УДК 81

ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА ПИСАТЕЛЯ

Кочнова Ксения Александровна
Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия
кандидат филологических наук, доцент кафедры истории и культуры

Аннотация
Статья посвящена проблемам исследования языковой картины мира писателя, его идиолекта. Художественный текст – это единая реализация индивидуальной языковой системы личности, отражение его языкового сознания. Изучение языка писателя должно вестись не выборочно, когда анализируется особенное, специфичное, а в полном объеме. Полевая методика позволяет описывать целостный и структурированный фрагмент языковой картины мира.

Ключевые слова: лексема, лексико-семантическое поле, художественно-речевая система, языковая картина мира писателя


THE STUDY OF THE LANGUAGE PICTURE OF THE WORLD WRITER

Kochneva Ksenia Aleksandrovna
Nizhny Novgorod state agricultural Academy
candidate of philological Sciences, associate Professor of history and culture

Abstract
The article is devoted to the study of the language picture of the world of the writer, his idiolect. The artistic text is a single realization of individual language system of personality, reflected in its language consciousness. Learning the language of the writer must be non-selectively, when analyzed, special, specific, and in full. Field method allows to describe a holistic and structured fragment of the language picture of the world.

Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Кочнова К.А. Вопросы изучения языковой картины мира писателя // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/11/8328 (дата обращения: 23.09.2018).

В рамках теории языковой картины мира исследование индивидуальной картины мира и языковой личности является отдельной, представляющей большой интерес научной областью. Всех исследователей объединяет одна мысль: нельзя познать человека, не по­знав его язык.

Индивидуальная языковая картина мира – творческий акт интерпре­тации и моделирования мира в языке. Весь образ мира, формируемый в каж­дой из областей человеческой деятельности, есть отражение реальности через определенную призму мировидения, имеющую свой особый угол зрения.

Языковую картину мира писателя можно определить как индивидуально и творчески вербализованное представление о мире, про­пущенное через призму сознания писателя, внутренняя духовная действи­тельность, которую художник стремится воплотить вовне.

Ключом к языковой картине мира писателя является анализ его инди­видуальной языковой системы, как особым образом организованной иерар­хической структуры, в которой проявляется специфика индивидуального ху­дожественного мышления, видения мира и его воплощения

К изучению языковой картины мира писателя, реализующейся в индивидуальной языко­вой системе писателя, можно выделить принципиально отличные подходы. Согласно первому подходу, индивидуальное – это особенное, отличное от узуального. Под идиолектом понимается только совокупность особенностей, характерных для личности индивидуума. Индивидуальный язык отличается от общенародного преимущественно количественно, отсут­ствием отдельных фактов общенародного языка или наличием отсутствую­щих в нем и уже потому воспринимаемых как индивидуальные. Индивиду­альный язык представляет интерес для исследователя отличными от общена­родного, специфическими чертами, т.е. в языке писателя выделяются эстети­ческие знаки и обычные, общеязыковые, не несущие на себе “печати лично­сти”. Это так называемые “экспрессемы”.

Другой подход предполагает необходимость изучения языка писателя не выборочно, а в полном объеме. Развитие этой идеи связано с работами Б.А.Ларина и его учеников. Исходя из положения о системности индивиду­ального языка, Б.А.Ларин считает необходимым отказаться от дифференци­ального подхода к анализу и описанию семантики слов в словаре в пользу типа полного писательского словаря, Б.А.Ларин и его последователи (М.Б.Борисова, Л.С.Ковтун, Г.А.Лилич, Д.М.Поцепня, Н.М.Светличная, Ю.С.Язикова и др.) обосновали необходимость полного алфавитного словаря писателя, позволяющего представить семантико-стилистическую систему языка писателя. В пол­ном словаре писателя основная задача состоит не в объяснении непонятного слова или его необычного употребления, а в систематизации и истолковании всего лексического богатства национального языка или сочинений писателя, как внутренне целостного (отражающего сложившуюся идеологию), эпохального и объективного, исключающего произвол отбора, оценочный или предвзятый подход.

Ряд вопросов, касающихся проблемы структуры языка писателя, ор­ганизации лексикона личности, рассматриваются исследователями в разных аспектах. Среди них вопрос о соотношении общенародного языка и его раз­новидностей в художественной индивидуальной речевой системе писателя, проблема соотношения использованных писателем языковых фактов и его языковой системы (насколько полно представлена индивидуальная система языка писателя в его произведениях), вопрос о соотношении собственно ав­торской речи и речи персонажей.

На вопрос о соотношении использованных писателем языковых фак­тов и его языковой системы существует довольно распространенное мнение, что ряд слов, употребленных автором, в частности внелитературных, выпол­няющих в произведениях характерологическую роль, воссоздают чуждые ав­тору языковые системы (Ж.Вандриес). В этом случае проводится различие между “собственным языком писателя” и языком его произведений.

С таким исключением из языка писателя его художественной разно­видности нельзя согласиться. Естественное словоупотребление писателя служит основой, исходной базой его художественной речевой системы. Язык художественных произведений – это разновидность языка писателя, связан­ная с художественным освоением мира, творческим использованием языковых единиц, подчиненных единому художественному замыслу [1, с.18]. Слово в художест­венном тексте выполняет эстетическую функцию, включено в процесс твор­ческого пересоздания мира, который направляется “идеей художника, пере­живанием, внушаемым его картиной мира, его тезаурусом” [2, с. 95]. Все, что использует ав­тор в своем тексте, включено в систему языка самого писателя: свидетельст­вует об освоенности в индивидуальной языковой системе, целенаправленном преобразовании, переработке и применении общенародного языкового мате­риала.

При решении данного вопроса следует помнить и о пассивном слова­ре личности. Безусловно то, что художественные тексты – это наиболее пол­ная из возможных реализация системы, в которой актуализируется и пассив­ный словарь личности, периферийные компоненты индивидуальной языко­вой системы.

Освоить огромное количество языковых единиц помогает хорошая языковая память и богатый словарь писателей. А творческий в языковом от­ношении характер личности писателя порождает, кроме того, очень высокую степень активности при усвоении языковых фактов и обостренное чув­ство оценки при их употреблении.

В процессе творчества писателем реконструируются различные язы­ковые системы по определенным “моделям”, когда “строительным материа­лом для создания персонажей в конечном счете всегда оказывается духовный психологический опыт автора”, авторские “языковые запасы”.

Другой аспект этой проблемы – соотношение использованных писате­лем языковых фактов и его языковой системы: полностью ли представлена индивидуальная система языка писателя в его произведениях. Нельзя быть уверенным, что вся образующая систему лексика встречается в произведени­ях писателя. В исследуемых тестах могут быть случай­ные пропуски слов или значений, которые свойственны языковой системе писателя. В тексты могло не попасть и “то, от чего писатель отталкивается и без чего нельзя понять смысла его творчества” [3, с.269], т.е. “отрица­тельный языковой материал”.

При анализе индивидуальной языковой системы писателя следует исхо­дить из того, что в ней нет “чужих”, заимствованных значений, слов, цитат, что все ее элементы включены в систему языка писателя.

Существует вопрос и о соотношении собственно авторской речи и речи персонажей в прозаическом тексте.

Во-первых, некоторые исследователи считают, что писатель выступа­ет в своем произведении не как единая, целостная языковая личность, а как множество говорящих и понимающих личностей. С этим нельзя согласиться. Представителями ларинской школы системность, внутренняя целостность словоупотребления, пронизывающая все творчество писателя, была доказана в ходе анализа языка М.Горького. Невозможно ста­вить под сомнение единство и цельность картины мира художественного произведения как результата акта творчества единой языковой личности ав­тора и выделять множество языковых систем, соотнесен­ных с образами персонажей, говорить о сумме картин мира героев произве­дения. Условность анализа, при котором абсолютизируется лич­ность персонажа, была отмечена и самим Ю.Н.Карауловым, писавшим: “нам придется на время отвлечься от личности самого автора, «забыть» автора, действительного отправителя всего текста, <…>, а значит подходить к по­следнему как реальному лицу” [4, с.71-72].

Поэтому следует рас­сматривать художественный текст во всей совокупности голосов автора и персонажей, как единую реализацию индивидуальной языковой системы пи­сателя, как отражение его языкового сознания.

Во-вторых, говоря о жанре (художественный стиль писателя видоизме­няется по жанрам, представляя собой своеобразную «систему систем»), жан­ровой специфике текста (в нашем случае прозаический), жанровой диффе­ренциации индивидуального стиля, не предполагается то, что индивидуаль­ный стиль распадается на совершенно отличные системы, объединенные только именем автора. Мы имеем дело с единым индивидуальным стилем, обладающим в своих разновидностях общими чертами. В конкретных случа­ях бывает трудно провести границу даже между художественным и нехудо­жественным типом индивидуального языка (их сближение особенно отчет­ливо проявляется в письмах), что может служить еще одним доказательством того, что мы имеем дело с модификациями одной языковой системы.

Язык, являющийся выразителем мировоззренческих констант, пред­ставляет собой систему систем, в которой все уровни языка участвуют в про­цессе экспликации индивидуального мировосприятия. Все компоненты объе­динены системными отношениями в языке, в частности логикой лексико-­семантических законов, а это непосредственно выводит нас к вопросу о лек­сико-семантических полях и к рассмотрению систематизации полей как за­печатленной в языке картине мира личности [5, с.4].

Говоря о лексико-семантическом поле, эксплицированном языковой личностью в художественном тексте, следует учитывать, что такая экспликация поня­тия – это всегда средство актуализации элементов индивидуального опыта и знания, их “переброски” из “второго эшелона” на передний край сознания. И структура лексико-семантического поля, уникально организованная писате­лем, не совпадает с полем в общенародном языке.

При анализе лексико-семантических полей следует учитывать и микрополя, входящие в его со­став, поскольку “в языке все расчленено: как слово вычленяется из поля и только в нем имеет свое бытие, так же вычленяются и поля, но из величин более крупного порядка, и далее, со ступеньки на ступеньку идет это члене­ние, охватывающее весь язык в целом” [6, с.243].

При анализе полевых структур важную роль играет контекст, по­скольку лексико-семантическое поле развертывается в тексте, где синтагматическая часть исследуе­мого поля выделяется в ходе контекстологического анализа. Традиционно конституентами синтагматической части лексико-семантического поля считаются наиболее частые распространители центральной лексемы, зависимые и независимые по отно­шению к последней с точки зрения синтаксических связей в словосочетани­ях. В большинстве случаев контекстуальными распространителями являются лексемы, прежде всего характеризующие его как объект или явление дейст­вительности, а также связанные (возможно, ассоциативно) с характеристикой эмоционального восприятия данного объекта.

Таким образом, писателя следует рассматривать в художественном произведении как единую, целостную языковую личность. А художественный текст – во всей совокупности голосов автора и персонажей, как единую реализацию индивидуальной языковой системы писателя, отражение его языкового сознания. Изучение языка писателя должно вестись не выборочно, когда анализируется особенное, специфичное, а в полном объеме. Полевая методика позволяет описывать целостный и структурированный фрагмент языковой картины мира.

Поделиться в соц. сетях

0

Библиографический список
  1. Кочнова К.А. Лексико-семантическое поле «Природное время» в языковой картине мира А.П.Чехова: автореф.дис…канд.филол.наук: 10.02.01. Н.Новгород: НГУ, 2005.
  2. Ларин Б.А. Эстетика слова и язык писателя.  Л., 1974.
  3. Ларин Б.А. Эстетика слова и язык писателя.  Л., 1974.
  4. Караулов Ю.Н.Русский язык и языковая личность.  М.: Наука, 1987.
  5. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.
  6. Караулов Ю.Н.Русский язык и языковая личность.  М.: Наука, 1987.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Кочнова Ксения Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться:
  • Регистрация