УДК 821.161.1

ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ В РОМАНЕ В. МАКСИМОВА «КОЧЕВАНИЕ ДО СМЕРТИ»

Старикова Людмила Семеновна
Кемеровский государственный университет
соискатель кафедры журналистики и русской литературы XX века

Аннотация
В статье на материале романа В. Максимова «Кочевание до смерти» рассматривается проблема восприятия исторического времени писателем: его влияние на судьбу страны в целом и на отдельного человека в частности.

Ключевые слова: «Кочевание до смерти», В. Максимов, историческое время, мотив свободы


THE PROBLEM OF HISTORICAL TIME IN THE NOVEL BY V. MAKSIMOV «NOMADISM TO DEATH»

Starikova Lyudmila Semenovna
Kemerovo State University
post-graduate student at the Department of Journalism and Russian Literature of the 20th Century

Abstract
The article on the material of the novel «Nomadism to death» by V. Maksimov it is considered the problem of the perception of historical time: its impact on the fate of the country and the individual in particular.

Keywords: historical time, the motif of a freedom


Рубрика: Литературоведение

Библиографическая ссылка на статью:
Старикова Л.С. Проблема исторического времени в романе В. Максимова «Кочевание до смерти» // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/06/6947 (дата обращения: 29.05.2017).

20 век воспринимается и в русской, и в мировой истории как век перемен со сменой  парадигм, общественно-экономических формаций, политических направлений и т. п. Рефлексия по поводу данных процессов находит место в отечественной словесности. Пытаясь найти ответы на вопросы бытия, причины сложившегося государственного устройства, многие писатели обращались к прошлому страны: к историческим документам, к личным воспоминаниям. История стала (и является до настоящего момента) определенным дискурсом в национальной самоидентификации, поиске ценностных ориентиров, места страны и нации  в историческом процессе.

Писатели особо остро реагируют на проблемы и вопросы, которые рождаются в связи с историческими изменениями, так как они пытаются художественно осмыслить историю. Такую попытку понять ход и закономерности исторических событий совершает и Владимир Максимов в ряде своих произведений, в частности, в романе «Кочевание до смерти» (1994). История была тем, что волновало писателя Максимова всю его творческую жизнь. Многие его произведения посвящены трагическим, переломным моментам российской истории, и роман «Кочевание до смерти» не является исключением. Это подтверждает в своей статье исследователь И. М. Попова: «В максимовском повествовании центральное место всегда занимает историческая концепция личности, складывающая из мировоззрения человека определенной исторической эпохи и его представлений о сущности прогресса» [1, с. 170]. По ее мнению, «Спецификой художественного историзма творчества В. Е. Максимова является осмысление сути события через духовную эволюцию центральных персонажей, предельное усиление метаисторического смысла происходящего. Обращение к историческим фактам для писателя является способом самопознания, национальной идентификации, смысл которой в обретении «почвы под ногами», в убежденности, что даже трагические исторические события очистительно воздействуют на личность и народ» [1, с. 171]. Помимо данной цитируемой нами работы обобщающего характера, некоторые ученые рассматривали вопросы историзма в творчестве В. М. Максимова на примере следующих его произведений: «Заглянуть в бездну» [2], «Семь дней творения» [3].

В романе «Кочевание до смерти», написанном в 1994 году и ставшем итоговым в творчестве писателя, В. Максимов охватывает главные катастрофические события ХХ века: революцию, гражданскую войну (крушение России); Великую Отечественную войну и политические репрессии 1930 – 50-х годов. А также вписывает в них свою личную судьбу. Его жизнь и историю страны связывает тема свободы/несвободы, проявляющаяся во внешнем социальном пространстве и во внутреннем пространстве души человека. Таким образом, целью данной работы является рассмотрение двух векторов восприятия исторического времени в романе: в композиции романа и во внутреннем мире человека.

Историческое время как проявление социальных противоречий влияет на страну, ее развитие и на судьбы отдельных людей. В композиционной структуре романа представлены различные периоды истории России ХХ века. Детство и юность главного героя связано с 1930 – 40-ми годами, молодость с 1950-ми, а в начале 1960-х годов главный герой Михаил Бармин оказывается в эмиграции. Настоящее романа связано именно с периодом эмиграции, рефлексии же подвергается прошлое героя, которое одновременно является и прошлым России. Особой частью композиции романа является «текст в тексте» – главы из книги, которую пишет Михаил Бармин. Таким образом, социальное историческое время формируется в конкретной судьбе частного человека, герой рассматривает события своего детства, юности, пребывание в зоне, эмиграцию. Но метаисторическое, можно сказать, философское восприятие истории обнаруживается в личностном тексте романа, который пишет герой. И здесь он  размышляет об истоках исторических событий, повлиявших на его судьбу и на судьбу страны – о революции и гражданской войне.

Обратимся к характеристике главного героя и его судьбы, личной истории жизни, которая является во многом отражением российской истории в целом. Мишаня как представитель двух противоположных социальных классов начала советского периода (дворян по линии матери и крестьян, ставших пролетариатом, по линии отца) демонстрирует собой разорванную на несколько враждебных полюсов Россию. И он пытается найти свои потерянные корни как через линию отца, так и через линию матери. По линии матери, принадлежащей к дворянскому роду Слатиных, он воспринимает и обнаруживает собственную вовлеченность в линию рода, но игнорирует ее. Отца же он не мог встретить при жизни, поэтому к роду отца приобщается через поиск документов о нем и написании книги на основании полученных знаний. Также он является членом семьи государственного служащего (мать второй раз вышла замуж), эмигрировавшего затем в Америку, чью фамилию, называя ее проклятьем, он и носит всю свою жизнь. Поэтому Мишаня остается без рода, без истории семьи. У него нет родовой определенности. В детстве, наблюдая репрессии и чистки 1937 года, не ощущая материнской любви, ребенок становится отдельной единицей, берущей на себя ответственность за свою жизнь. Поэтому он и уходит бродяжничать, при этом видя в этом романтический пафос разбойничьей судьбы. Он отделяется от семьи, становится сам по себе. Отец-кавалерист воевал на гражданской войне за красных, мать – дворянка, а сын оказался уголовником, эмигрантом и писателем.

Фабульной основой для романа Бармин берет историю своего отца, но рассказывает и о судьбе Михаила Кацмана (знакомого эмигранта), и о Сталине, использует выдержки из записей Деникина, а также факты из книги Н. Толстого «Жертвы Ялты». Бармин как автор романа о революции пользуется реальными документами и описывает встречи с историческими личностями, которые достоверно рассказывают ему о происходившем тогда, и он, перерабатывая все эти сведения, пытается уловить причины случившихся в прошлом событий. Главным персонажем романа Бармина становится отец. Сын, потерявший его в семь лет, восстанавливает по крупицам его жизнь, пытаясь разобраться не только в семейной трагедии, но и в эпохе. Настолько связь поколений важна автору, что он через нее показывает нам судьбу России и то, каким образом поступки одних людей повлияли на жизни других. Автор, представляя героя через рефлексию самого себя и истории, заявляет значимость именно осмысленного отношения героя к тому, как исторические события повлияли на его жизнь. А в своем внутреннем произведении («текст в тексте») он показывает, как они поменяли жизнь целых поколений и России.

Поколению отцов отведена значительная часть повествования. Через судьбу отца он прослеживает революцию, репрессии и лагерь. Исторической аксиомой является апория о том, что дети существуют в мире, который оставили им после себя родители. В. Максимов показал, что поколение отцов совершенно не думало о будущем, разрушая старый уклад и строй. Родители наделали ошибок, а их детям пришлось расплачиваться. Все они характеризуются наличием каких-либо несчастий. Гордей – отец Миши – выбирает войну вместо любви, а в конце жизни, возвращаясь к своей Надийке, умирает при виде долгожданной любимой. Мать героя – стареющая девочка, как ее характеризует сын, – постоянно выживала, благодаря новым мужчинам, подстраиваясь таким женским способом под исторические изменения. В итоге осталась одна, ненужная сыну и не понятая им. Приговор «отцам» звучит в словах тетки героя: «Это не вы, это мы виноваты… Мы не сумели устроить собственную судьбу, а взялись устраивать вашу… Нам вообще не следовало иметь детей, дети для нас слишком большая роскошь, мы выпускаем их на свет Божий, но не можем ничем им помочь… Вот и мечетесь по свету, ищете, где голову преклонить… Глядишь на вас, душа переворачивается, а как спасти, когда сами такие же» [4, с. 700]. Автор демонстрирует, как социальное историческое время, тот социум, который сделали отцы, оборачивается тоталитаризмом, несвободой, катастрофой для человека, живущего в этом обществе.

Историческое время, подвергающееся рефлексии в сознании героя, предстает как образ замкнутого, повторяющегося, убивающего круга. «Москва встретила меня той же парной духотой, что и проводила, будто я вовсе не уезжал никуда, не колотился пятнадцать лет по России, а просто-напросто по случаю обернулся в гости за город туда и обратно» [4, с. 650]. Бармин отсекает все прошлое и с чистого листа начинает жизнь заново несколько раз («все случившееся до этого теперь не в счет» [4, с. 613], «мне не привыкать вычеркивать людей из своей памяти» [4, с. 651], «очередной круг моей жизни теперь позади» [4, с. 651]). После потери невинности: «к прошлому возврата нет, связи, соединявшие меня с ним, вырваны с корнем, все начинается с чистого листа, и впереди лишь пустыня, а что мне светит за нею, этой пустыней, зависит теперь только от меня самого» [4, с. 553]. Но чем дальше он пытается меняться и обмануть время – тем все меньше остается моральных принципов и душевных сил у героя. Он как бы повторяет чью-то судьбу, движется по тому же набору ошибок, что и отец, и единственным выходом может быть только смерть.

В личном отношении к истории Бармин обнаруживает себя не только жертвой, но и видит собственную ответственность за совершающийся ход времени, к тому же ответственность за результаты собственного выбора постоянно соотносится с неизбежностью нравственного падения. История в сознании героя предстает некой цепочкой, где звенья-люди связаны между собой и ответственны друг перед другом. Философское восприятие истории в сознании героя предстает в образах рока, ужаса, смерти, поглощения человека: «…мне стала понятна сама природа рока, нависшего над временем и страной, в которой я родился и жил: рок, оказывается, был хотя и неотвратимым, но вполне зрячим» [4, с. 713]. «Я жил в страшное время, но я его не выбирал, это оно выбрало меня и протащило сквозь все свои адские девять кругов и еще потребовало от меня при выходе благодарности» [4, с. 731]. Единственным избавлением от рока времени для героя становится смерть, поэтому в финале романа мы обнаруживаем спившегося писателя, не способного из омута мыслей сложить долгожданную книгу и заканчивающего жизнь самоубийством.

Хоть герой частично и автобиографичен, в реальности жизнь не подтолкнула В. Максимова к такому концу.  «Главный герой нового романа – Михаил Мамин – литератор. Его прототипом явился умерший в 1983 г. в Париже писатель-эмигрант с уголовным прошлым Михаил Демин (двоюродный брат Ю. Трифонова). Интересно, что, наделяя своего героя некоторыми автобиографическими чертами, В. Максимов рисует его полным жизненным неудачником, личностью в некотором роде маргинальной, находящейся в конфликте с миром» [5, с. 50]. Смешивая различные биографии, при этом используя свои личные переживания и подлинные события, В. Максимов создает собирательный исторический образ  своего поколения.

При описании революционного поколения отцов, которые в 30-е уже были обречены на заключение, революция описывается как замкнутое кольцо – время окружает людей в свой круг: «Гибельный рок проступал в их лицах, смыкая вокруг них заколдованный круг всеобщего отчуждения» [4, с. 526]. Образ круга переносится и на расширенный исторический пласт. Формируется образ замкнутого бытия, в котором палачи и жертвы периодически меняются местами и не имеют никакой возможности избежать своей участи. Смену палачей и жертв автор переносит не только на историю России, но и на мировой ход событий.

Попытаемся выяснить мотивы писательства героя, которые оказываются связаны по большей части с проблемой исторического времени. Письмо, произведение – способ обуздать хаос истории. Именно в прошлом герой видит ответы нынешних событий: «День впереди представляется мне сейчас узким и душным лазом, сквозь который, чего бы мне это ни стоило, надо продраться не похмеляясь, чтобы к вечеру сесть наконец к столу и продолжить свое словесное путешествие в ту гремучую пору, где прочно завязалась раскидистая грибница большинства нынешних событий и судеб» [4, с. 702]. В молодости он отсекал прошлое, а теперь намеренно заглядывает в этот омут, чтобы разобраться в себе и в настоящем.

История в романе «Кочевание до смерти» представляется отдельными листами, которые не могут связаться воедино, как и творчество Бармина: «Впрочем, иногда что-то наплывает на меня из далекого далека, манит призрачными химерами, рассыпается дробной мозаикой, которую я силюсь собрать на бумаге в одно целое, но обманчивое наваждение вскоре линяет, и я снова остаюсь наедине со своей тоской и беспомощностью перед чистым лицом бумаги. Вот уже сколько лет листочки, листочки, отдельные листочки, разорванная связь времен. От отца к сыну и еще дальше и шире» [4, с. 551]. Теперь образами древних чудовищ связаны воедино прошлое, сама история, революция, лагерь. Так и человек беспомощен перед кругом истории, беспомощны попытки осознать ее ход, установить логику, чтобы не попасть в колесо ее. Также и писатель Бармин бессилен перед своим произведением, так как он в нем ищет ответы, поставленные перед историческим временем. Описывает он историю отца, но это лишь возможность показать исторические масштабы и доказать цикличность и неизбежную повторяемость всего. Сама русская история в то время оказалась просто чистым листом, на котором новая власть создавала новое видение исторических событий.

В романе «Кочевание до смерти» мы видим, как история ломает человека, его душу, его судьбу, его «Я». Герой пытается сбежать из несвободной страны, пытается спастись от времени и от различных мыслей с помощью алкоголя, с помощью ухода в текст, живя в самой книге как во сне. Но его это не спасает, само время, в котором ему пришлось жить, толкает его на самоубийство, а последней каплей становится смерть лучшего друга. «Судьба, похоже, гонялась за нами по пятам, время от времени сводя нас друг с другом, и от нее нам, видно, уже некуда было деться» [4, с. 673], – отмечает герой о встрече с Серегой. Люди в романе часто повторяются. Например, отец Бармина в его книге идет по кругу событий, которые до этого уже прошел его сын. А конкретно он попадает в тот же самый лагерь и к тому же самому надзирателю.

В. Максимов представляет историю лабиринтом, хаосом, переплетением судеб. Люди встречаются на Земле в настолько разных местах постоянно, либо каким-то образом их связывает другая сила, что это кажется невероятным. И сам роман «Кочевание до смерти» создается как лабиринт, переплетение времен, настолько они связаны, а судьба одного поколения зависит от другого. Как итог можно привести цитату из работы А. Р. Дзиова: «По существу, у В. Максимова речь идет о катастрофе, которую потерпел человек в XX столетии» [5, с. 51]. Владимир Максимов показал катастрофу человека, который сам сотворил историю роковую, приведшую ко всем его бедствиям.


Библиографический список
  1. Попова И.М. Принципы изображения истории в романистике В.Е. Максимова // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2013. №12(30): в 2-х ч. Ч.II. C. 170–173. URL: http://www.gramota.net/materials/2/2013/12-2/44.html
  2. Дзиов А.Р. Историческая судьба России в романе Владимира Максимова «Заглянуть в бездну» // Шадринские чтения: Материалы второй межрегиональной научно-практической конференции. Литературоведение. Культурология. Шадринск, 2006. 184 с.
  3. Кольцов Д.А., Попова И.М. Историзм романа В.Е. Максимова «Семь дней творения» // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В. И. Вернадского. 2010. №4–6(29). С. 305–309.
  4. Максимов В.Е. Кочевание до смерти // Максимов В.Е. Избранное. М., 1994. 736 с.
  5. Дзиов А.Р. Роман «Кочевание до смерти» в творческой судьбе В. Максимова // Дзиов А.Р. Проблемы современного литературного процесса. Шадринск, 2007. 141 с. URL: http://rudocs.exdat.com/download/docs-176641/176641.doc


Все статьи автора «Людмила»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: