УДК 316.4.051.2

ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРУКТУРЫ НАРРАТИВОВ НА ПРИМЕРЕ ОТНОШЕНИЯ ДОБРА И ЗЛА

Фауль Богдан Владимирович1, Демин Тимофей Сергеевич1
1Санкт-Петербургский государственный университет, магистрант кафедры теории и истории социологии факультета социологии

Аннотация
В данноый статье, авторы пытаются понять динамику нарративных структур в истории. Они пытаются ответить на вопросы о том, какой структурой обладал нарратив в прошлом, какова его структура в современности и какой она будет в будущем. Данная работа существует в качестве гипотезы, которая может привести к детальному исследованию с высоким научным значением.

Ключевые слова: идеальные типы, нарратив, сеть, структура, эпоха


NARRATIVES STRUCTURE TRANSFORMATION ON THE EXAMPLE OF THE RELATIONSHIP BETWEEN GOOD AND EVIL

Faul Bogdan Vladimirovich1, Demin Timofey Sergeevich.1
1St Petersburg State University, Master's program student, Department of Theory and History of Sociology Faculty of Sociology

Abstract
In this article, authors are trying to understand the dynamics of narrative structure in history. Authors are trying to answer the questions, how it was, what is going on in contemporary, and what is going to be in the future. This hypothesis can lead to a detailed research with significant scientific value.

Keywords: epoch, ideal types, narrative, structure, web


Рубрика: Социология

Библиографическая ссылка на статью:
Фауль Б.В., Демин Т.С. Трансформация структуры нарративов на примере отношения добра и зла // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2015/09/12686 (дата обращения: 28.05.2017).

Истории и рассказы, (в дальнейшем-нарративы), всегда являлись одним из центральных элементов социальной жизни. В данной работе нас не интересует функция нарративов в обществе, но интересует сама структура нарратива и то, каким образом она трансформировалась исторически.

Любой рассказ создает свою сеть значений, которые обретают свой смысл только в контексте общей картины. Эту общую сеть означающих мы можем назвать структурой, так как эти значения образуют сложные взаимодействия. Эти взаимодействия очень часто индивидуальны, но также они могут и повторяться. Например, сюжет с Deus Oteosus, создателем мира, который затем уступает свое центральное место новым богам, не всегда добровольно конечно. Ураноса сменяет Кронос, а тот в свою очередь кастрируется Зевсом, Тиамат – своему внуку Мардуку, Эль опять же таки кастрируется Валаалом. В нарративе могут меняться образы персонажей и детали событий, но это не отменяет общей структуры.  Эту же ситуацию мы можем наблюдать и в наше время, когда возникает неподдельное ощущение, что мы приходим в кино на один и тот же фильм, где главные роли играют разные люди. По крайней мере, при желании, мы могли бы сформулировать идеальные типы сюжетных линий, прослеживать типичные повороты и т.д. В любом случае, сюжет представился бы нам конфигурацией тех или иных нарративных приемов, таким он и представляется нам сейчас, просто у нас нет подходящего инструментария, чтобы мы могли точнее это описать. В данной работе, нас интересует историческое измерение нарратива. Для того, чтобы было возможно описать общие свойства рассказа в ту или иную эпоху, нам необходимо отойти от частностей и сформулировать то, что лежит в основе этих нарративов. Несомненно, такая работа будет лишь гипотетической. Для того, чтобы ее проверить, необходима очень скрупулёзная работа по анализу конкретных сюжетов. Таким образом, в данной работе мы постараемся наметить лишь общую логику трансформации нарративов, а также попытаемся предсказать то, каким образом они могут выстраиваться в дальнейшем, на основе уже существующих наблюдений.

В данной работе мы будем стараться исходить как из самих эпох, так и из конкретных рассказов. Но в связи с гипотетической направленностью данной работы, в первую очередь мы будем отталкиваться от эпох и характерных для них способах представления мира. Из этого представления мира мы будем выводить общую глубинную структуру нарратива эпохи, по возможности проверяя наши предположения. В связи с этим, необходимо выделить определенные этапы общественного устройства. Мы не будем отходить от расхожих представлений на этот счет и выделим 4 эпохи: Архаическая эпоха, религиозная эпоха, эпоха модерна, эпоха постмодерна. За основу дифференциации будут взяты представления о добре и зле, более точно этот антагонистический принцип мы затронем далее. Хотелось бы добавить, что логика рассказа весьма своеобразна, она может не совпадать с логикой мира. Я.Э. Глосовкер пишет, что логика мифа преодолевает рациональность и действие происходит так, как этого требует рассказ, но не здравый смысл (в той конфигурации, в котором он существует). Например, когда Геракл держит небо, небо не становится ближе к земле, хотя Геракл ниже Атланта. [1, с.43]

Архаическая эпоха. Одной из самых главных характеристик нарратива в архаическую эпоху является отсутствие у боговых идеальных характеристик. Мир богов и мир людей очень похожи. Люди не совершенны, но и боги тоже. Мир идеалов не располагается в посюстороннем пространстве, мир не совершенен всюду. Рассказ имеет неустойчивую форму, боги привередливы, лживы, властны и т.д. В третьей книге государства Платон сетует на то, что в Илиаде Гомера Боги и герои (полубоги) имеют множество типичных человеческих недостатков и поэтому являются плохим примером для воспитания. Платоновский Сократ предлагает переписать эти истории. «… когда говорят, что бог, будучи благим, становится для кого-нибудь источник зла, с этим надо всячески бороться: никто – ни юноша ни взрослый, если он стремится к законности в нашем государстве, — не должен ни говорить об этом, ни слушать ни в стихотворном, ни в прозаическом изложении, потому что такое утверждение нечестиво, не полезно нам и противоречит самому себе» [2, с.159-160]. 

Религиозная эпоха. Весьма условно эту эпоху мы назвали религиозной. Возможно мы это сделали в связи с тем, что западное общество находилось под сильным влиянием христианства, и только в «эпоху модерна» религиозное и мистическое мышление стало постепенно уходить. Христианство, можно сказать, было тем толчком, которое сделало из западного общества то, чем оно является [3, с. 416-428]. Само устройство христианства, в особенности ветхого завета, представляет собой наличие онтологического добра и зла. Несмотря на то, что с точки зрения Христианства у зла нет онтологического начала, все же оно есть в структуре рассказа. В рассказе появляются образы добра и зла. Теперь на старую форму повествования накладывается фигура двойственности. В мифе о падении первых людей, именно змий искуситель совершает зло, Адам и Ева были добрыми, а потом отпали от Бога, тем самым переметнулись как бы на другую сторону. По сути дела, в эту эпоху появляется такая форма рассказа, которая позволяет закреплять или транслировать ролевые модели и нормы поведения, так как теперь появляется однозначно добрая сторона в рассказе, наполнять которую можно подходящим для сообщества содержанием. Например, Робин Гуд, который по сути дела является разбойником и грабителем, но хорошим. 

Эпоха модерна. Нельзя провести четкую границу в нарративе религиозной эпохи и нарративе модерна. Разница может лишь заключаться в градусе десакрализации. В эпоху нового времени, Бог становится все более трансцендентным нашей жизни, до того момента, пока он не становится не нужным [4, с. 99]. По сути дела, добро и зло теперь определяются, не исходя из высших принципов бытия, как это было в религиозную эпоху, но исходя из самого общества. Этика больше не является диктатом Божества, в связи с чем, нарративы могут приобретать различные формы и различные содержания. Тот же самый Робин Гуд представляет собой модернистский рассказ. Возможно, мы вообще не сможем выделить чисто религиозный рассказ нигде, кроме как в религиозных мифах. Модернистские рассказы все еще сохраняют в себе структуру добра и зла, хотя добро и зло становится все более персонифицировано. Добро и зло больше не существуют как чистая сила, где персонажи являются лишь агентами этих сил, но эти силы спускаются на уровень самих персонажей. 

Эпоха постмодерна. В современном нам обществе появляются нарративы, выстроенные по иной структуре и нам кажется это симптоматичным. В комиксе «The walking dead» или уже ставшей культовой саге «песнь льда и пламени» нет никаких сил добра, главные «положительные» герои имеют те «плохие» качества, на которые так сетовал Платон устами Сократа. По большому счету, больше нет хороших или плохих персонажей, или не персонифицированного добра и зла. Существует сеть взаимоотношений и сеть происходящего. Кто-то/что-то может нам нравиться,  кто-то/что-то нет, но нам больше не навязывают дихотомию добра и зла. Нарратив перестает быть похожим на две колонки, в которые записываются те или иные вещи. Теперь рассказ становится похожим на сеть, в которой вообще нет положительного и отрицательного. Тем не менее окончательного перехода в новую структуру нарратива не произошло. Нарратив еще сохраняет  предыдущие формы кодирования: еще остаются плохие и хорошие персонажи, правильные поступки и проч. При существующих тенденциях кодирование нарратива по принципу добро/зло упразднится.

Заключение. Таким образом, в нашем наброске исследования мы можем проследить определенный путь нарратива. Сначала не было ничего, ни добра ни зла, хотя эти представления и могли существовать в сообществе. Потом появилось добро и зло, но главная идея заключалась в том, что в рассказе эти силы действуют как бы помимо персонажей, где персонажи, в свою очередь, являются лишь агентами этих сил. Далее добро и зло стало персонифицироваться все более, и в конечном итоге персонификация достигла такого уровня, что добро и зло в структуре рассказа очень близко к полному исчезновению. Теперь вместо классической двойной фигуры рассказа, мы имеет сеть взаимоотношений. Можно сказать, что структура нарратива в истории сделала круг.

Не стоит считать, что можно выделить эти нарративы в чистом виде. Скорее всего мы всегда будем натыкаться на гибридные соединения, которые будут совмещать в себе несколько форм. Возможно, мы могли бы увидеть четвертый тип рассказа в чистом виде только в таком обществе, в котором вообще не существует представлений о добре и зле, но возможно ли такое общество?


Библиографический список
  1. Голосовкер Я. Логика мифа (Сборник). – 1987.
  2. Платон. Собрание сочинений в 3 т. (в 4 кн.) (Серия «Философское наследие»). — М.: Мысль, 1968—1973. Т. 3, с. 159-160 (380b)
  3. Кожев А. Христианское происхождение науки //Атеизм. М. – 2006. – С. 416-428.
  4. Латур Б. Нового времени не было. Эссе по симметричной антропологии //СПб.: Изд-во Европ. ун-та в С.-Петербурге. – 2006.


Все статьи автора «Фауль Богдан Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: