УДК 316.74:2

ДУХОВНАЯ БОРЬБА ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Здоровцева Ольга Валерьевна
Южный Федеральный Университет, Северо-Кавказский Научный Центр Высшей Школы
соискатель ученой степени кандидата наук

Аннотация
Данная статья посвящена вопросам духовной жизни православных христиан в современной России и духовной борьбы как ее основы. В статье раскрываются понятия духовной жизни и духовной борьбы, дается характеристика их основных элементов, и оценка их состояния применительно к российским христианам. Статья описывает типы духовной жизни, характерные для российской действительности. На основании всех приведенных данных делается вывод о неразвитом состоянии духовной жизни православных христиан в России.

Ключевые слова: духовная борьба, духовная жизнь, личность, секулярное сознание., христианин


THE SPIRITUAL WARFARE OF THE ORTHODOX CHRISTIANS IN THE CONTEMPORARY RUSSIA

Zdorovceva Olga Valerievna
South Federal University, North Caucasus Scientific Senter of High School
graduate student

Abstract
This article is devoted to the spiritual life of the Orthodox Christians in the contemporary Russia and the spiritual warfare, which should be its foundation. The article describes the concepts of the spiritual life and the spiritual warfare, characterizes their basic elements and their condition in the Russian Orthodox Church. The article describes the types of spiritual life of the Russian Orthodox Christians. It concludes that the spiritual life of the Orthodox Christians in Russia is undeveloped.

Рубрика: Религия

Библиографическая ссылка на статью:
Здоровцева О.В. Духовная борьба православных христиан в современной России // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/05/6554 (дата обращения: 02.10.2017).

Старец Паисий Святогорец, подвизавшийся на Афоне в конце XX века, предупреждал: «Православно думать легко, но для того, чтобы православно жить, необходим труд» [1]. Этот труд православные христиане называют духовной борьбой. В чем она состоит? Есть ли она в наши дни у российских православных христиан? Как соотносятся понятия духовная жизнь и духовная борьба?

В христианском понимании духовная жизнь – это жизнь человеческой души в поисках Бога, точнее – в поисках Христа. Это способность жить так, чтобы Святой Дух действовал в человеке. Духовная жизнь невозможна без борьбы человека со своей греховностью.

Два основных принципа духовной жизни в христианстве: христоцентричность и синергия. Первый принцип означает следующее. Во Христе мы видим, что такое человек, каким он призван быть. Христос – единственный Человек, который обожен до конца. К обожению же призвано и все человечество. Превращение в новое творение Божие означает достижение человеком состояния, при котором он был бы равнодушен, как еще выражаются богословы, «мертв» ко греху. Человеческая способность испытывать влечение ко греху, равно как и к добру – «результат глубокой болезни духа и душевности, и телесности, которую мы называем греховностью» [2, с.14]. Христос, рожденный без греха, чужд этому, Он по отношению ко греху – мертв. Во Христе человек может обрести полноту жизни. Для этого Бог призывает человека в Единородном Сыне Божием стать единородным Божиим сыном.

Человек, принимающий крещение и становящийся христианином, умирает вместе с Христом, чтобы вместе с ним возродиться заново. Он умирает не в прямом смысле, а по отношению ко греховным мыслям и делам. Но действие Божией благодати не совершается автоматически. После крещения человек все равно грешит. И только от его личных нравственных усилий зависит, сможет ли он преодолеть влечение ко греху. Здесь и раскрывается понятие синергии, как соработничества Бога и человека. Благодать Христова усвояется человеку только при понуждении им себя к исполнению Божиих заповедей. С другой стороны, человек не может стать «новой тварью» своими силами, а только через приобщение к жизни Бога. Апостол Павел говорит, что через соединение с Богом верой и таинством причастия христианин как бы прививается к живоносному дереву, словно полуживая ветвь. В этом смысле Церковь – это Бого-человеческое общество, в котором присутствует полнота Божества и полнота человечества. При этом человечество в совершенстве мы видим во Христе, в становлении – в каждом христианине.

Смысл духовной жизни христианина состоит в том, чтобы разумно пользуясь средствами, которые дает Церковь, найти во Христе самого себя, стать личностью.

Духовная жизнь православного христианина непосредственно связана с его участием в жизни Церкви и ее составляющие: молитва, пост, участие в таинствах. Подробно о применении этих средств для обоживания и борьбы со страстями можно ознакомиться в творениях святых отцов Православной Церкви. Мы же рассмотрим основные особенности духовной борьбы современных российских христиан.

В России, как, впрочем, и во многих странах мира, имеет место секулярное общество и светское государственное устройство. Как воспринимается христианином этот мир? «как descensus ad inferos (сошествие во ад)»[1], то есть место, где нет Бога. Почему? Потому, что в секулярном мире отсутствует чувство Бога – эту черту отмечал еще в конце 60-х годов ХХ столетия митрополит Антоний (Сурожский): «Мы не можем сказать, что в нас есть чувство Живого Бога, каким обладали герои Ветхого и Нового Завета, святые Цеpкви или великие подвижники духа»[3]. Потеря чувства Бога несовместима с принадлежностью к Церкви. Но именно этот феномен мы наблюдаем в наши дни в России: подавляющее большинство россиян причисляют себя к  Православной церкви без веры. В чем причина этой ситуации?

Для ситуации постмодерна, в которой мы живем, характерной чертой является ситуация абсолютной свободы и плюрализма, в связи с чем религия уравнивается со всем остальным – с философскими учениями, даже с атеизмом.«Статус религии как всеобщей законодательницы, говорящей от имени Бога и Творца мира, остался в прошлом»[4]. Постсекулярная эпоха может быть уже и началась (как следующий исторический этап в развитии человечества), но сознание человека осталось секулярным. Потому и чувство Бога потеряно. Следствие и прямое доказательство этого – прикладной характер религии в понимании современного человека, восприятие ее как некоей идеологии, способной удержать человечество от дальнейшего разложения и гибели.

Одновременно с потерей чувства Бога у современного человека присутствует острое восприятие мира, которое заключается в разделении профанного и сакрального – мира и Бога – «дихотомия «естественное — сверхъестественное» стала основой христианской мысли и опыта»[5]. А как же постмодерн, который, по мнению А. Кырлежева, смешивает эти сферы, уравнивая их? Это обратная сторона медали. Смешать профанное и сакральное до стирания граней добра и зла и утраты единой нравственной идеи (что происходит в наше время) можно только предварительно отделив мир от Бога, а затем «впустив» Его туда, воспринимая не как Творца и Создателя, Промыслителя и Святого Духа, а как одну из множественных «истин».«Это новый вызов религии — искушение абсолютной свободой, в том числе религиозной»[4].

Результатом такого восприятия мира является отрицание его способности к общению с Создателем, преображению; утрата связи между религией и жизнью. Среди российских христиан это проявляется в магизме, который берет свое начало еще из традиционного для Руси двоеверия. Многие россияне понимают под Церковью не Христа и христианскую жизнь, а Масленицу, Красную горку, Яблочные и прочие «Спасы», народные приметы. В качестве примера магизма о. А.Шмеман приводит повсеместно распространенное среди христиан (и не только в России) понимание освящения воды как некоего «превращения» ее из обычного вещества в необычное, «святое». Хотя на самом деле во время освящения происходит «раскрытие истинной природы и назначения воды и, следовательно, мира» [5].

Опасность магизма в Церкви в том, что он извращает отношения Бога и человека: они из сферы личных и нравственных переходят в формальные, юридические. Человека уже интересует не Христос и жизнь с Ним, а получение от Него земных материальных благ. Это уже «христианство без Христа» [6, с.20]. Оно тяготеет к поиску чудес и знамений, ожиданию конца света, к чему угодно – только не к внутреннему труду над собой.

Бог «победил мир» для того, чтобы человек преобразил себя и привел к полноте все творение. Это великое и страшное призвание и должно определять отношение христианина к миру как средству Богопознания и Богообщения.

Потеря чувства Бога и неправильное восприятие мира, таким образом, результат секулярного сознания.

Соответственно, главная задача современного христианина, если он действительно хочет им быть, состоит в преодолении секулярности собственного сознания.

На что же следует обратить внимание православному христианину в наши дни в духовной борьбе?

Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр) пишет о мученичестве духовном, нравственном, как форме духовной борьбы. Такое мученичество заключается в самом факте утраты веры. Секулярность сознания заставляет человека мучиться в поисках смысла бытия, в попытках вернуться к Богу. Каждый, называющий себя христианином, должен проверить себя: если он не ощущает в себе никаких внутренних душевных неудобств, если у него все нормально, все ровно и хорошо, он поставил свечку, подал милостыню и спокойно ушел домой с чувством выполненного долга, то никакой духовной борьбы он не ведет. Мученичество современных христиан, в том числе и в России, в большинстве своем, – не в физических пытках, как в первые века христианства, а душевных муках неверия.

Другой момент, о котором говорит митр. Каллист – кеносис. Кеносис в православном учении – это самоуничижение Бога – Его воплощение, страдания и крестная смерть. Христианин, ведущий духовную борьбу, должен сравнивать самого себя с униженным Христом, для того, чтобы находить в себе силы терпеть и переносить благодушно жизненные трудности, а также для того, чтобы хотя бы попытаться как апостол Павел стать «всем для всех, чтобы любыми способами спасти хотя бы некоторых» (Кор., 9, 22). Многие возразят: мы – не апостолы…, позабыв о том, что ко всем христианам относятся слова апостола Петра: « вы – … народ святой, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет., 2,9). Христиане – «царственное священство» – и все призваны к проповеди Божьего Слова – самой своей жизнью. Нужно уметь «всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением…» (1 Пет., 3, 15). Одна из основных ошибок многих христиан в России, которые хотят донести благую весть до своих собратьев, по мнению игумена Петра (Мещеринова) в том, они «пугают людей Богом». Они проповедуют «бегать греха» не ради Бога, а во избежание адских мук и дьявольских козней. Христианская же проповедь должна быть христоцентричной. Именно об этом говорит и митр. Каллист: «Если перед нами стоит задача вернуть этот мир ко Христу, если нам самим нужно сохранить свою христианскую идентичность в этой атмосфере отчуждения, то у нас будет больше успеха, если мы будем представлять христианскую проповедь скорее в положительной, чем в обвинительной терминологии. Нам нужно скорее зажечь свечу, чем проклинать тьму»[1]. А зажечь свечу надо сначала в собственной душе. Как это сделать?

Два основных и взаимосвязанных «инструмента» в духовной борьбе: причастие и сердечная молитва.

Причастие – это главное таинство в Православной Церкви, ради которого, собственно, совершается само богослужение – литургия. По слову св. Прокопия Великопещерника (+1800), христианину, «для того, чтобы жить, развиваться и совершенствоваться духовно,… необходимо питаться духовно, приобщаясь постоянно Тела и Крови Господних»[7, с.3-4]. О необходимости непрестанного причащения свидетельствуют чинопоследование литургии, молитвы литургии и даже само название «литургия», которое в переводе с греческого означает «общее действие», суть и смысл которого – соединение человека с Богом.Святитель Иоанн Златоуст говорил о том, что редкое причащение – урон духовной жизни христиан: «Как они могут очистить ум свой? Просветить разум? Украсить все силы душевные, не причащаясь Тела и Крови Господа нашего…»[7, с.3-4]. То есть без частого причащения духовная жизнь затруднительна. Однако, надо понимать, что частота причащения зависит от духовных запросов и личного устроения конкретного человека и должна определяться им самостоятельно по совету с духовником, исходя из конкретной жизненной ситуации. Митр. Каллист подчеркивает, что в современном мире духовная борьба христианина «непременно должна быть в самом полном смысле Евхаристической борьбой»[1], потому что только в единении с Богом он обретает духовные силы, крепость веры, мир душевный и любовь.

В Русской Православной Церкви еще в синодальный период сложилась традиция редкого причащения мирян. Эта традиция очень сильна до сих пор. Игумен Петр (Мещеринов) еще несколько лет тому назад писал о таких «перекосах» в российской церковной практике как: требование от христианина, регулярно посещающего богослужения, исповеди именно в день причастия, соблюдение телесного поста даже для желающих еженедельного причащения; вычитка определенного набора молитв перед причастием. Первое требование приводит к профанации исповеди и пониманию ее мирянами как некоего магического доступа к причастию. Митр. Антоний (Сурожский) справедливо разделял эти два таинства и в своей практике допускал к причастию людей независимо от времени исповеди, если видел, что они искренне покаялись. Отец А. Шмеман считал возможным частое причащение для тех лиц, которых священник хорошо знает (то есть знает их духовное состояние) и предлагал сохранить обязательной исповедь для тех, кто причащается редко – один раз в месяц. В современной российской практике именно такая периодичность причащения наиболее «популярна» среди  наиболее воцерковленных мирян.

Типикон не предписывает поста для причащающихся раз в неделю или чаще (кроме среды и пятницы). Если человек соблюдает все церковные посты и желает причащаться часто, никакой дополнительный пост ему не нужен. Этого правила придерживаются сами российские священнослужители. С учетом приведенной мною ранее статистики по соблюдению постов в России [8], можно согласиться с тем, что для тех, кто их не соблюдает и причащается редко (а таковых подавляющее большинство) первые два требования можно посчитать справедливыми. Однако в отношении, пусть и малой, доли «церковного народа», практика редкого причащения равносильна поведению фарисеев, которым Христос говорил: «затворяете Царство Небесное человекам… и хотящих войти не допускаете» (Мф., 23, 13).

Обязательное требование чтения определенного правила, имеющее место в российской церковной практике, не всегда применимо как по отношению к невоцерковленному, так и по отношению к воцерковленному человеку. Епископ Илларион (Алфеев) в этой связи поясняет, что никакого обязательного молитвенного правила перед причащением в Русской Православной Церкви не установлено, надо ориентироваться на данное в молитвословах Последование ко Святому Причащению. Если по каким-то уважительным причинам человек не успел его целиком прочитать, то это не является основанием для отказа в его причащении. А для новообращенного христианина чтение всего Последования может оказаться просто непосильной задачей. Здесь, как и вообще в духовной жизни, важен настрой человека, его покаянное чувство и стремление к исправлению, а не количество молитв. Тем не менее, буквальное отношение к «вычитке» Последования, которое я бы назвала формализмом, имеет место в Русской Церкви как среди священнослужителей, так и среди мирян.

Таким образом, в России практика частого причащения (еженедельного) преподносится служителями Церкви и воспринимается мирянами как исключение из правила и, поэтому, очень редка. Между тем, лучшие русские литургисты и богословы (о. Иоанн Кронштадский, митр. Антоний Храповицкий) по слову о. А.Шмемана в упадке практики причащения всегда видели «упадок церковной жизни, отступление от Предания и от подлинных норм церковности»[9]. Преп. Иоанн Кассиан Римлянин по этому поводу писал: «…думают, будто принимать их должны только святые, непорочные, а лучше бы думать, что эти таинства сообщением благодати делают нас чистыми и святыми. Они подлинно больше гордости высказывают, нежели смирения, как им кажется, потому, что когда принимают их, то считают себя достойными принятия их.»[9].  Именное такое неправильное понимание «достоинства» бытует у тех 34% православных христиан в России, которые причащаются от 1 раза в месяц до раза в год. А у остальных какое-либо понимание отсутствует вовсе. Упадок церковной, а, следовательно, духовной жизни  - налицо.

Молитва – одно из самых необходимых условий духовной жизни христианина, это важнейшее христианское делание. Святитель Игнатий (Брянчанинов) называл молитву «матерью добродетелей и дверью ко всем духовным дарам»[10]. Основываясь на учениях святых отцов Церкви, святитель Игнатий выделяет 4 ступени молитвы: 1 ступень – молитва об укрощении страстей, 2 ступень – устное псалмопение, 3 ступень – умная молитва, 4 ступень – сердечная молитва. Первая и вторая ступень характерны для новоначальных, третья, и особенно, четвертая – для совершенных. При этом для того, чтобы преодолеть одну ступень, и перейти к следующей, надо много лет. Вместе с тем, «…к упражнению в молитве покаяния и к преуспеянию в ней святые Отцы приглашают всех христиан» [10], поскольку без этого духовная жизнь не возможна в принципе. «Перепрыгнуть» ступени молитвы невозможно, а тот, кто желает это сделать, вступает на ложный путь, который о. Серафим (Роуз) называл сверхдуховностью: стремление к овладению аскетическими духовными практиками православия без покаяния и должной подготовки. Это может привести человека к психическим срывам и даже гибели. Правильное отношение к молитве дает конкретный результат: человек со временем начинает видеть свои греховные страсти и недостатки, сожалеть о них, раскаиваться и стремиться их преодолеть.

Таким образом, внутренняя молитва, о которой говорит митр. Каллист, это, как минимум, молитва умная, то есть молитва третьей ступени. Она включает в себя и молитву Иисусову. Митр. Каллист считает, что многие христиане в современном мире творят такую молитву. Что же в России? Для занятия внутренней молитвой «приличествует возраст зрелый, при котором уже естественно укрощаются в человеке порывы»[10]. Святитель Игнатий имеет в виду духовный возраст человека. Если учесть, что в ХIХ столетии в России люди имели возможность духовно возрастать с детства, а в наши дни в большинстве своем они начинают это делать в зрелом возрасте, то получается, что нынешние российские христиане – духовные младенцы, но никак не «мужи», и им, соответственно, должна быть присуща молитва покаяния. Теоретически, она может присутствовать у 23% православных, заявляющих, что они читают молитвы церковные, и (или) положенное в молитвослове правило. Но среди подавляющего большинства православных «ветхозаветно-магическое восприятие христианства характеризуется тем, что всё оно — здесь, в мире сем, всё направлено на то, чтобы было хорошо здесь и сейчас, чтобы не только физически, но и метафизически комфортно устроиться в жизни»[11]. Об этом, соответственно, и молитва российских христиан, забывающих о том, что все то, о чем мы так усердно ставим свечи — здоровье, благополучие, деньги, успех и т.д. – все это не является ценностью для христианина, и ничего из этого не обещал своим последователям Христос. Это секулярное восприятие Церкви. Если кто из российских христиан и молится внутренне, то – это монахи. Среди мирян, думаю, таких можно пересчитать по пальцам.

О чем должна быть молитва христианина? В первую очередь, о прощении Богом и спасении его души. Если ее нет –  духовная жизнь еще в зачаточном состоянии. Такая картина и наблюдается среди большинства российских христиан в наши дни.

Необходимо сказать немного еще об одном элементе духовной жизни христианина – о посте. Пост – это сознательное самоограничение для духовных целей. Время поста – это духовный путь возврата к Богу посредством усмирения желаний плоти. Исходя из российской статистики практически полного несоблюдения постов православными, можно констатировать тот факт, что духовная жизнь большинства христиан в России и в этом направлении сильно «хромает». Ориентируясь на современный мир, российские священники советуют православным, желающим подвизаться подвигом поста, сделать упор не только и не столько на пище, а на том, что отвлекает от духовной жизни, отказаться в первую очередь от развлечений: «Нужно отсекать то, к чему мы прилеплены душой, что нас держит и не дает духовно развиваться. Взять это и немного отсечь»[12]. Поистине, это совет для новоначальных, как нельзя больше подходящий к секулярному мировосприятию современных россиян и условиям жизни в секулярном обществе потребления.

Несмотря на то, что Церковью даны христианам одинаковые для всех «инструменты» духовной жизни – молитва, пост, таинства – разные люди прилагают их к себе по-разному, получая, соответственно, разные результаты. Однако не все эти результаты приводят ко Христу. Иными словами – духовная жизнь может быть подлинной и ложной (или, попросту, не быть).

Монахиня Мария Скобцова в начале ХХ века выделяла 5 типов духовной жизни (или как она называла – благочестия) в русском православии: синодальный, уставщический, эстетический, аскетический и евангельский. Современные российские философы А. Кырлежев и К. Троицкий называли 7 типов религиозного сознания (которые определяют духовную жизнь), имевших место в России в начале 90-годов ХХ столетия, и на мой взгляд, сохраняющихся до сих пор: «ритуалисты», «политики», «аскеты», «требоисправители», «эстеты», «либералы» и, наконец, группа, не имеющая названия, но по описанию похожая на евангельский тип благочестия у М.Скобцовой. Рассмотрим эти две классификации в сравнении.

О синодальном типе духовной жизни, казалось бы, можно было бы и не говорить: период, в который он сформировался и был господствующим в России, давно прошел. Однако, если обратить внимание на его основную черту: понимание Церкви лишь как необходимого атрибута русской государственности – становится очевидной его связь с современными «политиками» от религии. А. Кырлежев характеризует их как людей, которых Церковь интересует как средство обоснования своей политической программы. Для них «на первом плане оказывается не само вероучение, а исторические прецеденты участия Церкви в жизни государства и общества»[13]. Среди них можно встретить как правых националистов с идеями восстановления «Святой Руси», «Великого Православного Царства», так и левых христианских (прозападных) демократов, ратующих за реформы в Церкви. У этого типа верующих неправильный образ Церкви, который они пропагандируют и другим: «русский – значит православный», «православие – основа русской нации». В исторической ретроспективе все Поместные Православные Церкви в мире действительно формировались по национальному признаку. Но Вселенская Церковь (куда входит и РПЦ) – Единая, Соборная и Апостольская, она открыта для человека любой нации и расы. Известно, что православные есть и в Японии, и в Китае. Для Церкви важна личность человека, а не нация.

Между уставщическим типом и типами «ритуалистов» и «требоисправителей» можно провести параллель, но с оговорками. Отличительная черта «уставщика» – «жажда абсолютной духовной устроенности, полное подчинение внутренней жизни внешнему, разработанному до мельчайших подробностей ритму» [14]. Однако современные российские «уставщики» существенно отличаются от своих дореволюционных предшественников. Те более-менее знали Церковный Устав, порядок службы, молитвы, но интересовались в большей степени формой, а не содержанием. Для них было чрезвычайно важно выполнить все положенное по ритуалу и при этом они не замечали, что подменяли «любовь Христову блюдением субботы» [14]. Нынешние же христиане (из мирян), которых А. Кырлежев именует «ритуалистами», не знают Церковный Устав, а знание ими церковного вероучения весьма поверхностное. Они ищут в Церкви «духовного воздействия», смутно представляя себе, в чем оно заключается. Да, они тяготеют к форме, но потому, что не знают содержания и не пытаются его узнать. Их обрядоверие понимает Церковь как систему дисциплинарных норм, запретов и долженствований. В Церкви прийти к послушанию и принятию ее правил человек может только через осознанную внутреннюю жизнь. Тогда внешние формы наполняются содержанием. Поменяв свободу на правила и запреты, «ритуалист» думает, что он приобрел «гарантию спасения». Это абсолютный абсурд. Таких гарантий ни в чем внешнем быть не может. А только в труде над собственной душой.

Большую часть «ритуалистов» составляют пенсионеры, регулярно бывающие в храме, и «захожане» – которые бывают в храмах эпизодически для участия в церковных обрядах. Если «уставщиков» нынче встретить трудно (разве в монастырях), они – музейная редкость, то «ритуалисты» – это как раз наибольшая часть лиц, пребывающих в российских храмах. Именно им более всего присуще магическое понимание Церкви и потребительское отношение к религии.

Что касается «требоисправителей» – то это священники, забывшие о своей прямой обязанности проповедовать словом и делом. К сожалению, в наши дни «активная миссионерская деятельность в нецерковном обществе для «среднего» священника не является непременной составляющей его служения»[13]. А ведь именно такая деятельность нужна, чтобы разбудить и просветить суеверных «ритуалистов»!

Эстеты встречаются в Церкви, хоть и редко, но во все времена. Их отличительные черты – тяготение к культу старины, археологизм; культурологическое восприятие Церкви как некоего «синтеза искусств». На первый план у лиц с этим типом религиозности выступают средства церковной жизни: храм, икона, утварь, облачения, песнопения, богослужебные книги. «Вероучение воспринимается прежде всего с той его стороны, с какой оно способно служить теоретическим обоснованием церковного искусства»[13]. В тяготении к форме (пусть даже лишь к ее красоте) их можно причислить к современным «ритуалистам».

Значительную часть, по мнению А. Кырлежева, в конце ХХ века в России составляли христиане аскетического типа. И А. Кырлежев, и М. Скобцова отмечают, что христиане с таким религиозным сознанием главной своей задачей ставят борьбу с личными грехами и с этой целью следуют аскетическим правилам под духовным руководством более опытных духовных отцов (как правило, в священном сане).

А. Кырлежев усматривает такое искажение аскетического пути духовной жизни, согласно которому «адекватное понимание вероучительных истин возможно только для духовно опытных людей,… осмысление вероучения не является первостепенной и обязательной для духовного развития задачей» [13]. Именно этот «перекос» наиболее характерен для российской церковной действительности наших дней и связан он с неправильным восприятием духовничества. Игумен Петр (Мещеринов) отмечает следующие ошибки, имеющие место в Русской Православной Церкви в области духовного руководства: 1) пастыри (священники) учат людей не христианству, а тому, что сами понимают под ним; 2) благодать священства понимается ее носителями как автоматическое чудодействие без усилий над собственным нравственным самосовершенствованием; 3) «слепое» послушание со стороны «ведомых» на основании лишь священного сана «руководителя»; 4) боязнь свободы и ответственности; 5) поиск «старцев» с целью «свалить» решение всех жизненных вопросов на них.  Игумен Петр видит в этом забвение серьезной истины: Церковь – это Тело Христово, союз людей, имеющих от Бога каждый свое служение, а пастырство – это совет, пример, совместное движение ко Христу. Духовничество – это своего рода педагогика. Цель ее – научить человека строить жизнь по Евангелию, чтобы человек стал взрослым, целостным. Причем научить делать это самостоятельно и сознательно. Я согласна с игуменом Петром (Мещериным), что в большинстве своем «наши духовники – не мастера своего дела…» [7, с.33], однако справедливости ради надо сказать, что редко, но встречаются священники, старающиеся действительно быть пастырями. В связи с этим у меня вызывает некоторое недоумение тот факт, что А. Кырлежев именно «аскетов» считал преобладающими среди современных христиан. Статистика, касающаяся религиозности, за 20 лет в России не сильно изменилась. Если не считать насельников монастырей, то «аскетами» могут быть те самые 2-4% православных мирян, регулярно читающих Евангелие, молитвенное правило и причащающихся раз в месяц и чаще.

Евангельский тип духовной жизни, описанный М.Скобцовой и охарактеризованный А.Кырлежевым как тип «целостного церковного сознания» – скорее идеал, к которому надо стремиться. И люди, стремящиеся к нему, в России есть, хотя их и ничтожное меньшинство. Отличительная их черта – «жажда охристовления жизни» [14], восприятие вероучения как мировоззрения. Такие христиане являются «адекватными носителями и выразителями кафолической традиции, высшей церковной Истины»[13], порой даже не замечая этого. Церковную жизнь они воспринимают в ее целостности, не отдавая приоритета ни одному из вышеперечисленных аспектов. Они действительно занимаются «внутренним деланием» и именно поэтому активны в общественной жизни. Христиане, ведущие подлинную духовную жизнь, отличаются от остальных искренней любовью к людям, милосердием и состраданием. Они же всегда более терпимы к иноверцам.

А. Кырлежев и К. Троицкий выделяли еще один тип религиозного сознания, который они назвали «либеральным». Это действительно, тип «героев нашего времени», более часто встречавшийся в Русской Церкви именно в конце ХХ столетия, а сейчас – реже: интеллигенты, ищущие Бога через религиозно-философские учения и приходящие в Церковь уже с определенным представлением о ней (не всегда верным). Главный конфликт их сознания состоит в оберегании своей независимости от Церковных догм. Им сложно принять, что истинная свобода – это свобода от греха, которая возможна только в результате ответственности за свои действия. Именно поэтому немногие из них после исканий переходят в разряд христиан евангельского типа. В большинстве же случаев их поиски заканчиваются либо отходом от Церкви, либо усвоением одного из вышеописанных типов церковного сознания.

Вышеперечисленные типы духовной жизни практически никогда не встречаются в чистом виде, всегда в реальности бывает их смешение в конкретной личности. Тем не менее, все их можно разделить на две группы, в соответствии с типологией религиозности Г. Олпорта: внешняя (не развитая) и внутренняя (подлинная) духовная жизнь. Первая имеет место в том случае, когда религия для человека лишь способ достижения целей, внешних по отношению к самой религии. Вторая – когда религиозный поиск для человека – самоцель и самоценность, определяющая все его бытие. Не трудно догадаться, что из всех типов духовной жизни подлинной является только евангельский. Остальные типы я бы назвала не ложными, а вслед за Г. Олпортом – не развитыми. Они возможны из-за духовной незрелости людей и (или) их нежелания духовного роста, отсутствия стремления к саморазвитию. По сути, все они – как бы зачаточное состояние духовности, (кроме аскетического, который предполагает более развитую духовность) которое человек при желании может развить и направить в нужное русло. Очевидно, что среди подавляющего большинства православных российских христиан ХХI века духовная жизнь не развита.

Подытожим сказанное. В жизни православных христиан в современной России «со всею силой обнаруживается…фундаментальная секуляризация, то есть непонимание и неприятие религиозного смысла христианства»[11]. «под духовной борьбой подразумеваются вполне социальные вещи, только окрашенные в цвета церковной традиции; а сама суть христианского делания остаётся нисколько не востребованной»[11]. В связи с этим основное усилие того, кто хочет быть христианином, должно быть направлено против секуляризации – как в личной внутренней борьбе, так и в стараниях церковных общин, и со стороны пастырей, и со стороны паствы. А для этого нужна ответственность, честность перед самим собою и людьми, и точное знание христианского учения. «Поэтому духовная борьба в России сегодня — это борьба за личность… Только став человеком, нравственной, зрелой, ответственной личностью, мы можем вступить в область полноценной духовной жизни» [11].


Библиографический список
  1. Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр). Духовная борьбе в современном мире. 09.10.2009. - URL: http://www.pravmir.ru/(дата обращения 03.03.2013)
  2. Митр. Антоний (Сурожский). Три беседы о Церкви. Беседа первая. Фонд «Христианская жизнь». Клин, 2004.
  3. Митрополит Антоний (Сурожский). Христианин в секулярном обществе. Женева // Studialiturgica. 1970. Vol. VII, № 2-3. Р. 120-130. -URL:http://www.pravmir.ru (дата обращения 05-08.03.2013)
  4. Кырлежев А. Постсекулярная эпоха. Континент, № 120, 2004. -URL:http://www.pravmir.ru(дата обращения 05-08.03.2013)
  5. Шмеман А.Д. Богослужение в секулярный век. -URL:http://predanie.ru/quote/one/77096/(дата обращения 09.03.2013)
  6. Игумен Петр (Мещеринов). О повседневном миссионерстве. Даниловский благовестник. М, 2007.
  7. Игумен Петр (Мещеринов). Александр Боженов. О необходимости для истинного христианина постоянного, непрестанного причащения святых христовых тайн. «Голос совести», февраль 2007.
  8. Здоровцева О.В.  Православные христиане в России  ХХI века – мировоззрение или самоидентификация? Электронный научный журнал «Гуманитарные научные исследования», № 3 ,2014 г. http://human.snauka.ru/2014/03/6140
  9. Шмеман А.Д. Исповедь и причастие. Доклад Св. Синоду Православной Церкви в Америке. -http://shmeman.ru/modules/myarticles/article_storyid_47.html“>URL:http://shmeman.ru/modules/myarticles/article_storyid_47.html (дата обращения 16.03.2013)
  10. Осипов А.И. Сравнение практики молитвы Иисусовой по трудам святителя Игнатия (Брянчанинова) и «Откровенным рассказам Странника». – URL: http://azbyka.ru/tserkov/duhovnaya_zhizn/molitva/isihazm_iisusova_molitva/osipov_uchenie_o_molitve_isusovoy-all.shtml (дата обращения 02.04.2013)
  11. Петр (Мещеринов), игумен. Духовная борьба в России. Доклад на Международной Экуменической Конференции в Бозе 16.10.2009. – URL:http://www.bogoslov.ru/text/486182.html (дата обращения 16.03.2013)
  12. Прот. А. Степанов. Пост – это возвращение к самому себе. – URL: http://azbyka.ru/tserkov/o_postah/stepanov_post_vozvrahenie-all.shtml(дата обращения 15.03.2013)
  13. Кырлежев А. Троицкий К.Современное российское православие. Континент, №149. 2011. - URL:http://www.pravmir.ru/(дата обращения 25-28.03.2013)
  14. Скобцова М. Типы религиозной жизни. Париж, 1937. – URL: http://www.pravmir.ru/(дата обращения 25-28.03.2013)


Все статьи автора «olgazdorovceva»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: