УДК 32

ГЕОПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ ГЕОПОЛИТИКИ. ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА ГЕОПОЛИТИКИ

Потехин Владимир Константинович
Российский Государственный Геологразведочный Университет им. Серго Орджоникидзе
профессор кафедры физики

Аннотация
Как следствие происходящего, современная научная мысль России, отбросив идеологию, обратилась к геополитике. Эта тенденция встретила полное отрицание со стороны либеральных демократов. Для них геополитика является антинаучной и античеловеческой дисциплиной. При этом либералы закрывают глаза на реалии в других науках. Но во многом они правы. В геополитике множество проблем. И эти проблемы требуют решения.

Ключевые слова: либералы и геополитика, около геополитики, основная задача геополитики, проблемы геополитики, сомнения в научности геополитики


GEOPOLITICS IN MODERN RUSSIA: GEOPOLITICS PROBLEMS. THE MAIN TASK OF GEOPOLITICS

Potekhin Vladimir Konstantinovich
Russian State Geology Research University named after Sergo Ordzhonikidze
Professor of Physics

Abstract
As consequence of an event, modern scientific thought ofRussia, having rejected ideology, has addressed to geopolitics. This tendency has met a complete negation from liberal democrats. For them the geopolitics is antiscientific and antihuman discipline. Thus liberals shut eyes to realities in other sciences. But in many respects they are right. In geopolitics there is a set of problems. And these problems demand the decision.

Keywords: about geopolitics, doubts in scientific character of geopolitics, geopolitical issues, liberals and geopolitics, the main task of geopolitics


Рубрика: Политология, Социология

Библиографическая ссылка на статью:
Потехин В.К. Геополитика в современной России: Проблемы геополитики. Основная задача геополитики // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2012/05/1167 (дата обращения: 28.09.2017).

Сомнения о геополитической  науке.

Как издеваются геополитики [[1], предисловие], термин “геополитика” используется каждый раз, когда объясняют – вернее пытаются объяснить – необъяснимое: геополитическим становится любой запутанный вопрос, выходящий за рамки рационального и затрагивающий глобальные интересы, т.е. такие, которые не поддаются точному определению.  По образному выражению журнала “The Economist”: “Геополитика — это слово, которое обозначает нечто фундаментальное, но в тоже время это выгодная бирка, которую можно подвесить к любой теме” [[2]].

Несмотря на то, что в мире издаётся целый ряд специализированных геополитических журналов: “Limes”, “Hérodote”, “Heartland”, “Национальная безопасность и геополитика России”, …, а множество других журналов регулярно публикуют статьи по геополитическим исследованиям, оценкам и прогнозам, в настоящее время в политическом лексиконе термин геополитика, наряду с такими понятиями как национальные интересы, национальная безопасность, социокультурное пространство, новые формы ведения военных действий, стал использоваться так часто, неуместно и бесплодно, что по существу потерял своё научное содержание. Трудно утверждать определённо, но вполне возможно, имелись субъекты сознательной дискредитации геополитики. Слишком важное научное направление, чтобы не привлекать внимание дезинформационных служб. Так или иначе, создалась ситуация, когда существование самого предмета геополитики стало вызывать обоснованные сомнения и даже возражения.

Сомнения коснулись и специалистов, для которых было неприемлемо отсутствие внутренней инвариантности предмета рассмотрения. Предмет исследования геополитики во многих изданиях и у различных авторов сформулирован столь широко, многопланово и противоречиво, что в итоге она лишается специфических черт, делающих ту или иную область научной дисциплиной. “В современной политологии зачастую оперируют этим (размытым – авт.) понятием без четкого представления о том, что же за ним стоит” [[3], с. 8]. Более того, “мы можем встретиться и с оккультными, и с позитивистскими, и с крайне идеологизированными, и с беллетристическими, и даже со скрытыми версиями геополитики. В общем потоке есть немало концепций с признанием неких общих тезисов и подходов, но есть и такие, которые полностью отрицают подобные подходы, претендуя на созидание совершенно новых форм этой дисциплины. Наконец, в наши дни распространено мнение, что геополитика вообще устарела, поскольку большинство ее выводов, сформулированных еще в первой половине нашего (XX века – авт.) века, неприменимы к ядерно-космической эре” [[4], с. 5].

В итоге, возникает вопрос, является ли вообще геополитика научной дисциплиной [[5], с. 11], [[6], с. 256]. При этом ссылка на Хаусхоффера, который характеризовал геополитику как гибкую, динамичную и меняющуюся концепцию не является решением проблемы. Не снимает указанную проблему неопределённости и отсылка на “развал СССР, который положил конец биполярной структуре межгосударственных отношений”, вследствие чего “перестала действовать прежняя система баланса сил, как на глобальном, так и на региональных уровнях” [[7], с. 15]. Соответственно, при этом изменились и геополитические оценки. Этого явно недостаточно, чтобы геополитика встала в ряды классических дисциплин.

Возражения в научности геополитики усиливаются и противоречиями «основных законов геополитики», сформулированных в разное время классиками этой науки Х. Маккиндером и Н. Спайкменом.

Согласно Х. Маккиндеру:

­Who rulesEast Europecommands the Heartland:

Who rules the Heariland commands the ­World-Island:

­Who rules the World-Island commands the World [[8], p. 194].

Кто управляет Восточной Европой, командует Хартлендом:

Кто командует Хартлендом, контролирует Мировой Остров:

Кто контролирует Мировой остров, повелевает миром.

Этот основной закон геополитики Маккиндера альтернативно вычёркивается Н. Спайкменом, у которого основной закон геополитического контроля за миром иной:

Who controls the rimland rulesEurasia;

who rules Eurasiacontrols the destinies of the world [[9], p. 43].

Тот, кто контролирует Римленд, управляет Евразией;

Тот, кто управляет Евразией – контролирует судьбы мира.

Апелляция к истории показывает условность или даже несостоятельность этих законов. Так в XIII-XV веках континентальная Монгольская империя доминировала над Мировым островом. Захолустная Европа трепетала от любого имени Чингизов. Не только русские князья, но и многие другие правители ездили за ярлыками на княжение в Орду. В настоящее время, не с меньшим размахом, над мировым островом установился протекторат морской империи – Соединённых Штатов. Как и 7 столетий назад, руководители практически всех стран Евразии, отправляются на поклон, теперь в Вашингтон. Даже руководители Китая и Индии. Эти исторические примеры показывают, что законы Маккиндера и Спайкмена есть не что иное, как “слоган”.

Причины сомнений о геополитике

А по существу дела, основная проблема в том, что основные понятия геополитики свободно и даже произвольно трансформировались на протяжение XX столетия. Так, понятие Хартленда – основного географического объекта геополитики, введённое Маккиндером, изменялось им в первой половине XX века трижды, от единичного до множественного [[10], с.105], что в научных дисциплинах недопустимо. Что было бы, если бы также менялись основные понятия физических дисциплин?  Эти дисциплины просто исчезли бы, как исчезла алхимия средневековья.

В настоящее время такие основные географические объекты геополитики, как Хартленд, Римленд, материковая и морская кайма, употребляются исследователями и просто политиками далёким от инвариантности образом. Как следствие этого, практически и все другие категории и понятия геополитики используются также неоднозначным образом.

Указанные моменты в развитии геополитики заставляют провести оценку её перспектив. Каких только крайностей нет в этих оценках.

Ещё перед Второй мировой войной, часть ученых стала опасаться вырождения предмета «геополитики» в псевдонаучную линию, служащую для оправдания стремлений к изменению европейского порядка, в пропагандистский инструмент и орудие власти, [[11], p. 103.].

И в настоящее время большая группа учёных считает, что тяготение геополитики к политико-идеологической проблематике вывело геополитику из рамок научной дисциплины. На этом пути геополитика превратилась в разновидность политического дискурса, “научно обоснованную” доктрину, “целостное” мировоззрение и т.д. Если сегодня геополитика и способна давать определенные научные результаты, то лишь в очень узкой сфере, отражающей взаимовлияние политики и пространственно-географических характеристик государств или их союзов.

В любом случае “геополитика фактически утрачивает онтологический статус научной дисциплины и трансформируется в разновидность политической философии (если угодно, философии международных отношений или внешней политики” [[12]]. (Если бы так! – авт.). Но этой группе учёных можно возразить их же утверждением “геополитика никогда и нигде не существовала в рамках чистой теории”.

Другие наоборот акцентируют внимание на том, что геополитика вообще не должна рассматриваться как наука или дисциплина, а лишь как метод социологического подхода, который связывает географическую среду и международную деятельность государств. Но в качестве такой функции, геополитика не обладает, и не может обладать, какими-либо инструментальными возможностями [[13], с. 189, 196].

Ряд учёных, например, Зиновьев и Моргентау вообще считали геополитику псевдонаукой. А Зиновьев добавлял: “Я считаю такого рода учения шарлатанством. Научного там абсолютно нет ничего. Но в России сейчас такая ситуация, что шарлатаны имеют гораздо большие шансы на успех, чем серьезные научные исследования” [[14]].

С точки зрения сложившегося состояния дел – это действительно так, но в работах [[15]] и [[16]] геополитика видится как базовый – антропный принцип исторических и политических наук, что подтверждается и практическими приложениями этого подхода [[17]] и [[18]]. Само собой разумеется этот взгляд требует дальнейшего освещения и утверждения.

Но есть и такие учёные, которые считают, что геополитика — это даже не наука, а нечто более высокое и гораздо более сложное.

Противники геополитики и её болевые точки

При таком состоянии дел в геополитической науке совсем неудивительно, что среди противников геополитики в одном ряду встречаются и оппозиция, относящая себя к патриотам и либералы. Так, среди первых встречаются и такие, кто предлагает вообще “убить геополитику” и сменить “пространство боя”, а затем перейти к “русской контратаке на технологическом фронте” [[19]].

Такой бред выдумать невозможно! И не ответить нельзя!:

- “В настоящее время Россия всё в большей степени отстаёт в физических исследованиях – не хватает средств. Профессора ходят в потёртых костюмах и стоптанной обуви. Многие талантливейшие учёные, чтобы не собирать милостыню на перекрёстках, вынуждены уехать за границу. В этой ситуации выход только один, сменить “пространство боя”. Давайте “убъём” физику и займёмся литературой. На этом пути построим “Серебряный век” и возродим духовность России. А духовным папуасам физика совсем не нужна” (авт.). – Чем не альтернатива технологическому обществу?

Впрочем, если говорить серьёзно, технологии есть средство современной геополитики, а не её альтернатива. Как впрочем, и литература”.

Но самое главное, если Россия как субъект международной политики откажется от игры в геополитику, это означает только одно, – отказ от союзов и  блоков, договоров и соглашений, сдачу передовых баз, международных портов и коммуникаций, других опорных геополитических точек и пространств влияния, то есть вычёркивание себя из международной политики. В лучшем случае это – самоизоляция и дальнейшая “папуаизация всей страны”.

“Слава богу”, в России геополитика приняла вид патриотического оппозиционного дискурса, поэтому отрицание геополитики для патриотической оппозиции не частое явление и даже редкость, но для либералов, как оппозиционных, так и провластных, отрицание геополитики повсеместное. Либералы хором предлагают сменить “пространство боя”.

“Геополитика – это искушение тех держав, которые пытаются сохранить свои империи. Она бывает также эрзацем идеологии в тех державах, которые уже утратили свои империи, но еще не нашли своего места в международных отношениях”. Важнейшим в политической жизни России “было бы освобождение воображения российских политических верхов от шор геополитики, от власти пространства над их мышлением”, поскольку “геополитика, будь то “атлантическая” или “евразийская”, останется лишь властью пространства – то есть пустоты – над человеком” [[20]].

Другие радикальные либералы заявляют “геополитика – это устаревшая, неадекватная и даже опасная база для формирования внешней политики в XXI веке, опасная не только для России, но для всех держав” [[21]] и “будет очень плохо, если он (Президент – авт.) прислушается к голосам служителей геополитики” [[22]], после чего бьют в самое больное место геополитики: “Геополитика как наука сегодня не выдерживает критики. Ее понятийный аппарат расплывчат. Ее теории неверифицируемы. Большая часть геополитических теорий создавались в начале нашего (XX – авт.) века, когда еще не было мировой системы телекоммуникаций, ядерного оружия, баллистических ракет, атомных подводных лодок и многих других факторов, коренным образом меняющих ресурсное противостояние, создающих новые сильные и слабые места в государственных организмах [[23]].

Можно попытаться перечислить претензии к геополитике [[24]]:

1. спорность аксиоматики и, как следствие, спорность принятых на ее основе законов, теорий, гипотез, мнений, утверждений;

2. колоссальный разнобой мнений и подходов, которые постоянно множатся, подобно размножению астрологических школ и религиозных конфессий;

3. мифологичность теорий с явным упором на “мистику пространства”;

4. схематичность и узость подхода – ‘неучёт’ современных реалий, например, оружия массового уничтожения, информации и связи, освоения космического пространства и его влияния на расстановку сил; повсеместное распространение феномена непосредственного вмешательства населения в государственную политику и в другие сферы и области социума; другие тенденции активно влияющие на процессы функционирования и развития человеческой цивилизации, которые не учитывает геополитика;

5. периодически встречающиеся “суждения по аналогии”, что противоречит классическому научному подходу и формальной логике:

6. тенденциозность в оперировании фактами, что одно из самых частых обвинений в адрес геополитики;

7. квазирелигиозный географический фатализм, что представляет собой самую крайнюю степень “а-пассионарности”;

8. использование характерной фразеологии идеологических лексиконов – Рим и Карфаген, Бегемот и Левиафан;

9. позиционирование геополитической науки как “науки для власти и для управления государством”:

10. несвободной от серьезных просчетов, формой представления;

11. несоответствие классическим критериям науки. Всё, что не выражается формулами – лишь мнение.

Выражая эту несостоятельность геополитики, Дж. Голдгайер и М. Макфол склоняются к определяющей роли в мировой политике совершенно других основ: рынка, демократии и технологий, вокруг которых, по их мнению, и формируется стабильность международной системы. На основе этих понятий они вводят аналогичные категории “сердца” и “периферии” но совершенно с иным наполнением, чем у X. Маккиндера. Под “сердцем” у Дж. Голдгайера и М. Макфола предстают экономически развитые государства — Западной Европы, Северной Америки и Япония — с устоявшейся политической системой, под “периферией” — развивающиеся страны, политическая система которых нестабильна. В своей работе [[25]] они полностью отходят от школы структурного реализма и практически перечёркивают исходное географическое начало геополитики.

Целый ряд российских либеральных политологов по существу следуют этой же позиции отрицания основ классической геополитики.

“Нам пора понять, что статус великой державы не зависит ни от размеров территории, ни от количества населения, ни от запасов вооружений и численности армии. Он зависит от достижений в области технологии, от способности осуществлять влияние без применения силы, от культурного уровня населения, от духовного заряда, который несет та или иная страна. Следовательно, мы сможем стать великой державой, если будем формулировать свои национально-государственные интересы не в геополитических, но в социально-политических и социально-экономических категориях” [[26], с. 25].

“Геополитики всех ориентаций должны … отдавать себе отчет в том, что курс на сохранение милитаризации приведет Россию к развалу, тогда как курс на развитие контактов с мировым сообществом позволит ей открыть второе дыхание и выполнить некогда завещанную ей миссию творить вокруг себя добро и только добро. Это ведь тоже своего рода геополитика. Только геополитика гуманизма” [[27], с. 38]… “Прежде чем задумываться о том, нужна ли нам геополитика и какая, стоит ещё и ещё раз уяснить для себя, о какой стране идет речь, на какой легитимной основе (исторической или либеральной – авт.) будет надежно существовать это государство” [[28], с. 34]. При этом выбор делается естественно в пользу либеральной, а не исторической легитимности России.

Если сравнить эти и другие высказывания либералов с основными положениями стратегии национальной безопасности США [[29]] – “ Угрозы нашей безопасности не признают границ, и вполне очевидно, что безопасность Америки в ХХI веке будет зависеть от того, насколько успешно мы будем реагировать на действия этих (недружественных) сил как внутри страны, так и за ее пределами. …Военная сила остается незаменимым элементом мощи государства. … Сегодня в интересах укрепления национальной безопасности прежде всего, требуется наличие мощных вооруженных сил, находящихся в готовности к ведению боевых действий. …Войска США должны быть размещены в ключевых регионах в мирное время для сдерживания агрессии и продвижения наших стратегических интересов. …Когда наши интересы требуют этого, США должны быть готовы принять участие в многосторонних усилиях по разрешению региональных конфликтов и поддержке новых демократических правительств. …Если на карту будут поставлены важнейшие национальные интересы, мы готовы действовать в одиночку…” – видно насколько заявленное ими (российскими либеральными политологами – авт.) понимание далеко от действительности. Америка богатейшая и процветающая страна, социально-политический и социально-экономический статус которой обеспечивается милитаристским геополитическим вектором, декларируемым на самом высоком уровне. Именно для этого статуса США «на законных основаниях» содержат 647 военных баз [[30]] по всему миру.

С точки зрения российских либералов эти истинные “демократия и мораль довольно тесно взаимосвязаны, во всяком случае – в странах c реальными демократическими традициями и институтами” [[31], с. 55]. Для них движение именно в такую сторону “морализации политики – одна из форм поиска альтернативы геополитике” [[32], с. 56], а “подобная аморальная в своей основе логика во многих отношениях находится в явном ‘согласовании’ (замена – авт.) с главными векторами мирового развития и потребностями современных людей, их представлениями о роли и назначении государства в их жизни” [[33], с. 55].

Либеральные политологи, очерняющие советскую эпоху и призывающие формулировать свои национально-государственные интересы не в геополитических, а в либерально-интернациональных социально-политических и в мондиалистских социально-экономических категориях, почему-то забывают, что такая идеология как раз и господствовала в Советском Союзе и именно её языковая ограниченность и неадекватная полнота государственному строительству в конечном итоге привела к крушению Российского государства.

Но, так или иначе, нельзя не согласиться с либералами, что проблемы теоретической геополитики в системном и инвариантном изложении её основ, а вот проблемы российской практической геополитики, не в том, чтобы как либералы бежать от геополитики, а как раз, наоборот – в понимании властью геополитических законов и в неукоснительном следовании им.

Несостоятельность идеологических обвинений геополитики

В значительной степени на судьбу геополитики как науки оказало самое высшее признание её в Третьем Рейхе. Притязания Германии, униженной Версальским устройством мира, её экспансия, депортации, войны выглядели естественно в теоретических построениях немецких геополитиков (см. например [[34], с. 227]), что в дальнейшем отождествлялось с обоснованием политики Третьего Рейха. Именно в связи с этим появились, так называемые, гуманистические возражения геополитике: с точки зрения морали существование геополитики как предмета научного изучения – преступно. Данная отрасль знаний обозначила связи с фашизмом, поощряет экспансию, является в настоящее время общественно взрывоопасной и сохранит эту особенность в будущем.

Однако, элементарное рассмотрение этих возражений показывает абсолютную надуманность и несостоятельность их позиций.

Развивая высказанные мысли либералов, нужно непременно обратить внимание, что ядерная физика также непосредственно запятнала себя американскими атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, в результате которых погибли сотни тысяч мирных, именно мирных жителей. И эта область, как никакая другая, потенциально опасна. Раздел ядерной физики, изучающий влияние радиации на биологические ткани, можно отнести к особо опасным для человечества разделам науки, и приписать ему поиск решения проблемы эффективного уничтожения людей.

К сожалению, этому парадоксальному рассуждению есть неоднократные доказательства. В дополнение бомбардировок японских городов, американцами в Ираке, Югославии и в Афганистане в региональных масштабах проведено распыление радиоактивных веществ. Эксперты программы ООН по защите окружающей среды (UNEP), в результате исследований проводившихся в Боснии и Герцеговине в октябре 2002 года, обнаружили более 300 точек, где в питьевой воде, в воздухе или в почве присутствовали микрочастицы урана. На представленном в Женеве итоге исследований по обеднённому урану в рамках проекта UNEP, руководитель проекта Пекка Хаависто связал эту экологическую катастрофу [[35]] с бомбардировками в 1994-1995 годах этих районов вооружёнными силами НАТО, которые в ходе боевых действий против боснийских сербов, применяли боеприпасы с обеднённым ураном, обладающие повышенной проникающей способностью.

Более того, западной цивилизацией создано нейтронное оружие, обладающее повышенной проникающей способностью и, тем самым, предназначенное к уничтожению всего живого, оставляющее без повреждений здания, машины, другую технику и сооружения. И вновь американцами, обсуждаются конкретные планы применения тактического ядерного оружия.

В контексте сказанного ядерная физика становится фашистской дисциплиной и не имеет право на существование. Остальные результаты ядерной физики и её приложений могут интерпретироваться как незначительные в сравнении с исходящими от неё угрозами. Возможность такой интерпретации допускают все предметы – от истории и этнографии до биологии и медицины.

Совсем нетрудно обвинить математику и астрономию в социальном угнетении, чёрной магии, колдовстве и чародействе, а при случае найти этому убедительные доказательства. Причём на всех этапах истории. В Древнем Египте, Ассирии, Индии жреческая каста узурпировала астрономические и математические знания и, таким образом, эти знания носили явно выраженный классовый характер. В новом времени примеры Джордано Бруно и Галилео Галилея демонстрировали колдовское начало этих наук. Сегодня астрология, максимально использующая математику и астрономию, считается чуть ли не классической наукой. При этом её оценки и предложения весьма напоминают директивы апартеида. Даже такой предмет как сопротивление материалов допускает подобное толкование.

Так и в геополитике. В зависимости от того, какие акценты мы представим для оценки этой науки, она может быть воспринята и как милитаристская дисциплина и как наука, вскрывающая особенности исторического развития человечества. Использование же политиком результатов той или иной науки, в частности геополитики, в своих целях есть показатель его мастерства, а не мракобесия науки.

Что же касается обвинений в поощрении геополитической наукой экспансии, – это не так. Любая наука не поощряет, – а изучает. Экспансия есть объект геополитического изучения и в рамках этого изучения могут быть предложены как схемы обеспечения экспансии, так и схемы ей противодействующие. В частности, это касается такого типичного экспансионистского процесса, как глобализация.

Единственный вывод, который проистекает из сказанного, – “порочна не сама наука, а та искаженная форма, которую она принимает, оказавшись на службе агрессивных политических замыслов” [[36]]. В этих случаях, как правило, совершённые преступления заявляются в виде высшей снизошедшей благодати.

Так, например, в докладе MED [[37]] заявление Президента США Гарри Трумэна от 6 августа 1945 года о бомбардировки Хиросимы видится как заявление о величайшем научном достижении в истории человечества. И сама процедура уничтожения японцев рассматривалась как величайший научный эксперимент! Во время бомбардировки самолёт-бомбардировщик сопровождали еще 6 контрольно-экспертных самолетов: один страховочный, три разведчика и два чисто научных, нашпигованных фотоаппаратурой и приборами, чтобы зафиксировать на практике результаты длительной научной работы [[38]]. А это было не испытание атомной бомбы, а её применение!

Резюме. Задачи геополитики.

Сказанное о проблемах геополитики можно резюмировать следующим образом.

Крушение Советского блока и развал Российской империи конца XX века показали полную прогностическую несостоятельность политических наук, в том числе и геополитики, которая также не была в состоянии спрогнозировать подобное развитие событий.

Тем не менее, из всех политических учений только геополитика имеет объективные оправдания этой несостоятельности, поскольку со времени окончания Второй мировой войны идеологический пресс исторических обвинений в милитаризме довлел над геополитикой. Во всех странах Восточного блока геополитика практически находилась под запретом. В Советском союзе геополитика вплоть до начала 90-х годов рассматривалась как реакционная антинаучная доктрина, обосновывающая агрессивную политику империалистических государств.

Другим оправданием геополитики является то, что в течение всего XX века она находилась в состоянии своего внутреннего противоречивого становления. С момента появления термина «Геополитика», то ли в 1916 [[39]],  то ли в 1905 [[40]], то ли в 1900 году [[41]], а согласно фонду «Питерима Сорокина» в 1899 году [[42]] (см. по этому поводу [[43]]) и вплоть до настоящего времени, в понимании не только обывателя, но и специалистов геополитики оставались несогласованные позиции – от содержания термина “геополитика” до расстановки акцентов в его дефиниции.

Естественно предположить, что в предмете геополитики существуют какие-то изначальные моменты, ускользающие от внимания исследователей, или привлекающие недостаточное внимание. Где эти не раскрытые начальные условия?

В современном мире проблема усугубляется тем, что сегодня в мировой политике возрастает значение тех факторов, которые к географической среде могут и не иметь прямого отношения. Более того, эта среда, а нередко её составные части и даже отдельные компоненты начинают оказывать иное по объему, смыслу и последствиям воздействие на ход событий в мире, чем до периода глобализации. Возникают даже сомнения, не выдуманной ли наукой является геополитика?

Решение этой проблемы требует ревизии элементной базы геополитики. Но речь идет не о том, чтобы добавить к географическим, другие значимые сегодня критерии, формирующие геополитическую модель современного мира: экономические, экологические, военные, исторические… Это, само собой разумеется. Задача состоит в том, чтобы вообще домыслить исходные положения о структуризации географического пространства в разрезе различий моря и суши и сделать эти положения материально осязаемыми и инвариантными относительно методов рассмотрения, что только и может приоткрыть покров иррациональности над геополитикой.

Особенно жёстко это следует сказать в отношении традиционной классической геополитики. Пока понятийный аппарат геополитики противоречив настолько, что противоречия не затеняются даже крайне расплывчатыми геополитическими терминами, пока её теории неверифицируемы, несогласованны и не составляют системной целостности, никаких прямых экспертных оценок геополитика сделать не в состоянии.

Только после того, как из геополитики будет убрана политологическая болтовня, а геополитической мысли будет придана математическая строгость, разговор о геополитике может быть переведён из пространства мистики, гипербол, иносказания и субъективности на язык логики исторических аксиом и теорем, являющихся исходными началами в классических геостратегических расчётах, доказательствах, построениях и конструкциях. Лишь в этом случае геополитика станет системной наукой и будет отвечать на самые разнообразные геополитические вопросы исходя из небольшого числа единых базовых начал, составляющих фундамент этой науки, а геополитические суждения и комментарии смогут быть обоснованными и содержательными.

Иначе говоря, в геополитике необходимо сделать то, что сделал Эвклид в геометрии, Ньютон – в механике, Дарвин – в теории происхождения и эволюции видов, что пытался сделать Спиноза в философской мысли, оставив, разумеется, место субъективным особенностям присущим политике вообще, то есть состоятельности лиц проводящих геополитику.

Вот основная и не просто актуальная – необходимая к решению задача в становлении геополитики как науки.

 

 


Литература.

[1] Моро-Дефарж Ф. Введение в геополитику. – М.: Конкорд, 1996. – 152 с.

[2] The Economist, № 9, 01.03.1998.

[3] Пархалина Т.Г. Геополитические прогнозы и Россия. /В сб. Актуальные проблемы Европы. Россия в новом геополитическом пространстве. – М.: ИНИОН. – № 1, 1996 г., с. 7 – 28.

[4] Тихонравов Ю.В. Геополитика: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2000. – 269 с. — (Серия «Высшее образование»).

[5] Михайлов Т.А. Эволюция геополитических идей. – М.: Весь мир, 1999. – 184 с.

[6] Поздняков Э.А. Философия политики, ч. 2. – М.: Палея, 1999. – 292 с.

[7] Михайлов Т.А. Эволюция геополитических идей. – М.: Весь мир, 1999. – 184 с.

[8] ­Mackinder, H. J. Democratic ideals and reality. ­A study in the politics of reconstruction. L.: ­Constable and Company LTD, ­1919. 272 p.

[9] Spykman, Nicholas John. The Geography of the Peace. New York: Harcourt, Brace and Co., 1944, pp. 38-44.

[10] ­Mackinder, H. J. Democratic ideals and reality. ­A study in the politics of reconstruction. L.: ­Constable and Company LTD, ­1919. 272 p.

[11] Ancel J. Geopolitique. – P.: Delagrade. 1936. – 120 p.

[12] Соловьёв Э.Г. Геополитический анализ международных проблем современности: Pro et Contra. – http://politstudies.ru/fulltext/2001/6/9.htm

[13] Aron R. Paix et Guerre entre les nations. – P.: Calmarm-Levy. 1984. 794 p.

[14] Александр Зиновьев: “Россия отброшена на 100 лет назад”, Интервью 12 марта 2002. – Пресс-центр СМИ.ru (http://www.smi.ru/text/interviews/22/)

[15] Потехин В.К. Основные теоремы геополитики (Теорема об атрактивности линейных коммуникаций). – Национальная безопасность и геополитика России, № 3-4, 2003, с. 167 – 175.

[16] Потехин В.К. Основные теоремы геополитики (Теорема о выделенности морских цивилизаций). – Безопасность, № 3-4, 2001, с. 197 – 209.

[17] Потехин В.К. Конструкции над первой теоремой геополитики. Формирование границ в Древнем мире. Речные цивилизации. – Национальная безопасность и геополитика России, № 3-4, 2006, с. 163 – 171.

[18] Потехин В.К. Математические законы глобализации.I. Времена речных цивилизаций./В кн.: Материалы Международного научного Конгресса “Глобалистика – 2009: пути выхода из глобального кризиса и модели мирового устройства”. – Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова, 20-23 мая 2009 г. / Под общей ред. И.И.Абылгазиева, И.В.Ильина. В 2-х тт. Том 1. М.: МАКС Пресс, 2009. – 584 с

[19] Калашников М. Как разорвать удавку. Технологии против геополитики. – “Завтра”, № 04 (584) от 26.01.2005

[20] Новак А. Соблазны геополитики. – “Русский журнал”, 25 сентября 2002 г.

[21] Последний геополитик Европы. – “Профиль”, № 17 (431) от 09.05.2005 http://www.profile.ru/items/?item=11457

[22] Цыпин A. Идолы геополитики. http://www.kavkaz-forum.ru/geopolitics/6079.html

[23] Воронель-Дацевич Элиезер. Почему термин «геополитика» так популярен у российского истеблишмента? http://udod.traditio.ru/geo.html

[24] Добролюбов Я. Геополитика. Взгляд скептика. http://skydger.olegern.net/life/lhp/geopolitics.html

[25] Goldgeier J. М., McFault М. A tale of two worlds: Core and periphery in the post-cold war era. Intern, organization. – Stanford, 1992. – Vol. 46, № 2, p. 467-491.

[26] Пархалина Т.Г. Геополитические прогнозы и Россия. /В сб. Актуальные проблемы Европы. Россия в новом геополитическом пространстве. – М.: ИНИОН. – № 1, 1996 г., с. 7 – 28.

[27] Орлов Б.С. Нужна ли России геополитика. /В сб. Актуальные проблемы Европы. Россия в новом геополитическом пространстве. – М.:: ИНИОН. – № 1, 1996 г., с. 29 – 38.

[28] Орлов Б.С. Нужна ли России геополитика. /В сб. Актуальные проблемы Европы. Россия в новом геополитическом пространстве. – М.:: ИНИОН. – № 1, 1996 г., с. 29 – 38.

[29] Клинтон Б. Послание Конгрессу. Стратегия национальной безопасности США. 1996 г.

[30]  Андрусенко Л. Ни войны ни мира. Политический журнал. № 7-8 от 05 марта 2007.

http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=161&tek=6666&issue=187

[31] Оболонский А.В. Геополитика аморальный вид ложного сознания и цивилизационные альтернативы. Политическая концептология № 1, 2010г., с. 51 – 68.

[32] Оболонский А.В. Геополитика аморальный вид ложного сознания и цивилизационные альтернативы. Политическая концептология № 1, 2010г., с. 51 – 68.

[33] Оболонский А.В. Геополитика аморальный вид ложного сознания и цивилизационные альтернативы. Политическая концептология № 1, 2010г., с. 51 – 68.

[34] Хаусхофер К. Границы немецкого народа и государства. / в кн.: Хаусхофер К. О геополитике. Работы разных лет. – М.: Мысль, 2001. – 426 с.

[35] “Время Новостей”, 28.03.2003

[36] Foucher М. Entretien avec Michel Foucher: Geopolitiques hier et aujourd’hui // Etudes. —  Т. 375, № 4 . octobre 1991, p. 329-340.

[38] Геополитика террора. Годовщина японской трагедии, Информационно-аналитический портал Евразия,  06.08.2003, http://evrazia.org/modules.php?name=News&file=article&sid=1394

[39] Geopolitics. – The few Encyclopaedia Britannica.University ofChicago Press, 1988. vol.5, p.193.

[40] Kuehner Trudy J. Teaching Geography and Geopolitics. A Report of FPRI’s History Institute for Teachers. The Newsletter of FPRI’sWachmanCenter. May 2002, Vol. 7, No. 4

[41] Geopolitics. – EncyclopaediaAmericana. Grolier Inc. -1987. – Vol.12, p. 508.

[43] Шведский профессор географии Kjellen Rudolf из университета в Гетеборге в 1900 году был первым в использовании термина геополитика (на шведском языке “geopolitik”). Kjellen, Rudolf. Introduction to Swedish Geography. Gothenburg: Gothenburg Press, 1900. (см. http://www.raleightavern.org/geopolitics.htm )



Все статьи автора «vladkp»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: