УДК 94(47)"1639/1878"

ПРАВОСЛАВНЫЕ МОНАСТЫРИ… ДЛЯ ТУРЕЦКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ

Познахирев Виталий Витальевич
Смольный институт Российской академии образования
кандидат исторических наук, доцент кафедры гуманитарных наук

Аннотация
В статье рассматриваются факты расквартирования турецких военнопленных в XVII – XIX вв. в жилых и служебных помещениях, принадлежащих Русской православной церкви. Автор приходит к выводу, что несмотря на всю свою ограниченность и противоречивость, такая практика, в целом, свидетельствует как о высоком уровне христианского милосердия православного духовенства, так и о его готовности к компромиссу с представителями светской власти.

Ключевые слова: губернатор, кельи, монастырь, расквартирование, русско-турецкая война, Святейший синод, турецкие военнопленные, церковь


EASTERN ORTHODOX MONASTERIES... FOR TURKISH PRISONERS OF WAR

Poznakhirev Vitaly Vitaliyovych
Smolny Institute Russian Academy of Education
PhD in Historical Sciences, Assistant Professor of the Department of Humanities

Abstract
The article discusses facts quartering Turkish prisoners of war in XVII - XIX centuries in the residential and office premises belonging to the Russian Orthodox Church. The author concludes that despite limitations and contradictions of this practice, in general, it indicates a high level of Christian charity of the Orthodox clergy and his willingness to compromise with the secular authorities.

Keywords: cells, church, Governor, Holy Synod, monastery, quartering, Russian-Turkish war, Turkish prisoners of war


Рубрика: История

Библиографическая ссылка на статью:
Познахирев В.В. Православные монастыри... для турецких военнопленных // Гуманитарные научные исследования. 2012. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2012/05/1080 (дата обращения: 29.09.2017).

Многовековое противостояние России с Крымом, а затем и с Турцией, неизбежно отражалось на деятельности многих государственных институтов, порой придавая их функциям не вполне ординарный характер. Не обошли эти процессы стороной и православную церковь, на учреждения которой в разное время возлагались обязанности как по расквартированию пленных мусульман, так и по осуществлению попечительства над теми из них, которые перешли в греко-российское веру.

Так, еще 8 июня 1639 г. Новгородский воевода писал игумену Тихвинского монастыря, что из Москвы в Великий Новгород присланы «татарове крымские и нагайские люди и азовцы… и велено их разослати в новгородские монастыри». Далее воевода сообщал, что четверо пленных направляются непосредственно в Тихвинский монастырь, и предписывал их «кормити и одевати из монастырских обиходов до государеву указу» [1]. В качестве другого примера можно сослаться на грамоту Новгородского воеводы игумену Тихвинского монастыря от 11 апреля 1648 г., из которой следует, что «государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея России и его государевы бояре приговорили: которые новокрещены в Великом Новгороде на корму мурзы и мурзины дети, и тех велено расписав себе статьею и устроить их кормами в монастырях» [2].

Правда, начиная с рубежа XVII – XVIII вв., роль церкви в решении указанных вопросов, в силу ряда обстоятельств, стала постепенно ослабевать. Тем не менее, она по-прежнему оставалась заметной вплоть до конца XIX столетия. К примеру, 29 сентября 1769 г., т.е. в ходе русско-турецкой войны 1768–1774 гг., Владимирская провинциальная канцелярия, столкнувшись с проблемой расквартирования военнопленных противника, инициировала вопрос об их размещении в трех расположенных близ Владимира упраздненных монастырях. Инициатива эта была поддержана как Военной коллегией, так и Правительствующим сенатом. Несколько осторожнее к ней отнесся Святейший синод, заметивший, что «в тех упраздненных монастырях состоят ныне приходские церкви и служба божья исправляется». Тем не менее, окончательное решение данного вопроса Синод доверил исполнительной власти, «ежели в том помещении оных пленных в монастырях Правительствующий сенат почитает крайнюю необходимость».

Однако похоже, что рассматриваемая инициатива прокладывала себе дорогу не без труда, ибо лишь 12 октября 1772 г., т.е. спустя 3 года, Сенат, наконец, распорядился всех турецких военнопленных «из города Владимира вывесть в упраздненные монастыри и помещать их в отдаленных от церкви келиях. Дабы они пленные в рассуждении святых церквей от всяких предосудительных поступков вели себя воздержано и ни до каких шалостей допускаемы не были, о том Военная коллегия находящимся при тех пленных командирам имеет строжайше предписать» [3].

Впрочем, реализовывать данное распоряжение так и не пришлось, ибо тут же выяснилось, что печи и кровли всех монастырских зданий требуют серьезного ремонта, без которого помещение в них людей невозможно. Да и сама проблема расквартирования турок к тому времени уже во многом утратила свою остроту благодаря постройке для них казарм и перевода части пленных в иные города Владимирской провинции. В итоге, 23 января 1773 г. Военная коллегия донесла в Сенат, что турецких военнопленных «в рассуждении открывшейся в выводе их в монастыри неудобности, велено оставить по прежнему во Владимире» [4].

Несмотря на неудачный опыт, отмеченная практика сохранилась и в ходе следующей русско-турецкой войны 1787–1791 гг. В частности, в июле 1789 г. группа военнопленных была расквартирована в кельях упраздненного Петропавловского мужского монастыря в г. Краснокутске (ныне районный центр Харьковской области) [5]. А годом ранее турецкие пленники в течение нескольких суток размещались в стилобате действующей Андреевской церкви в Киеве (после чего были переведены на городские квартиры).

Характерно, что осенью 1828 г., т.е. в период русско-турецкой войны 1828–1829 гг., Киевский губернатор попытался повторить данный опыт, но натолкнулся на сопротивление митрополита. Последний поначалу ссылался на то, что помещения «чрезвычайно вредны и опасны для жизни из-за сырости», а когда этот аргумент не возымел действия, прямо заявил, что готов уступить стилобат «для общественных градских заведений,.. но на помещение житьем под церковью не христиан турок, могущих неопрятностью загрязнить и окрестность церкви,.. а в народе произвести соблазн», без разрешения Святейшего синода согласиться не может.

Окончательную точку в этом вопросе поставил городской архитектор, давший заключение, что стилобат хотя и можно оборудовать для размещения людей, но только по окончанию осенних дождей [6].

В дальнейшем власти неоднократно возвращались к идее использования для расквартирования турецких пленников церковных зданий. Так, в самом начале русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Министр внутренних дел циркулярной телеграммой от 15 мая 1877 г. потребовал от губернаторов сообщить, «какие имеются в… губернии свободные казенные здания, казармы, упраздненные монастыри (Курсив наш – В.П.), а также частные незанятые фабрики и дома, в которых могли бы быть помещены военнопленные казарменным способом» [7].

В том же 1877 г. Козелецкий монастырь и еще одно здание, по решению Черниговской епархии, были «отданы на военные потребности без вознаграждения, как пожертвования впредь до окончания войны». При этом епископ не выразил возражений против размещения в этих зданиях турецких военнопленных. Однако Святейший синод поддержал его лишь отчасти. Признавая возможным проживание турок в зданиях, принадлежащих архиерейскому домоправлению, Синод, вместе с тем, счел «неудобным назначать в георгиевском Козелецком монастыре помещение для военнопленных» [8].

Таким образом, практика расквартирования пленных турок в церковных зданиях в период XVIII – XIX вв., несмотря на всю свою ограниченность и противоречивость, в целом, свидетельствует как о высоком уровне христианского милосердия священнослужителей русской православной церкви, так и об их готовности к компромиссу с представителями светской власти.

_______________________________

[1]. Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи. В 4 т. Т. 3. СПб., 1836. С. 432.

[2]. Там же. Т. 4. С. 39.

[3]. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 16. Оп. 1. Д. 1854. Л. 1, 73.

[4]. Российский государственный архив древних актов. Ф. 248. Оп. 69. Кн. 6085. Л. 36.

[5]. Центральный государственный исторический архив Украины в г. Киеве. Ф. 1709. Оп. 2. Д. 1229. Л. 15.

[6]. Там же. Ф. 533. Оп. 2. Д. 326. Л. 178–179.

[7]. Государственный архив Курской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2346. Л. 1–1а.

[8]. Российский государственный исторический архив. Ф. 1286. Оп. 38. Д. 153. Л. 84, 89а, 98.



Все статьи автора «Познахирев Виталий Витальевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: