УДК 820

ВТОРОЙ ХОР ИЗ АНТИЧНОЙ ТРАГЕДИИ А.-Ч. СУИНБЁРНА «АТАЛАНТА В КАЛИДОНЕ» В ВОСПРИЯТИИ РУССКИХ ПЕРЕВОДЧИКОВ

Комарова Елена Васильевна
Пензенский государственный университет архитектуры и строительства
кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков

Аннотация
В статье осуществлен анализ второго хора из античной трагедии А.-Ч. Суинбёрна «Аталанта в Калидоне» и его русских переводов, выполненных Н.А.Васильевым, М.О.Цетлиным (Амари), В.Исаковым.

Ключевые слова: А.-Ч. Суинбёрн, компаративистика, межкультурная коммуникация, поэтический перевод, русско-английские литературные связи, художественная деталь


THE SECOND CHORUS OF ANCIENT TRAGEDY A.CH. SWINBURNE "ATALANTA IN CALYDON" IN THE PERCEPTION OF RUSSIAN TRANSLATORS

Komarova Yelena Vasiljevna
Penza State University of Architecture and Construction
PhD in Philology, English instructor of the Department of Foreign Languages

Abstract
The article presents the analysis of the second chorus of ancient tragedy A.Ch.Swinburne "Atalanta in Calydon" and its Russian translations made by N.A.Vasilev, M.O.Tsetlin (Amari) V.Isakov.

Keywords: A.Ch.Swinburne, comparativistics, English-Russian literary ties, intercultural communication, literary detail, poetic translation


Рубрика: Литературоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Комарова Е.В. Второй хор из античной трагедии А.-Ч. Суинбёрна «Аталанта в Калидоне» в восприятии русских переводчиков // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/11/8596 (дата обращения: 24.09.2018).

Н.А.Васильев представил перевод второго хора из античной трагедии Суинбёрна «Аталанта в Калидоне», традиционно воспринимавшейся в качестве единственного в своем роде произведения, гармонически сочетавшего классические и современные элементы, а также характеризовавшегося совершенством формы и богатством языка [1]. Н.А.Васильев кратко пересказывал сюжет, основанный на греческом мифе из «Метаморфоз» Овидия (кн. VIII, стихи 267 – 547), после чего отмечал, что в хорах передаются не эллинские, а современные чувства – гордый вызов личности, не желающей подчиниться судьбе, отрицание божественного миропорядка. Впоследствии к осмыслению второго хора из «Аталанты в Калидоне» обращались М.О.Цетлин (Амари), напечатавший свой перевод в1918 г. в газете «Понедельник» – органе правого крыла организации партии социалистов-революционеров, В.Исаков, чей перевод увидел свет в1937 г. в «Антологии новой английской поэзии» [см.: 2, с. 135 – 136], Э.Ю.Ермаков, разместивший перевод в сети Интернет в2006 г. [см.: 3].

В «Аталанте в Калидоне», построенной по законам античной трагедии, герои напоминали «аллегорические образы средневековья», причем такое сочетание не смотрелось парадоксальным, ибо своеобразно преломляла споры о способах изображения человека в искусстве: «Судьба Мелеагра (человека, постоянно переживающего борьбу между душой и телом), любовь которого к Аталанте (воплощающей духовное начало) становится причиной его разрыва с Алтеей (воплощающей природное естество) и его последующей гибели, воспринимается, как предостережение поэта человеку, приносящему природное начало в жертву духовному» [4, с. 35]. В этом произведении отразились и постепенная эволюция викторианской эстетики от идеализации средневековья к культу античности, и подчеркнутая любовь самого Суинбёрна к греческой цивилизации и созданной ею культуре, неоднократно выраженная и в других его произведениях, и мечты о гармонии человека в единении с природой, с первозданной красотой бытия, вдохновлявшие многих английских поэтов второй половины XIX в., и ощущение грядущей катастрофы европейской культуры, которую невозможно предотвратить, как некогда невозможно было избежать катастрофы культуры античной, и глубокий пессимизм современности, возникающий словно в пику гедонистическим картинам прошлого. Для Н.М.Саркисовой представлялась существенной некоторая «вторичность» художественных исканий поэта, предвосхитившая литературу Серебряного века: древнегреческий миф был почерпнут из «Метаморфоз» Овидия, пятистопный белый стих – из английской ренессансной драмы, тропико-синтаксические приемы – из драматических поэм П.-Б.Шелли; все это усиливалось «игрой паронимами или однокоренными словами, создающей эффект усиления звука», используемыми для перемены ритма «перечислениями однородных членов предложения и повторами, как анафорическими, так и внутристрочными», обращением к приемам подхвата (с целью передачи эффекта торжественной патетической речи героев), сравнения, а также замещения одного образа другим, позволяющего «удваивать, усложнять ассоциативное поле смысла образов, развивающихся одновременно параллельно и связно» [5, c. 256].

Незатейливый зачин английского хора («Before the beginning of years / There came to the making of man» [6, p. 21] [До начала времен / Сошлись творить человека]) был преобразован М.О.Цетлиным (Амари) в вопрос, безусловно, провоцировавший интерес читателя, тогда как Н.А.Васильев неправомерно сгустил мрачные краски эпитетами «печального полные бремени», «унылых», а В.Исаков представил предельно сглаженную картинку, характеризующуюся наименьшей индивидуальностью и при этом наибольшей приближенностью к оригиналу, Э.Ю.Ермаков опустил упоминание о давности происходящего в силу того, что это понятно из контекста, ср.: «На самой заре времен / Был послан в мир человек, / И что же обрел здесь он / На краткий иль долгий век?» (М.О.Цетлин (Амари); [7, с. 244]) – «Когда еще не было Времени, / Пришли для созданья людей / Печального полные бремени / Так много унылых гостей» (Н.А.Васильев; [8, с. 510 – 511]) – «До начала веков и дней / Сошлись человека творить» (В.Исаков; [9, с. 135]) – «Сотворить человека боги / Решили и взялись за дело. / К работе призвали многих» (Э.Ю.Ермаков; [3]).

Суинбёрн приписывал определенные атрибуты либо давал характеристику всему тому, что призвано созидать человека, – времени, горю, радости, лету, воспоминаниям, безумию, силе, любви, ночи, жизниTime, with a gift of tears; / Grief, with a glass that ran; / Pleasure, with pain for leaven; / Summer, with flowers that fell; / Remembrance fallen from heaven, / And madness risen from hell; / Strength without hands to smite; / Love that endures for a breath; / Night, the shadow of light, / And life, the shadow of death» [6, p. 21 – 22] [Время, с даром слез; / Горе, с сосудом, что потек; / Радость, с горечью дрожжей; / Лето, с цветами, что опали; / Воспоминания, ниспосланные с небес, / И безумие, поднятое из ада; / Сила без рук для удара; / Любовь, что длится один вздох; / Ночь, тень света, / И жизнь, тень смерти]), что с незначительными вариациями передано В.Исаковым: «Время с слезами очей, / Грусть, чей сосуд разбит, / Радость, дитя страданья, / Лето, чья жизнь отцвела, / Память, небес даянье, / Безумье, исчадие зла, / Сила без рук для ответа, / Любовь, что живет только день; / И ночь, тень света, / И жизнь, смерти тень» [2, с. 135]. Н.А.Васильев и М.О.Цетлин (Амари) более вольны в трактовках, в частности, первый из них не упоминает о лете («summer»), заменяет силу («strength») счастьем, а любовь  («love») –  страстью («Вот слезы приносит Мгновение, / И хрупкость приносит Печаль. / Окрасилось в грусть Упоение, / И тех упоений нам жаль. / Нам Память с небес посылается, / Безумием ад наградит, / А Счастье всегда потеряется, / А Страсть, заласкав, улетит. / Тень Света есть Ночь непроглядная, / А Жизнь наша – Гибели тень…» [8, с. 511]), второй – опускает фрагменты, посвященные времени («time») и лету («summer»), вводит оригинальное сравнение яда отчаяния, пронизывающего радость, с дрожжами, содержащимися в хлебе, наконец, допускает утрату заложенной в оригинале глубокой символической параллели, представляя жизнь не как тень смерти, а как тень ночи: «Радость, но в ней, как хлеба / Дрожжи, – отчаянья яд; / Память, посланницу неба; / Безумие, знавшее ад; / Силу без рук для созданья; / Любовь, что длится лишь день; / Ночь – только тень от сиянья, / И жизнь – только ночи тень» [7, с. 244]. В переводе Э.Ю.Ермакова оказывался полностью утраченным стих о радости («pleasure»), к тому же из двух значимых параллелей – света и ночи, жизни и смерти – была сохранена только первая: «Горе, что мучит умело, / Лето с предчувствием снега, / Время, что слезы рождает, / Память падения с неба / И злобу, что ад посылает. / Силу без прав примененья, / Любовь, что лишь в сказке нетленна, / Свет, что блеснет на мгновенье, / И ночь, что как смерть неизменна» [3].

Только В.Исаков, вслед за Суинбёрном («Fire, and the falling of tears, / And a measure of sliding sand / From under the feet of the years; / And froth and drift of the sea; / And dust of the labouring earth; / And bodies of things to be / In the houses of death and of birth» [6, p. 22] [Огонь и падающие слезы, / И меру сыпучего песка / Из-под ног лет; / И пену и течения моря; / И прах создающей земли; / Чтобы тела созданий появились / В домах смерти и рождения]), подробно перечислял все то, что было взято богами из окружающего мира при создании человека, усиливая налет эмоциональности в описании, например, заменяя падающие слезы («the falling of tears») следом жгучих слез: «Огонь, и слез жгучий след, / Песок, где скользили ноги / Быстро бегущих лет; / И моря прибой и громы, / И прах создающей земли, / И формы вещей, чтоб в домы / Рожденье и смерть вошли» [2, с. 135]. Для Н.А.Васильева, значительно упростившего описание, заимствование из окружающего мира становилось своеобразным получением в дар, в конечном итоге и приводившим к появлению «тела Творения»: «У моря же взяли Волнение, / А Пыль подарила им твердь; / И стали телами Творения, / В них Жизнь поселилась и Смерть» [8, с. 511]. М.О.Цетлин, не до конца поняв сложную суинбёрновскую мысль, отказался от представления возникновения человеческой жизни как конечной цели собирания богами по крупицам слез, огня, пыли, песка, пены волн и представил рождение «форм душ» и «форм тел» в одном однородном ряду: «Немного слез и огня, / Немного пыли с дороги, / С пути проходящего дня; / Песку с полей разрыхленных / И пену волн морских; / И формы душ нерожденных, / И формы тел людских» [7, с. 244]; аналогичным образом поступил и Э.Ю.Ермаков: «Пыль земли хлопотливой, / Меру слез и жаркое пламя, / И пену с волны бурливой, / Осколки треснувшей тверди, / Песок из под ног смели, / И все, что в палатах смерти / И в доме жизни нашли» [3].

Если у Суинбёрна активное использование предлогов в значении наречий места и времени смотрится ярким стилистическим приемом («And wrought with weeping and laughter, / And fashioned with loathing and love / With life before and after / And death beneath and above» [6, p. 22] [И работали с плачем и смехом, / И ваяли с ненавистью и любовью / С жизнью до и после / И смертью под и над]), то у русских переводчиков Н.А.Васильева и М.О.Цетлина (Амари) выглядит натянуто и невыразительно, тем более что полностью передать особенности оригинала в данном случае оказывается невозможным: «И Жизнь впереди их и сзади, / А Смерть – и вверху, и внизу» (Н.А.Васильев; [8, с. 511]); «И смеясь и плача, сковали / Всей любовью, всем гневом своим, / Со смертью в конце и в начале / И с жизнью над ним и под ним» (М.О.Цетлин (Амари); [7, с. 244]). В этой связи отклонение от оригинала, предпринятое В.Исаковым с целью сохранения особенностей русского речевого строя, является в художественном плане оправданным и убедительным: «Трудились, смеясь и рыдая, / Творили, кляня и любя, / От жизни к жизни кидая / Меж смертью и смертью скорбя» [2, с. 135]. Яркий образ жизни, облаченной в платье смерти, был найден Э.Ю.Ермаковым, который, однако, несколько «снизил» возвышенность описания использованием глаголов «слепить», «добавить»: «Со слезами и смехом слепили, / Добавив любовь и проклятья, / (В середину жизнь положили, / Облачив ее в смерти платье)» [3].

Пространный рассказ обо всем том, что получилось в результате усилий богов, которые, собравшись как на бой («as unto strife»), дали человеку время, чтобы мыслить и трудиться, страдать и грешить, свет, чтобы преодолеть жизненный путь, любовь, чтобы испытать восторг и оценить красоту, день, сменяющий ночь, огонь в речах, желание в сердце и смерть в глазах, представляет собой сложную синтаксическую конструкцию, насыщенную фигурами речи – параллелизмами, анафорами, повторами, многосоюзием, а также, особенно, однородными членами предложения: «From the winds of the north and the south / They gathered as unto strife; / They breathed upon his mouth, / They filled his body with life; / <…> / <…> / A time for labour and thought, / A time to serve and to sin; / They gave him light in his ways, / And love, and a space for delight, / And beauty and length of days, / And night, and sleep in the night. / His speech is a burning fire; / With his lips he travaileth; / In his heart is a blind desire, / In his eyes foreknowledge of death» [6, p. 22 – 23] [Они собрались как на бой; / Они вдохнули в его уста, / Они наполнили его тело жизнью; / <...> / <…> / Время для труда и размышлений, / Время служить и грешить; / Они дали ему свет на пути, / И любовь, и восторг, / И красоту и долгие дни, / И ночь, и сон ночью. / Его речь – горящий огонь; / Уста он напрягает; / В его сердце слепое желание, / В его глазах предвидение смерти]. Всего этого нет у Н.А.Васильева, ограничившегося двустишием: «В глазах их предчувствие Смерти, / А в сердце сверканье страстей» [8, с. 511]. М.О.Цетлин (Амари) свел всю сложную параллельную конструкцию оригинала к однообразной структуре с анафорическим союзом и: «И бурь порыв без предела / Вдохнули в уста людей, / И жизнь им влили в тело / Для земных ночей и дней; / <…> / <…> / Свой час для труда земного / Для греха земного свой час. / И дали любви обаянье, / Которым путь освещен, / И дня красоту и сиянье, / И ночь и у ночи сон, / И слов его ярко горенье, / И надежда в его устах, / Но в сердце слепое томленье / И предчувствие смерти в глазах» [7, с. 245].

Для интерпретации В.Исакова, сохранившей многие значимые нюансы оригинального текста (в частности, сравнение как на бой), характерно привнесение отдельных выразительных деталей, таких, например, как образы живой воды и ключей наслажденья, практически ничего не добавляющих в содержательном плане, но придающих самому описанию несколько смягченную тональность: «От юга и севера встав, / Сходились они как на бой, – / Дыханьем овеять уста, / Наполнить водою живой. / <…> / <…> / И время для мысли и бденья, / И время служить и грешить. / Дали свет, чтобы путь был ясней, / Любовь, наслажденья ключи, / Красоту и длительность дней, / И ночь, и сон в ночи. / Он в муках рождает слово, – / Палящий огонь в устах, / Луч в сердце желанья слепого, / Предвиденье смерти в глазах» [2, с. 135 – 136]. В переводе Э.Ю.Ермакова некая сглаженность рассказа приводит к вольностям, обусловленным не столько творческими находками, сколько некорректностью прочтения оригинала, в частности ночной сон, воспринимаемый Суинбёрном как один из даров, полученных человечеством от богов, оказывается сном непробудным, а существенный аспект предчувствия / предвидения смерти утрачивается: «Ветры запада и востока / Стали вместе в уста ему дуть, / И настал пробуждения срок, / И дыханьем наполнилась грудь. / <…> / <…> / Способность труда и мышленья, / Время, чтобы служить и грешить. / Дали боги свет при рожденье, / Пространство любви и восторга, / Сроки для дел и свершений / И сон непробудный в итоге. / На губах его грусть иль улыбка, / Сердце горит от страстей» [3].

Вместо трех суинбёрновских строф, включающих соответственно 12, 16 и 20 стихов, Н.А.Васильев представил девять строф-катренов, в смысловом плане легко членимых на три фрагмента, включающих четыре, три и две строфы соответственно. Такое кардинальное изменение формы не препятствовало логической завершенности фрагмента в силу сохранения Н.А.Васильевым финального вывода о смысле человеческой жизни, ср.: «His life is a watch or a vision / Between a sleep and a sleep» [6, p. 23] [Его жизнь – бдение или видение / Между сном и сном] – «Судьба их – раскрыть свои вежды / И снова дремать» [8, с. 511]. М.О.Цетлин (Амари) и В.Исаков, сохранившие структуру подлинника, внесли в вывод свои мысли о жизни как надежде и о мимолетности существования человека на земле: «Жизнь есть бодрствование и надежда, / Но в конце и в начале – сон…» (М.О.Цетлин (Амари); [7, с. 245]); «Его жизнь – мимолетное бденье / Меж прошлым и будущим сном» (В.Исаков; [2, с. 136]); Э.Ю.Ермаков несколько изменил тональность фрагмента, неоправданно прибегнув к иронии: «Между снами, что до и что после, / Он еще умудряется спать» [3].

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Комарова Е.В. Русская рецепция Алджернона Чарлза Суинберна: Дис. … канд. филологических наук. – Нижний Новгород, 2014. – 287 с.
  2. Суинбёрн А.-Ч. Второй хор из «Аталанты в Калидоне» / Пер. В.Исаков // Антология новой английской поэзии / Вступ. ст. и комм. М.Н.Гутнера. – Л.: Худ. лит., 1937. – С. 135 – 136.
  3. Суинбёрн А.-Ч. Аталанта в Калидоне / Пер. Э.Ю.Ермакова // http://samlib.ru/e/ermakow_e_j/atalantawkalidone-1.shtml
  4. Акимова О.В. Этика и эстетика Оскара Уайльда / Под ред. Н.Я.Дьяконовой. – СПб.: Алетейя, 2008. – 192 с.
  5. Саркисова Н.М. Эллинистические мотивы в поэзии А.Теннисона и А.Суинберна // Английская литература: от «Беовульфа» до наших дней: К 100-летию со дня рождения Екатерины Иннокентьевны Клименко: Сб. науч. тр. / Отв. ред. А.М.Апенко, Л.В.Сидорченко. – СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2002. – С. 248 – 258.
  6. Swinburne A.-Ch. Atalanta in Calydon and Erechtheus. – Ann Arbor: George Wahr, 1922. – 328 p.
  7. Цетлин (Амари) М.О. Из Суинберна. Хор из «Аталанты в Калидоне» // Цетлин (Амари) М.О. Цельное чувство: Собрание стихотворений. – М.: Водолей, 2011. – С. 244 – 245.
  8. Васильев Н.А. Поэзия Свинберна // Вестник Европы. – 1909. – №8. – С. 507 – 523.
  9. Суинбёрн А.-Ч. Второй хор из «Аталанты в Калидоне» / Пер. В.Исаков // Антология новой английской поэзии / Вступ. ст. и комм. М.Н.Гутнера. – Л.: Худ. лит., 1937. – С. 135 – 136.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Комарова Елена Васильевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация