера – с 30 руб. 50 коп. до 35 руб., участкового – с 32 руб. 94 коп. до 40 руб. [7, л. 23, 62, 100, 143].

С мая 1928 г. для работников строевого и активного состава милиции вводятся периодические надбавки к заработной плате за выслугу лет, которые исчислялись следующим образом: за три года непрерывной службы в милиции – 10%, за шесть лет – 20%, за девять лет – 30% от основного должностного оклада. В результате этих мер уже в 1928 г. зарплата работников милиции РСФСР в среднем увеличилась на 17,1%. К 1929 году в среднем по РСФСР милиционер получал 30-35 рублей, чернорабочий – 40 рублей, дворник – 60 рублей [7, л. 24-25].

В 1930 г. на работников милиции были распространены социальные льготы военнослужащих Красной Армии, к денежному содержанию вводились процентные надбавки за выслугу лет [29, с. 569], повышается размер денежного довольствия категориям личного состава, работающим непосредственно с населением. Ставки зарплаты с 1 октября 1930 г. для участкового инспектора  милиции и младшего милиционера устанавливались в размере 50 рублей в месяц [30, с. 7].

Но в целом принцип социальной справедливости в отношении милиционеров обеспечен не был. В Ишимском райотделении милиции в  конце 1930 г. сотрудники получали 43 рубля [10, л. 20].

Предложения НКВД РСФСР о передаче содержания милиции на общегосударственный бюджет отклонялись руководством страны. Органы внутренних дел воспринимались как вспомогательный и второстепенный орган.

Лишь после передачи милиции в ведение ОГПУ был осуществлен ряд мер по изменению правового и ма­териального положения ее работников. С принятием ЦИК и СНК СССР 3 февраля 1931 г. совместного постановления «О правовом и материальном положении работ­ников милиции и уголовного розыска»  условия труда работников милиции стали регулироваться не общим законодатель­ством о труде, а Положением о рабоче-крестьянской милиции, утвержденным в мае 1931 г. Советом Народных Комиссаров СССР, а также уставами и иными ведомственными нормативными актами [1, л. 152-155; 14, л. 15].

Милиция переводи­лась с местного бюджета на общегосударственный и централизованно снабжа­лась вооружением, снаряжением и вещевым довольствием. Мате­риальное положение сотрудников милиции улучшилось [35, с. 252], увеличились штаты, в основном за счет должностей, непосредственно работающих с населением [10, л. 191–193].

Но заработная плата милиционера так и не соответствовала условиям его труда. К началу 1934 года средняя ставка милиционера  составляла 80 рублей, в то время как промышленный рабочий получал 126 рублей. В Магнитогорске милиционер зарабатывал  70 рублей в месяц, стар­ший милиционер – от 90 до 100, а конюх в гражданском учреждении – 140 рублей [14, л. 24].

Чтобы как-то укрепить материальное положение, в рассматриваемый период стражей правопорядка освобождали от подоходного налога, распространяли на милиционеров и членов их семей льготы в области народного образования [10, л. 192].

Для укомплектования северных регионов (Березняковского сектора, Ямальского и Остяко-Вогульского округов) проводилась вербовка лиц, проработавших продолжительное время в органах милиции и добровольно изъявивших желание поехать на Север. Им предоставлялись льготы: получение подъемных и суточных на себя и членов семьи в двойном размере, выплата в двойном размере оклада в течение первых трех месяцев службы, получение в течение первых трех лет по окончании каждого года дополнительного оклада, пользование процентной надбавкой за службу [31, с. 56].

Острой оставалась проблема снабжения ра­ботников милиции и уголовного розыска продуктами питания. В начале 1920-х гг. они обеспечивались на общегражданских основаниях, в результате к 1924 г. 2/3 сотрудников милиции не получали мясожировых пайков. Если в регионе возникали перебои с продовольствием, местные органы власти вообще снимали  милицию со снабжения [26, л. 14].

В рамках решения этой проблемы началась организация артельных хозяйств органов и частей милиции Уралобласти. В голодном 1932 г. сотрудники Артинского районного управления милиции, несмотря на недостаток тягловой силы и инвентаря, засеяли 25 га пшеницей, овсом и клевером, засеяли 2 огорода картофелем и овощами. Рядом с управлением милиции стражи правопорядка заложили сад [34, с. 16].

Борьба с преступностью не могла обходиться  без жертв: только в 1927 г. в РСФСР преступники убили 51 и ранили 113 сотрудников милиции [33, с. 160]. В Уральской области  ежегодно погибало 10-15 сотрудников милиции.  Их семьям выдавались единовременные пособия, а органы соцстрахования начисляли им пенсии, которые составляли не более половины фактического заработка погибшего за последние 3 месяца службы [6, л. 80].

В Тобольском округе семье убитого милиционера через районные органы власти была назначена пенсия 22 руб. 55 коп., в Курганском округе семье убитого милиционера была назначена пенсия в 12 рублей [6, л. 12-13].

11 ноября 1927 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли постановление «Об улучшении быта и службы работников рабоче-крестьянской милиции». Центральные исполнительные комитеты автономных республик, краевые, областные и губернские исполкомы должны были ввести го­сударственное страхование работников строевого состава милиции и активного состава уголов­ного розыска на случай смерти или инвалидности вследствие исполнения ими служебных обя­занностей. На основании этого постановления в январе 1928 г. было проведено государственное страхование работников всего строевого состава милиции и уголовного розыска [7, л. 227].

Страхование оформлялось ежегодно на всех сотрудников подразделения одним общим полисом. С годами размеры страховых выплат заметно увеличивались [7, л. 131; 30, с. 16].

Так, в 1933 году семье убитого в перестрелке с бандитами уполномоченного оперативного отделения Ларьякского РУМа было выдано единовременное пособие в размере 300 руб. В Главное управление РКМ при ОГПУ СССР было направлено ходатайство о назначении родственникам погибшего пенсии [9, л. 300].

В соответствии с циркуляром УРКМ Уралобласти № 57 от 15 августа 1931 г. «О порядке финансирования органов милиции» страхование жизни распространялось на милиционеров из расчета 8 рублей в год на человека. Пособия выплачивались по временной нетрудоспособности на общих основаниях. Также было положено единовременное пособие в размере 55 рублей при рождении ребенка и 20 рублей на погребение [13, л. 138–141].

Медико-санитарное обслуживание работников РКМ производилось в 1920-х гг. существовавшей на местах системой здравоохранения. Оплата их услуг осуществлялась областным адмотделом (впоследствии Управлением РКМ) Уралобласти, медикаменты милиционеры получали бесплатно [12, л. 195 об.; 15, л. 24].

В 1930-е гг. при областном управлении РКМ создается санитарная инспекция, которая ведала вопросами медицинского обеспечения. При ней действовала курортная комиссия, производившая отбор сотрудников для направления на курорты в Кисловодск, Пятигорск, Сочи, Мацесту. С весны 1933 г. для всего рядового состава вводится обязательная медкомиссия, в середине 1934 г. в подразделениях организуется собственная медицинская служба [15, л. 80; 18, л. 44].

Недостаточное финансирование сказывалось на снабжении органов внутренних дел обмундированием и вооружением. В конце 1923 г. в Уральском регионе милиции вместо формы выдавалась ткань, вместо сапог и ботинок – кожевенный материал и подручные средства. Форменное обмундирование сотрудники милиции регулярно стали получать  лишь с лета 1924 г., а до этого времени большинство служащих милиции носили  собственную одежду и обувь [37, с. 63].

В 1920-е гг. личный состав органов внутренних дел был вооружен на 50 – 55% преимущественно винтовками старых образцов и самых различных систем. Револьверов не хватало даже для командного состава и работников уголовного розыска. Из-за отсутствия боеприпасов милиционеры летом 1924 г. даже отказывались выходить на службу [22, л. 85]. Перебои в снабжении милиции фабричными патронами в ряде мест вынуждали сотрудников использовать самодельные боеприпасы, что приводило к трагическим последствиям. Лишь в 1932 г. в органах РКМ вводится однотипное оружие,  налаживается обеспечение револьверами и винтовками [4, л. 2].

Чрезвычайно затрудняло работу управлений милиции отсутствие средств на содержание конского состава, покупку седел и фуража. В 1924 г. в отношении снабжения конной милиции фуражом вопрос обстоял крайне остро, так как у райисполкомов, за счет которых милиция должна была получать фураж, вообще не было средств на эти закупки [21, л. 130].

Приобрести лошадей и конскую утварь было невозможно, на эти цели средства не отпускались, поэтому обеспеченность уральской милиции лошадьми редко превышала в 1920-е гг. 60% [7,  л. 227]. В 1926 г. за милицией области числилось  675 лошадей, из них 488 – в сельской местности. Наиболее благополучными в этом плане считались Шадринский и Свердловский округа [5, л. 7 об.].

Неадекватная в сравнении с другими категориями заня­того населения оценка труда работников милиции, неудовлетворительное материальное обеспечение стали причиной ряда негативных явлений: снижения дисциплины, роста преступности среди сотрудников, высокой текучести кадров и хронического не­комплекта, несмотря на прогрессировавшую безработицу в стра­не. Чтобы удержать в рядах милиции часть сотрудников, на местах пошли по пути сокращения шта­тов, чтобы увеличить оклады оставшимся сотрудникам [27, л. 78].

Сводки Полномочного представительства ОГПУ по Уралу в начале 1931 г. показывают совсем безотрадную картину: «исключительно плохие материально-бытовые условия, в которых находилась милиция в те­чение ряда лет, ее разрозненность (за исключением школ и резервов), которая затрудняла определение ее действительного политико-морального состояния, ее политическая «бес­призорность» во всех отношениях и ряд других факторов… создали общее пренебрежительное отношение к милицейской работе, которая сплошь и рядом расценивалась как «временная». В сельской местности, где в милиции служили преимущественно местные жители, связанные с сельским хозяйством, работа в милиции вообще рассматривалась как побочный заработок» [24, л. 34].  

На время полевых работ стражи правопорядка увольнялись и возвращались к себе в деревню, а зимой вновь восстанавливались на службе [7, л. 376 об.]. В результате, в 1927 г. в Уральской области текучесть милиционеров в сельской местности составляла 76%, что было характерно и для других регионов страны. За этот же год в РСФСР из 10935 сельских милиционеров уволилось 6993 че­ловека [24, л. 24].

В целом, на протяжении 1920-х – первой половины 1930-х гг. треть сотрудников увольнялась в первые полгода службы, менее четверти поступавших оставалась в органах внутренних дел на срок свыше трех лет, некомплект штатов в ряде районных подразделений Урала достигал 50% [19, л. 82; 25, л. 2].

В результате, при действующей  норме обслуживания населения  - один младший милиционер на 3 тысячи жителей, в 1926 году на одного милиционера приходилось 4739 человек в сельской местности.  При этом в Кунгурском округе милиционер в городе обслуживал 1200 человек и 4907 – на селе. В Челябинском округе на одного сельского милиционера приходилось  8877 жителей. В 1927 г. в Пермском округе на милиционера приходилось 52 населенных пункта и 2 сельсовета, в Верхнекамском округе на милиционера приходилось 30 населенных пунктов и 3 сельсовета [7, л. 17 об.].

В условиях высокой текучести кадров и неудовлетворительного материального обеспечения на службу в милицию нередко приходили недобросовестные работники, искавшие личную выгоду. В результате уровень служебной дисциплины в органах милиции оставался достаточно низким. Самым распространенным видом нарушений было появление сотрудников органов внутренних дел в нетрезвом виде на службе и в общественных местах.   

 Таким образом, становление и развитие органов внутренних дел Урала 1920-х – первой половины 1930-х гг. проходило в рамках экспериментального реформирования административно-территориального устройства региона. Перевод в 1923 г. финансирования милиции и угрозыска на местный бюджет негативно сказался на материально-техническом обеспечении органов внутренних дел Урала. Зависимость от местного бюджета обусловила разницу оплаты труда одних и тех же категорий сотрудников милиции и уголовного розыска в округах и районах Уралобласти. Иногда она отличалась в два и более раз. Зарплата уральских милиционеров была значительно ниже, чем у их коллег в других регионах страны.

Мер, предпринимаемых НКВД РСФСР и Уралоблисполком, в виде денежного вознаграждения стражам правопорядка за эффективную работу и периодических прибавок к заработной плате за выслугу лет было явно недостаточно. Матери­альные и бытовые условия большей части сотрудников милиции и уголовного розыска в 1920-е гг. оставались неудовлетворитель­ными.

И хотя с переходом в 1931 г. милиции и угрозыска на централизованное государственное финансирование удалось решить многие проблемы обеспечения денежным и вещевым довольствием, повысить оклады сотрудникам, расширить круг социальных льгот и увеличить штатную численность личного состава, в целом принцип социальной справедливости в отношении работников органов внутренних дел так и не был обеспечен.


Библиографический список
  1. Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-393. НКВД  РСФСР 1917 – 1930 гг. Оп. 1. Д. 30.
  2. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 4.
  3. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 8.
  4. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 9.
  5. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 15.
  6. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 18.
  7. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 19.
  8. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 41.
  9. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 1. Д. 76.
  10. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 15.
  11. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 17.
  12. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 19.
  13. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 30.
  14. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 31.
  15. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 39.
  16. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 61.
  17. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 69.
  18. Государственный архив Свердловской области. Ф. Р-854. Управление милиции по Свердловской области МВД СССР. Оп. 3. Д. 85.
  19. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 1. Д. 11.
  20. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 2. Д. 56-а.
  21. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 2. Д. 61.
  22. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 2. Д. 70.
  23. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 2. Д. 274.
  24. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 4. Уральский областной комитет ВКП (б). Оп. 3. Д. 272-а.
  25. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 8. Ирбитский окружной комитет ВКП (б). Оп. 1. Д. 308. Л. 2.
  26. Центр документации общественных организаций Свердловской области. Ф. 5870. Первичная партийная организация Управления внутренних дел Свердловского облисполкома. Оп. 1. Д. 10.
  27. Музей истории ГУ МВД России по Свердловской области. Коллекция документов. Оп. 1. Д. 6.
  28. Бюллетень НКВД РСФСР. 1930. № 27.
  29. Бюллетень областного административного управления, областного суда и областной прокуратуры Уральской области. 1930. № 12.
  30. Известия Уральского областного исполнительного комитета. 1929. № 25-26.
  31. Бодерко Л.Н. История милиции Западной Сибири в 1930-1956 годах. Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2001. 116 с.
  32. Киселев И.Ф. Милиция на селе.(Каким должен быть милиционер на селе). М.: Изд-во НКВД РСФСР, 1930. 45  с.
  33. Министерство внутренних дел. 1902-2002. Исторический очерк / Под общ. ред. Р.Г. Нургалиева. М.: Объединенная редакция МВД России, 2004. 648 с.
  34. Никифоров И. Достижения и недостатки в работе Артинской милиции // Известия Уральского областного исполнительного комитета. 1932. № 37. С. 16.
  35. Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк / Под ред. А.Г. Горлова. М.: Объед. ред. МВД РФ, 1996. 464 с.
  36. Померанцев В.А., Любимов И.Л. Инструкция волостному милиционеру с постатейными к ней разъяснениями. М., 1927.
  37. Фирсов И.Ф. Правоохранительные органы Тюменского региона в период военного коммунизма и перехода к новой экономической политике. Тюмень: Тюмен. юрид. ин-т МВД РФ, 2005. 206 с.


Все статьи автора «Шведов Владислав Витальевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: