УДК 9

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОКУРАТУРЫ ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ В ПОСЛЕВОЕННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ (1944 – 1955 ГГ.)

Фролов Василий Владимирович
Псковский филиал Санкт-Петербургского государственного экономического университета
старший преподаватель кафедры гуманитарных и естественных наук учитель истории МБОУ «Середкинская средняя общеобразовательная школа»

Аннотация
После освобождения территории Псковской области от немецко-фашистских захватчиков основные усилия прокурорско-следственных работников региона были направлены на быстрое восстановление правопорядка, ликвидацию последствий оккупации.

Ключевые слова: направления прокурорской деятельности, правозащитная деятельность прокурорский надзор, прокуратура области, реабилитация жертв репрессий


THE MAIN ACTIVITIES OF THE PROSECUTOR'S OFFICE OF THE PSKOV REGION IN THE POST-WAR DECADE (1944 - 1955 YEARS)

Frolov Vasiliy Vladimirovich
Pskov branch of the St. Petersburg State University of Economics
Senior Lecturer, Department of Humanities and natural Sciences, Teacher MBOU «Seredkinskaya Secondary School»

Abstract
After the liberation of the territory of the Pskov region from Nazi invaders main efforts of prosecutors and investigators in the region have focused on the rapid restoration of law and order, the elimination of the consequences of the occupation.

Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Фролов В.В. Основные направления деятельности прокуратуры Псковской области в послевоенное десятилетие (1944 – 1955 гг.) // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2012/10/1836 (дата обращения: 27.05.2017).

В 1944 – 1949 гг. в деятельности прокуратуры Псковской области следует выделить следующие основные направления: 1) надзор за сохранностью государственной и общественной собственности, соблюдением законности в хозяйственных отношениях; 2) борьба с преступностью; 3) надзор за охраной прав граждан; 4) борьба с коллаборационистами и «контрреволюционной деятельностью»; 5) работа по разъяснению советского законодательства местному населению.

В связи с тем, что Псковская область являлась аграрным регионом, органы местной региональной прокуратуры наибольшее внимание в послевоенный период уделяли охране государственной и колхозно-кооперативной собственности, борьбе с хищениями, разбазариванием и порчей государственного и общественного имущества, а также с прогулами, нарушениями трудовой и производственной дисциплины[1].

При осуществлении мероприятий по борьбе с недостачами, растратами и хищениями государственной и колхозной собственности во второй половине 1940-х гг., областная прокуратура особое внимание уделяли надзору за деятельностью судебных исполнителей по данной категории дел. Прежде всего, это было связано с тем, что судебные исполнители зачастую возмещали лишь незначительную часть ущерба, списывая большую часть сумм на несостоятельность и невозможность обнаружения должников. По мнению прокурора Псковской области Б.И. Кузьмина, «судебные исполнители, очень часто, проявляя халатность, никаких мер к установлению местонахождения скрывавшихся должников не производили, ограничиваясь получением справок от сельсоветов о выбытии должников с последнего известного места жительства»[2].

В первые послевоенные годы на органы прокуратуры также была возложена обязанность по осуществлению надзора за выполнением сельхозпроизводителями постановления Совета Министров СССР от 16 января 1948 г. «О государственном плане восстановления и развития сельского хозяйства». Прокурор Псковской области Б.И. Кузьмин отмечал, что «в целом по области выполнение данного постановления правительства в части развития животноводства находится в неудовлетворительном состоянии. В ряде случаев виновные в этом остаются безнаказанными, а ущерб, который несут колхозы от падежа скота с виновных лиц колхозами не возмещается, и прокуроры районов не всегда вступают в защиту колхозных интересов»[3].

Проведение в жизнь постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП (б) от 14 декабря 1947 г. «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары» вызвало во всей стране резкое усиление борьбы со спекуляцией. Как свидетельствовал в своем обращении к прокурорам районов их непосредственный начальник Б.И. Кузьмин, «в органах прокуратуры и суда области наблюдались факты неправильной практики борьбы со спекуляцией. Допускался  как чрезмерный либерализм, так и имели место случаи привлечения к уголовной ответственности за спекуляцию ни в чем не повинных граждан»[4].

Заместитель прокурора области по общим вопросам П.И. Меднов  в одном из своих распоряжений за март 1948 г. обязал всех райпрокуроров региона «особо усилить надзор за деятельностью органов милиции по выполнению теми мероприятий директивы № 430 от 19 декабря 1947 г. “О мероприятиях по усилению борьбы со спекуляцией в связи с отметкой карточек на продовольственные и промышленные товары”»[5].

Большие усилия Псковская областная прокуратура уделяла работе по усилению борьбы с растратами и хищениями в торгующих организациях. Так, например, только за первое полугодие 1947 г. по линии отдела общего надзора областной прокуратуры специальные ревизионные проверки были произведены в 14 соответствующих организациях. Районные прокуроры за данный промежуток времени провели необходимые проверки в 45 торгующих организациях. По результатам проверок были возбуждены уголовные дела против 25 человек, а также дисциплинарное преследование в отношении 2 человек. В последующие годы деятельность органов местной региональной прокуратуры в данном направлении была продолжена[6].

Прокуратура Псковской области «не ограничивалась лишь расследованием уголовных дел о растратах и хищениях, по ее инициативе был принят ряд конкретных мероприятий, направленных на усиление борьбы с ворами и растратчиками. Несмотря на это, вследствие отсутствия контроля со стороны прокуратуры области в целом в выполнении этих мероприятий, положение с растратами и хищениями в Псковской области являлось неблагополучным»[7].

В 1945 – 1948 гг. региональная прокуратура пристальное внимание уделяла делам о лесонарушениях[8]. При этом ее усилия, прежде всего, были направлены на исправление ошибок, допущенных нарсудами при вынесении приговоров по данной категории дел.

Нарсуды области были обязаны взыскивать с нарушителя закона не только сумму причиненного ущерба, но и штраф в размере не свыше 2-х кратной стоимости похищенного или поврежденного леса (если нарушение было совершенно в лесах II-ой и III-ей категории). Но судьи часто путали два понятия: ущерб и штраф, и зачастую взыскиваемый ущерб именовали штрафом, объединяя эти понятия, и тем самым  лишали бюджет области определенной части финансовых средств[9]. В связи с этим, прокуроры районов должны были проверять решения нарсудов по данной категории дел и при необходимости выносить протест, который позволил бы пересмотреть данное решение суда в вышестоящей инстанции.

В послевоенное время органы областной прокуратуры эффективно вели борьбу с нарушениями трудовой и производственной дисциплины.

Например, «за уклонение от выполнения работ в порядке платной трудовой повинности на лесозаготовках и отказ от получения извещений о явке на лесозаготовки сезона 1945/1946 гг. были привлечены к уголовной ответственности и осуждены к одному году лишения свободы: В.П. Дмитриева, член колхоза им. Ворошилова Шевелевского сельсовета Карамышевского района, П.А. Алексеев из Шевелевского сельсовета Карамышевского района, А.И. Смалина, член колхоза «Красный Луч» Гдовского района,  К.П. Игнатьева, член колхоза «Красный Орловец» Важищенского сельсовета Гдовского района»[10].

Еще одним примером борьбы прокуратуры Псковской области с нарушениями трудовой дисциплины является привлечение к уголовной ответственности за срыв весенних посевных работ в мае 1946 г. председателя колхоза «Искра» Корловского сельсовета Псковского района Я.С. Курчастова.

Столь суровая мера в отношении Я.С. Курчастова была принята вследствие «отсутствия трудовой дисциплины среди членов колхоза, который он возглавлял: на полях работало по 5 – 6 человек в день, на 14 мая 24 колхозника не выработали ни одного трудодня, при этом мер к нарушителям трудовой дисциплины никаких не принималось»[11].

Массовые уклонения от обязательных сельскохозяйственных работ были обусловлены тем, что оплата за трудодни была чрезвычайно низкой. Нищета и голод вынуждали крестьян нарушать закон.

Сотрудники прокуратуры Псковской области, как ее центрального аппарата, так и районных прокуратур, активно участвовали в судебном разбирательстве гражданских дел о признании недействительными сделок, заключенных на временно оккупированной немецкими захватчиками территории, о возврате имущества, изъятого оккупантами и оказавшегося в незаконном пользовании.

В связи с возвращением значительной части эвакуированного населения Псковской области на прежние места своего жительства, весьма остро встал вопрос о разрешении органами областной прокуратуры жалоб по жилищным делам. Особое внимание обращалось на соблюдение прав военнослужащих и членов их семей, демобилизованных воинов[12].

К более активным действиям в данном направлении органы областной прокуратуры подтолкнуло постановление ЦК ВКП (б) «О работе местных партийных и советских органов по устройству демобилизованных из действующей армии» от 25 августа 1945 г., в котором указывалось на отсутствие должного внимания со стороны местных партийных и советских органов по устройству демобилизованных из армии и флота, а также их семей[13].

После выхода данного постановления прокуратура Псковской области стала производить ежегодные проверки состояния дел по рассмотрению и разрешению жалоб и заявлений военнослужащих, членов их семей и прочих граждан в таких организациях, как Отдел по гособеспечению и бытовому устройству семей военнослужащих, Канцелярия уполномоченного Наркомата по заготовкам, Областной финансовый отдел, Областной отдел животноводства и др.[14].

В результате этих проверок органы прокуратуры очень часто выявляли «многочисленные факты преступной волокиты, а в ряде случаев неправильного разрешения дел данной категории»[15].

Огромные усилия Псковской областной прокуратуры в 1944 – 1949 гг. были направлены на осуществление эффективного надзора за выполнением плана обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству.

В целях искоренения недостатков в деятельности спецорганов, отвечающих за выполнение плана госпоставок, прокурор Псковской области Б.И. Кузьмин и его заместитель по общим вопросам П.И. Меднов обязали всех райпрокуроров региона: 1) усилить надзор за исполнением районными финорганами и органами Министерства заготовок судебных решений по делам о госпоставках сельскохозяйственных продуктов; 2) обеспечить систематическую проверку состояния этой работы в финорганах и в органах Министерства заготовок периодически, не реже одного раза в квартал. При этом основное внимание при проверке следовало обращать на остатки невзысканных сумм по судебным решениям, на состояние учета исполнительных документов, на сроки взыскания, на правильность составления описи имущества недоимщиков, на своевременность передачи нарсудами исполнительных листов для исполнения[16]; 3) развернуть профилактическую работу путем вызова председателей отстающих колхозов в районную прокуратуру с должными объяснениями и с целью осуществления контроля за своевременным выполнением ими государственного плана заготовок сельскохозяйственных продуктов; 4) сведения о недостатках в работе судов по данной категории дел доводить до начальника Управления Министерства юстиции[17]; 5) должностных лиц финорганов и органов Министерства заготовок, виновных в злоупотреблениях, волоките, халатности и отсутствии контроля за исполнением судебных решений, привлекать к уголовной или дисциплинарной ответственности[18].

Говоря о надзоре за выполнением плана госпоставок, следует отметить, что некоторые районные прокуроры, прекрасно осознавая нищенские условия жизни крестьян послевоенного периода, иногда закрывали глаза на факты частичного невыполнения сельским населением своих обязательств по поставкам сельскохозяйственных продуктов государству. За подобные проявления человечности прокуроры зачастую получали взыскания (выговор или даже отстранение от должности) от вышестоящего начальства. Так, например, прокурору Порховского района А. Полякову в 1947 г. было вынесено предупреждение «за излишний либерализм при осуществлении надзора за осуществлением госпоставок на территории района»[19].

Большое внимание органы прокуратуры Псковской области уделяли борьбе со взяточничеством, «тягчайшим и совершено нетерпимым в советском государстве видом преступлений», которое получило в послевоенный период значительное распространение. Данное направление работы региональных органов советской прокуратуры контролировали не только вышестоящие Прокуратуры СССР и РСФСР, но и Министерства юстиции и внутренних дел.

Степень эффективности деятельности органов местной областной прокуратуры в данном направлении характеризуют следующие слова первого прокурора Псковской области Б.И. Кузьмина: «Некоторое уменьшение дел о взяточничестве вряд ли является результатом нашей активной борьбы с этими преступлениями. Более правильным будет вывод о том, что это явление есть следствие наличия серьезных недостатков в организации борьбы с взяточничеством и меры, которые наши органы проводят до настоящего времени, не обеспечивают нанесения решительного удара по этим опасным преступлениям»[20].

В первые послевоенные годы в органах прокуратуры и милиции СССР, в том числе и Псковской области, была резко активизирована борьба с нарушением требований закона о подследственности уголовных дел. До 1945 г. случаи нарушения закона о подследственности дел очень часто имели место в деятельности территориальных прокуратур. После издания специальных приказов Прокурором СССР (Генеральным прокурором СССР) от 16 февраля 1945 г. № 42 и от 12 июня 1947 г. № 139 «начиная с 1948 г. по данному вопросу был констатирован происшедший коренной перелом в лучшую сторону»[21]. Так, по данным заместителя прокурора области С.Д. Полякова «в мае 1948 г. нарушения требований закона о подследственности уголовных дел были зарегистрированы только в 4-х районах и всего по 4 уголовным делам»[22].

После утверждения 3 января 1948 г. Генеральной прокуратурой СССР инструкции «О прокурорском надзоре за законностью органов милиции» с особой силой активизировалась работа Псковской областной прокуратуры по осуществлению надзора за органами милиции.

Районные прокуроры систематически проверяли, раз в два месяца, «состояние регистрации и учета, а также законность действий органов милиции по поступившим заявлениям и сообщениям о совершенных преступлениях». С учетом расследованных уголовных дел, поступивших заявлений и сообщений о совершенных преступлениях и других данных, ежеквартально анализировалось состояние преступности в районе с обсуждением итогов на совместном оперативном совещании работников прокуратуры, суда и органов милиции.

Работники районных прокуратур области также осуществляли действенный надзор за тем, чтобы «задержание граждан органами милиции производилось только в случаях, предусмотренных УПК, искореняя факты неосновательных задержаний путем привлечения виновных лиц к ответственности». Кроме этого, прокурорами районов был «усилен надзор за выполнением закона о паспортном режиме и административной практике органов милиции»[23].

В послевоенные годы остро встала проблема роста преступности. Длительный период фашистской оккупации, колоссальные разрушения, масштабное обнищание городского и сельского населения, – все это объективно привело к резкому изменению структуры преступности в Псковской области: возрастанию в ней доли тяжких преступлений.

В январе 1945 г. на территории новообразованного региона резко усилился рост особо опасных преступных проявлений, в связи с чем, прокурор области Б.И. Кузьмин писал: «…. В ряде районов области участились случаи бандитизма, грабежа и разбоя, сопровождавшиеся убийствами, избиением и изнасилованием женщин. Также участились случаи злостного хулиганства, сопровождавшиеся избиением советских граждан и насилием над ними. Несмотря на такое положение, которое совершенно нетерпимо и требует самых решительных мер борьбы с бандитами, убийцами, ворами, райпрокуроры для усиления борьбы с этими опасными преступлениями усилий прикладывают недостаточно…»[24].

Таким образом, рост преступности в данный период времени произошел в основном по таким категориям преступлений как бандитизм, умышленное убийство, разбой, грабежи и кражи. У следственных и оперативных подразделений прокуратуры Псковской области долгое время был непочатый край работы.

К концу 1940-х гг. «в структуре преступности происходит постепенное сокращение особо тяжких преступлений». Кроме того, именно в это время была в основном «ликвидирована профессиональная преступность, должностные преступления пошли на убыль»[25].

Остро в послевоенное время в Псковской области стояла проблема преступных абортов: «борьбе с ними не уделялось необходимого внимания». Работа прокуроров в этом направлении осложнялась тем обстоятельством, что «медицинские работники либо несвоевременно, либо вовсе не сообщали районным прокурорам о производстве абортов или же не прилагали к сообщениям необходимых документов и вещественных доказательств»[26].

В целях усиления борьбы с преступными абортами, прокурор области Б.И. Кузьмин в соответствии с инструкцией Наркомздрава СССР, Прокурора СССР и Наркома юстиции СССР от 25 ноября 1940 г. за № 202-3, обязал всех прокуроров районов: 1) обеспечить должный надзор за состоянием регистрации преступных абортов в больницах, сельских врачебных участках и медпунктах, а также за своевременным сообщением и направлением материалов о данных преступлениях в органы прокуратуры; 2) лиц, виновных в несвоевременном сообщении или скрытии фактов производства преступных абортов, привлекать к ответственности; 3) уголовные дела данной категории возбуждать и передавать следователям в течение 24-х часов с момента получения необходимых документов; 4) организовывать не реже двух раз в полугодие специальные совещания медицинских работников с участием народных судей и следователей для проработки инструкции № 202-3[27].

Одной из важнейших задач для правоохранительных органов Псковской области, в том числе прокуратуры, была борьба с националистическими формированиями («лесными братьями»), действовавшими на территории региона в исследуемый период. От ее решения зависело «встраивание» новых районов в советский образ жизни и восстановление области после войны.

У истоков националистического сопротивления стояли немецкие спецслужбы. Значительная часть вооруженных формирований в Эстонии и Латвии была подготовлена в 1943 – 1944 гг. разведкой фашистской Германии. Кроме «повстанцев», организованных немцами, существовали самостоятельные националистические бандформирования. Многие жители, крайне отрицательно относившиеся к восстановлению советской власти, ушли в леса еще весной – летом 1944 г., не желая быть мобилизованными в немецкую и советскую армии. После августа 1944 г., когда был проведен первый массовый призыв в Красную Армию, число «лесных братьев» увеличилось[28].

Особенностью проявлений националистического бандитизма в Псковской области была деятельность так называемых «приходящих» (или «переходящих») банд. Образованные в Вилякском, Карсавском, Алуксненском районах Латвии и Выруском и Ряпинском уездах Эстонии бандгруппировки нередко переходили административную границу с РСФСР и совершали теракты в Печорском, Пыталовском и Качановском районах.

Бандформирований, созданных непосредственно на Псковской земле, было немного. В «Записке о бандитизме в западных районах Псковской области» начальника УНКВД по Псковской области Н.А. Алмазова, направленной в Псковский Обком ВКП (б), говорится о 10 бандах, постоянно действовавших на территории области в период с августа 1944 до марта 1946 г.[29].

Теракты, налеты и агитационно-пропагандистская деятельность националистов являлась продолжением войны, и руководство СССР использовало весь комплекс мер (политические и экономические мероприятия, войсковые и специальные операции) для прекращения деятельности национальных формирований.

Борьба с «лесными братьями» была в основном предметом ведения работников НКГБ – МГБ. Но органы прокуратуры оказывали посильную помощь сотрудникам госбезопасности в расследовании преступных действий националистических формирований (в следственной работе, в обвинительном процессе). Исследовать деятельность органов прокуратуры Псковской области в этом направлении детально, в настоящий момент времени, не представляется возможным, так как доступ исследователей к делам данной категории ограничен.

Исследуя деятельность региональных органов прокуратуры, необходимо также отметить, что в сталинское время был упрощен порядок осуществления предварительного следствия и рассмотрения судом уголовных дел по ряду государственных преступлений. При этом обвиняемые были лишены права на защиту. Уголовные дела такой категории рассматривались без адвоката и прокурора, а сами осужденные не могли не только обжаловать вынесенный приговор, но и ходатайствовать о помиловании. Приговоры о высшей мере наказания в отношении осужденных подлежали немедленному исполнению. Официально существовавший судебный порядок рассмотрения и разрешения уголовных дел перестал быть единственным для признания обвиняемых виновными в совершении инкриминируемых преступлений. Дела о контрреволюционных преступлениях рассматривались во внесудебном порядке на заседаниях образованных при органах государственной безопасности «троек» и особых совещаний, зачастую без вызова обвиняемых и даже без их объяснений. Прокуроры той или иной области формально должны были находиться в составе таких органов, однако никакой реальной власти в них не имели[30].

Огромное значение во второй половине 1940-х гг. также придавалось деятельности работников региональных прокуратур по пропаганде и разъяснению гражданам советского законодательства. По мнению Г.Н. Сафонова, Генерального прокурора СССР в 1948 – 1953 гг., «работа по оказанию юридической помощи колхозам и правовой пропаганде является одной из важнейших обязанностей органов советской прокуратуры»[31].

В первой половине 1950-х гг. в деятельности Псковской областной прокуратуры как сохраняются прежние, так и появляются новые направления работы.

Так, в 1950 – 1955 гг. прокуратура Псковской области особое внимание уделяла проверке исполнения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» в системе Псковского облпотребсоюза.

В результате многочисленных проверок органами прокуратуры неоднократно выявлялись многочисленные и распространенные факты нарушений законодательства, направленного на охрану социалистической собственности. Было установлено, что «основной причиной, порождающей и способствующей растратам и хищениям является то, что в системе потребительской кооперации не соблюдаются и не исполняются законы и постановления правительства, направленные на охрану социалистической собственности, неудовлетворительно осуществляется учет материальных ценностей и денежных средств, неудовлетворительно поставлена работа по подбору кадров, особенно на должности, связанные с материальными ценностями, слабо проводится политико-воспитательная работа с кадрами»[32].

Согласно сведениям прокурора Псковской области Б.А. Клименко, изложенным в «Представлении Секретарю Псковского Обкома ВКП (б) Канунникову М.Я.», в исследуемый период времени «в системе облпотребсоюза ежегодно растратами, хищениями и мелкими недостачами изымается из оборота свыше 3-х миллионов рублей кооперативных средств»[33].

Органам прокуратуры «принадлежала особая роль в деле организационно-хозяйственного укрепления колхозов». Эту задачу они «решали своими, присущими лишь им методами прокурорского надзора».

Так, только за 1950 г. работа прокуратуры Псковской области по надзору за соблюдением «Устава сельскохозяйственной артели» 1946 г. характеризовалась следующими данными: было проведено 954 проверки соблюдения постановлений партии и правительства об организационно-хозяйственном укреплении колхозов. В результате этих проверок «на незаконные решения по вопросам колхозного строительства было принесено 537 протестов, внесено в советские и партийные органы 116 представлений, возбуждено дисциплинарное преследование в отношении 106 человек, привлечено к уголовной ответственности 53 человека»[34].

В начале 1950-х гг. органами прокуратуры было установлено, что сплошным обмером приусадебных участков были охвачены не все колхозные дворы области, в ряде случаев эта работа была проведена формально, неквалифицированными людьми, «имелись случаи составления фиктивных актов об обмере, когда обмер фактически не производился». Такие факты наблюдались по колхозам Стругокрасненского, Плюсского и Лядского районов.

В результате обнаруженных нарушений закона была организована дополнительная проверка сохранности колхозных земель и приняты меры к устранению вскрытых нарушений. Областной прокуратурой только в 1951 г. за самовольный захват колхозных земель «привлечено к уголовной ответственности 61 человек, опротестовано незаконных решений, распоряжений и приказов о колхозном землепользовании – 38, внесено представлений – 16».

В первой половине 1950-х гг. в Псковской области увеличилось количество дел о хулиганстве и самогоноварении. В связи с этим, областной прокуратурой был усилен надзор «за расследованием органами милиции дел о хулиганстве и самогоноварении, за судами по рассмотрению этих дел, за расследованием органами милиции дел о незаконном хранении холодного и огнестрельного оружия и за выдержанностью карательной практики нарсудов по этим делам». Райпрокуроры стали помещать в местной печати статьи и заметки по вопросам соблюдения законности, в том числе о результатах рассмотрения характерных дел в суде[35].

В 1950 – 1952 гг. прокуратура области активизировала свою работу «по надзору за соблюдением законности по колхозному животноводству и усилению борьбы с падежом скота». Так, только в апреле – мае 1951 г. прокурорами районов была проведена проверка во всех районных отделах сельского хозяйства и ряде колхозов исполнения законов о колхозном животноводстве. «По вскрытым фактам нарушения законности были внесены соответствующие представления в партийные и советские органы об устранении выявленных незаконных приказов, распоряжений и решений…».

Для устранения имевшей место волокиты в разрешении поступающих в районные прокуратуры материалов о падеже скота руководством прокуратуры Псковской области были предприняты меры к их устранению. Например, в мае 1951 г. был проверен весь комплекс работы прокурора Славковского района т. Шимарова, «которому, как молодому работнику, была оказана практическая помощь в работе, и он был предупрежден об ответственности за допущение волокиты при разрешении подобных материалов»[36].

В 1953 – 1954 гг. прокуратурой Псковской области были «проведены многочисленные проверки соблюдения законности по охране личных и имущественных прав колхозников в деятельности отдельных правлений колхозов»[37].

В результате этих проверок было установлено, что во многих колхозах Псковской области «допускалось незаконное списание трудодней, были распространены факты незаконного наложения денежных штрафов и различного рода денежных и натуральных удержаний из трудодней, допускались отдельные факты незаконного исключения из колхоза колхозников, лишение их права пользования приусадебными участками и сокращение размеров приусадебных участков».

По имеющимся в прокуратуре области материалам только за 8 месяцев 1954 г. в колхозах области было допущено 62 случая незаконного списания трудодней с колхозников, 57 случаев незаконного наложения на колхозников денежных штрафов или незаконных удержаний денежных и натуральных доходов из трудодней, 12 случаев незаконного исключения из колхозов, и лишения права пользования приусадебными участками[38]. По обнаруженным фактам нарушения закона в партийные и исполнительные органы власти Псковской области были внесены необходимые представления, для принятия соответствующих санкций в отношении виновных лиц.

Большое внимание областная прокуратура уделяла надзору за местами заключения. При осуществлении многочисленных проверок, проводившихся в начале 1950-х гг., прокурорскими работниками были выявлены следующие серьезные нарушения в исправительных учреждениях области:

1) Неравномерное размещение заключенных по камерам: «в некоторых камерах свободно, а некоторые камеры переполнены». Так, например, в лагерном отделении № 1 (ЛО-1) п. Овсище Псковского района при наличии 915 кв. метров жилой площади был установлен лимит содержания заключенных из расчета 513 человек, тогда как на основании приказов МВД СССР № 0190-42 и № 0418-49, лимит при наличии указанной площади мог составлять только на 457 человек[39].

2) В некоторых тюрьмах установлены факты обвеса осужденных при выдаче пищи.

3) Антисанитарное состояние многих камер: «наличие тараканов, стены камер измазаны следами раздавленных клопов, в камерах много пыли и паутины»[40].

4) В отдельных колониях и лагерях крыши и полы пришли в негодность, «во время дождя крыши протекают, и вода падает на постели заключенных»[41].

После соответствующих распоряжений и директив областной прокуратуры, в некоторых колониях и лагерных поселениях Псковской области сотрудниками отделов исправительно-трудовых колоний (ОИТК) была проведена определенная работа по ликвидации вышеобозначенных нарушений прав осужденных. Так, в ЛО-1 (п. Овсище Псковского района) и ИТК-3 (д. Барские полоски Новосельского района) «был устранен перелимит заключенных, поделаны недостающие нары, и выдан новый комплект постельных принадлежностей»; «осужденные за контрреволюционные преступления полностью изолированы от остального контингента заключенных»; «больные туберкулезом также изолированы отдельно»[42]. В большинстве других мест заключений региона условия содержания осужденных по-прежнему нарушались самым грубым образом.

4 мая 1954 г. Президиум ЦК КПСС принял решение о пересмотре всех дел на лиц, осужденных за «контрреволюционные преступлении» как судебными, так и внесудебными органами, находившихся в то время в местах заключения и ссылке на поселении. С этой целью были созданы комиссии, в которые вошли руководящие работники Прокуратуры, МВД, КГБ и Министерства юстиции СССР. Центральную комиссию возглавил Генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко, местные – прокуроры республик, краев и областей. Порядок работы комиссий был определен совместным приказом Генерального прокурора СССР, Министра юстиции СССР, Министра внутренних дел СССР и председателя КГБ при Совете министров СССР от 19 мая 1954 г.[43].

В Псковской области такая комиссия также была создана, а возглавил ее Б.А. Клименко. На данную комиссию был возложен пересмотр дел на лиц, осужденных тройками НКВД – УНКВД, местными судами и военными трибуналами и специальными судами (линейными, лагерными).

По сведениям областного прокурора, представленным в докладе «Секретарю Псковского Обкома КПСС Канунникову М.Я.» на 25 апреля 1955 г. было «проведено 27 заседаний вышеназванной комиссии, в результате которых было рассмотрено дел в отношении 1460 человек». Результаты пересмотра дел оказались следующими: в отношении 19 человек были отменено судебное решение с полной реабилитацией, 719 осужденным был сокращен срок наказания без применения амнистии, в отношении 166 человек был применен Указ от 27 марта 1953 г. «Об амнистии», 3 осужденным была отменена ссылка на поселение, 553 заключенным было отказано в пересмотре дел[44]. В последующие годы данная комиссия продолжила свою активную деятельность.

Завершая рассмотрение основных направлений деятельности органов Псковской региональной прокуратуры во второй половине 1940-х – начале 1950-х гг., следует отметить, что в этот период времени на территориальные прокуратуры была возложена задача по изучению преступности и координации мероприятий по противодействию ей. Изучение преступности должно было основываться на изучении статистических данных, полученных от органов милиции о числе зарегистрированных и раскрытых преступлений, органов предварительного следствия о количестве лиц преданных суду и судебных органов о числе осужденных и мерах наказания.

Средством координации деятельности правоохранительных органов со стороны прокуратуры должны были стать регулярные совещания по борьбе с преступностью, организованные районными и областными прокурорами. В них участвовали представители милиции, судов, партийных и советских органов. На этих совещаниях заслуживались доклады о состоянии борьбы с важнейшими и наиболее распространенными преступлениями, координировались совместные действия по борьбе с преступностью и шло обсуждение необходимых мероприятий, направленных на дальнейшее улучшение борьбы с различными преступлениями, их предупреждение, ликвидацию вскрытых в процессе работы прокурорско-судебных органов серьезных недостатков в работе тех или иных государственных учреждений, ведомств и предприятий, способствующих или обличающих совершенные преступления[45].

При этом прокуратура не имела рычагов воздействия на другие силовые структуры. Отдельные руководители милиции и судов воспринимали попытки прокуроров координировать деятельность всех правоохранительных органов как покушение на свои права и всячески препятствовали им. Именно поэтому неудивительно, что во многих районах Псковской области совещания при прокурорах не собирались по году и более (например, в Карамышевской районной прокуратуре чуть более года (с мая 1950 – июль 1951 гг.), в Гдовской районной прокуратуре 10 месяцев (с января по ноябрь 1951 г.)[46].

Таким образом, можно сделать вывод, что органы прокуратуры Псковской области в послевоенное время (1944 – 1955 гг.) проводили большую и напряженную работу по различным направлениям прокурорской и иной деятельности. Эффективное осуществление данной работы способствовало поддержанию конституционного правопорядка на территории региона, а также укреплению законности в обществе.

В последующие годы спектр деятельности органов советской прокуратуры несколько расширится, в связи с постепенным изъятием после смерти И.В. Сталина из ведения органов госбезопасности и других спецструктур части полномочий, которые согласно Конституции СССР 1936 г. были возложены на прокуратуру.

 

Источники и литература:


[1] Государственный архив Псковской области (ГАПО). Ф. Р-1472. Оп. 4. Д. 10. Л. 5.

[2] Там же. Д. 71. Л. 48.

[3] Там же. Д. 67. Л. 7.

[4] Там же. Д. 103. Л. 17.

[5] Там же. Д. 117. Л. 10.

[6] Там же. Оп. 4. Д. 45. Л. 20.

[7] Там же.

[8] Ущерб, наносимый государству за 1 незаконно срубленное, похищенное или поврежденное дерево диаметром от 17 до 20 см в исследуемый период составлял: в лесах I-ой категории – 550 руб.; в лесах II-ой категории – 175 руб.; в лесах III-ей категории – 80 руб.  (к лесам III-ей категории на территории Псковской области относились леса Гдовского, Псковского и Лядского лесхозов, а все остальные леса области – ко II-ой категории).

[9] ГАПО. Ф. Р-1472. Оп. 4. Д. 98. Л. 12.

[10] Псковская правда. 1946. 25 января.

[11] Там же. 1946. 17 мая.

[12] ГАПО. Ф. Р-1472. Оп. 4. Д. 10. Л. 6.

[13] ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 22. Д. 103. Л. 149.

[14] Государственный архив новейшей истории псковской области (ГАНИПО). Ф. 1219. Оп. 1. Д. 405. Л. 52.

[15] ГАНИПО. Ф. 1219. Оп. 1. Д. 405. Л. 52.

[16] ГАПО. Ф. Р-1472. Оп. 2. Д. 51. Л. 94.

[17] Там же. Д. 14. Л. 39.

[18] Там же. Д. 51. Л. 94.

[19] Там же. Ф. Р-1628. Оп. 1. Д. 13. Л. 65.

[20] Там же. Ф. Р-1472. Оп. 2. Д. 63. Л. 15.

[21] Социалистическая законность. 1949. №8. С. 43 – 44.

[22] ГАПО. Оп. 4. Д. 62. Л. 9.

[23] ГАПО. Оп. 2. Д. 51. Л. 87.

[24] Там же. Оп. 4. Д. 10. Л. 5.

[25] ГАПО. Оп. 4. Д. 83. Л. 12.

[26] Там же. Д. 14. Л. 86.

[27] Там же. Д. 14. Л. 87.

[28] На западных рубежах российского государства. Очерки истории Управления ФСБ России по Псковской области. Псков, 2007. С. 349, 353.

[29] Седунов А.В. Прибалтийские каратели в Псковской области [Электронный ресурс] // URL: http://www.regnum.ru/news/462135.html (дата обращения: 25. 03. 2012).

[30] Кирячев М.В. История территориальных органов прокуратуры СССР в 1953 – 1964 гг. (на материалах Центрального Черноземья): Дис. … канд. ист. наук: 07. 00. 02. Курск, 2006. С. 24.

[31] Социалистическая законность. 1952. № 3. С. 69.

[32] ГАНИПО. Ф. 1219. Оп. 2. Д. 721. Л. 70.

[33] Там же. Д. 334. Л. 104.

[34] Там же. Д. 9. Л. 30.

[35] ГАПО. Ф. Р-1472. Оп. 2. Д. 89. Л. 16.

[36] ГАНИПО. Ф. 1219. Оп. 2. Д. 80. Л. 41 – 42.

[37] Там же. Д. 721. Л. 137.

[38] Там же. Л. 138.

[39] Там же. Д. 334. Л. 126.

[40] Там же. Д. 80.  Л.11.

[41] Там же. Л. 12.

[42] ГАПО. Ф. Р-1762. Оп. 1. Д. 65. Л. 27; ГАНИПО. Ф. 1219. Оп. 2. Д. 334. Л. 128.

[43] Лавинская О.В. Документы прокуратуры о процессе реабилитации жертв политических репрессий в 1954 – 1956 гг. // Отечественные архивы. 2007. № 3. С. 38.

[44] ГАНИПО. Ф. 1219. Оп. 2. Д. 845. Л. 22.

[45] Говоров И.В. Государство и преступность в Советской России в 1945 – 1953 гг. (на материалах Ленинграда и Ленинградской области): Дис. … док. ист. наук: 07.00.02. СПб, 2004. С. 476.

[46] Данный вывод можно сделать, проанализировав архивные материалы Карамышевской районной прокуратуры (Ф. Р-1624) и Гдовской районной прокуратуры (Ф. Р-1630) в ГАПО за указанные в примере годы.



Все статьи автора «Фролов Василий Владимирович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: