УДК 811.161.1

ТИПЫ СМЫСЛОВЫХ СВЯЗЕЙ МЕЖДУ КОМПОНЕНТАМИ СРАВНИТЕЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Крылова Мария Николаевна
Азово-Черноморская государственная агроинженерная академия
кандидат филологических наук, доцент кафедры профессиональной педагогики и иностранных языков

Аннотация
Статья посвящена рассмотрению различных типов смысловых отношений между субъектом и объектом сравнительных конструкций. Наблюдается метафорическая, гиперболическая, оксюморонная связь компонентов сравнения, отношения литоты. Функционально-семантическая категория сравнения выступает как совокупность языковых единиц, многообразных и с точки зрения структуры, и с точки зрения семантики.

Ключевые слова: гипербола, категория сравнения, литота, метафора, оксюморон, сравнительная конструкция


TYPES OF SEMANTIC RELATIONSHIPS BETWEEN THE COMPONENTS OF COMPARATIVE CONSTRUCTIONS IN THE MODERN RUSSIAN LANGUAGE

Krylova Maria Nikolaevna
Azov-Black Sea State Agroengineering Academy
PhD in Philological Science, Assistant Professor of the Professional Pedagogy and Foreign Languages Department

Abstract
The article deals with the different types of semantic relations between the subject and the object of comparative constructions. There are the metaphorical, hyperbolic, oxymoron relationships of comparison’ components , the relationship of litotes. Functional-semantic category of comparison stands as an aggregate linguistic units, which are diverse in terms of structure and in terms of semantics.

Keywords: category of comparison, hyperbole, litotes, metaphor, oxymoron, the comparative construction


Рубрика: Лингвистика

Библиографическая ссылка на статью:
Крылова М.Н. Типы смысловых связей между компонентами сравнительных конструкций в современном русском языке // Гуманитарные научные исследования. 2013. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2013/11/4133 (дата обращения: 30.09.2017).

Реализуясь в речи, слово предстаёт перед нами как некое соединение лексических и грамматических компонентов, которое, синтаксически проявляясь, сочетаясь с другими словами, ассоциируется с имеющимися у носителя языка понятиями и представлениями и выполняет таким образом функцию сообщения информации.

Процесс выражения словом того или иного лексического значения всегда привлекал лингвистов.

По определению В.Г. Гак, «лексическое значение слова – содержание слова, отображающее в сознании и закрепляющее в нём представление о предмете, свойстве, процессе, явлении и т. д.» [1, с. 261]. Это определение перекликается с классическим, данным В.В. Виноградовым: «Под лексическим значением слова обычно разумеют его предметно-вещественное содержание» [2, с. 169], однако является более широким, ёмким, фиксируя внимание на таком качестве лексического значения, как связь с сознанием говорящего, чёткое и точное воспроизведение в сознании конкретного представления. Действительно, если лексическое значение слова может выражать какую-то реакцию, передавать информацию, что-то обозначать, то лишь потому, что в сознании говорящего оно связано с определённым понятием.

Несомненна связь лексического значения слова с такими видами мыслительных процессов человека, как сравнение, классификация, обобщение. Сравнение – одна из логических операций мышления; сопоставление объектов с целью выявления черт сходства или черт различия между ними (или того и другого вместе). Сравнение является важной предпосылкой обобщения.

Поэтому анализ содержательной стороны сравнительных конструкций современного русского языка может быть полезен для выявления многогранных связей лексического значения, ассоциаций смысла языкового знака.

Содержание сравнительных конструкций – это то, с чем сравнивается субъект сравнения, тот объект (образ), который отбирается говорящим для наиболее верной, с его точки зрения, презентации описываемого явления. Современные сравнения невероятно разнообразны по семантике, говорящие используют в качестве объектов сравнений самые разные образы: материальные объекты; предметы и явления, связанные с человеком, животными и растениями; отвлечённые понятия, исторические, политические и научные образы и т. д. Мы уже обращались к исследованию содержательной (образной) компоненты сравнения [3], [4].

Связь значений компонентов сравнительных конструкций зависит от многих факторов: собственного лексического значения сопоставляемых слов, степени их эмоциональной окрашенности, выражения ими категории оценочности, эксплицитности / имплицитности сравнений, сходства или различия (противопоставленности) значений и т. д. Рассмотрим несколько типов смысловых связей между субъектом и объектом сравнительной конструкции.

Метафорическая связь (отношения сходства).

Данный тип отношений между субъектом и объектом сравнения наиболее характерен для сравнительных конструкций. Примеры: Вместо приветствия подозрительный тип дёрнул углом рта в сторону штабс-ротмистра, а в Алёшу всверлился жёстким, как фреза, взглядом (Б. Акунин. Смерть на брудершафт); Он исподволь рассматривал высотные здания, напоминающие ульи (А. Белянин. Рыжий рыцарь).  Чтобы подчеркнуть подобие, языковая личность выбирает наиболее схожие объекты сравнения, за исключением тех случаев, когда целью говорящего является, наоборот, подчеркнуть различия между явлениями, например: Полежайкин и счастье как сапог и кофе: ничего общего (телесериал «Папины дочки»).

Несомненно, именно отношения сходства, выражаемые с помощью сравнительной конструкции, первичны для неё, представляют её сущность. Это вытекает и из самого определения сравнения, например, по Д.Э. Розенталю, который характеризует сравнение как «троп, состоящий в уподоблении одного предмета другому на основании общего у них признака» [5, с. 337]. Не случайно метафору упрощённо называют скрытым сравнением, а ряд учёных вообще не разграничивают сравнение и метафору, например, Е.В. Скворецкая, рассматривающая окказиональную метафору в ряду сравнений лексического уровня и мотивирующая это тем, что «…они имеют одну логическую основу – сравнение» [6, с. 112].

Для ряда сравнительных конструкций выражение отношений сходства является не только наиболее частотным, но и практически единственным. Таковы сравнения в форме приложения: Время слова откроет шлюзы / И затопит плотину-память (песня группы «Зимовье зверей»); сравнения с помощью слова подобен: Ну не могу же я сама вываляться в грязи подобно свинье (телесериал «Любовь моя»); сравнения с оператором похож на: Всполохи, проходя через цветные стёкла, бросали на сводчатые стены синие, вишнёвые и жёлтые пятна, и это было похоже на северное сияние (И. Ратушинская. Одесситы); сравнения в форме сложных прилагательных на -подобный, -образный: Настя повернула голову и увидела сидящих в джипе троих парней быкоподобного вида (А. Маринина. Седьмая жертва); лексические средства сравнения с операторами цвета, вида, формы: Его круглые глаза цвета стоячего болота приблизились к моим (Д. Донцова. Фиговый листочек от кутюр) и др. А в сравнительных конструкциях, основанных на отрицании, характер связи компонентов заранее, самой формой сравнения, устанавливается как сочетающий сходство с противопоставлением, например: Это не квест, сказал он себе. Проиграешь – рестарта не будет (Б. Акунин. Внеклассное чтение). Для языковой личности в этом случае является изначально обязательным подчеркнуть необычность ситуации с помощью неожиданного образа.

В том случае, если отношения сходства устанавливаются между отвлечённым понятием и конкретным образом, сравнение получается изобразительным, а абстрактное понятие предстаёт в виде яркого, предметного явления, причём подчас с ироническим звучанием: Николас пытался собраться с мыслями, но голова была какая-то свежемороженая, мысли в ней прыгали, как пельмени в пачке, только что вынутой из морозилки (Б. Акунин. Внеклассное чтение). Неожиданность такого сопоставления заставляет по-новому взглянуть на субъект сравнения – отвлечённое понятие, увидеть иные грани описываемой автором ситуации, даже снять сюжетное напряжение, изменить эмоциональный статус повествования, например: И у меня душа! Нежная, как черничный йогурт! (А. Зорич. Пилот-девица). Уточнение, появление более контрастного описания явления наблюдаем также при сопоставлении явления природы с конкретным явлением: Сырой холодный воздух облепил её, как мокрая тряпка, её зазнобило, но стало немного легче (А. Маринина. Седьмая печать).

Гиперболическая связь является разновидностью рассмотренной выше метафорической, так как тоже представляет отношения сходства, только в качестве объекта выступает предмет, значительно превосходящий субъект по степени проявления признака, послужившего основанием сравнения. Рассмотрим примеры: Тяжесть нашего времени не в том, что всё подорожало. Как будто цунами проходит, всё проверяется на прочность (худ. фильм «Огонь любви»); Ведь эти принцы все худые, как лыжа (сатирический монолог Е. Степаненко).

Цель гиперболы в художественном тексте – усиление впечатления от описываемого; в устной речи, помимо названной цели, гипербола используется для того, чтобы поразить собеседника, впечатлить его, рассмешить или заставить сопереживать, сделать союзником. Например, в телесериале «Детективы» преступник пытается объяснить причины своего нападения на женщину с большим количеством золотых украшений и умалить тем самым свою вину с помощью сравнения: Я ж не виноват, что на ней украшений как на новогодней ёлке!

Сравнения, построенные на основе гиперболы, исключительно эмоциональны, чаще всего говорящий с их помощью передаёт чувства, показывает их силу, накал: Как по разбитым стёклам, / Как по раскалённым углям, / Я воспоминаниями шёл навстречу утру (песня группы «Баста»); Слёзы жгучие, как напалм (песня группы «Запрещённые барабанщики») или характеризует более точно сильное эмоциональное и физическое напряжения героя, необычность его состояния: Оса дышала тяжело, с хрипом, от неё исходил жар как от печки (А. Плеханов. Граница джунглей). При этом именно от автора зависит, какова будет степень преувеличения. Например, в сравнении «Был он силён и вынослив, шутя объезжал диких жеребцов, ходил на медведя без ружья, с одной рогатиной, но после каждого заседания выглядел так, словно из него сосала кровь целая стая вампиров» (Б. Акунин. Детская книга) автор мог ограничиться образом выглядел, как после встречи с вампиром, и это тоже было бы гиперболическое сравнение, однако, стремясь к большей выразительности, более точной и эмоциональной характеристике, подобрал максимальную по силе ассоциацию.

Отношения со значением литоты.

Этот тип смысловой связи очень похож на описанный выше. Литота вообще – это стилистическая фигура преуменьшения предмета, которую можно назвать гиперболой наоборот. Например: Это потому, что я ем, как птичка, ты заметила? (Ю. Никитин. Человек с топором); Тонкая, как листочек (Реклама женских гигиенических средств).

Отношения преуменьшения наблюдаются между компонентами сравнения реже других типов связи, причём объяснить, почему языковой личности больше нравится гиперболизировать, чем преуменьшать, без основательных психолингвистических исследований сложно. И даже в том случае, когда отношения явно имеют характер литоты, эмоциональный строй предложения может затемнить эти отношения или нивелировать их, например: Разговаривали с нами как с падалью! (А. Зорич. Пилот-девица).

Оксюморонная связь.

Оксюморон – стилистический приём, состоящий в сочетании контрастных по значению слов, создающих новое понятие или представление. Это фигура речи с противоречивыми семами, обладающая яркой экспрессивностью. Оксюморон нацелен привлекать внимание. Своей структурой он указывает на противоречие между двумя реально существующими сторонами одного предмета и этим отличается от антитезы, противопоставляющей два различных объекта. Это экспрессивно окрашенная конструкция, так как на основе противопоставления слов с противоречивыми семами даётся эмоциональная оценка самого предмета.

Употребляясь в качестве объекта сравнения, образ в первую очередь призван характеризовать тот субъект, который подвергается сравнению, например: Или дама в вечернем платье вдруг начинает говорить хриплым голосом и ругаться как извозчик (А. Маринина. Убийца поневоле). Значение слова извозчик в данном случае напрямую не связано со значением слова дама, эта связь образная, совмещающая в нашем представлении совершенно разные объекты. В то же время, вступив в такие отношения, став связанными посредством созданной автором конструкции, значения слов дама и извозчик объединяются, интегрируются, в некоторой степени накладываясь друг на друга.

Хотя значения компонентов представляют собой несочетаемые понятия, в рассмотренном примере интеграция образов выглядит естественной, так как оба члена образной парадигмы (субъект и объект сравнения) принадлежат к одному смысловому классу – «люди». И хотя отличия между сопоставляемыми явлениями огромны, их сосуществование представляется вполне возможным: воспринимающий представляет образ женщины, внешний облик и речь которой не сочетаются, в результате этот образ рисуется ярко, понятно, живо. Кстати, чёткой прорисовке образа способствует не только сравнительная конструкция, но и предваряющая её характеристика голоса – говорить хриплым голосом, и глагол ругаться, выступающий как основание данного сравнения и вводящий его в текст. Немаловажное значение для ясной семантизации данного сравнения имеет также то, что оно устойчиво, и это способствует лучшему его восприятию и более тесной связи с субъектом даже несмотря на то, что объект сравнения представлен устаревшим словом, а значит, и всё сравнение ругаться как извозчик представляет образ, не имеющий ассоциаций с современными, актуальными для говорящего понятиями.

Кроме того, оксюморонная связь между субъектом и объектом сравнения наблюдается часто в конструкциях с ироническим звучанием: Большинство наших дам ходят по улицам, как танки на учениях (худ. фильм «Зимний роман»). Такое сравнение создаётся с целью подшутить над его субъектом, а, возможно, и высмеять его, характер выбранного для сравнения образа доводит до крайности какую-то наблюдаемую в субъекте черту.

Противопоставление между субъектом и объектом сравнения может носить не смысловой характер, а эмоциональный, если в отношения оксюморона вступают явления, противопоставляемые не в языке, а в восприятии языковой личности. Например: Пророки и апостолы рассуждали о божественном, как чукотские оленеводы о шоколаде  (М. Елизаров. Pasternak). Сам выбор в качестве субъекта и объекта сравнения таких полярных в восприятии реципиента персонажей, как пророки и апостолы, с одной стороны, и чукотские оленеводы, с другой, не может не привлечь читателя к данному образу, заставить задуматься в попытках его расшифровать, понять основание сравнения. Основание, кстати, неожиданно: названные в сравнительной конструкции действия субъекты и объекты сравнения производят «старательно, но невежественно», что становится ясным в процессе декодирования образа.

Нередко встречаются сравнительные конструкции юмористического характера, в которых вначале происходит сравнение субъекта с объектом, никак с ним, на первый, взгляд, не связанным, и у реципиента формируется предвосхищение оксюморонной связи между компонентами сравнения, а затем указывается основание сравнения, поясняющее не оксюморонный, а метафорический характер связи. Эффект обманутого ожидания придаёт подобным сравнениям особую выразительность. Например: Моя любовь к Вере – она как цена на бензин: постоянно растёт (реклама телесериала). Сравнения данного типа можно оценить как языковую игру, в которой автор играет не словами и даже не значениями, а отношениями между смыслами двух частей языковой конструкции.

Характер связи лексических значений субъекта и объекта в том случае, если сравнение является устойчивым, не отличается от отношений, наблюдаемых в оригинальных авторских примерах; обычно базируется на метафорической связи, сходстве субъекта и объекта: Время замедлялось, растянулось как резина (А. Плеханов. Граница джунглей), в том числе со значением гиперболы: В час, когда девушки быстры как пули, / Летом на свалке я встретил любовь (песня группы «Карл Хламкин»). Однако возможно полное слияние компонентов сравнения в силу его устойчивости, фразеологичности, и тогда характер отношения субъекта и объекта становится совершенно иным. Например: Муж спьяну иногда видел зелёных слонов, а я, хоть и трезва как стекло, вижу говорящих оранжевых кошек (Н. Первухина. Выйти замуж за дурака). В данном случает чёткое осознание характера связи не является необходимым, сравнение воспринимается целиком, в комплексе объединённых субъекта и объекта, поэтому не имеет значения, к примеру, то, что между состоянием трезвости и стеклом смысловой связи нет вообще.

Итак, компоненты сравнительных конструкций (субъект и объект сравнения) в современном русском языке могут находиться в различных смысловых отношениях: метафорических, гиперболических, отношениях литоты и оксюморонных. Названные типы отношений выступают в данном случае как различные грани сопоставления, разнообразные проявления сущности сравнения в языке. Функционально-семантическая категория сравнения выступает как совокупность языковых единиц, многообразных как с точки зрения структуры, так и с точки зрения семантики: выражаемых значений, характера смысловых связей между компонентами, вступающими в отношения сопоставления. Данные черты подтверждают особое положение сравнения среди других языковых средств, интегральный характер данной языковой единицы и позволяют осознать причины высокой степени выразительности категории сравнения в русском языке.


Библиографический список
  1. Гак В.К. Лексическое значение слова // Языкознание. Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М., 1998. С. 261-263.
  2. Виноградов В.В. Избранные труды. Т.3. Лексикология и лексикография. М., 1977. 312 с.
  3. Крылова М.Н. Какие сравнения наиболее популярны // Русская речь. 2008. № 5. С. 80-83.
  4. Крылова М.Н. Динамика образов сравнения в русском языке // Грани познания. Электронный научно-образовательный журнал ВГСПУ. 2012. № 4. С. 97-103 [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://grani.vspu.ru/avtor/427. 13.12.2012.
  5. Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов: Пособие для учителя. М., 1985. 399 с.
  6. Скворецкая Е.В. Система средств выражения сравнения-сопоставления в русском литературном языке XVIII века // Вопросы синтаксиса русского языка / Под ред. В.М. Никитина. Вып. 2. Рязань, 1974. С. 107-113.


Все статьи автора «Крылова Мария Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: