УДК 1751

КИЦДОЙЧ – ВЫЗОВ НЕМЕЦКОЙ ЯЗЫКОВОЙ НОРМЕ?! (НЕМЕЦКАЯ ПЕРИОДИКА О МОЛОДЕЖНОМ СЛЕНГЕ КИЦДОЙЧ)

Петрова Мария Владимировна
МГУ им. М.В. Ломоносова
к.ф.н, преподаватель, кафедра иностранных языков факультета иностранных языков и регионоведения для факультета журналистики

Аннотация
В статье рассматривается этнолект "кицдойч" - сленг мультиэтнических районов крупных городов Гремании и ставится вопрос о его, возможно, пагубном влиянии на литературную норму немецкого языка. Автор рассматривает основные лингвостилистические черты сленга, анализирует основные особенности его функционирования и приходит к выводу, что кицдойч на данный момент занимает маргинальное место в немецком языковом пространстве, существенно не влияя на литературный язык.

Ключевые слова: сленг


IS KIEZDEUTSCH A CHALLENGE FOR GERMAN LANGUAGE NORM?! (GERMAN PERIODICALS ABOUT THE YOUTH SLANG KIEZDEUTSCH)

Petrova Maria Wladimirowna
Lomonosov Moscow State University
Dr.Phil

Abstract
The article considers the ethnolekt "Kiezdeutsch" – the slang of multiethnic areas of large cities in Germany - and raises the question of its potentially adverse influence on the literary norm of the German language. The author considers the main linguistic and stylistic features of slang, analyzes the main features of its functioning and concludes that Kiezdeutsch currently holds a marginal place in the German language, while not significantly affecting the literary language.

Keywords: Kiezdeutsch


Рубрика: Филология

Библиографическая ссылка на статью:
Петрова М.В. Кицдойч – вызов немецкой языковой норме?! (Немецкая периодика о молодежном сленге кицдойч) // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/01/5567 (дата обращения: 27.05.2017).

На протяжении последнего десятилетия  оживленные дискуссии не только ученых-лингвистов, но и  немецкой прессы, блогеров  вызывает этнолект,  получивший название  «кицдойч» (Kiezdeutsch). В переводе термин «кицдойч»  означает “немецкий язык микрорайона” и отсылает к  основной сфере распространения этнолекта, а именно, мультиэтническим районам  германских городов, таких как, например, Берлин-Кройцберг, Берлин-Хеллерсдорф, Нойкёльн.   Синонимичным ему считается  термин  «канак спрак» («Kanak Sprak», от нем. пренебрежит. Kanake -  иммигрант, обычно с юго-востока,  плохо говорящий по-немецки) – этнолект, а также сама манера разговаривать молодежи с миграционным прошлым. Термин получил  широкое распространение после выхода в 1995 году книги «Kanak Sprak» немецкого писателя турецкого происхождения Феридуна Займоглу.     В нашей статье  мы будем использовать термин кицдойч как наиболее утвердившийся  в последние  годы в научной литературе по данному вопросу термин.

Кицдойч   служит языком общения  не только молодежи этнических меньшинств, но и немецких подростков,  смешанных этнических групп и является следствием происходящих в языке и культуре изменений, а именно,  процессов  интернационализации и глобализации, растущего  лингвистического, социального и  культурного плюрализма.

Исключительно устная форма функционирования и мультиэтический состав носителей сленга обусловили ключевые  лингвостилистические особенности кицдойч, а именно:

- упрощения    на всех  уровнях грамматики (ассимиляции, частичный отказ от падежных флексий и артиклей,  вольное обращение с синтаксисом,  десемантизация глаголов, выступающих в качестве компонентов глагольно-именных сочетаний);

многочисленные лексические заимствования из соответствующих исходных языков –преимущественно, из  турецкого,  арабского: «lan» ( из турецк., немецкий эквивалент «Typ / Kerl», рус. «парень») , «wallah» (из арабск., немецкий эквивалент «bei Gott» рус. «ей богу, честное слово»)) и др.;

-  англо-американская лексика  (влияние языка музыкальных стилей хипхоп и рэп).

В немецкой прессе в качестве определяющей выделяется именно социальная функция этого языкового феномена. В дружелюбно настроенных публикациях кицдойч рассматривается как вариант немецкого языка, мультиэтнолект или даже  полноправный диалект, служащий инструментом установления социальной  и возрастной идентичности говорящих.

Так, например,  в марте 2012 авторитетный журнал Шпигель публикует интервью с профессором Потсдамского университета Хайке Визе (Heike Wiese) под заголовком «Plädoyer einer Professorin. Kiezdeutsch rockt, ischwör!». Визе считает кицдойч свидетельством успешной интеграции молодежи с миграционным прошлым  и утверждает легитимность сленга  в качестве полноправного варианта немецкого языка [8].  C её точки зрения, искажения литературного немецкого в кицдойч не хаотичны и не случайны, а, напротив,  крайне продуктивны и отвечают современным тенденциям развития немецкого языка в целом. В своих научных трудах она анализирует и классифицирует эти особенности.

Утверждается, что носители кицдойч,  в большинстве своем,   отнюдь не  безграмотные   подростки или  не освоившие литературный немецкий иммигранты, а   в полной или достаточной мере владеющие языковым стандартом (Standarddeutsch), то есть общеобязательными нормами и правильными языковыми структурами молодые люди. Они сознательно  переключают языковой код в зависимости от коммуникативной ситуации или своего коммуникативного намерения [6].

Поскольку речь – это важнейший фактор выражения  социальной и культурной идентификации говорящего,   смена  языкового кода всегда прагматически маркирована и направлена на утверждение своей принадлежности к определенной группе, индивидуального статуса или статуса  самой группы.

Примечательно, что в большинстве современных публикаций и исследовательских материалах наблюдается  отчетливое стремление  к рассмотрению  этнолекта исключительно  в положительном ключе. Подчеркивается  созидательный потенциал, инновативный и продуктивный характер, оспариваются упреки в  примитивности  и коверкании «правильных» грамматических форм [4]. Сторонники кицдойч аргументируют  свою позицию, исходя из собственно языкового материала:  с их точки зрения, этнолект  эффективно  использует возможности и  развивает тенденции,  уже существующие в  языке, в особенности, в его разговорном варианте.  Высказываются даже предположения о возможности перехода некоторых продуктивных  языковых инноваций кицдойч  в языковой стандарт немецкого языка  [6].

Действительно, продуктивное использование тенденций современного разговорного немецкого языка находит выражение в кицдойч, например,  в многообразии  модальных частиц  и междометных глагольных форм, таких, как ischwör, glaubich, gibs.   Эти слова образовались  за счет  ассимиляции  и сращения в одну языковую единицу соответствующих  предикативных  конструкций ich schwöre, glaube ich и es gibt: 

-Ischwör, Alter, war so.

- Da hinten kommt glaubich der Bus.

- Gibs auch Jugendliche, die einfach aus Langeweile viel Mist machen. Ich weiß, wo die gibs[6]

Следует отметить, что подобного рода новообразования, имея синхронные связи со знаменательными частями речи, на базе которых они сформировались, показывают, тем не менее, определенный сдвиг семантики. Участвуя в коммуникативном процессе в роли попутной ремарки,  междометные формы и модальные частицы в большей или меньшей степени утрачивают лексическое значение, свойственное первичной предикативной конструкции.

Так, основной семантической функцией междометия  Ischwör, образовавшегося  из «ich schöre» («я клянусь») путем стяжения слов  и ассимиляциислужит передача эмоционального возбуждения говорящего, его стремления   подчеркнуть правдивость высказывания.  Субъективно-модальный компонент  усиливается при этом с помощью других средств – как языковых (интонация), так и внеязыковых (жест, мимика).

Процесс десемантизации,  как правило, отражается на грамматическом и формально – структурном уровнях.  В приведенных выше  примерах с междометно-глагольным словом gibs эти изменения особенно наглядны. Поглощение безличного местоимения  «es» приводит к отсутствию формального подлежащего  и изменению, тем самым, грамматических связей – изначальный объект в винительном падеже (Jugendliche, die) встает на место недостающего грамматического субъекта, сам становясь  субъектом.  Gibs же берет на себя функцию скорее бытийного маркера, чем полноправного предиката.

Интересно отметить, что в приводимых в публикациях  примерах, иллюстрирующих этот неологизм,  встречаются  примеры с  дополнительно введенным говорящим формальным подлежащим –  безличным местоимением «es».  Таким образом  сохраняется   традиционная грамматическая структура литературной нормы (Das Problem daran ist ja, dass es Rivalitäten gibs. Jeder Bezirk will der Stärkste sein) [6].

Подобная языковая избыточность может говорить о том, что глагольное междометие gibs    закрепилось в этнолекте как самостоятельная цельная языковая единица  и не  воспринимается говорящими как  сращение значимых глагольной или субстантивной формы; на структурном же уровне говорящим осознается необходимость  употребления традиционной  безлично-бытийной предикативной конструкции.

В кицдойч ярко выражена тенденция к  экономии языкового выражения,  которая наблюдается на всех языковых уровнях – фонетическом, лексическом, синтаксическом. Уплотнение информации  достигается за счет   максимального сокращения языковых единиц в реплике и выборе максимально простых  синтаксических структур.

В качестве яркой  иллюстрации языковой экономии может служить известная  и охотно тиражируемая журналистами в качестве  броского   и провокационного заголовка  к статьям о кицдойч фраза: «Ich bin Thomas Mann» (в дословном переводе – «Я – Томас Манн»),  якобы представляющая собой реплику из разговора по мобильному телефону неизвестного прохожего в г. Потсдам.    Смысл реплики можно расшифровать  как « Я  сейчас нахожусь на улице Томаса Манна».  Опущение  предлогов и артиклей,  отказ от полнозначных глаголов в пользу  номинальных конструкций служат передаче  максимума информации с минимальной затратой времени.

Несомненно,  экономия языкового выражения соответствует духу времени и является неотъемлемой чертой не  только молодежного сленга, но и всех сфер  устного обиходно-бытового общения,  а также интернет – коммуникации  на форумах, в блогах и  социальных сетях. Однако насколько безобидно такое вольное обращение с языком, не представляет ли оно угрозы для литературной нормы?!  Взгляд общества на этот вопрос неоднозначен.

Немецкая периодика, обрисовывая социокультурную природу и   лингвостилистические черты нового молодежного сленга,  ставит перед читателем  и научным сообществом ряд важных  дискуссионных вопросов  -   прежде всего, о возможности и степени  влияния этнолекта на литературную норму, является ли это потенциальное влияние угрозой или естественным процессом; о языковой идентификации говорящих на нем; лингвистическом плюрализме и   языковой политике государства: о необходимости контроля речи  подростков родителями  и/или школой. Статьи, посвященные этой проблематике, находят   живейший отклик читателей.

Примечательно, что вопреки  позитивно окрашенному тону  большинства статей,  отношение блогеров к кицдойч скорее резко негативно  и эмоционально. Позор, вымирание языка   и неуважение к немецкой культуре – в этих ключевых словах можно резюмировать негативное отношение читателей [7].

Скорее скептический, чем дружелюбный взгляд  интернет аудитории – это закономерная реакция на  происходящие в  стране историко-политические и социальные изменения, маркирующая   настороженное отношение немцев, прежде всего, к самим носителям нового диалекта и лишь как следствие к их манере общения.

Мощные миграционные процессы современности  неизбежно  приводят к взаимодействию и взаимопроникновению  различных культур,  наций, языков. Общества современной культурно-исторической эпохи представляют собой подвижную, стремительно изменяющуюся систему, включающую в себя множества субкультурных, территориальных, этнических микро- и макрообразований, каждое из которых обладает собственной спецификой, в том числе и в особенностях языка и речи. Однако они не изолированы друг от друга – каждый из нас  принадлежит одновременно сразу к нескольким подобным микрообразованиям.  Так же  и субкультурные сленговые языки, этнолекты не являются “закрытыми”, они существуют параллельно с литературным языком, неизбежно  ваимодействуя с ним.    Поэтому, на вопрос, указанный в заглавии данной статьи, можно ответить утвердительно – да, кицдойч, несомненно, является  вызовом литературной норме, но отнюдь не свидетельством  деградации и упадка языка и   культуры.  Поскольку, на данный момент, кицдойч  – это все-таки маргинальное явление в немецком языковом пространстве  и, с нашей точки зрения, неоправданно возводить его в ряд отдельного диалекта, ставя его тем самым в один ряд с баварским, швабским и другими диалектами немецкого языка. Несомненно, ввиду современных миграционных и глобализационных  процессов, такие явления, как кицдойч, неизбежны и следует позитивно оценивать, что они привлекают внимание не только ученых-лингвистов, но  и СМИ и общественности.


Библиографический список
  1. Wiese, Heike „Kiezdeutsch“. Ein neuer Dialekt entsteht. C.H. Beck Verlag, München, 2012.
  2.  Zaimoğlu F. Kanak Sprak: 24 Mißtöne vom Rande der Gesellschaft. 6. Auflage. Rotbuch, Hamburg 2004
  3. С. И. Левикова Молодежный сленг как своеобразный способ вербализации бытия – Бытие и язык. – Новосибирск, 2004. – С. 167-173
  4. Wiese, Heike URL:http://www.sueddeutsche.de/leben/jugenddialekt-kiezdeutsch-ich-bin-alexanderplatz-1.1278128
  5. Kanak Sprak URL: http://www.detlev-mahnert.de/kanak.html
  6. Kiezdeutsch URL: http://www.kiezdeutsch.de/sprachlicheneuerungen.html
  7. URL:  http://www.spickmich.de/news/201202021400-kiezdeutsch-als-dialekt
  8. URL: http://www.spiegel.de/unispiegel/wunderbar/professorin-heike-wiese-verteidigt-den-jugendslang-kiezdeutsch-a-824386.html


Все статьи автора «Петрова Мария Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: